I

– Это неубедительно, – с угрюмым видом произнес сержант Везерелл.

Крэддок читал отчет об алиби Гарольда Крекенторпа. 20 декабря его видели в Сотбис около половины четвертого, но утверждали, что он вскоре ушел. В кафе «Расселз» никто не узнал его по фотографии, хотя в этом ничего удивительного не было, так как в это время торговля в кафе обычно идет бойко и всегда много народу. К тому же Гарольд не числился постоянным посетителем этого кафе. Слуга Гарольда подтвердил, что хозяин приезжал домой на Кардиган-Гарденс переодеться перед приемом и именно без четверти семь, так как прием был назначен на половину восьмого, а мистер Крекенторп болезненно щепетилен к подобного рода мероприятиям. Однако слуга не мог вспомнить, когда мистер Крекенторп возвратился в тот вечер домой. И вообще, слуга редко слышит, когда возвращается его хозяин. Он и его жена предпочитают, когда это возможно, освобождаться от работы пораньше. От гаража, где Гарольд держит машину, у хозяина собственный ключ. Никто не заметил, входил или выходил кто-нибудь оттуда.

– Факты не в его пользу, – заключил Крэддок со вздохом.

– Он действительно был на приеме в клубе «Катеринг», но ушел оттуда довольно рано.

– А какие сведения с железнодорожной станции?

Ни в Брекхэмптоне, ни в Паддингтоне узнать ничего не удалось, ведь прошло около месяца.

Крэддок опять вздохнул и протянул руку за донесениями, которые собрали о Седрике. Они тоже были неутешительны, хотя шофер такси не совсем уверенно сообщил, что в тот вечер он получал плату за проезд до Паддингтона от пассажира, «который чем-то похож на этого парня с фотографии». Шофер вспомнил, что у пассажира были грязные брюки и всклокоченные волосы и что он ругался по поводу того, что расценки на такси стали выше с тех пор, как он в последний раз был в Англии. Шофер запомнил тот день потому, что лошадь по кличке Кроулер выиграла на скачках, и он как только довез этого пассажира до места, никуда больше не заезжая, поехал домой отпраздновать это событие.

– Слава богу, что хоть состоялись скачки, – сказал Крэддок и отложил отчет в сторону.

– А это донесение об Альфреде.

Что-то в голосе Везерелла заставило Крэддока взглянуть на него. На лице сержанта было написано удовольствие, которое бывает у человека, приберегшего лакомый кусочек на самый конец.

В целом расследование не дало ощутимых результатов. Альфред жил один, выходил из дома и возвращался в самое неопределенное время. Соседи его не очень любопытны, все они служат в различных конторах и весь день отсутствуют. Но вот Везерелл указал на последний абзац рапорта.

Сержант Лики, которому поручили дело о кражах грузовиков, побывал в кафе для грузчиков, что у дороги Воддингтон – Брекхэмптон. За соседним столиком сержант Лики заметил Чика Эванса из шайки Дикки Роджерса. С ним сидел Альфред Крекенторп, которого он знал по делу Дикки Роджерса. Лики очень хотел бы знать, что они обмозговывали. Это происходило как раз в половине десятого вечера 20 декабря. Через несколько минут Альфред Крекенторп сел в автобус, который шел в Брекхэмптон. Вильям Бейкер, билетный контролер в Брекхэмптоне, проверяя билеты у пассажиров, узнал в одном из джентльменов брата мисс Крекенторп. Контролер помнил, что это было совсем незадолго до отправления на Паддингтон поезда в 11:55. Бейкер запомнил эту дату потому, что в тот вечер ему рассказали, что какая-то старая сумасшедшая дама уверяла, будто была свидетельницей убийства, происшедшего в поезде.

– Альфред? – спросил Крэддок, отложив донесение в сторону. – Альфред? Очень странно.

– Значит, пойман на месте преступления? – высказал свои предположения Везерелл.

Крэддок кивнул. Да, могло случиться, что Альфред уехал в Брекхэмптон с поездом в 4:33, по дороге совершил убийство, потом автобусом вернулся на стоянку грузовиков «Лоуд-оф-Брикс». Он мог уехать оттуда в половине десятого, и у него оставалось еще вполне достаточно времени, чтобы добраться до Рутерфорд-холла, перетащить труп с железнодорожной насыпи в саркофаг, а потом доехать до Брекхэмптона и вернуться в Лондон поездом в 11:55. Кто-нибудь из банды Дикки Роджерса мог помочь ему перетащить труп, хотя в этом Крэддок сомневался. Все они очень неприятные парни, но не убийцы.

– Альфред? – снова спрашивал себя Крэддок, строя всевозможные догадки.

II

В Рутерфорд-холле собралась вся семья Крекенторпов. Гарольд и Альфред приехали из Лондона, и вскоре их голоса стали звучать все громче, страсти накалялись.

По собственной инициативе Люси приготовила коктейль, положила в стаканы лед и направилась в библиотеку. Даже в холле отчетливо слышались голоса разговаривающих в библиотеке, братья выражали свое недовольство по адресу Эммы.

– Вина целиком и полностью твоя, Эмма, – глубокий бас Гарольда звучал гневно. – Ты поступила недальновидно и глупо. Если бы ты не отнесла письмо в Скотленд-Ярд, не началась бы такая заваруха...

– Ты, наверное, была просто не в своем уме, – выговаривал более высокий голос Альфреда.

– Да не мучайте вы ее, – вступился за сестру Седрик. – Что сделано, то сделано. Было бы еще глупее, если бы полиция опознала труп, а мы бы делали вид, что ничего не знаем.

– Тебе, конечно, безразлично, Седрик, – гневно сказал Гарольд. – Тебя здесь не было 20 декабря. Но это ужасно неприятно для меня и Альфреда. К счастью, я могу вспомнить по минутам, где был тогда и что делал.

– Да уж, конечно, ты можешь выкрутиться, – съязвил Альфред. – Если бы ты задумал убийство, Гарольд, ты бы продумал алиби очень тщательно, я в этом уверен.

– Думаю, что ты не такой счастливчик, – холодно ответил Гарольд.

– Это как посмотреть, – сказал Альфред. – Я бы придумал что-нибудь получше железобетонного алиби, которое ты представляешь полиции: оно, между прочим, не такое уж неприступное. Эти ребята достаточно умны, чтобы разобраться и найти в нем брешь.

– Если ты намекаешь на то, что я убил женщину...

– О, прекратите же, прекратите! – закричала Эмма. – Конечно, никто из вас ее не убивал.

– И, кстати, лишь для твоего сведения сообщаю, что 20-го я находился в Англии, – сказал Седрик. – И полиция разнюхала это. Поэтому мы все под подозрением.

– Вот если бы Эмма не выкинула такой глупости...

– О, Гарольд, опять ты начинаешь свое! – воскликнула Эмма.

Доктор Кемпер вышел из кабинета, где он сидел со стариком Крекенторпом. Взгляд его скользнул по кувшину с коктейлем, который держала в руках Люси.

– Празднуется что-нибудь?

– Нет, это больше для того, чтобы их немного охладить. А то они слишком уж разгорячились.

– Взаимные обвинения?

– Нет, в основном нападают на Эмму.

Брови доктора Кемпера поползли вверх.

– Правда? – он взял поднос из рук Люси, открыл дверь в библиотеку.

– Добрый вечер!

– А, доктор Кемпер. Мне бы хотелось с вами побеседовать. – Гарольд говорил повышенным тоном, раздраженно. – Я хочу знать, с какой стати вы вмешиваетесь в дела нашей семьи и вынуждаете мою сестру ходить в Скотленд-Ярд с заявлениями.

Доктор Кемпер ответил спокойно:

– Мисс Крекенторп спросила моего совета, я его дал. И мне кажется, она поступила совершенно правильно.

– Вы осмеливаетесь заявить, что...

– Девушка! – старый мистер Крекенторп вышел из кабинета и стоял позади Люси. Люси неохотно обернулась.

– Что вам угодно, мистер Крекенторп?

– Что сегодня на ужин? Я хочу курицу с подливкой из чеснока и пряностей. Вы делаете очень вкусную подливку. Давно ничего подобного не ел.

– Мальчики не очень любят соус.

– Мальчики, мальчики! А мне какое до них дело? Тут хозяин я. И, между прочим, мальчики уже уехали. Хорошо, хоть избавился от них! Так вот, слышите? Я хочу курицу с подливкой.

– Хорошо, мистер Крекенторп.

– Вот и ладно. Вы хорошая девушка, Люси. Вы заботитесь обо мне, а я позабочусь о вас.

Люси ушла на кухню. Она принялась готовить продукты для соуса. В это время распахнулась парадная дверь. Через окно Люси увидела, как доктор Кемпер, зеленый от злости, выбежал из дома, сел в свою машину и уехал.

Люси вздохнула. Скучно без мальчиков. И еще скучно без Брайана. Ну хватит! Она села на скамеечку и принялась чистить грибы. Во всяком случае, она сделает для всех великолепный ужин. Накормит этих неразумных тупиц!

III

Было уже 3 часа ночи, когда доктор Кемпер поставил машину в гараж и вошел в дом, неслышно закрыв за собой входную дверь. Да, миссис Симпкинс сегодня родила еще двух чудесных здоровых близнецов. Правда, мистер Симпкинс не выразил особого восторга от такого прибавления в семействе.

– Близнецы, – сказал он сурово. – А что в этом хорошего? Говорят, это здорово. О прибавлении узнáют, приедут репортеры, появятся снимки в газетах, да еще, говорят, ее величество королева пришлет поздравление. Но что такое двойня? Два рта вместо одного. Их нужно кормить. У нас в роду никогда не рождались двойняшки, и в роду у моей жены их не было.

Доктор Кемпер пошел наверх в спальню и начал раздеваться. Он посмотрел на часы. Пять минут четвертого. Оказалось довольно мудреным делом помочь близнецам появиться на свет, но все окончилось благополучно. Он зевнул. Да, он устал, чертовски устал. Доктор с наслаждением посмотрел на свою кровать, предвкушая отдых.

Зазвонил телефон. Кемпер выругался и снял трубку.

– Доктор Кемпер?

– Да, слушаю.

– Это Люси Айлзбарроу из Рутерфорд-холла. Вам необходимо приехать. Сейчас же. Кажется, все заболели.

– Заболели? Чем? Какие симптомы?

Люси подробно рассказала.

– Я выезжаю. А пока...

Доктор дал короткие и точные указания, что нужно делать, быстро оделся, положил пакеты с лекарствами в чемоданчик и стремительно бросился к машине.

IV

Часа три спустя доктор и Люси, оба очень уставшие, уселись за кухонным столом выпить по чашке черного кофе.

– Да-а! – Доктор Кемпер допил кофе и поставил чашку на блюдце так, что они звякнули друг о друга. – Мне только этого не хватало. А теперь, мисс Айлзбарроу, давайте разберемся в сути дела.

Люси посмотрела на доктора. Следы усталости явно были видны на его лице, и поэтому он выглядел старше своих сорока четырех лет. В черных волосах на висках пробивалась седина, под глазами собрались морщины.

– Насколько я могу судить, – начал он, – теперь с ними будет все в порядке. Но как могло такое случиться? Вот что я хотел бы знать. Кто готовил ужин?

– Я, – ответила Люси.

– Из чего он состоял? Подробно.

– Грибной суп. Курица с подливкой и рисом. Взбитые сливки с вином и сахаром. А на закуску перед обедом – куриная печенка с беконом.

– Канапе «Диана», так, кажется, называется это блюдо, – сказал вдруг доктор Кемпер.

Люси чуть улыбнулась.

– Да, канапе «Диана».

– Ну, ладно. Давайте разберемся в каждом блюде в отдельности. Грибной суп. Приготовлен, конечно, из консервов?

– Нет, что вы!

– Вы сами готовили? А из чего?

– Полфунта грибов, куриный бульон, молоко, клецки из масла и муки и лимонный сок.

– Ага. И каждый теперь может сказать: «Это, должно быть, от грибов».

– Нет, только не от грибов. Я сама ела этот суп, и со мной ничего не случилось.

– Да, да, с вами ничего не случилось.

Люси вспыхнула.

– Вы хотите сказать...

– Я ничего не хочу сказать. Вы весьма умная девушка. Я знаю о вас все. Мне пришлось взять на себя труд выяснить, что вы за человек.

– Но зачем?

– Затем, что я считаю своей обязанностью знать все о людях, которые сюда приезжают и здесь живут. Вы добросовестная молодая женщина, зарабатывающая на жизнь такой необычной работой. И раньше, до приезда сюда, не имели никаких контактов с семьей Крекенторп. Поэтому вы не подружка ни Седрика, ни Гарольда, ни Альфреда, которая могла бы помогать им делать грязное дело.

– Так вы и впрямь думаете?..

– Я думаю об очень многом, – сказал Кемпер. – Но должен проявлять осторожность. Быть врачом – самое последнее дело. Ну, давайте продолжим. На второе приготовили курицу с соусом. Вы сами-то ели ее?

– Нет, когда делаешь соус с пряностями, то сыт от одного запаха. Конечно, я пробовала соус, пока готовила. Я ела суп и взбитые сливки.

– А как вы подавали взбитые сливки?

– Каждому в отдельной вазочке.

– Ну, а теперь вы уже все убрали?

– Конечно, вся посуда вымыта и убрана на место.

Доктор Кемпер даже застонал.

– Бывает же такое сверхусердие.

– Постойте... Кажется, что-то еще есть.

– Что же?

– Немного соуса, он в кладовке. Я хотела приправить им завтра суп. Осталось немного грибного супа. Но куриной печенки и взбитых сливок нет.

– Я возьму с собой и соус, и суп. А как насчет приправ? Ну, перец, горчица. Они их ели?

– Да. Приправы находятся вон в тех баночках.

– Я возьму немного приправ. – Он встал. – Схожу наверх и еще раз всех осмотрю. Вы до утра сможете приглядывать за ними? Я пришлю сюда сестру часов в восемь и дам ей необходимые указания.

– Доктор, скажите прямо, это пищевое отравление или... просто отравление?

– Врачи не смеют думать, они должны знать наверняка. Если результаты анализа остатков пищи будут хорошими, я смогу взяться за лечение. В противном случае...

– Что в противном случае? – насторожилась Люси.

Доктор Кемпер положил руку на ее плечо.

– Особенно следите за двумя из них, – сказал он. – Прежде всего, за Эммой. Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось... – В голосе его прозвучало волнение, которого он не смог скрыть. – Знаете, такие люди, как Эмма Крекенторп – соль земли. Да, Эмма для меня значит многое. Я никогда ей этого не говорил, но когда-нибудь скажу.

– Не сомневайтесь, я прослежу за ней обязательно, – сказала Люси.

– А еще присмотрите за стариком. Не могу сказать, чтобы он был самым любимым моим пациентом, но он – мой пациент. И черт меня побери, я не позволю ему так просто перекочевать на тот свет лишь потому, что кому-то из его весьма непривлекательных сынков – а может быть и всем троим – хочется, чтобы он убрался с дороги.

Он вдруг лукаво посмотрел на нее.

– Ну вот, я слишком разоткровенничался. Но держите ухо востро, милая девушка.

V

Инспектор Бейкон был расстроен.

– Мышьяк? – переспрашивал он. – Мышьяк?

– Да. В соусе. У меня сохранились остатки этого соуса, пусть ваши сотрудники сами проверят. – Я сделал только грубый анализ. Но результат вполне определенный.

– Так значит, мы имеем дело с отравителем?

– Похоже, что так, – сухо сказал доктор Кемпер.

– И вы утверждаете, что пострадали все, за исключением мисс Айлзбарроу?

– Да, все, кроме мисс Айлзбарроу.

– Всякие подозрения в ее адрес слишком невероятны.

– И какие причины могли бы ею руководить?

– Может быть, просто спятила? – предположил Бейкон. – На вид все в порядке, и тем не менее, как говорится, у них не все дома.

– К мисс Айлзбарроу этого нельзя отнести. Говорю вам как врач. Мисс Айлзбарроу вполне в своем уме, как вы и я. И уж если мисс Айлзбарроу подмешивает мышьяк в пищу всей семье, то только с определенным умыслом. Более того, будучи весьма смышленой, она постаралась бы не остаться единственным не пострадавшим человеком. Она, как и любой умный отравитель, должна была бы съесть хоть немного отравленного соуса, а потом, преувеличивая опасность, проявить все симптомы отправления.

– А вы смогли бы определить?

– Что она получила меньшую дозу, чем остальные? – продолжил его мысль Кемпер. – Нет, по всей вероятности не смог бы. Не все одинаково реагируют на яд. Одна и та же доза действует на одних сильнее, а на других слабее. Конечно, – весело добавил Кемпер, – если пациент умирает, дозу установить можно довольно точно.

– В таком случае, могло случиться и другое. – Инспектор Бейкон остановился, чтобы собраться с мыслями. – Допустим, преступником является один из членов семьи, который делает вид, будто чувствует себя хуже, чем это есть на самом деле, и сейчас лежит вместе с другими, чтобы отвести от себя возникающие подозрения. Как вы думаете?

– Эта мысль и мне приходила в голову. Поэтому я у вас. Теперь дело в ваших руках. Я направил к ним медицинскую сестру, которой вполне доверяю. Но она не может ухаживать сразу за всеми. У меня такое впечатление, что никто из семьи не получил смертельной дозы.

– Ошибка отравителя?

– Нет. Мне кажется, идея состояла в том, чтобы создать видимость пищевого отравления. Все бы стали винить в этом случае грибы. У людей всегда панический страх перед грибами – ими действительно часто отравляются. Ну, а потом кто-нибудь почувствует себя хуже других и умрет.

– От следующей порции яда?

Доктор кивнул головой.

– Вот поэтому я и поставил вас в известность о случившемся и приставил к ним специальную сестру.

– Она знает о мышьяковом отравлении?

– Конечно. Знает она и мисс Айлзбарроу. Я бы на вашем месте поехал сейчас туда и всем бы дал ясно понять, – что они страдают от отравления мышьяком. Может, предупреждение навлечет страх на убийцу, и он не посмеет осуществить свой план. Он же рассчитывает на версию о пищевом отравлении.

На столе инспектора зазвонил телефон. Он взял трубку и сказал:

– Хорошо. Соедините ее со мной. – Потом инспектор обратился к Кемперу. – Звонит ваша медицинская сестра. Да, алло! Слушаю... Что, что такое? Серьезный рецидив, повторение симптомов? Да... Доктор Кемпер здесь, у меня. Если вы хотите поговорить с ним...

Он передал трубку доктору.

– Говорит Кемпер... Понимаю. Хорошо. Так и продолжайте делать. Мы сейчас приедем.

Он положил трубку и повернулся к Бейкону.

– Ну, что там? – спросил Бейкон.

– Альфред умер.