В этом регионе пастбища Сахила (субсахарская степь) обеспечивали существование берберских племен, которые были объединены в конфедерацию санхаджей, или «закутанных» берберов, поскольку те имели обычай закрывать лица. В оазисах, а также на берегах рек Нигер и Сенегал жили земледельцы, которые воевали и торговали с берберами. Сюда ислам стал проникать позже, чем в Магриб, но к X веку он уже имел плацдарм среди берберов. Массовому обращению санхаджей способствовало движение альморавидов (мурабитов) в XI веке. Многие берберы перебрались на север и вступили в армии военачальника альморавидов Юсуфа ибн Ташвина (1056–1106), который завоевал Магриб, а позже и мусульманскую Испанию. В западную часть региона в XIII–XIV веках мигрировала арабское племя маакиль и слилось с местными берберами, которые с тех пор стали говорить на особой форме арабского языка и называться маврами[28]. Дальше на восток, над северной излучиной Нигера, берберы сохранили свой язык и синие накидки, так же как название — туареги.

Требования обороны и торговли объясняют появление организованных государств чернокожих в Сахиле. В IX веке берберы, численность и сплоченность которых увеличилась, начали теснить негров в оазисах и либо заставили их переселиться к реке Сенегал, либо покорили, сделав своими данниками. Сахара никогда не была непреодолимым препятствием для контакта между средиземноморским и негритянским миром. Караваны берберов везли золото, которое меняли на соль, всегда имевшую очень большую ценность в Центральной Африке, и средиземноморские товары. Негритянские государства добывали золото на южных землях, а берберы — соль в залежах Сахары. Если верить арабским источникам, ислам стал укореняться среди чернокожего населения верховьев Сенегала в XI веке. Берберские купцы постоянно жили в городах Черной Африки и основывали промежуточные торговые поселения, такие как Аудагост. Главный караванный путь вел из Тафилальта (к югу от Атласских гор) в столицу Ганы, в ту пору самого важного негритянского государства, где был выделен квартал с мечетью для мусульман. Упоминаются также мусульманские торговые поселения, такие как Куга. Некоторые негритянские вожди приняли мусульманскую веру. Речь идет о правителе места, называемого Каукау (Гао), около 985 года, правителе Тукулера на Нигере, которого звали Вар Джаби (умер в 1040 году), и правителе Мандинго по имени Малель. Последний был обращен, когда увидел, как заезжий мусульманин вызвал дождь.

Государство Гана было описано Ибн Хаукалем (умер около 977 года) и андалузцем Бакри (умер в 1094 году). Их рассказы не проясняют вопрос о значении названия и местонахождении столицы (которая могла перемещаться). Судя по всему, в XI веке столица находилась в Кумби-Сале, в 200 милях от современного города Бамако. Государство было основано сонинке, племенем, говорящим на языке семьи манде. Его правители получали дань от вождей вассальных кланов и имели влияние на обширной территории, хотя едва ли распространили его до современной Ганы (бывший Золотой Берег). В 1076 году Абу Бакр, военачальник из альморавидов, завоевал столицу Ганы, и империя распалась на составные части. Одна из них, собственно Гана, просуществовала под властью разных правителей до 1230 года. Завоевание альморавидами ускорило обращение населения в ислам, но за ним не последовала постоянная оккупация территории берберами. Затем ислам распространился на города народа сонинке, которые признавали Гану, такие как Диара (возле современного Ниоро) и Галам (возле современного Бакеля, в среднем течении Сенегала). Также ислам стали принимать в поселениях Такрура (Текрура) в верховьях Сенегала и в торговых центрах Масины, внутренней дельты Нигера, самый важный из которых назывался Дженне. Сформировалась модель, длительное время являвшаяся характерной для суданского ислама: ислам стал религией определенных правящих групп и класса торговцев. Его поддерживали профессиональные улемы. Однако он не затронул земледельцев. Как отметил Бакри, говоря об одном из вождей, «он был искренне привязан к исламу, как и его отпрыски и окружение, однако люди его государства оставались политеистами».

Одно из государств манде — Мали — образовалось в месте слияния верхнего Нигера и Санкарани. Его правители из династии Кейта использовали титул манса. Правитель Сон Джата перевел столицу в Ниани, дальше вверх по Санкарани. Благодаря серии военных кампаний 1250–1255 годов он покорил много мелких государств и построил самую сильную мусульманскую империю в истории Западного Судана. Империя Мали достигла зенита своего могущества в середине XIV века под властью правителя Гонго Муса (искаженное Канку Муса), который покорил Тимбукту (торговый город, основанный берберами в 1077 году) и Сонгай (на Нигере, к востоку от Тимбукту). Он совершил паломничество в Мекку в 1324–1325 годах и привез магрибских и египетских улемов в Ниани. Некоторые другие мансы делали то же самое. Они поддерживали безопасность на торговых путях и стимулировали развитие торговли, привнося элементы средиземноморской мусульманской цивилизации. Эти события, описанные Ибн Баттутой, который посетил Мали в 1352–1353 годах, повлияли только на государственную иерархию и не оставили отпечатка на суданской культуре[29]. Ибн Баттута дал понять, что ислам едва ли знали за пределами правящей группы. Империя Мали впоследствии пришла в упадок, и некоторые мелкие мусульманские государства, такие как Сонгай, снова вернули себе независимость. Власти Мали бросали вызов языческие племена мосси из района Верхней Вольты, создавшие сильную и развитую государственную структуру, а также берберы (туареги), отвоевавшие Тимбукту. В конце концов государство Мали было уничтожено войсками Сонгая.

Племя Сонгай со столицей в Гао сбросило иго Мали и достигло величия при правителе Ши Али Бере (1464/65—1492) из династии Сонни. При нем были завоеваны Тимбукту и Дженне. Хроники Тимбукту описывают его как жестокого тирана и также мусульманина, невежественного в исламе. В 1493 году трон узурпировал Мухаммед Тур, основатель сонгайской династии Аския. Он основал свою власть на исламе, а не на суданских символах власти, проявлял благосклонность к улемам, ввез магрибских шейхов и даже сделал попытку навязать шариат. В 1497 году он совершил паломничество в Мекку и был «утвержден в должности» правителя Такрура (это название обычно используется в арабских трудах для обозначения всего Западного Судана). При главенстве Сонгая процветала торговля, и Дженне стал особенно важным торговым центром. В это время начались первые контакты с португальцами, которые предположительно произносили Дженне как «Гвинея» и дали это название Западной Африке в целом. Мухаммед Тур не добился успеха, пытаясь навязать ислам военными и прочими средствами среди мосси (против которых он вел джихад), бамбара (языческий народ, говорящий на языке группы манде) и фульбе (фулани). Этот кочевой скотоводческий народ тогда обитал между регионами Фута-Торо на Сенегале и Масина на Нигере и в основном оставался языческим. Более того, ислам почти исчез среди мандинго из бывшей империи Мали, а всеобщие языческие культы, наоборот, распространились очень широко.

Империя Сонгай была ослаблена периодически возобновляющейся фракционной борьбой между преемниками Мухаммеда Тура. В 1591 году марокканский султан Ахмад аль-Мансур аль-Дахаби, заявив свои права на владение некоторыми соляными копями в Сахаре и мечтая о богатствах Сонгая, послал наземные войска численностью 3000 человек, в основном испанских мусульман под командованием Джудар-паши. Хотя за время марша их численность сократилась втрое, наличие стрелкового оружия позволило им легко справиться с армией Сонгая. Они захватили Гао и Дженне и устроили свою штаб-квартиру в Тимбукту. Марокканские паши контролировали сравнительно небольшой участок вдоль северной излучины Нигера. Они не получали подкрепления из дома и стали относительно независимыми. Их деспотическое правление завершилось около 1600 года. После этого в Тимбукту наступил упадок под властью туарегов, но Дженне сохранил некоторую коммерческую значимость.

Почти два века после марокканского вторжения не возникало никаких туземных мусульманских государств. Ислам оставался религией торговых городов, торговцев народов дьюла и сонинке, важная роль которых признавалась и поддерживалась лидерами языческих государств и племен. Даже сегодня в некоторых суданских регионах слова «торговец» и «мусульманин» считаются синонимами. Прежние территории Мали и Сонгая распались на сотни языческих деревень-государств. В стране манде язычники бамбара основали ряд важных государств в Сенегале в районе Сегу и Карта, а языческие государства мосси продолжали господствовать в регионе Верхней Вольты.

Кочевники фульбе распространились на восток от Фута-Торо через Масину и регионы, где говорили на языке хауса, до Адамавы (на севере современного Камеруна) и на юг до Фута-Джаллон (на северо-востоке современной Гвинеи). Во многих местах они оседали среди земледельческих народов, становясь местными аристократами, и иногда начинали говорить на местных языках. Так произошло среди народов Такрура, в Масине и Сонгае. Ислам, таким образом, распространился на фульбе, и у них появился класс улемов, которых здесь называли тородбе (единственное число — тородо). На так называемых «красных» фульбе, которые занимались скотоводством и в некоторых местах (к примеру, среди народов Такрура и Фута-Джаллон) составляли правящий класс, мало повлиял ислам. Они в основном остались язычниками.

Вековое существование исламских государств не принесло базовых культурных перемен ни Западному, ни Центральному Судану. Ислам, как уже говорилось, был главным образом классовым культом, и отношение большинства местных мусульман никоим образом не было исключительным. Хронисты часто упоминают правителей, которые, исповедуя ислам, не отказались от вековых языческих обычаев. Терпимость, выказываемая такими мусульманскими правителями, вполне может быть связана с глубоким уважением к духовным силам, признаваемым и контролируемым языческими обрядами и ритуалами. В то же время языческие правители, даже если они считались «божественными царями» или лидерами культов, призывающих дождь, с удовольствием включали мусульман в свои свиты, не только как полезных экономических советников, но также как носителей дополнительной духовной силы.

Как реакция против сложившейся согласованности между исламом и языческими культами во второй половине XVIII века возникло новое исламское движение — легалистическое, эксклюзивистское и воинственное. Его лидерами стали улемы, в первую очередь улемы Такрура, которые, судя по всему, почерпнули свои идеи из правовых книг, таких как мухтасар Халиля ибн Исхака (умер в 1365 году), краткого изложения маликитской школы. Представляется маловероятным влияние на них внешних факторов, потому что они начали появляться еще до ваххабитского движения и раньше, чем орден Тиджания приобрел важность. Приняв на себя также военное лидерство, они вели священную войну — джихад — и против терпимых мусульман, и против язычников и создали самые строгие исламские государства на всем Суданском поясе от Сенегала до Нила.

В Западном Судане первый джихад начался в 1725 году в Фута-Джаллоне под руководством тородо по имени Ибрагим Муса (умер в 1751 году), который натравливал переселившихся фульбе против местных жителей и языческих правителей. После длительной борьбы и периодических компромиссов с язычниками джихад был успешно завершен его сподвижником Ибрагимом Сори (умер в 1784 году), который стал военным лидером и политико-религиозным правителем фульбе (альмами; араб. аль-имам). Язычники в итоге были обращены, порабощены или изгнаны. В Фута-Торо другой клирик, Сулейман Бал, возглавил джихад против правителей Токолора-Такрура и довел его до успешного завершения, после чего умер (в 1776 году), а его помощник Абд альКадир (умер в 1806 году) стал первым альмами. Интересной чертой этих двух государств является обычай избирать правителей конклавами участников джихада и их потомками, которые стали новой аристократией. Считалось, что власть избранного правителя даруется Богом, и она освящалась церемонией enturbanment — надевания тюрбана. Он был обязан перед Богом править согласно божественным законам. Такой фундамент власти был совершенно новым для Судана. В Фута-Джаллон некоторое время после смерти Ибрагима Сори управление передавалось каждые два года поочередно его наследникам и потомкам Ибрагима Мусы. С 1837 до 1872 года, однако, был только один правитель, очень способный альмами Омар. Он произвел обширные завоевания и подавил восстание фанатиков, которое возглавил марабут (мурабит, то есть шейх дервишей). Их называли hubbus (от клича hubbub Rasulillah, любовь к пророку Бога). Государства Фута-Торо и Фута-Джаллон существовали до французского завоевания в 1881 и 1896 годах соответственно. Самое важное из этих воинственных движений, а именно восстание Османа дан Фодио, начавшееся в 1804 году, имело место в Центральном Судане и будет рассмотрено далее. Вдохновленный успехом Османа дан Фодио, теолог шейх Хамад Бари (умер в 1818 году) в 1810 году начал революцию в Масине и создал исламское государство, настолько близкое к идеалу, насколько можно было реализовать идеи на практике. На его компактной территории исполнительная власть навязала строгий шариат. Государство Масина существовало до 1862 года.

В XIX веке дервишские ордена начали, очевидно впервые, распространяться в Центральном и Западном Судане. Одним из самых важных был орден тиджании, в котором сочетался мистицизм с покорностью воле Бога[30] и строгим соблюдением ислама. Его подъем был связан с карьерой аль-Хаджа Умара ибн Саида Таля. Он родился в теократическом государстве Фута-Торо и провел много лет в Мекке и Медине, где был назначен khalifah (представителем) ордена в Западном Судане. Путешествуя по Африке, он контактировал со всеми теократическими государствами, тогда существовавшими, знакомился с новыми идеями и угрозой европейской экспансии. Его пропаганда в Фута-Торо не удалась из-за противодействия признанных мусульманских лидеров, и с 1853 года он начал ряд кампаний против язычников, в первую очередь бамбара. Хотя он был хорошо подкован в теории тиджании, как показывают его труды, он стал скорее военным, чем духовным лидером и использовал верность тиджании, чтобы привязать к себе своих последователей из Токолора, как к khalifah. Побуждаемый ненасытной жаждой завоеваний, он покорил обширные районы между Сенегалом и Нигером. В 1854 году он имел столкновение с французами, а в 1862 году разрушил государство Масина, убив его правителя, внука шейха Хамада. Его войны были разрушительными и кровопролитными. В 1864 году он умер, так и не успев создать стабильную административную структуру. Хотя его сын Амаду Секу из Сегу был официально признан главой империи, губернаторы провинций, которыми были сыновья и племянники Хадж Умара, правили независимо. Самым успешным оказался племянник, аль-Тиджани (умер в 1887 году), который установил контроль над Масиной и правил этим государством из новой столицы. Остальные часто конфликтовали между собой, а в промежутках между взаимными стычками были вынуждены подавлять восстания подданных. Им также приходилось иметь дело с проникновением во внутренние территории французов, которые в конце концов уничтожили последние остатки империи Хадж Умара.

С проникновением французов, начавшимся в 1878 году, совпал подъем авантюриста из мандинго по имени Самори ибн Лафия, который попытался сформировать империю мандинго в бассейне Верхнего Нигера. Его карьере положили конец французы в 1898 году. В эту эпоху перемен появлялись и другие военные лидеры, причем некоторые из них претендовали на роль махди.