— Как ты? — спросил Он, протягивая мне руку. Только теперь я поняла, что уже не лежу на земле, а стою нетерпеливо притопывая.

Он хотел проверить, что с моими ранами, Он волновался за меня. Я видела это, но мысль, что кто-то прикоснется ко мне, что я кому-то позволю, допущу обман снова, внушала стойкое отвращение. Ведь Он предал меня, Он оставил меня. И я знала, что Ему хорошо без нашей связи, я видела это! Да, я отдам за Него все, что у меня есть, и даже больше, но обманывать себя больше не позволю. Это Он для меня самое родное, а я для Него оковы, обуза и кара. Он не помог бы мне, не был бы здесь, если бы не зов Его собственной природы. Я слишком хорошо видела годами, как меня любят, а на деле меня обрекли на развоплощение!

Последние часы своей жизни я проведу по своим законам. Больше никакой веры в то, что хоть кому-то есть дело до других. Я убийца, я убивала века, даже то, что предстоит сделать и все что произошло, случилось потому что кто-то захотел отомстить убийце. У меня есть долг, в себе я не сомневаюсь, а вот остальным, кто бы это не был доверять нельзя. Они всегда найдут оправдание подлости и ножу в спину, такова природа разумных не зависимо от расы и мира. Да, я не держу зла на них, во мне просто не осталось места для обид. Сейчас они все кажутся мне бессмысленными, но и подпускать к себе не стану. Поэтому прежде чем Он до меня дотянулся, я отпрыгнула назад.

Он замер, я поняла, что обидела Его, но у меня просто нет времени на обман ради Его чувств. У меня вообще нет времени…

— Не трогай меня! — велела я.

Это была именно я, пустоте во мне было глубоко плевать на мои отношения и чувства хоть к кому-то. Она предвкушала бой, у меня даже сложилось впечатление, что эта сила давно не испытывала азарта схватки и сейчас откровенно наслаждалась предвкушением.

— Прости! — Ему было больно на меня смотреть, Его переполнял стыд, но я не испытывала жалости. Какой в этом смысл, все скоро закончится, и Он сможет забыть обо мне, как о страшном сне.

Я не ответила, просто отыскала взором вторую флягу с водой и сделала несколько больших глотков. Потом подошла к плащу и подняла котелок, в котором тоже была вода. Он этой водой смывал кровь с моих рук. Не раздумывая, выплеснула ее себе в лицо и не сдержала упоительного стона. Глаза пекло, не сильно, но раздражающе, а сейчас прохладный ветер обдувал горячую кожу, доставляя ни с чем несравнимое удовольствие.

— Тебе нужно отдохнуть! — попытался Он уговорить меня.

— Нет! Не нужно!

— Но твои раны!

— Да, они мои — и решать, что делать: буду тоже я. Ты сказал, что останешься со мной, так зачем сейчас снова пытаешься отговорить меня?

— Хотя бы объясни, куда мы и что там.

— Куда? Это вопрос вопросов. Там? Точно не знаю. Но думаю много магов, скорее всего даже Белые имеются.

— А точнее?

Я развела руками.

— Скорее всего, там еще и воины имеются, хотя большую часть, наверное, отправили за мной в погоню. Будет очень весело! Хотя я сильно разочаруюсь, если там будет только один маг.

— Твой! — шепотом уточнил лазоревый силуэт, не смотря на меня.

— О да, он точно мой! — со смешком ответила пустота вместо меня. — Не волнуйся! Для страха нет причин. Они все уже обречены, мы только поможем, ускорим время…

— Если их так много, то мы не справимся! Нужно позвать на помощь, попросить Совет.

— Нет! — вот это уже я. Я хорошо запомнила слова Печати, о том, что именно я буду решать, кто умрет, а кто нет. Если я приведу своих сородичей, они все умрут. Этого допустить нельзя. Слишком многие уже умерли от рук этого мага, множить его жертвы я не стану. К тому же у пустоты внутри была непоколебимая уверенность в том, что я смогу его остановить. По большому счету мне даже останавливать его не нужно, мне нужно только взять артефакт, в который эта мразь умудрилась засунуть обрывки Печати.

— Но ты просто с ума сошла! Мы не справимся даже с парой Белых, а ты еще и ранена! Нас просто задавят количеством!

— У тебя есть выбор — просто, уходи!

— Нет! Я не оставлю тебя на растерзанье!

— Ты уже оставил, дорогой друг! — отозвалась пустота, и мое лицо исказила довольная усмешка. — Так что, давай ты оставишь свои благородные порывы на другой раз. Сейчас у тебя два пути: либо ты идешь со мной, либо отправляешься за помощью, а я пока прогуляюсь одна. Думаю, вы успеете к финалу.

— Это не ты! — срывающимся голосом, произнес Он.

— Ты почти прав, но я — это я. Мы вообще все те — кто мы есть… Твое слово?

— Я иду с тобой.

— Это твой выбор, хотя мне бы и не хотелось, чтобы ты пошел со мной, — я пожала плечами. — Только прошу тебя: давай без разговоров и бичеваний. Сейчас Твое отношение ко мне, этой ситуации и к чему-то другому не имеет значения. Давай, Ты скажешь все, что хочешь в другое время.

Он не ответил, а просто перешел в боевую ипостась. Тело закрыли доспехи, лицо прикрыла маска, а в руках появились два бича с двумя клинками. Он крутанул их в руках, и впервые с нашей последней встречи я увидела его радость. Его тоже захватил азарт битвы.

Я улыбнулась и вытянула руку. Из ладони вырвался сгусток сияния, удлинился и превратился в глефу. Руку моментально обожгло. Я вскрикнула и разжала пальцы. Даже мое оружие не признавало меня, отказывалось служить. Клинок еще не успел коснуться земли, как пустота во мне прошептала:

— Сэвайт![1]

Древко моментально вернулось в ладонь, покрылось черной сеткой трещинок, а затем меня снова ослепило, теперь уже и взор не вынес слепящего столба. Миг — и в руке у меня была уже совершенно другая глефа, так сказать улучшенная, от нее шла та же самая пустота, что и от меня. Мне даже взгрустнулось оттого, что я не могу видеть это оружие нормальным зрением… Не могу оценить красоты.

Он, хотя и видел все, ничего не сказал. А дальше я была лишь сторонним наблюдателем, меня словно усадили в сторонке, позволяя не мешать настоящим воинам. Пустота нашла след своей Печати, так же легко и быстро, как Он мог найти меня, а я Его. Видимо их связь имеет похожую природу. Потом пара пассов рукой — и воронка перехода появилась прямо перед нами.

— Будь рядом! — велела она чуть низким голосом и шагнула в провал.

Мы оказались в каких-то развалинах. Наш мир слишком много воевал, новые кланы, новые правители, новые власти всех мастей и рангов всегда стремились уничтожить не только противников, но и память о них, поэтому ничего удивительного, что на всех землях имелось множество вот таких почти целых, но при этом разрушенных замков.

Я не успела толком понять, где мы, как в меня полетело первое заклятье. Оно смотрелось очень красиво, словно раскрывшийся бутон алой розы на подрагивающей воде, если бы не чужая магия я бы так и не подумала отреагировать, почему-то мне казалось, что такая красота просто не может причинить вред. Удивительно, но то же самое подумала и пустота. Он рванулся было меня закрыть собой, но моя рука Его остановила. Роза врезалось в древко глефы на уровне моего лица и рассыпалось тускнеющими искорками.

А дальше все смешалось в единую, не прекращающиеся резню. Меня захватила схватка. Где-то в глубине души, в самом потаенном ее уголке нашлось место не трезвому расчету, а гневу, который еще не так давно питал меня. Как оказалось, я не избавилась от него полностью.

Того неудачника, что решил меня убить первым, сверкающий червонным золотом кленок глефы рассек без малейших затруднений, просто и легко, даже слишком легко. С боку послышался хлопок тетивы, но стрелу перехватил Он. А дальше мы разделились. И на меня, и на Него нападали снова и снова, но это были обычные, слабенькие маги. Они стремились просто задеть, просто обжечь, но ничего более сложного не придумывали. Я не знаю, как сражался Он, но со спины на меня никто не напал.

Пустота гнала вперед, она поддерживала мою руку, помогала уворачиваться, отскакивать, блокировать проклятья и просто выбросы магии, но убивала именно я. Больше у меня не было состояния, когда я чувствовала, что мной управляют. Она держала свое слово и именно помогала мне вершить месть! А я наслаждалась, действительно наслаждалась.

Мне хотелось думать, что моя рука и моя глефа воздают по заслугам за всех убитых, всех покалеченных, всех кто пострадал от рук моего мага и его соратников. Я не знала: создал ли он свой клан, не знала: сколько у него последователей, мечтающих уничтожить всю мою расу, я даже не знала: смогут ли мои сородичи, в конечном итоге, защитить себя или все-таки их истребят. Если не этим оружием, так другим. Ответов я никогда уже не получу, но сейчас каждый, кто вставал на моем пути к подземелью этих развалин умирал именно за тех, кто уже погиб.

Одна мысль о том, сколько невинных детей, стариков и просто неудачников попались в лапы этого мага, меня ужасала. Воины, мелкие сражения, выслеживания отнимает море сил. Мои собратья так заигрались, что забыли о том ради чего все это! Неужели дети, которые пережили войну, голод и смерть заслужили, чтобы умереть здесь ради опыта этого безумца? Я точно знала, что в его руках умер не один ребенок моей расы и всех других рас… Я ощущала это в этом воздухе, в каменной кладке, в людях и оборотнях, что сейчас нападали на меня. Украсть ребенка проще, чем схватить живьем воина, а у нас воюют и женщины. Старики? Они опаснее неопытных юнцов, вот и выходит, что пока безумец не встретил меня, он проводил свои опыты по пленению Печати на детях. Именно в этом каземате с алтарем остановилось столько детских голосов, что даже пустота не решалась подсказать точное число.

Убийцы… они… все убийцы! Каждый из них, все они!

Я успела остановить летящий на меня сверху топор, уперев в его рукоять древко глефы. На меня смотрели полные ярости глаза с вертикальными зрачками. Дракон? Или же перевертышь? А впрочем, какая разница?

Я ушла вниз так резко, что воин не удержал равновесие и подался вперед. Этого хватило. Делая кувырок по мокрой от крови траве, я резанула его по ногам. Сапоги упали первыми, следом рухнул и он сам, вопя от дикой боли. Я не люблю страдания других, не люблю смотреть на пытки или что-то подобное. Моя цель — кара. Я здесь не судить, и не выносить вердикт. Это сделает Совет, прочитав мою кровь. Это политики могут долго рассуждать и превращать одно в другое. Я здесь просто убивать, без рассуждений и вопросов, потому что для меня и моих сородичей все они виновны и не достойны жить.

Упокоил воина Он, вогнал лезвие своего бича в распахнутый рот. Я ощутила, как дрогнула земля под ногами. Остановить несущийся удар уже не успею. Бросила на Него щит, которой моментально закрыл все переливающееся тело, а следующим движением отбросила его в сторону. Шагов на тридцать. Успела увидеть, как приподнимается Его фигура, прежде чем уже меня, а не Его накрыло мощное уничтожающее заклятье. Единый, совершенно монолитный выброс магии, который больше походит на ядро чем на тягучие потоки магии, попытался раздавить, разорвать. Грянул взрыв.

Меня подняло в воздух, вместе с клочьями земли, грудь обожгло от рвущейся силы, но я была жива. Меня припечатало к земле.

В ушах звон, в глазах пелена от дыма пожара, а я все равно жива. Вскочила на ноги и тут же рассмотрела создателя взрыва. Судя по цвету его энергии — это точно один из Белых, я почти была уверена, что меня кто-то звал, почти была уверена вокруг, кричали, кричал и этот маг. Ладони заволокло черным эфиром. Тягучая словно смола она умоляла. Я метнула в противника темное пятно. Энергия послушно нашла свою цель, тот, не издав ни звука, рухнул.

Глефа растворилась в воздухе, потому что она мне больше не нужна. Ладони заполыхали черным пламенем. Так словно бы это были два опущенных вниз факела. Ко мне подбегали, пытались ударить мечом или алебардой, пару раз я видела похожие топоры, как у того кому отрубила ноги, значит они из одной шайки, возможно одного рода. Вполне вероятно, что сегодня я убила всех наследников… Если так, то хорошо, пусть все рода этих тварей знают, за что умерли их выкормыши.

Пламя убивало почти мгновенно, даже попадая не в грудь или голову. Кто-то кричал, кто-то падал с перекошенным от ужаса лицом. У меня не было жалости и не было желания останавливаться. Я обязательно сдержу свое слово, потому что пустота держит свое. Я шла по трупам, босые ноги хлюпали в крови, хотя у меня и не было цели куда-то идти. Я знала, что спущусь в ту залу только, когда здесь не останется никого…

Когда кто-то из удачливых мечников все-таки успевал меня задеть, пламя моментально прижигало ранки. Языки черного огня взметались вверх, если в меня летело заклятье или в сторону, если стрела. Я словно была окружена десятком щитов сразу. Убивать было легко, я знала, что делаю правильный выбор, но и радости у меня от этого не было. Это был долг.

Передо мной на колени рухнул очередной воин в латах, а за ним стоял человек. Маг из Белых, но все же человек, он был ниже меня ростом, что не удивительно для человека. Он попятился от меня. Я видела его страх.

— Ты проклятая тварь! Мы всех вас уничтожим! — прокричал он.

Я схватила его за грудки и поднесла к лицу.

— Посмотри на меня, Белый! Посмотри мне в глаза, которых уже нет! — черное пламя легонько коснулось его лица, и он тут же закричал. На щеке остался крупный широкий порез. — У меня только один вопрос, Белый: скольких вы здесь уже убили?

— Я не… знаю!

— А примерно? — ласковым шепотом спросила я.

— Знаю только, мы собирали всех детей и даже полукровок…

Пламя выжгло в человеке приличную дыру. Я отбросила тело в сторону и осмотрелась. Живых разумных здесь больше не было. Кроме Его фигуры. Он бежал ко мне. Я улыбнулась.

Грудь обожгло изнутри так резко, что я даже потеряла равновесие, застонала и опустилась на колени. Взор пропал, для того чтобы его поддерживать, мне нужно концентрировать внимание, а это просто невозможно, когда такая боль. Пламя с рук пропало, а я согнулась еще сильнее.

— Ранена?! Что с тобой! — кричал Он, обнимая за плечи.