(1) — Так вот, Сократ, — сказал Исхомах, — прежде всего я хочу доказать тебе, что нетрудно то, что называют самым сложным в земледелии люди, излагающие очень подробно его основы, но на деле им не занимающиеся. (2) Именно, говорят они, для успешной обработки земли прежде всего надо знать свойства почвы.

—И правильно говорят, — заметил я. — Кто не знает, что может земля производить, не может знать, думаю, даже и того, что надо сеять, какие деревья сажать.

(3) — Так, и при взгляде на чужой участок земли, — сказал Исхомах, — можно понять, что может производить земля и чего не может: стоит посмотреть на хлебные злаки и на фруктовые деревья. А когда поймешь это, бесполезно уже спорить с богом: как ни старайся сеять и сажать что тебе нужно, все-таки будешь иметь припасов не больше, чем сколько земля захочет родить и вырастить. (4) А в случае, если по нерадению хозяев она не может показать свойственную ей силу, часто можно бывает по соседнему участку составить о ней более верное представление, чем путем расспросов у соседнего владельца. (5) Да и пустуя, она все-таки показывает свои качества: земля, производящая дикие растения в прекрасном виде, может при уходе производить и садовые растения прекрасные. Таким способом качество почвы могут различать и люди, не имеющие никакого понятия о земледелии.

(6) — Ну, насчет этого, Исхомах, — отвечал я, — как будто я уже достаточно успокоился: из боязни не узнать свойства почвы мне нет надобности отказываться от земледелия. (7) Да, я вспомнил рыбаков: хотя их удел — море, и они не останавливаются для осмотра полей и не замедляют своего шага, тем не менее, когда они идут через поля и видят там плоды, то нисколько не затрудняются высказать свое мнение о земле, какая хороша и какая плоха. Одну они хулят, другую хвалят и вот, как вижу, они по большей части высказывают о хорошей земле совершенно то же мнение, как и люди, опытные в земледелии.

(8) — Так с чего же, Сократ, — спросил он, — начать мне напоминание[462] тебе о земледелии? Ведь очень многое из того, что я буду говорить тебе о способах земледелия, я уверен, ты уже знаешь.

(9) — Мне кажется, Исхомах, — отвечал я, — первое, чему я желал бы научиться (ибо учиться более всего свойственно философу), как обрабатывать землю, если бы мне это захотелось, чтобы получать очень большой урожай ячменя и пшеницы.

(10) — Знаешь ты, что для посева надо предварительно подготовить новь?[463]

(11) — Знаю, — отвечал я.

—Что, если бы мы начали пахать землю зимою? — сказал он.

—Нет, была бы грязь, — отвечал я.

—Ну а летом, как по-твоему?

—Тверда будет земля, — отвечал я, — плугом не вспашешь.

(12) — Должно быть, весной, — сказал он, — надо начинать эту работу.

—Конечно, — отвечал я, — в это время года земля всего больше рассыпается при пахоте.

—И трава, переворачиваемая плугом, Сократ, — сказал он, — тогда уже доставляет удобрение земле, а еще не бросает семян, от которых могла бы вырасти вновь. (13) Думаю, и то еще ты знаешь, что для того, чтобы новь была хороша, надо очистить ее от сорных трав и как можно сильнее высушить на солнце.

—Конечно, — отвечал я, — и это, думаю, должно быть так.

(14) — А как ты думаешь, — спросил он, — можно ли это сделать лучше, чем если летом возможно чаще переворачивать землю?

—Вполне знаю, — отвечал я, — что сорные травы будут оставаться на поверхности и сохнуть от жара, а земля будет высушиваться солнцем всего лучше тогда, если ее среди лета в полдень пахать плугом.

(15) — А если люди, обрабатывая новь, будут копать землю лопатой, — спросил он, — не ясно ли, что и они должны отделять землю от сорных трав?

—Да, — сказал я, — и сорные травы бросать на поверхности, чтобы сохли, а землю переворачивать, чтобы сырые части ее сушились.