(1) — Нет, все отрасли знания к чему тебе показывать, Сократ? — сказал Критобул. — И работников, каких нужно, по всем занятиям достать нелегко, и приобрести знание их невозможно. Нет, какие знания считаются самыми благородными и какими заниматься мне было бы наиболее прилично, те ты мне и показывай, а также и работающих в этих областях, да и сам помогай для изучения их, сколько можешь, своими наставлениями.
(2) — Прекрасно, Критобул, — сказал Сократ. — Действительно, занятие так называемыми ремеслами зазорно и, естественно, пользуется очень дурной славой в городах[406]. Ведь ремесло вредит телу и рабочих и надсмотрщиков, заставляя их вести сидячий образ жизни, без солнца, а при некоторых ремеслах приходится проводить целый день у огня. А когда тело изнеживается, то и душа становится гораздо слабее. (3) К тому же ремесло оставляет очень мало свободного времени для заботы еще о друзьях и родном городе. Поэтому ремесленники считаются непригодными для дружеского сообщества и плохими защитниками отечества. А в некоторых городах, особенно в тех, которые славятся военным делом, даже и не дозволяется никому из граждан заниматься ремеслами.
(4) — А нам чем ты советуешь заниматься, Сократ?
—Разве нам стыдно будет, — отвечал Сократ, — последовать примеру персидского царя?[407] Он, говорят, считает одними из самых благородных и нужных занятий земледелие и военное искусство и чрезвычайно заботится о том и о другом.
(5) Выслушав это, Критобул сказал:
—И ты этому веришь, Сократ, что персидский царь заботится еще и о земледелии?
—Вот каким образом мы рассмотрим этот вопрос, Критобул, — отвечал Сократ, — тогда, может быть, узнаем, заботится ли он и об этом. Что касается военного дела, то о нем он чрезвычайно заботится — в этом мы все согласны. Правителям всех народов, с которых он берет подати, он назначил, на какое число всадников, стрелков, пращников и щитоносцев[408] каждый из них обязан доставлять содержание, — число такое, которого достаточно, чтобы держать в повиновении подвластные ему народы и, в случае нападения врагов, защищать страну; (6) а кроме этих войск, он содержит гарнизоны в крепостях. Содержание гарнизону доставляет правитель, которому это назначено, а царь ежегодно делает смотр наемным войскам и вообще всем, кому приказано быть при оружии; и все войска, кроме гарнизонов крепостей, он созывает в одно место, которое называется сборным пунктом; части, расположенные около его жилища, он осматривает сам, а для осмотра частей, расположенных далеко, посылает доверенных людей. (7) Тех гарнизонных командиров, тысяченачальников и сатрапов[409], у которых назначенный им комплект войск окажется в полном составе и притом снабжен доброкачественными лошадьми и вооружением, тех правителей возвеличивает подобающим почетом и обогащает большими подарками; а если он найдет, что какой-либо правитель не проявляет надлежащей заботы о гарнизоне или незаконно наживается в ущерб ему, того он жестоко наказывает, отрешает от должности и ставит другого начальника. Так вот, этот образ действий его показывает нам, что он несомненно заботится о военном деле. (8) Затем, какую часть страны он при проезде сам осматривает, ту он сам проверяет; а какую сам не осматривает, посылает для осмотра ее доверенных людей. Когда он замечает, что благодаря деятельности какого-либо правителя и область его густо заселена, и земля обработана и засажена деревьями, которые производит область, и хлебными злаками, тому правителю он прибавляет еще земли, награждает его подарками и отличает почетным местом; когда же он видит, что у правителя область не обработана и малолюдна вследствие ли его притеснений, или превышения власти, или нерадения, того он наказывает, отрешает от должности и ставит другого правителя. (9) Разве показывает такой образ действий его, что он меньше заботится о возделывании земли населением, чем об охране ее войсками? Мало того: правители, назначенные им для той и другой цели, не одни и те же: одни управляют населением и сельскими рабочими и собирают с них подати, а другие управляют вооруженной силой и крепостями. (10) Если начальник гарнизона недостаточно защищает страну, то гражданский правитель, заведующий полевыми работами, жалуется на него, что он не может обрабатывать землю из-за недостатка охраны. Если же начальник гарнизона водворяет мир для полевых работ, а у правителя область оказывается все-таки малолюдной и необработанной, то начальник в свою очередь жалуется на него. (11) И действительно, население, плохо обрабатывающее землю, обыкновенно не доставляет содержания гарнизонным войскам и не может платить податей. А где назначается сатрап, он заведует и тем и другим.
(12) После этого Критобул сказал:
—Если царь действительно поступает так, Сократ, то, мне кажется, о земледелии он заботится нисколько не меньше, чем о военном деле.
(13) — Мало этого, — продолжал Сократ, — он заботится, чтобы во всех местах, где он живет и куда наезжает, были сады, так называемые «парадисы»[410], и чтобы они были наполнены всеми лучшими произведениями земли; в этих местах он сам по большей части живет, когда не мешает этому время года.
(14) — Клянусь Зевсом, Сократ, — заметил Критобул, — значит, население должно заботиться, чтобы в местах, где он сам пребывает, сады были как можно лучше украшены деревьями и всеми другими хорошими произведениями земли.
(15) — Некоторые утверждают, Критобул, — продолжал Сократ, — что даже когда царь раздает подарки, то в первую очередь он зовет отличившихся на войне, потому что бесполезно распахивать много земли, если не будет защитников; а затем правителей, лучше всех поддерживающих порядок в своей области и сделавших ее плодородной, говоря, что и храбрые не могут жить, если не будет земледельцев. (16) Говорят, и Кир[411], самый славный из царей, однажды сказал созванным для получения подарков, что он сам по справедливости мог бы получать подарки, предназначенные для тех и других, потому что он отлично умеет поддерживать порядок в стране и защищать ее благоустройство.
(17) — Так, значит, Сократ, — заметил Критобул, — если Кир это говорил, то он гордился способностью делать страну плодородной и благоустроенной не меньше, чем своей воинской доблестью.
(18) — Да, клянусь Зевсом, — отвечал Сократ, — если бы Кир остался жив, мне кажется, он стал бы отличным правителем. Помимо многих других доказательств в пользу этого, можно указать на то, что когда Кир шел войной против брата, оспаривая у него престол, то от Кира, говорят, не было ни одного перебежчика к царю, а от царя к Киру много десятков тысяч[412]. (19) Я и то считаю важным доказательством заслуг правителя, что люди ему добровольно повинуются и в опасности готовы оставаться при нем. А его друзья и при жизни его сражались на его стороне, и после его смерти все пали в сражении вокруг его трупа, кроме Ариэя[413] (Ариэй стоял тогда на левом фланге). (20) Так вот, говорят, что когда Лисандр[414] привез этому Киру подарки от союзников, то Кир, как сам Лисандр рассказывал как-то одному своему приятелю в Мегарах, любезно принял его и между прочим сам показывал ему свой сад в Сардах[415]. (21) Лисандр восхищался садом, что деревья красивы, посажены все на одинаковом расстоянии, ряды деревьев прямы, все красиво расположено под прямыми углами, благоухания разного рода сопровождают их при прогулке. В восторге от этого Лисандр сказал: «Конечно, Кир, я восхищаюсь красотой всего этого; но еще гораздо больше я удивляюсь человеку, размерившему и устроившему тебе все это». (22) При этих словах Кир обрадовался и сказал: «Так вот, Лисандр, все это размерил и устроил я, а некоторые растения и посадил сам». (23) Тогда Лисандр посмотрел на него и, видя красоту одежды, которая была на нем, чувствуя запах от нее, видя ожерелья и браслеты и другие украшения, какие на нем были, сказал: «Что ты говоришь, Кир? Ты своими руками посадил что-нибудь из этого?» (24) Кир отвечал: «Ты удивляешься этому, Лисандр? Клянусь тебе Митрою[416], когда я здоров, я никогда не сажусь за обед, пока не вспотею, занимаясь каким-нибудь военным упражнением или земледельческой работой или вообще над чем-либо усердно трудясь». (25) При этих словах, как рассказывал Лисандр, он сам подал руку Киру и сказал: «Мне кажется, ты по праву пользуешься счастьем, Кир: ты пользуешься им за то, что ты — добродетельный человек».