Брут, читай письмо, из такого пришедшее места,

Где бы Назону никак ты не желал проживать.

Ты не желал, но желала судьба на горе поэту:

Воля ее, увы, весче молений твоих.

5 В Скифии мной прожита пятилетняя олимпиада[514],

Новым пяти годам время отсчет повело.

Все на своем Фортуна стоит в упрямом коварстве,

Нам, отвергая обет, вечно препоны чинит.

Был ты, Ма́ксим, готов, рода Фабиев гордость и слава,

10 К Августу богу воззвать в истой мольбе обо мне:

Умер ты, слов не сказав, и, все мне кажется, Максим

Умер ты из-за меня (точно я стою того!)

О вызволенье просить никого теперь не посмею,

Самая помощь, увы, смертью твоей сражена.

15 Август клонился уже простить вину заблужденья:

Мир он покинул земной, с ним и надежда ушла.

Издалека, мой Брут, я о нем, небожителе новом,

Песнь, какую сумел, вам на прочтенье послал.

Благочестивый порыв да послужит ко благу: положит

20 Бедам предел и смягчит дома священного гнев.

Брут, поклясться могу, что небо ты молишь о том же,

По безошибочным мной признакам узнанный друг!

С искренней пусть ты и раньше ко мне любовью тянулся,

Но в мой превратный час эта окрепла любовь.

25 Видел бы кто, как с моими твои сливаются слезы,

Верно решил бы, что нас кара постигла двоих.

Ты по природе, Брут, сострадателен, и ни единый

Сердцем, добрей твоего, не наделен человек,

Кто речей твоих мощь не узнал, едва ли поверит,

30 Как смертоносно разишь в битвах на форуме ты.

Чудом в одной груди ужились два враждующих свойства:

Мягкость перед мольбой и нетерпимость к вине.

Если ты взял на себя защиту строгого права,

Каждое слово твое словно бы яд напитал.

35 Пусть на себе изведает враг твой яростный натиск,

Всю остроту языка, меткость язвительных стрел.

Так умеешь ты их отточить — никто не представит,

Что по природе души кроток ты и незлобив.

А разглядишь, что судьбой человек обижен безвинно,

40 Всякую женщину тут ты превзойдешь добротой.

Это особенно я ощутил, когда близкие стали

Даже знакомство со мной наперебой отрицать.

Тех я забыл, но вас, дорогие, вовек не забуду,

Вас, кто заботой своей бедствие мне облегчил.

45 Раньше Истр (слишком близкий к нам) от Евксинского моря

Бег направит назад к дальним истокам своим;

Раньше, словно узрев Фиестово пиршество[515], Солнце

Вспять колесницу свою к водам Зари повернет,

Нежели кто-то из вас, о моем горевавших изгнанье,

50 Скажет, что я друзей, неблагодарный, забыл.