Славных царей преславный певец, письмо ты читаешь

Из неприветной страны гетов лохматых, Север!

Имя твое досель обходил я в книгах молчаньем,

В чем, по правде сказать, я сознаюсь со стыдом.

5 Но, хотя не в стихах, каждый раз ответные письма

Я на письма твои неукоснительно слал.

Только стихов не дарил за твою заботу и память —

Много ли смысла дарить то, чем даримый богат?

Кто ж Аристею мед, кто Вакху фалерн предлагает?[497]

10 Злак Триптолему зачем? Иль Алкиною плоды?

Грудь плодоносна твоя — по нивам всего Геликона[498]

Труженик ни один жатвы богаче не снял.

Слать к такому стихи, как в лес наваливать листья,

Вот почему до поры с этим я медлил, Север.

15 Впрочем, и дар мой на зов не ответит уже, как бывало, —

Пашет прибрежный песок плугом бесплодным Назон.

Тина, бывает, забьет русло, придушит источник,

И, обессилев, никак не просочится вода.

Так заложила мне грудь непробойная тина лишений,

20 И не польются стихи прежней обильной струей.

Если б на этой земле самого поселили Гомера,

Он превратился бы тут в дикого гета, поверь.

Ты уж прости, я и сам признаю: опустил я поводья,

Дело забросил свое, пальцы писать не хотят.

25 Тот святой порыв, что возносит мысли поэта, —

Был он мне так знаком, ныне забыл он меня.

Нехотя выну подчас дощечку, нехотя Муза,

Словно неволят ее, руку приложит к труду.

Мало, а то и совсем никакой мне утехи в писанье,

30 Радости нет вязать в стройном размере слова:

То ли затем, что в стихах никогда мне не было пользы, —

И что, напротив, от них все мои беды пошли,

Или затем, что слагать стихи, никому не читая, —

То же, что миму плясать мерную пляску во тьме.

35 Слушатель рвенья придаст, от похвал возрастет дарованье,

Слава, шпоры вонзив, к мете ускорит твой бег.

Кто нас прослушает здесь? Желтогривые разве кораллы[499]

Или кого там еще Истр полудикий вспоил?

Но в одиночестве что мне начать? Чем досуг мой печальный

40 Стану я тешить и как долгие дни коротать?

Я не привержен вину, ни игре обманчивой в кости —

То, в чем обычно дают времени тихо уйти.

И не влечет меня (а влекло бы — так лютые войны

Вечной помехой тому) новь поднимать сошником.

45 Вот и осталась одна холодная эта услада,

Дар Пиэрид — богинь, мне услуживших во зло.

Ты же, кого счастливей поил Аонийский источник[500],

Преданно труд люби, пользу дающий тебе,

Свято музам служи и что-нибудь из сочинений

50 Самых недавних твоих нам на прочтенье пришли.