Сможешь ли ты угадать, увидев оттиск на воске,

Макр, что эти слова пишет далекий Назон?

Если же перстень тебе ничего не сказал о владельце,

Руку узнал ли мою ты в начертании букв?

5 Или память о них у тебя похитило время,

И не припомнят глаза прежде знакомых примет?

Пусть бы равно ты забыл мою печать и мой почерк,

Лишь бы забота жила в сердце твоем обо мне.

К ней призывает тебя, во-первых, давняя дружба,

10 То, что моей жене ты не чужой[446], во-вторых,

В-третьих, общность трудов, в которых ты был осторожней

И вредоносным, как я из-за «Науки», не стал.

Ты ведь поешь обо всем, что пропущено вечным Гомером,[447]

Чтоб довести до конца песни Троянской войны, —

15 Глупый Назон между тем науке любви обучает

И за науку свою горькую плату берет.

Общие все же для всех святыни есть у поэтов,

Как бы различны порой ни были наши пути.

Кажется мне, что о том, хоть я теперь и далеко,

20 Ты не забыл и что мне хочешь судьбу облегчить.

Видел Тринакрию[448] я, путешествуя вместе с тобою,

В Азии вместе с тобой видел я блеск городов.

Видел я небеса, озаренные пламенем Этны,

Что изрыгает из уст, лежа под нею, гигант,

25 Энну с вода́ми озер и болота зловонной Палики,

Дол, где сливает Анап струи с Кианской струей,

Нимфу от них невдали, что в Элиде спаслась от потока,

Скрывшись под гладью морской; здесь она льется ручьем.

Там я бо́льшую часть провел быстротечного года.

30 Как это место, увы, с гетской несхоже землей!

Это лишь малая часть того, что мы видели вместе.

Рядом с тобой для меня радостным делался путь.

Темные волны морей расписное ли резало судно,

Мчало ли нас колесо резвой двуколки вперед,

35 Часто нам короток путь в непрерывных казался беседах:

В нем ведь вмещалось — сочти! — более слов, чем шагов.

Часто бывал разговор длиннее, чем дань, и в беседе

Нам не хватало часов долгого летнего дня.

Значит немало — вдвоем морских бояться напастей,

40 Вместе обеты давать грозным морским божествам,

Делом заняться вдвоем, а потом, по его окончаньи,

Скромною шуткой в речах вместе его поминать.

Вспомнишь едва обо всем — и я, как прежде бывало,

Встану опять пред тобой, как бы я ни был далек.

45 Что до меня, то и здесь, под звездой, вкруг которой вертится

Мир и которой нельзя к зыбким спуститься волнам,

Часто я вижу тебя, пускай одним только сердцем,

И под студеным с тобой небом беседы веду.

Здесь ты со мной, не зная о том, что из Города к гетам

50 Гостем желанным сюда часто приходишь ко мне.

Так же в ответ поступи и, поскольку край твой счастливей,

Памятью сердца меня там навсегда удержи.