Все до последней строки, что прочтешь ты в книжечке этой,

Все написано мной в трудных тревогах пути.

Видела Адрия[82] нас, когда средь открытого моря

Я в ледяном декабре дрог до костей и писал;

5 После, когда, покинув Коринф, двух морей средостенье,

Переменил я корабль, дальше в изгнанье спеша,

Верно, дивились на нас в Эгейских водах Киклады:

«Кто там под свист и вой в бурю слагает стихи?»

Странно теперь и мне самому, как в этом смятенье

10 Духа и гневных вод гений мой все ж устоял!

Оцепенение чувств иль безумие этому имя,

Легче в привычных трудах делалось мне на душе.

Часто гоняли меня по волнам тученосные Геды,[83]

Часто под взором Плеяд море вскипало грозой,

15 Часто мрачил нам день эриманфской Медведицы сторож

Или Гиады Австр в ливнях осенних топил.

Море врывалось порой в корабль, но и тут я, бывало,

Сам трепещу, а рукой стих за стихом вывожу.

Вот и сейчас: на ветру напряглись и стонут канаты,

20 Вогнутым горбясь холмом, пенный вздымается вал.

Вижу, кормчий забыл искусство свое и, с мольбою

К небу ладони воздев, помощи ждет от богов.

Всюду, куда ни гляжу, только смерти вижу обличье —

Смерти, которой страшусь и о которой молю!

25 В гавань приду, а зачем? И гавань-то ужасом полнит:

Моря опасна вражда, берег опасней вдвойне!

Мучат коварством равно что люди, что море — и страхи

Схожие, как близнецы, буря рождает и меч:

Подстерегает меня клинок, чтобы кровью упиться,

30 Буря ревнует стяжать славу убийцы моей.

Слева — варварский край: на поживу жадный, привык он

В войнах, в крови, в резне верной добычи искать.

Как ни взмело дыханье зимы водяные просторы,

Пуще, чем море вокруг, сердце в груди смятено.

35 Тем снисходительней нам ты простишь, справедливый читатель,

Если твоих надежд не оправдали стихи.

Я их писал, увы, не в садах моих, как любил я,

Не по привычке былой, нежась в постели, слагал;

Дней коротких лучи уловляя, игрушка пучины,

40 Я пишу, а волна хлещет мне прямо на лист.

Развоевалась зима и, жестоко грозя, негодует,

Что не сдается поэт, пишет и пишет стихи!

Что ж, я готов уступить, но уступки прошу за уступку:

Вот я кончаю стихи, ты же кончай бушевать.