Ночь миновала, и вот восславляем мы бога, который

640 Обозначает своим знаком границы полей.

Термин, камень ли ты иль ствол дерева, вкопанный в поле,

Обожествлен ты давно предками нашими был.

С той и другой стороны тебя два господина венчают,

По два тебе пирога, по два приносят венка,

645 Ставят алтарь; и сюда огонь в черепке поселянка,

С теплого взяв очага, собственноручно несет.

Колет дрова старик, кладет их в поленницу ловко

И укрепляет с трудом ветками в твердой земле.

После сухою корой разжигает он первое пламя:

650 Мальчик стоит и в своих держит корзины руках.

После того как в огонь он бросит три горстки пшеницы,

Дочка-девчонка дает сотов медовых куски.

Прочие держат вино, выливают по чашке на пламя,

В белых одеждах они смотрят и чинно молчат.

655 Общего Термина тут орошают кровью ягненка

Иль сосунка свиньи, Термин и этому рад.

Попросту празднуют все, и пируют соседи все вместе,

И прославляют тебя песнями, Термин святой!

Грань ты народам, и грань городам, и великим державам,

660 А без тебя бы везде спорными были поля.

Ты не пристрастен ничуть, и золотом ты неподкупен,

И по закону всегда сельские межи блюдешь.

Если бы некогда ты отграничил Фирейские земли,

Триста мужей не могли там бы убитыми лечь:

665 Надписи не было б там на трофее в честь Офриада.[392]

О, сколько крови пролил он за отчизну свою!

Что же случилось, когда Капитолий строили новый?

Все тут боги ушли, место Юпитеру дав,

Термин же, как говорят старинные были, остался

670 В храме стоять и стоит вместе с Юпитером там.

Да и теперь, чтоб ничто, кроме звезд, ему не было видно,

В храмовой крыше пробит маленький в небо проем.

Термин, сокрыться тебе теперь от нас невозможно:

Там, где поставлен ты был, там ты и стой навсегда.

675 Не уступай ни на шаг никакому захватчику места

И человеку не дай выше Юпитера стать;

Если же сдвинут тебя или плугом, или мотыгой,

Ты возопи: «Вот твое поле, а это его!»

Есть дорога, народ ведущая в земли лаврентов,

680 В царство, какого искал некогда древний Эней:[393]

Там у шестого столба тебе, порубежный, приносят

Внутренности скота, шерстью покрытого, в дар.

Земли народов других ограничены твердым пределом;

Риму предельная грань та же, что миру дана.