Ну, а Дельфин, что тебе был виден в звездном уборе,

80 Он от твоих убежит взоров в грядущую ночь.

Он — иль счастливый клеврет, проследивший любовные шашни,

Или же тот, кем спасен с лирой лесбийской поэт.

Морю какому, какой стране Арион не известен,

Волны морские смирять песней умевший своей?

85 Часто при пенье его и волк за овцою не гнался,

Часто, от волка бежав, бег прекращала овца.

Часто под сенью одной и собаки и зайцы лежали,

Часто была на скале рядом со львицею лань.

Бросив все сплетни свои, с Палладиной птицей[369] ворона,

90 С коршуном вместе могла дружно голубка сидеть.

Кинфия[370] часто твоим, Арион, восхищалася пеньем,

Будто бы это не ты вовсе, а брат ее пел.

Имя твое, Арион, Сицилия вся прославляла

И в Авзонийской земле славилась лира твоя.

95 В путь оттуда домой корабль Арион себе выбрал

И погрузил на него то, что искусством добыл.

Верно, несчастный, тебя пугали и ветры и волны,

Но оказалось тебе море верней корабля.

Вот уже кормчий стоит, обнаженным мечом угрожая,

100 И соучастников с ним вооружилась толпа.

Кормчий, зачем тебе меч? Кораблем управляй ненадежным

Разве такая твоим пальцам доверена снасть?

Страха не зная, певец говорит: «Не боюся я смерти,

Но разрешите вы мне тронуть кифару и спеть».

105 Все согласились, смеясь. Тогда он венок надевает,

Что и твоим бы, о Феб, мог подойти волосам;

Длинный плащ он надел, окрашенный пурпуром тирским,

И зазвучала струна, тронута пальцем его.

Слезным напевом он пел, подобно как острой стрелою

110 Лебедь пронзенный в висок кличет последнюю песнь.

Тотчас, наряда не сняв, он прыгает прямо в пучину:

Всю орошают корму синие брызги воды.

Тут-то (возможно ль?) дельфин изогнутой круто спиною

Необычайную вдруг ношу принял на себя.

115 Он же, с кифарою сидя на нем, в награду за помощь

Снова поет и своей песней смягчает волну.

Боги благое следят. Юпитер дельфина возносит

В небо и девять ему звезд в награжденье дает.