Смену времен и круговорот латинского года

Я объясню, и заход и восхожденье светил.

Ты же радушно прими стихи мои, Цезарь Германик,

Мой по прямому пути робкий направя корабль.

5 Не отвергай моего ничтожного ты приношенья,

Но, хоть и скромен мой дар, будь благосклонен к нему,

Здесь ты увидишь и то, что извлек я из древних сказаний,

Здесь ты прочтешь и о том, чем каждый день знаменит.

Здесь ты преданья найдешь о домашних праздниках наших,

10 Часто прочтешь об отце, часто о деде своем.

Лавры, которых они в расписных удостоены фастах,

Так же получишь и сам с Друзом ты, братом своим.[325]

Подвиги Цезаря[326] пусть другие славят; мы славим

Дни, что он приобщил к древним еще торжествам.

15 Благослови же меня на твоих прославление предков,

Из моего изгони сердца ты трепетный страх.

Милостив будь и придай стихам моим живость и силу:

Можешь ты взором одним и ободрить и убить.

Робко на суд отдаю я владыке ученому строки,

20 Словно я их приношу богу Кларосскому[327] в дар.

Ведомо нам, каково на устах у тебя красноречье,

Как защищаешь своих ты подопечных в суде,

Знаем, с каким мастерством выступаешь и в нашем искусстве.

Великолепье твоих чувствуем плавных стихов.[328]

25 Если угодно богам, как поэт управляй ты поэтом:

Счастливо год потечет под руководством твоим.

Распределив времена, основатель города Рима

Установил отмечать дважды пять месяцев в год.[329]

Видимо, Ромул, война тебе ближе была, чем светила:

30 Больше всего побеждать ты ведь соседей желал.

Довод, однако же, есть немалый для Ромула, Цезарь;

И для ошибки такой в нем оправдание есть.

Сколько месяцев мать дитя свое носит во чреве,

Стольким же месяцам быть он указал и в году.

35 Столько же месяцев скорбь у вдовы соблюдается в доме,

И, погруженный в печаль, знаки он горя хранит.

Это и принял в расчет Квирин, облаченный в трабею,[330]

Установляя толпе сроки, делящие год.

Марсу был посвящен первый месяц, второй — же Венере:[331]

40 Рода начало она, он — зачинатель его.

Третий был дан старикам, четвертый — юношам месяц,

Каждый из всех остальных знаменовало число.

Только Нума-мудрец о Янусе вспомнил и предках:

Перечень месяцев он новыми начал двумя.

45 Знай же однако: у разных дней и порядки различны,

Каждое утро свои правила нам подает.

Будет «несудным» тот день, когда запрещаются сделки,

Будет «судным», когда тяжбы вершатся в судах.

Но и не всякий ведь день напролет этим правилам верен:

50 День, несудный с утра, судным становится днем

После свершения жертв, когда в беспрепятственных преньях

Претору можно судить и выносить приговор.

Также бывают и дни для собраний на форуме Рима,

А на девятые дни рынок бывает открыт.[332]

55 День авзонийских календ — это день, посвященный Юноне;

В иды, Юпитеров день, в жертву приносят овцу;

Бога-хранителя нет для нон; но за этими днями

Завтрашний день, берегись, черным окажется днем.[333]

Дней этих ведом исход, ибо Рим в эти дни оказался

60 Жертвою горестных бед, посланных Марсом ему.

То, что я здесь говорю, ко всем относится фастам,

Чтоб не пришлось прерывать далее связный рассказ.