Если жену сторожить ты, дурень, считаешь излишним,

Хоть для меня сторожи, чтобы я жарче пылал!

Вкуса в дозволенном нет, запрет возбуждает острее;

Может лишь грубый любить то, что дозволит другой.

5 Мы ведь любовники, нам и надежды и страхи желанны,

Пусть иногда и отказ подогревает наш пыл.

Что мне удача в любви, коль заране успех обеспечен?

Я не люблю ничего, что не сулило бы мук.

Этот мне свойственный вкус лукавой подмечен Коринной, —

10 Хитрая, знает она, чем меня лучше поймать.

Ах, притворялась не раз, на боль головную ссылалась!

Как же я медлил тогда, как не хотел уходить…

Ах, сколько раз обвиняла меня, и невинный виновник

Нехотя вид принимал, будто и впрямь виноват.

15 Так, меня обманув и раздув негорячее пламя,

Снова готова была страстным ответить мольбам.

Сколько и нежностей мне, и ласковых слов расточала!

А целовала меня — боги! — о, сколько и как!

Так же и ты, которая взор мой пленила недавно,

Чаще со мною лукавь, чаще отказывай мне,

20 Чаще меня заставляй лежать у тебя на пороге.

Холод подолгу терпеть ночью у двери твоей.

Так лишь крепнет любовь, в упражнении долгом мужает,

Вот чего требую я, вот чем питается страсть.

25 Скучно становится мне от любви беспрепятственной, пресной:

Точно не в меру поел сладкого — вот и мутит.

Если б Данаю отец не запрятал в железную башню,

От Громовержца она вряд ли бы плод принесла,

Зорко Юнона блюла телицу рогатую — Ио, —

30 И Громовержцу вдвойне Ио милее была.

Тот, кто любит владеть доступным, пусть обрывает

Листья с деревьев, пускай черпает воду из рек.

Только обманом держать любовника женщина может…

Сколько советов, увы, против себя я даю!

35 Не возражает иной, а мне попустительство тошно:

Ищут меня — я бегу, а убегают — гонюсь.

Ты же, который в своей красавице слишком уверен,

Лучше, как спустится ночь, вход на замок запирай.

Да разузнай наконец, кто в дверь то и дело стучится

40 Тайно, собаки с чего брешут в ночной тишине?

Что за таблички тишком проворная носит служанка,

И почему госпожа часто ночует одна?

Пусть до мозга костей тебя пробирает тревога, —

Дай же мне повод хоть раз ловкость свою проявить.

45 Тот пусть лучше песок на пустынном ворует прибрежье,

Кто в неразумье своем любит жену дурака.

Предупреждаю тебя: коль верить слепо супруге

Не перестанешь, моей быть перестанет она.

Много всего я терпел, надеялся я, что сумею,

50 Как ты ее ни храни, все же тебя обойти.

Ты же, бесстрастный, готов терпеть нестерпимое мужу:

Все дозволяешь — и вот я уж любить не могу.

Так уж, несчастному, мне никогда и не ведать запрета?

Ночью уже никогда мести грозящей не ждать?

55 Страха не знать? Не вздыхать сквозь сон, ни о чем не волнуясь?

Повода мне не подашь смерти твоей пожелать?

Что мне в супруге таком? На что мне податливый сводник?

Нравом порочным своим губишь ты счастье мое.

Ты бы другого нашел, кому терпеливые любы…

60 Если соперником звать хочешь меня — запрещай!