Все до последней строки, что прочтешь ты в книжечке этой

Было написано мной в трудных тревогах пути.

Видела Адрия нас, когда средь открытого моря

Я в ледяном декабре дрог до костей и писал;

5 После, когда, покинув Коринф, двух морей средостенье,

Переменил я корабль, дальше в изгнанье спеша,

Верно, дивились на нас в Эгейских водах Киклады:

«Кто там под свист и вой в бурю слагает стихи?»

Странно теперь и мне самому, как при этом смятенье

10 Духа и гневных вод гений мой все ж устоял!

Оцепененье ли чувств иль безумие этому имя,

Легче в привычных трудах делалось мне на душе.

Часто гоняли меня по волнам тученосные Геды,

Часто под взором Плеяд море вскипало грозой.

15 Часто мрачил нам день эриманфской Медведицы сторож,

Или Гиады Австр в ливнях осенних топил.

Море врывалось порой в корабль — но и тут я, бывало,

Сам трепещу, а рукой стих за стихом вывожу.

Вот и сейчас: на ветру напряглись и стонут канаты,

20 Вогнутым горбясь холмом, пенный вздымается вал.

Вижу, кормчий забыл искусство свое и, с мольбою

К небу ладони воздев, помощи ждет от богов.

Всюду, куда ни гляжу, только смерти вижу обличье,

Страхом пред ней смятены мысли, и в страхе молюсь.

25 Только бы в гавань прийти! Но и гавань ужасом полнит:

Моря опасна вражда — берег опасней вдвойне.

В злобе они равны, и людей и моря коварство,

Вы как два близнеца, буря морская и меч:

Подстерегает клинок, чтобы кровью пришельца упиться,

30 Буря ревнует стяжать смерти гонимого честь.

Слева — варварский край, племена живут грабежами,

В войнах, в крови, в резне ищут добычи они.

Как ни бушует морской простор в неуемном волненье,

Зимних жесточе бурь жадные эти сердца!

35 Тем снисходительней нам ты простишь, справедливый читатель,

Если твоих надежд не оправдали стихи,

Я писал их, увы, не в садах моих, как любил я,

Не по привычке былой, нежась в постели, слагал:

Дней коротких лучи уловляя, игрушка пучины,

40 Я пишу, а волна хлещет мне прямо на лист.

Развоевалась зима и, напрасно грозя, негодует,

Что не страшится поэт, пишет и пишет стихи!

Может зима сломить смельчака — но пусть она, боги,

Только я кончу стихи, в злобе покончит с собой!