Одной из территорий, сраженных мечом Тимура, была восточноевропейская империя, которая была добавлена к владениям ислама Золотой Ордой. Правящий хан этой империи, Тохтамыш, был обязан своим троном помощи Тимура, однако вскоре после этого он поспешно вторгся в сферу влияния Тимура, возглавив экспедицию на Кавказ и в Тебриз (последнюю из тех, что устраивал правитель Золотой Орды). Тем самым он вызвал недовольство великого завоевателя. В 1391 году последний пошел войной против своего бывшего протеже, и после первоначального сражения в Трансоксиане, результат которого был катастрофой для Тохтамыша, дорога для Тимура была открыта, и он прошел до Волги, откуда, впрочем, скоро отступил. Тохтамыш упорно боролся, чтобы вернуть свой трон, но в 1395 году вторая кампания Тимура разрушила его надежды. В конечном счете ему пришлось бежать из страны и, ввиду старой вражды с Москвой, искать убежища при дворе великого князя Витольда, который в 1392 году заключил с ним договор об оборонительно-наступательном союзе и теперь принимал меры для восстановления его на троне Золотой Орды. Имелось в виду, что взамен Тохтамыш признает его будущим властелином всей России и выделит ему в немедленное владение много областей, большинство которых принадлежали великим князьям Московским, однако некоторые – непосредственно Золотой Орде. Таким образом, Витольд получил превосходную возможность для вторжения на земли Золотой Орды с целью расширения своей власти до Черного моря. Только его расчеты оказались неправильными. После нескольких пробных рейдов он убедился, что Орда может быть побеждена без особых трудностей, и в 1399 году он решил начать наступление в южном направлении вниз по Днепру. А 12 августа того же года потерпел серьезное поражение на реке Ворскла, около нынешнего города Полтава. На самом деле Орда быстро восстанавливалась после падения Тохтамыша, когда реальная власть перешла от минутных ханов, тогда правивших, в руки дворцового чиновника Едигея, который был способным полководцем.
Восстановление зашло так далеко, что уже татары могли получать дань с Подолья. По амбициям Витольда был нанесен серьезный удар, и литовская угроза Золотой Орде была устранена на многие годы вперед. Власти Кориатовичей также пришел конец в эти годы. Едигей теперь обратил свои взоры на Россию, где Тохтамыш нашел свое последнее убежище. Зимой 1406/07 года Едигей наконец уничтожил претендента, в 1408 году осадил Москву и покончил с ее неповиновением. Однако эти войны настолько истощили ресурсы Орды, что Едигей не смог воспрепятствовать новой вспышке литовского влияния на Волге. Витольд получил возможность периодически возводить на трон приемлемых для него ханов, включая сыновей Тохтамыша, и противодействовать власти Едигея настолько уверенно, что последнему было трудно поддерживать свое прежнее положение. После смерти Едигея в 1419 году литовцы в течение десятилетия держали Золотую Орду «на коротком поводке», и Витольд по большей части достиг своей цели – выхода к Черному морю. Регион между Днепром и Днестром стал в буквальном смысле сферой влияния Литвы, и Витольд даже построил замок около нынешней Одессы.
Возвышение литовцев на этих землях продолжалось лишь до смерти их великого правителя в 1430 году. Его постоянные вторжения оставили большую неразбериху, сохранившуюся на долгие годы. В результате его политики в Золотой Орде стало обычным для соперничающих партий стремиться к главенству путем возвышения ханов по своему выбору. Только потому, что одна партия прежде была достаточно сильной, чтобы победить соперников и восстановить единство монархии, империя продолжала существовать как единое целое. Однако в 1438 году имел место продолжительный раскол, когда один из двух соперничающих претендентов на трон по имени Улуг Мехмед был избит, но не убит. Он закрепился в городе Казань недалеко от большой излучины Волги и сделал город штаб-квартирой собственного государства, которое вело независимое существование, наряду с владением Кучук Мехмеда на юге. Таким образом, империя Золотой Орды разделилась на два государства, известных как Великая Орда и Казанское ханство соответственно. В 1441 году случилось другое разделение на юго-западе, когда член правящей династии создал независимое Крымское ханство, которое достигло большого процветания под руководством своего энергичного хана Хаджи Гирея (Гирая). Почти одновременно в устье Волги появилось еще другое ханство – Астраханское.
Так план Витольда по дезорганизации татарской силы путем натравливания одного претендента на другого дал обильный урожай, хотя и после смерти автора. Никогда не было недостатка в принцах, которых можно было привлечь на свою сторону обещаниями и возвести на трон. Однажды мощная Золотая Орда стала футбольным мячом в игре восточноевропейских держав. Опасность для татарской государственности была сдержана тем фактом, что христианская Восточная Европа также была разделена и три главных государства, ее составляющих, почти всегда находились в ссоре, вызываемой религиозными и культурными различиями. С одной стороны находились Литва и Польша, которые были тесно связаны друг с другом после 1386 года, когда члены литовской династии Ягеллонов правили в обеих странах. С другой стороны стояли великий князь Московский и малые русские государства, число которых постоянно уменьшалось, благодаря успешной тактике московитов. Правда, взаимная зависть продолжала оставаться источником многих напряженных ситуаций.
Татары Великой Орды были давно зависимы от Москвы после того, как великий князь Московский Василий II Темный в 1446 году был освобожден из тюрьмы ханом на очень даже благоприятных условиях. Хаджи-Гирей, с другой стороны, проведя часть своей юности в столице Литвы Вильне, тесно сотрудничал с литовским великим герцогом Казимиром, который в 1447 году стал королем Польши Казимиром IV и в этом двойном качестве имел в своем распоряжении немалые силы. Обилие доступных источников дает возможность проследить за политическими комбинациями и преобразованиями этих государств в деталях. Крымская Орда делала все, что в ее силах, для снижения влияния Москвы на Казань, где московиты выдвигали своих кандидатов на пост хана, обращаясь со страной как с протекторатом. Московские великие князья, с другой стороны, стремились двигаться в юго-восточном направлении в надежде, что где-нибудь смогут установить прямой торговый контакт с государствами, граничащими с Черным морем. Для облегчения таких попыток они искали поддержки Великой Орды. Споры были долгими, сложными и ожесточенными и не особенно действовали на дипломатический процесс в целом, пока был жив Хаджи-Гирей, который честно держался своего союза с Литвой. Его смерть в 1466 году привела к полному изменению положения. После небольшой неразберихи крымский трон был занят Менгли-Гиреем I, величайшим принцем в истории Крыма. Менгли-Гирей поссорился с Казимиром и обратился к великому князю Московскому Ивану III Великому (1462–1505) с предложением союза, которое было принято после недолгих колебаний. Однако два правителя преследовали различные цели. Основной задачей Менгли-Гирея было взять верх над своими соперниками из Великой Орды, а Ивана – экспансия в юго-западном направлении к Чернигову и Северии. А это все, в свою очередь, подвигло нового хана Великой Орды Ахмеда, который пришел к власти в 1465 году, объединиться с королем Польши-Литвы Казимиром IV.
Однако случилось так, что союз между Менгли-Гиреем и Иваном III оставался в состоянии неопределенности очень долго – каждый был занят своей политикой, которая не требовала взаимного практического сотрудничества между ними. В то время как московский правитель зарился на древний торговый город-республику (Великий) Новгород и в конечном счете захватил его в 1478 году, крымский хан желал посчитаться с генуэзцами в Крыму. Их поселения после нескольких тяжелых испытаний в период до вспышки татарских гражданских войн второй половины XIV столетия начали быстро расти и процветать, в то время как венецианские поселения исчезали. С 1365 года практически весь Южный берег Крыма был в руках генуэзцев. Однако их интересы сильно пострадали из-за экспансии Литвы к Черному морю, поскольку торговля теперь перенаправлялась по сухопутному маршруту через Молдавию, Подолье и Галицию из-за наличия мощностей и преференций, предоставляемых молдавскими господарями, великими князьями Литовскими и польскими королями. В сравнении с разрушением экономической основы поселений сложности, вызванные возвышением Османской империи, которое достигло кульминации в 1453 году, когда был захвачен Константинополь, были не такими уж важными, поскольку генуэзцы и османские турки достигли компромисса, воплощенного в торговых договорах. Условия в Крыму стали настолько неудовлетворительными для генуэзцев, что в 1449 году они примкнули к польским королям, которые действительно были их врагами в торговых делах, и приняли защиту Литвы. А это, в свою очередь, подтолкнуло Менгли-Гирея к нанесению им последнего удара.
В 1475 году после упорного сопротивления пала последняя итальянская крепость в черноморских портах – Каффа; и вместе с этим пришел конец латинской иерархии в Крыму. Полуторавековое миссионерство не принесло никаких результатов.
Разрушение генуэзских поселений совпало с другим важным событием, истоки и обстоятельства которого далеко не ясны. В осаде Каффы участвовали османские и татарские войска. И пока Менгли-Гирей ликвидировал последние остатки иностранного влияния в Крыму, он сам был вынужден покориться, признав господство османского султана. Возможно, гордому крымскому правителю было слишком тяжело такое вынести, поэтому он старался при существующем положении дел всячески укреплять свою власть даже тогда, когда сын султана Мехмеда II Завоевателя сидел в Каффе в качестве османского резидента.
Получив Каффу и Новгород, два правителя достигли своих сепаратных целей и теперь могли сообща разобраться с положением на юге России (на Украине). Король Польши Казимир IV отреагировал на эту ситуацию вступлением в союз с ханом Великой Орды Ахмедом. Однако он не смог оказать активную поддержку своему союзнику, когда тот летом 1480 года выступил против Москвы, в результате чего Ахмед, проведя несколько месяцев в лагере у реки Ока, напротив войск Ивана III, был вынужден отступить, когда пришла зима. Великий князь, который не проявил достаточно мужества в критический момент, возвратился в Москву «победителем», а Ахмед умер во время отступления Великой Орды. Его сыновья поделили наследство отца, но одному из них, Саиду Ахмеду, удалось одержать верх.
Иван III воспользовался своим успехом в 1480 году для укрепления своего положения в России. В последние десятилетия московские великие князья заключали соглашения с другими русскими князьями, обязывая их доставлять татарскую дань в Москву и не иметь дел непосредственно с ханом. Это обязательство теперь стало категорическим для всех правящих русских князей и имело целью прикрыть отношения с «ордами». Распад империи Золотой Орды на отдельные государства, таким образом, получил формальное признание. Фактически русский народ освободился от татарских оков, которые до этого контролировали его. Но с Великой Ордой еще не все было кончено, и Менгли-Гирей, который после короткой высылки восстановил свою власть в Крыму, соответственно, заключил новый договор с Иваном III для разрушения растущей силы Саида Ахмеда. План дал осечку, потому что другие интересы сторон были слишком разными. Московский правитель был заинтересован прежде всего в войне с Литвой и лишь обещал помощь крымскому хану, если тот будет атаковать южные части Литвы и Польши, в дополнение к подготовке действий против Великой Орды. Между тем Москва оказалась в состоянии усилить свое влияние на Казань, где непрекращающиеся беспорядки постоянно провоцировали интервенцию. Однако внезапно Иван III заключил мир с литовским великим князем Александром, который был его зятем и взошел на трон в 1492 году. Это едва не привело к разрыву между Москвой и Крымом, поскольку последний был глубоко вовлечен в войну с Литвой, и ему грозила катастрофа, если бы его оставили одного в весьма шатком положении. Только благодаря искусной дипломатии Ивана III и угрозе правлению Менгли-Гирея со стороны Саида Ахмеда было заключено новое соглашение. Как результат этого соглашения, великий князь Московский в 1495–1496 годах установил дипломатические отношения с султаном в Константинополе. Их сделки, которые в основном были торгового характера, устраивались через посредничество крымских татар. С другой стороны, Саид Ахмед из-за неблагоприятного географического расположения своего государства был вынужден абстрагироваться от неудачного опыта своего отца в 1480 году и возобновить близкие связи с Литвой и Польшей. Это навлекло на него недовольство османского султана, поскольку в 1497 году объединенные силы Польши и Литвы вступили в Молдавию, чтобы получить доступ к Черному морю. Их целью был возврат земель, которые они уступили османским туркам в 1484 году около Килии и Ак-Кермана (Четатя-Алба, ныне Белгород-Днестровский). Султан велел правителю Великой Орды воздержаться от воинственных планов против Крыма, и вследствие этого многие лучшие полки Саида Ахмеда под командованием его главного военачальника и визиря дезертировали на сторону Менгли-Гирея еще до окончания битвы. Финальное сражение между Саидом Ахмедом и Менгли-Гиреем состоялось в июне 1502 года. Детальной информации о нем нет, однако результатом сражения, как и ожидалось, было прекращение существования остатков армии Саида Ахмеда как организованной силы. Выжившие присоединились к крымской армии. Саид Ахмед был взят в плен и в 1505 году, по каким-то политическим соображениям, был казнен. Государству, которое было непосредственным преемником Золотой Орды, хотя в последние годы оно оставалось на милости соседей, таким образом, пришел конец. На сложной политической сцене Восточной Европы одним ненадежным игроком стало меньше.
А татарские государства Казани, Астрахани и Крыма все еще существовали, и недавно было создано новое татарское государство в Западной Сибири. Политические знаки монгольских завоеваний 1240 года отнюдь не были стерты с лица земли. Однако географическая связь между волжскими ханствами и Крымом была разрушена, и широкая территория была оставлена без защиты против южного натиска Москвы. Русские не пренебрегли представившейся возможностью, тем более что Иван III к 1503 году достиг своих целей против Литвы. Казань перешла под власть Москвы, когда попытки крымских татар вмешаться были отражены и многолетние внутренние раздоры позволили обращаться с ней как с мелким русским государством. Принцы правящей династии поступили на русскую службу, и некоторые из них приняли христианство. В 1552 году, однако, Иван IV Грозный через несколько лет после своего совершеннолетия повел тщательно подготовленную экспедицию против Казани. Наступление на город не встретило эффективного сопротивления, и 15 октября город и вместе с ним ханство пали. В 1554 году Астрахань также была захвачена. Эти два события ознаменовали конец азиатского правления в Восточной Европе, которое продолжалось с 1240 года. Западносибирское ханство прекратило свое существование в 1584 году. Выжил лишь Крым под правлением династии Гирея и господством османских султанов. Он не лежал на пути московитов, чьи цари относились к его существованию как к проблеме скорее внешней, чем внутренней политики. Его последующая эволюция будет рассмотрена в отдельной главе.
Вплоть до падения волжских ханств независимая государственность гарантировала татарскому народу право владения своей отличительной религией и культурой и землями, которые они оккупировали в XIII веке. Эта гарантия способствовала сплавлению тюрков и монголов Волги в новый народ под названием татары, с мусульманской верой и тюркским языком. Эти люди, несмотря на разные диалекты, всегда считали себя принадлежащими к единой нации и заметно отличались от окружающих их русских и восточных финнов. Религиозная терпимость оставила невредимой православную церковь русских, а финны, жившие в крайне удаленных районах, вообще были обойдены миссионерской деятельностью исламских проповедников. Все эти люди, будучи соседями на протяжении веков, разумеется, оказывали влияние друг на друга. Некоторая часть финской крови влилась в вены татар, а русские и польские пленные обоего пола добавили еще и славянский элемент, хотя русский вклад, по всей вероятности, в середине XV века был ничтожно мал. Не менее важным, чем построение татарской нации, был тот факт, что она стала оседлой. С XIV века кочевничество шло на убыль, и, когда ханства пали, народ стал заниматься сельским хозяйством и торговлей.
В то же самое время исламская цивилизация на Волге сохраняла постоянство. Нет никаких оснований полагать, что русская цивилизация оказала какое-либо влияние на татар. Наоборот, татарские идеи появились в церемониях русского двора, причем не в чистом виде, а в сплаве с сильным византийским влиянием и многочисленными старыми русскими обычаями, разумеется тоже присутствовавшими. Однако этот предмет еще не полностью изучен и остается не вполне ясным. Русский словарь был обогащен многочисленными татарскими словами, указывающими на то, что русские переняли определенные культурные и технические достижения татар. На этой основе может быть сделан вывод, что иностранные влияния работали в русской почтовой и финансовой системе, а также во многих ремеслах, например в металлообработке. Наиболее сильное и более долгосрочное татарское влияние проявилось в русском военном деле. Организация армии по десятеричной системе определенно была заимствована у татар, так же как некоторые виды вооружения и боевой техники. В особенности кавалерийская тактика, используемая в позднем Средневековье в России, была главным образом разработана на основе татарских моделей.