Не сы́рой дуб к земле клонится,
Не бумажные листочки расстилаются, —
Расстилается сын перед батюшком,
Он и просит сее благословеньица:
«Ох ты гой еси, родимой милой батюшка!
Дай ты мне свое благословеньицо,
Я поеду в славной стольной Кеев-град».
‹........ ....›
Отвечат старо́й хресьянин Иван Тимофеевич:
«Я на добрые дела тее благословленье дам,
А на худые дела благословленья нет.
Поедешь ты путем и дорогою —
Не помысли злом на татарина,
Не убей в чисты́м поле хресьянина».
Богатырско сердцо разгорчиво и неуёмчиво,
Пуще огня-огничка сердцо разыграется,
Пуще пляшшого мороза разгорается,
Тут возго́ворит Илья Муромец таково слово
«Не хотелось было батюшку супротивником быть,
Еще знать-то ёго заповедь переступить».
Возговорит Илья Соловейке-разбойнику:
«Что у тея дети во единой лик?»
Отвечат Соловейко-разбойничек:
«Я сына-то вырощу — за нёго дочь отдам,
Дочь ту выращу — отдам за́ сына,
Чтобы Соловейкин род не перево́дился».
За досаду Илье Муромцу показалося:
Вынимал он саблю свою вострую,
Прирубил у Соловья всех детушок.
Тут возговорит Володимир-князь:
«Ох ты гой еси, дородной доброй молодец,
Илья Муромец сын Иванович!
Прикажи ёму свистнуть громким голосом».
Возговорит Илья Муромец таково слово:
«Уж ты батюшка наш Володимир-князь!
Не во гнев бы тее, батюшка, показалося
Я возьму тея, батюшку, под пазушку,
А княиню ту закрою под другою».
И говорит Илья Муромец таково слово:
«Свистни, Соловейко, в полсвиста».
Свистнул Соловейка во весь голос —
Сня́ло у палат верх по оконички,
Разломало все связи железные,
Попадали все сильны могучи бога́тыри,
Упали все знатны князи-бо́яря,
Один устоял Илья Муромец,
Выпущал он князя со княиней из-под пазушок.
Возговорит сам батюшка Володимир-князь.
«Исполать тее, Соловейко-разбойничек!
Как тея взял это Илья Муромец?»
Ответ держит Соловейко-разбойничек:
«Ведь на ту пору больно пьян я был,
У меня большая дочь была именинница».
Это слово Илье Муромцу не показалося,
Взял он Соловейку за вершиночку,
Вывел ёго на княженецкой двор,
Кинул ёго выше дерева стоячего,
Чуть пониже оболока ходячего,
До сырой земли допускивал — ино подхватывал,
Расшиб Соловейко свое все тут косточки.
Возговорит сам батюшка Володимир-князь:
«Ох ты гой еси, Илья Муромец сын Иванович!
Жалую тея трёмя я ме́стами:
Пе́рво место — подле меня ты сядь,
Друго́ место — супроти́ меня,
Третье — где ты хочешь, тут и сядь».
Зашел Илья Муромец со конничка,
Пожал он всех князей и бо́ярей
И сильных могучих богатырей —
Очутился он супроти князя Володимира.
Отправлялся стары казак Илья Муромец
Он на ту на славу да на великую,
Он на ту похвалу да на предивную,
А еще заповедь-то клал себе великую:
«Ай мне-ка ехать бы дорогою — не подорожничать,
Не подорожничать, ехать — не кроволитничать».
‹..................›
Ай он ведь заповедь-то клал себе великую
А на тот-де-ка на лук, на калену стрелу,
А на ту-де-ка на сабельку на вострую,
А на ту-де-ка на палочку на буёвую,
А на то-де-ка копейцо да брусоменчато.
А прикаивал ко стремени ко булатному,
А не откаивать до города до Киева.
Говорил-де-ка Илеюшка таковы слова:
«А прости меня, осподи, в таковой вины, —
У мня заповедь кладёна великая:
Мне-ка ехать дорогой — не подорожничать,
Не подорожничать, ехать, не кроволитничать
А да на тот-де на лук, на калену стрелу;
А еще нонече лук да нужно-надобно,
Понужне этого надо калена стрела».
А брал где лучок во белы руки,
А натягивал где Илья да всё тугой-от лук,
А направлял где Илья да калену стрелу,
А сам ко стрелы стал приговаривать:
«А лети, моя стрелочка каленая,
А выше лесу лети да выше темного,
А пониже ты облака ходечего,
А пади, моя стрелочка каленая,
А не на воду пади, стрела, не на землю,
А не на леса, стрелочка, не на людей,
А пади Соловеюшку во правой глаз».
Ай увидали его дочери любимые,
А больша та говорила да таково слово:
«Эвон батюшко-то едёт да мужика везет».
А меньша та говорила таково слово:
«А мужик-от едёт да везет батюшка».
А одна ведь хватила да коромысельцо,
А другая хватила да всё помёлышко,
А бежат они к удалу да добру молодцу,
А хотят убить да добра молодца,
Укоротать хотят да веку долгого.
А говорил тут Соловеюшко таково слово:
«Уж вы ой еси, дочери любимые!
Насыпайте-тко мису красна золота,
А втору насыпайте да чиста серебра,
А третью насыпайте да скатна жемчуга,
А вы дарите-ка удала да добра молодца —
Ай он не спустит ли меня да на свою волю».
‹.................›
Ай ён да́ры ти берет, да им челом на бьет.
И взял красно солнышко Владимир-князь
Илью Муромца за белы́ руки́
И ввел его в гриднюшки во светлые,
И посадил он Илеюшко еще выше всех,
И стал он Илеюшко нонь потчевать.
‹.............›
Говорит-то красно солнышко да таково слово́:
«Вот тебе, Илеюшко, я дам честь и славушку —
Над князя́ми ты будешь еще выше всех,
Над богатырями-то ты будешь да еще выше всех».
Вставал тут Илеюшко да на резвы́ ноги́,
И кланялся Илеюшко да пояса.
Про Илеюшку эта славушка да всё окончилась.