Не дожидаясь дальнейших указаний, Дин нырнул обратно в кабину.

Он отпустил тормоз и, убедившись, что брат запрыгнул следом за ним, обеими руками открыл дроссель. Поезд снова тронулся с места. Пули свинцовым градом барабанили по кабине и со звоном отскакивали от металла.

Впереди, всего в четырех кварталах, виднелась церковь. Ее белая колокольня тянулась в голубое утреннее небо, словно в горестной мольбе.

– Быстрее! – крикнул Сэм.

Осколок металла срикошетил и пролетел над ухом Дина, да так близко, что тот едва успел пригнуться. Дин помрачнел, зная, что следующий выстрел запросто разнесет ему голову.

Поезд все еще набирал скорость. Кажется, бежать было бы быстрее.

Мы никогда не доедем.

На рельсах выстроились демоны. Они стреляли прямо в надвигающийся паровоз. Шериф Дэниелс развернула пулемет и скосила их очередью. В следующее мгновение поезд переехал их тела, расшвыривая из-под колес ошметки плоти и клочки формы.

Дин даже не смотрел на них. Его взгляд был прикован к церкви, к ее крыльцу и двери.

Осталось два квартала…

Почти на месте.

Приготовиться…

– Сэм! – крикнул он.

Когда Дин снова ударил по тормозам, его брат пробирался через угольный отсек к грузовой платформе.

– Возьми с собой шерифа, – крикнул Сэм. – А я останусь здесь и постараюсь задержать их как можно доль…

И тут он наткнулся на что-то мягкое. Слова застряли в горле, когда Сэм уставился на тело, распластанное на полу вагона. Внутри что-то дрогнуло, засосало под ложечкой, и образовалась пустота, как будто он летел куда-то вниз.

У его ног неподвижно лежала Сара Рафферти, глядя перед собой полуоткрытыми остекленевшими глазами. Пуля попала ей в грудь, оставив на рубашке красное пятнышко размером с серебряный доллар. Но пятно, которое расплывалось под телом, было большим. Сэм увидел, что стоит в луже крови.

– О нет. – Дин покачал головой. – Она…

Сэм смотрел на брата. Когда он наконец заговорил, собственный голос показался ему чужим.

– Наповал. – Он переступил через тело Сары и, добравшись до пулемета, тронул шерифа Дэниелс за руку. – Последнее кольцо петли у вас?

– Да. – Дэниелс показала ему веревку.

– Идите с Дином.

Сэм занял ее место и взялся за скользкую от крови рукоять. Краем глаза он увидел, как Дин и Дэниелс спрыгнули с поезда и, лавируя между колоннами, взбежали на крыльцо церкви. Из-за колонн выскочили два демона, и Сэм, прицелившись, разнес их в клочья.

Дин и шериф скрылись за дверью.

Сэм оставил пулемет и, склонившись над телом Сары, оттащил ее в относительно укромное место в углу вагона. Пули летали повсюду.

Он приложил руку к ее шее, пытаясь нащупать пульс. Тело было еще совсем теплым – и минуты не прошло.

Но пульса – не было.

– Он где-то здесь, – прошептала Дэниелс. – Я чувствую.

Они пересекли алтарную часть. Деревянный пол тихо поскрипывал под ногами. Голос шерифа звучал еле слышно в гулкой пустоте. Изменчивый свет из витражных окон ложился на ее лицо. Дин следовал за ней, молча шагая к амвону между рядами пустых скамеек. Он чувствовал лишь боль и усталость.

А еще странный холод… Под высокими покатыми сводами царила суровая прохлада, будто зима заблудилась и поджидала их тут.

– Сюда, – негромко позвала Дэниелс.

Она остановилась перед дубовой кафедрой, возвышающейся над полом примерно на четыре с половиной метра. Проведя пальцами по ее внешнему краю, Дэниелс что-то нажала, механизм щелкнул, и передняя панель отъехала, открыв темный прямоугольный проход, откуда пахнуло пылью.

Пригнувшись, Дэниелс юркнула внутрь и исчезла. Дин услышал ее голос, пожалел, что нет фонарика, и тьма поглотила его.

Они оказались в таком узком коридоре, что он задевал стены плечами. Тихие шаги шерифа медленно вели Дина вперед. Он вытянул руки, надеясь нащупать хоть какую-то опору, но хватал лишь воздух.

Он пробирался вперед.

На ощупь…

Пока не почувствовал, как что-то холодное схватило его сзади. Рука.

– Вот ты где, – отчетливо прозвучал насмешливый голос Макклейна. – Добрался-таки.

Скорчившись в угольном вагоне, Сэм склонился над Сарой, пытаясь сделать ей искусственное дыхание. Когда он нажимал на грудную клетку, под рубашкой пузырилась кровь.

Она мертва. Ее не спасти.

Он не слушал внутренний голос.

И не оставлял попыток.

– Ну, давай, – вслух приговаривал он, даже не замечая этого. – Давай, Сара!

Ее рот слегка приоткрылся, будто она вспомнила, что хотела сказать. Но вместо слов на губах вздулся алый пузырь и лопнул, оставив на нижней губе яркое пятно, как грим актера кабуки[128].

Голова перекатилась набок.

За спиной Сэма прогремели шаги, он поднял голову и увидел, что на него с ухмылкой таращатся пять демонов в синих и серых мундирах. Дула мушкетов смотрели прямо ему в лицо.

– Зря ты пулемет бросил, – сказал один из них и подошел ближе.

Теперь все зависит от тебя, детка.

Джеки Дэниелс спустилась по лестнице и вошла в квадратную комнату, обшитую свинцом.

Здесь царила кромешная тьма, без малейшего проблеска света, но это не смущало шерифа. Она знала это место наизусть. Стены, пол и потолок, квадрат черной земли посередине, где ее ждал реликварий – эти лабиринты были ей знакомы так же хорошо, как собственное тело. Она изучила их в подробностях давным-давно, еще в юности, когда дедушка рассказал ей об огромной ответственности, которая ляжет на ее плечи, когда она станет следующим хранителем петли.

Все зависит от тебя.

В темноте что-то звякало, звук приближался.

Дэниелс оцепенела. Кольнуло голову, потом лопатки. Сердце заколотилось так сильно, что его удары отдавались в горле. Пахло старыми шкурами, тканью и пылью.

Клацанье и звон слышались все ближе.

– Я принесла петлю, – сказала Дэниелс в темноту и заставила себя сделать еще шаг, ожидая, что вот-вот столкнется со звенящей тенью, которая была уже совсем близко. – Последнее кольцо. Оно здесь.

Неясный силуэт снова шевельнулся. Должно быть, услышал ее, но хранил молчание. Опустившись на колени, Дэниелс почувствовала прикосновение влажной земли и нащупала холодный край реликвария – тот уже стоял открытый, ожидающий.

Она опустила внутрь последний виток петли и захлопнула крышку.

Сначала ничего не происходило.

А потом произошло все сразу.

* * *

В темноте смех Макклейна звучал совсем близко и казался до боли знакомым. Запахло потом, серой и паленой резиной.

– Я тебе кое-что скажу, – сказал Дин, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. – Знаешь, чем мы с тобой отличаемся? Я никогда не прогибался, чтобы целовать задницу дьяволу.

Смех оборвался.

Дин почувствовал, как еще одна рука вцепилась ему в горло.

Хотя нет, не рука.

Когтистая лапа.

И начала сжиматься.

Ледяные тиски мигом перекрыли кислород, а потом почти неслышно захрустел хрящ.

Рука Дина потянулась к ножнам, и он выхватил кинжал.

«Надеюсь, вы вернули вещицу на место, шериф», – успел подумать он, и, когда темнота закружилась перед глазами, вонзил лезвие Макклейну в грудь.

Даже стоя на коленях в углу грузового вагона, Сэм видел, как из окон церкви хлынул свет, пробиваясь сквозь витражи с библейскими сценами и окрашивая утренний воздух во все цвета радуги. Столб белого сияния устремился вверх по колокольне, прорезая безоблачное небо широкой чистой полосой. Старые доски обшивки скрипели, тряслись, отчаянно грохотали. Энергия била изнутри, пульсировала ударной волной, как будто там только что беззвучно взорвался снаряд невиданной мощи.

Сэм отвел взгляд.

Сейчас его больше занимали демоны, которые дымились прямо перед ним, роняя из рук мушкеты. Последний упал, испустив протяжный крик ярости и отвращения, и черный дым повалил у него из носа и рта.

Но тела остались.

Кто-то из тех, кто служил временным вместилищем демонам, стонал и приходил в сознание – искалеченные, недоумевающие, истекающие кровью люди.

Но кто-то, как Сара, так и не пошевелился.

Дин не просто слышал, как вопит Макклейн, – он это чувствовал. Он ожидал, что демон, как обычно это бывает, вспыхнет, но возвращение петли на законное место, должно быть, усилило реакцию. Демоническая сущность не испарилась, а буквально взорвалась.

Раздался громкий влажный хлопок, что-то забрызгало ему лоб и щеки, и тиски на горле разжались.

Дин поморщился. На коже остывали капли чего-то холодного и липкого, как будто у него перед носом лопнул воздушный шарик, измазанный холодным сиропом. И вонь казалась знакомой – тошнотворная, гнилостная, – мерзкий запах из адской пасти.

А потом вдруг взорвалась сама темнота.

Волосы на голове и руках встали дыбом. Воздух наполнило сухое потрескивание озона, и Дину на мгновение показалось, будто его ударило молнией. Он шарахнулся назад.

Повсюду бушевало сияние, широкими полотнищами ложась на стены церкви. Дин выбрался из подземелья, рванул по центральному проходу и выбежал за дверь.

Сэм увидел, как брат бежит вниз по лестнице, перепрыгивая по несколько ступеней за раз, и, остановившись на тротуаре, оборачивается, глядя, как лучи света гаснут внутри церкви.

Когда все закончилось, он повернулся и оглядел улицу. Над крышами домов поднимались столбы дыма – наверное, от пожаров, полыхающих в разных частях города.

Покинутые демонами тела валялись на земле, свисали с подоконников, лежали, распластанные, на крышах. Сэм смотрел, как они подрагивают, как люди пытаются привстать, морщатся, хватаются за раны. Тротуары покрылись мелким мусором, битым стеклом, упавшими козырьками витрин. Темная пелена дыма и грязи постепенно растворялась в воздухе.

Вместо утреннего пения птиц тревожными трелями заливалась автомобильная сигнализация, современный вестник катастроф.

– Сэмми!

Сэм выбрался наружу с телом Сары на руках.

– Мне жаль, – сказал Дин.

– А где шериф?

Дин кивнул на церковь. Вой сигнализации теперь перекрывал вой сирен. Сэм живо представил себе толпы федералов, чиновников, репортеров, полицейских – опять полчища в строгих костюмах и мундирах всех мастей. Этот десант снова высадится в городе и превратит Мишнс-Ридж в жужжащее осиное гнездо вопросов, обвинений и волокиты.

– Ни к чему нам тут оставаться, – сказал Сэм.

– Да, – согласился Дин. – Но шерифа я не оставлю.

– «Импала» на штрафстоянке в двух кварталах отсюда.

Дин повеселел от перспективы вернуть машину и даже нашел в себе силы улыбнуться.

– Я заберу ее и приеду за вами.

– А я пойду поищу шерифа. – Сэм опустил труп Сары на землю и зашагал к церкви.

Но тут дверь распахнулась, и из темноты церкви на свет вышла Дэниелс. Ее лицо сияло, словно поцелованное солнцем, глаза искрились необыкновенным блеском.

– Вы в порядке? – спросил Сэм.

Она посмотрела на него сверху вниз, как будто не узнавая, а потом перевела взгляд на разрушенные улицы, горы трупов, горожан, потихоньку выбиравшихся из укрытий и собирающих разбросанные вещи.

– Да. – Ее голос звучал отстраненно. – Они ушли?

Сэм кивнул. Он уже слышал знакомый рев «Импалы». В следующее мгновение машина вынырнула из-за угла и подъехала к обочине. Дин открыл дверь и вылез. Шериф Дэниелс задумчиво смотрела на братьев.

– Кажется, мы все были не очень честны друг с другом, – сказал Дин.

– Да, я тоже так думаю, – согласилась она.

– Мы с братом… – Сэм замялся, не зная, как объяснить. – Мы примчались сюда, узнав о всплеске активности демонов в этих краях. Мы – охотники.

Шериф кивнула.

– Я рада, что вы приехали. Моя работа… я имею в виду мою настоящую работу хранителя петли… нелегкая. Члены моей семьи жертвуют ради нее жизнью. Иногда в буквальном смысле слова. – Она пожала плечами. – Обычно мне никто не помогает.

Сэм посмотрел на тело Сары.

– Жаль, что не все получилось.

– Думаю, этого я вам не позволила, – призналась Дэниелс. – Я привыкла быть единственной, кто в курсе, что происходит на самом деле. Но трудно защищать всех, когда никому не доверяешь.

Ее слова произвели впечатление, особенно на Дина.

– Да. Я понимаю. – Он оглянулся на машину и добавил: – Ну, нам пора.

Дэниелс кивнула.

– Мой дед всегда говорил, что есть время для передних фар, а есть – для зеркал заднего вида. – Дэниелс помолчала. – Если встретите своего друга, передайте ему, что я надеюсь, он все-таки найдет то, что ищет.

Сэм кивнул. Они с Дином сели в «Импалу». Дэниелс стояла на обочине, провожая их взглядом.