А молодой Васильюшко Буславьевич

Сделал он задернул свой почестный пир,

А чтобы тут еще да всяко званье-то

А шло бы да к Василью на почестный пир.

5 Как тут-то мужики-ты новгородскии

Приходят к Васильюшку Буславьеву

А на тот-то почестный пир.

Как тот этот Васильюшко Буславьевич

А начал их встречать да ухаживать,

10 А тыих мужиков да новгородскиих.

Как взял-то он, Васильюшко, черно́й-от вяз,

Как подскочил Васильюшко к малому к упавому Потанюшке,

Как ударил он, Васильюшко, Потанюшку,

Ударил он его тут черным вязом;

15 Стоит-то тот Потанюшко, не стряхнется,

А желтыи кудёрка не сворохнутся, —

А то моя дружинушка хоробрая!

Садил его, Потанюшку, в большой угол,

А во большой угол еще за большой-от стол,

20 Кормил, поил Потанюшку до досыти,

А досыти Потанюшку да до́пьяна.

Опять-то взял Васильюшко черно́й-от вяз,

Как тут скоро́ Васильюшко подскакивал,

Ударил-то Васильюшко да Фомушку,

25 Толстого Фо́му благоуродлива;

Стоит тут Фома, да ведь не стряхнется,

Желтыи кудерка не сворохнутся, —

А то моя дружинушка хоробрая!

Садил он и Фо́му за большой-от стол,

30 За большой его стол во большо́й угол,

Кормил, поил еще он Фомушку

А досыти его и допьяна.

Роздра́жил он мужиков новгородских-тых;

Как тут ты мужики да новгородскии

35 А тут-то ведь оны да приудумали:

— А сделамте, робята, свой почестной пир,

Не позовем-то мы Василья да Буславьева.

Как тут оны Васильюшка не по́звали,

Как этот-то Васильюшко Буславьевич

40 А скоро молодец он отправляется,

Скоро ён удалый снаряжается,

А со тыма дружинамы с хоробрыма,

С малыим с упавыим с Потанюшкой,

С толсты́м еще с Фомой благоуродливым.

45 Как приходит Василей на почестной пир

А к тыим мужикам да к новгородскиим,

Воспромолвят мужики тут таково слово:

— А незваному ведь гостю зде места нет.

Говорит Василей таково слово:

50 — А завному-то гостю много чести наб,

Незваному-то гостю как и бо́г пришле.

Садился тут Василей за большой-от стол,

За большой ведь стол да во большо́й угол,

А оны ели, пили тут и кушали.

55 Как тут-то мужикам да стало зарко-то.

Да наб-то мужикам ёго концать еще,

Да того Васильюшка Буславьева,

А говорят-промолвят таково слово:

— Ай же ты Васильюшко Буславьев был!

60 Попишем-ко с тобой мы да пописи,

Поположим-ко да с тобой еще заповедь,

А с утра нам да раным ранёшенько

На тот на мосточик на Волховой,

А будём станём драться мы, ратиться

65 А мы с тобой с удалыим со молодцом,

С толстым Фомой еще с благоуродливым,

С маленьким с упавеньким Потанюшкой.

Чтобы ты с утра да был ранёшенько,

Шел бы на мосточик на Волховой

70 А со тыма с дружинамы с хоробрыма.

Как тут оны наелиси, напилиси,

Как вси оны тут накушались,

Стали тут они да пьянёшеньки,

А сделали большо тут рукобитьицо;

75 Тут-то разошлись да у́тра бы.

Прознала это дело тут Васильёва матушка,

Пало тут еще к ей известьицо,

Наб-то драться Васильюшку Буславьеву

Со своима со дружинамы с хоробрыма

80 А на тоем мосточику на Волховом.

Ну приходил Васильюшко назад домой

Ко своей ко родной ко матушке,

Ко честной вдовы к Офимье к Олександровной.

Как тут эта Васи́льёва матушка

85 Положила спать во погребы глубокии,

Замнула молодца его во по́гребы.

Как тот этот Васильюшко спать-то лег,

Прошла-то тая ночка тут темная,

Приходит-то день тут да светлыи.

90 Как ты эты дружинушки хоробрыи

Ставают-то по утру ранешенько,

Умываются да белёшенько,

А трутся-то миткалиновым полотенушком,

А знают-то, что у их е поделано.

95 Как скоро шли на мосточик на Волховой,

Как начали оны тут биться-ратиться

С тыма́-то мужикамы с новгородскима.

Как день бьются они не едаючи,

А другой-то ёны не пиваючи,

100 Отдоху молодцам не даваючи,

И третий день нача́ли-то биться тут,

Как третий день оны тут, третью ночь.

Как тут-то у дружинушки хоробрыи,

Стали у их головушки были переломаны,

105 Переломаны головушки розбитыи,

Платками тут головки перевязаны,

А кушачкамы-то были переверчены.

Как тут этот Василей сын Буславьевич

Спит он, молодец, тут проклаждается,

110 А над собой незгодушки не ведает,

Как ёго были дружины-ты хоробрыи

Прибиты у его, головки переломаны.

У его-то девка-та была придворная,

Выходит-то на реченку Волхово,

115 Выходит за водой с водоносом-то,

А смотрит на дружин-тых хоробрыих,

На малого упавого Потанюшку,

А на толста́ еще Фому благоуродлива, —

А у их все головки переломаны,

120 Платкамы-то головки переверчены,

Кушачками-то были тут перевязаны.

Как скоро тут она да скоры́м скоро

Бежала тая девка тут ко погребу,

Ударила тут она еще водоносом-тым

125 А по тому замку по булатнему;

Отпал тут замок на сыру землю,

Растворила да она дверь тут дубовую.

Прошли-то ведь тут трои суточки.

Ото сну бога́тырь пробуждается,

130 Как тот этот Василий сын Буславьевич.

Крычит-то тут ведь девка громким голосом:

— Да ах ты сын Василий е Буслаев был!

Спишь ты молодец, сам проклаждаешься,

А над собой незгодушки не ведаешь,

135 Как у твоих дружин все у хоробрыих,

У их как головушки были переломаны,

Розбитыи, платкамы перевязаны.

Как тут ото сну богатырь пробуждается,

На улицу сам он помёта́ется,

140 Как выскочил он в тонких белыих чулочиках без чоботов,

В тонкии белыи рубашки сам без пояса,

А ухва́тил-то ось тележную железную,

Бежал он на мосточик на Волховой.

Как ино тут-то он воспро́говорит:

145 — Ай мо̀и дружинушки хоробрыи!

Ай укротите вы да сердце богатырское,

Я топерь за вас нунь пороботаю,

А подьте-тко вы братцы на отдо́х-то нунь.

Как тут пошли дружинушки хоробрыи,

150 Тут они пошли да на отдох-то е.

Как начал тут Васильюшко помахивать

Той-то осью да тележной железною,

Куды махнет — тут станут да улицы,

А перемахнет — туды да переулочки.

155 Как начал тут Васильюшко робо́тати,

Как видят тут мужики, что беда пришла,

Беда-то та пришла тут неминучая,

Как тут-то ведь оны да приудумали:

— Как бы нам еще да супротивиться?

160 Как тут-то ведь оны да еще пошли, —

А был там жил еще в мана́стыри

Старчищо там жил перегримищо.

Как приходят мужики-ты новгородскии,

Клонятся самы́ ёму, молятся:

165 — Ай ты старичищо есть перегримищо!

Послушай мужиков нас новгородских ты.

Дадим те мы чашу красна золота,

А другую дадим да скачна жемчугу,

Третьюю еще да чиста серебра.

170 На то-то ведь уж он да укидается,

Позвался-то он ведь да за их пошел

А ехать-то на мосточик-тот на Волховой,

А драться со Васильюшком Буславьевым.

Навалил он колокол да двенадцать пуд,

175 Навалил он к себе да на го́лову,

А садился тут он на добра коня,

Как ехал он ко риценки Волхову,

Ко тому мосточику ко Волховску,

А заезжает на мосточик он на Волховой,

180 Сам крычит он громким голосом:

— Да ах же ты Васильюшко Буславьевич!

Малолетно ты дитя не запурхивай,

Прямоезжеей дорожки не заваливай.

Как он-то тут Васильюшко ответ держит:

185 — Да ах же ты да мой крёстный батюшко,

А старчищо ты был есть перегримищо!

Не дал ти яичко о Христови дни, —

Дак дам я ти яичко о Петрови дни.

Как скоро тут Васильюшко подскакивал,

190 Ударил-то он осью в колоко́л-то был,

А розвалился тут колокол на дви стороны;

А в других переправил ёго й в голову,

Спихнул ёго в риченку во Волхово,

Со тыим спихнул да со добрым конём.

195 Как видят мужики, что тут беда пришла,

Беда-то та пришла да неминучая,

Как тут оны опять да скоро думали,

Бежали тут к Васильёвой да матушки,

Говорят-промолвят таково слово:

200 — Да ах же ты Васильева да родна матушка,

Честна вдова Офимья Олександровна!

Повыручи от смерти безнапрасныи.

Как тут честна вдова Офимья Олександровна

Скорым скоро, скоро да скорешенько,

205 Бежала на мосточик-то на Волховой

В тонкии белыи рубашечки без пояса,

В тонки́их белых чулочичках без чоботов.

Заходила на мосточик на Волхов тот,

Скочила сзади-то к Василью на могучи́ плеча,

210 Закрычала тут она во всю голову:

— Да ах же ты дитя моё ми́лоё,

Ай же ты да чадо любимоё,

А молодой Васильюшко Буславьевич!

Ах ты меня старушеньки послушай зде,

215 А укроти ты сердцо богатырское,

Полно бить те мужиков новгородскиих,

Остав ты мужиков хоть на си́мена.

— Ай же ты моя родна матушка,

Честна вдова Офимья Олександровна!

220 Ты была ведь матушка догадлива,

А ладно ты ведь матушка удумала,

Скочила ты на плечи да сза́ди мня.

А бы в торопях есть в озарности

Убил бы тя старушку не за что-то я.

225 Да нунь же, моя матушка, послушаю,

Когда просишь ты меня добра молодца,

Я ведь нуньчу матушку послушаю.

Да укротил тут сердце богатырское,

Пошел-то он со матушкой домой-то тут.

230 А молодой Васильюшко Буславьевич,

Он ходил гулял по чисту полю,[5]

А со тыма с дружинамы с хоробрыма,

С толстым Фомой еще с благоуродливым,

А с маленьким с упавеньким Потанюшкой.

235 Как приходит молодой Василий сын Буславьевич,

Лежит-то тут уж как ведь на чистом поли

Пустая голова человическая.

Как тут этот Василий сын Буславьевич

Скоро к головы он подскакивал,

240 А своим-то он чоботом подфатывал,

Пнул он эту голову Васильюшко.

Как улетела голова тут по подоблачью,

Пала голова тут на сыру землю,

Сама она ёму тут воспровещила:

245 — Да ах же ты Василий сын Буславьевич!

Почему ж меня заразил топерь?

Лежала голова я ведь тридцать лет,

Да никто-то меня ведь не пинывал,

Да никто же как меня тут не ранивал,

250 Как ты-то ведь уж нунь пинул, заразил меня.

Как будешь ты гулять во чистом поли,

А не забудь-ко ты этого помистьица,

Пойдешь сюды да ты назад обратно бы,

Посмотри ты на меня на бессчастну головушку.

255 Как тут гулял Васильюшко в чистом поле

А со тыма с дружинамы с хоробрыма,

Находился, нагулялся там Васильюшко,

Пошел назад туды да обратно бы

Этыим путем да дорогою.

260 Приходит он к уловному тому да поместьицу,

Где та голова тут лежала-то,

Как смотрит-то еще — ведь стала тут гора каменная.

Как смотрит тут Васильюшко Буславьевич,

Как на этой горы на каменной

265 Подпись-та была подписана:

«А кто-то тут через гору перескочит,

Перескочит через гору три́ разу,

Того-то тут да ведь господь простит;

Ах кто-то ведь есть не пере́скочит,

270 Тот будет трою проклят на веку-то был».

Как тут этот Васильюшко Буславьевич, —

Разгорелось ёго сердце богатырское,

Скочил-то он через гору каменну.

Как этыи дружинушки хоробрыи,

275 А маленькой упавенькой Потанюшка

И толстый Фома благоуродливый,

Скакали-то оны да е со ра́товьём.

Как тот этот Васильюшко Буславьевич

Да скочил назад еще через гору,

280 Да скочил он, Васильюшко, назад-пят был,

Как тут-то ведь Василей сын Буславьевич

Задел как своим чоботом сафьянныим,

За тую гору да за каменну,

Поворотило как Васильюшка Буславьева

285 Внич его ведь, молодца, головушкой,

Как пал тут Василей о сыру землю,

Пришла тут Васильюшку горька́я смерть.

Как этыи дружинушки хоробрыи

Скакали они три разу́ о ратовья.

290 Как тут эты дружинушки хоробрыи

Копали тут-то яму на чистом поли,

А распростилисе с Васильюшком Буславьевым,

Спустили как тут ёго во матушку сыру землю.

Только тут Васильюшку славы поют.