Ишше ездил Добрынюшка во всей земли,

Ишше ездил Добрынюшка по всей страны;

А искал собе Добрынюшка наездника,

А искал собе Добрыня супротивника;

5 Он не мог же найти себе наездницька,

Он не мог же найти собе сопротивницка.

Он поехал во далечо во чисто полё,

Он завидял где, во поли шатёр стоит.

А шатёр де стоял рытого бархата;

10 На шатри-то де подпись была подписана,

А подписано было со угрозою:

— А ишше кто к шатру приедёт, — дак живому не быть,

А живому тому не быть, прочь не уехати.

А стояла в шатри бочка з зеленым вином;

15 А на бочки-то чарочка серебрена,

А серебрена чарочка позолочена,

А не мала, не велика, полтора ведра.

Да стоит в шатри кроваточка тисовая;

На кроватоцьки перинушка пуховая.

20 А слезывал де Добрынюшка со добра коня,

Наливал де он чару зелена вина.

Он перву-ту выпил чару для здоровьица,

Он втору-ту выпил для весельица,

А он третью-ту выпил чару для безумьиця.

25 Сомутились у Добрынюшки очи ясные,

Росходились у Добрынюшки могучи плечя.

Он розорвал шатёр дак рытого бархату,

Роскинал он де по полю по чистому,

По тому же по роздольицу широкому;

30 Роспина́л де он бочку с зеленым вином,

Ростоптал же он чарочку серебряну;

Оставил кроватоцьку только тесовую,

А и сам он на крова(то)цьку спать да лёг.

Да и спит-то Добрынюшка ноньце суточки,

35 А и спит де Добрыня двои суточки,

Да и спит де Добрынюшка трои суточки.

Кабы едёт Дунай сын Иванович,

Он и сам говорыт дак таковы слова:

— Кажись, не было не буры и не падеры, —

40 А всё моё шатрышко розвоёвано,

А роспинана бочка с зеленым вином,

И растоптана чарочка серебряна,

А серебрена чарочка позолочена,

А оставлёна кроватоцька только тесовая,

45 На кро(ва)тоцьки спит удалой доброй молодець.

Сомутились у Дунаюшки очи ясные,

Розгорело у Дуная да ретиво сердцо,

Закипела во Дунаи кровь горючая,

Росходилисе его дак могучи плечя.

50 Он берёт же свою дак сабельку вострую,

Замахнулсэ на молодца удалого;

А и сам же Дунаюшко що-то прироздумалсе:

— А мне сонно́го-то убить на место мертвого;

А не честь моя хвала будёт богатырьская,

55 А не выслуга будёт молодецкая.

Закрычал-то Дунаюшко громким голосом.

Ото сну де Добрынюшка пробуждаитсе,

Со великого похмельица просыпаитсе.

А говорыт тут Дунаюшко сын Ивановиць:

60 — Уж ты ой еси, удаленькой доброй молодець!

Ты зачем же розорвал шатёр дак рыта бархата;

Роспинал ты мою боченьку з зелены(м) вином;

Ростоптал же ты чарочку мою серебряну

А серебряну чарочку позолочену,

65 Подаре́нья была короля ляховиньского?

Говорыт тут Добрынюшка Микитиць млад:

— Уж ты ой еси, Дунаюшко сын ты Ивановиць!

А вы зачем же пишите со угрозами,

Со угрозами пишите со великима?

70 Нам боятсе угроз дак богатырскиех,

Нам нецёго ездить во полё поляковать

Ишше тут молодцы они прираспорыли,

А скочили молодцы они на добрых коней,

Как съезжаютсе удаленьки добры молодцы;

75 А они билисе ведь палочками буёвыма,

Рукояточки у палочек отвернулисе,

Они тем боём друг дружку не ранили.

Как съезжаютсэ ребятушка по вто(ро)й де раз;

Они секлисе сабельками вострыми,

80 У их вострые сабельки исщербалисе,

Они тем боём друг дружку не ранили.

А съезжаютсэ ребятушка по третьей раз;

А кололисе копьеми де вострыма

(Долгомерные ратовища по семь сажон),

85 По насадоцькам копьица свернулисе,

Они тем боём друг дружку не ранили.

А тянулисе тягами железными

Через те же через грывы лошадинные,

А железные тяги да изорвалисе,

90 Они тем боём друг дружку не ранили.

Соскоцили ребятушка со добрых коней

А схватилисе плотным боём, рукопашкою,

А ишше борютсе удаленьки добрые молодцы,

А и борютсе ребятушка они суточки,

95 А ишше борютсе ребятушка двои суточки,

А и борютсе ребятушка трои суточки;

По колен они в землю да утопталисе,

Некоторой один дру́га (так) не пере́борёт.

Там ездил старый казак по чисту полю;

100 А и был с им Олёшенка Поповиць-от,

Да и был с им Потык Михайло Долгополовиць.

Говорыт тут стары казак Илья Муровець:

— Мать сыра де земля дак потряхаитце,

Где-то борютцэ удалы есь добрые молодцы.

105 Говорыт тут стары казак Илья Муромець:

— Нам Олёшенку послать — дак тот силой лёгок;

А Михайла послать, — дак непово́ротливой,

А во полах де Михайло заплететьсе же;

А и ехать будёт мне самому старому;

110 Как два русьских де боритсе, надо розговаривать,

А и русской с неверным, дак надо помощь дать,

А два же нерусьских, дак надо прочь ехать.

А поехал стары казак Илья Муромець;

Он завидял де на поли на чистоем

115 Ишше борютсе удалы-те добры молодцы.

А подъезжаёт стары казак Илья Муромець,

Говорыт тут Дунаюшко сын Ивановиць:

— Во́но едёт стары казак Илья Муромець,

А стары-то казак мне-ка приятель-друг,

120 А он пособит убить в поле неприятеля.

А говорыт-то Добрынюшка Микитиць млад:

— А евоно едёт стары казак Илья Муромець;

А стары-то казак мне как крестовой брат,

А мне пособит убить в поли тотарина.

125 А приезжает стары казак Илья Муромець,

Говорыт-то стары казак таковы слова:

— Уж вы ой еси, удаленьки добры молодцы!

Вы об чём же бьитесь, да об чём вы борытесь?

Говорыт-то Дунаюшко сын Ивановиць:

130 — Уж ты ой еси, стары казак Илья Муромець!

Как стоял у меня шатёр в поли рытого бархату;

А стояла в шатри бочка с зеленым вином;

А на бочки-то чарочка серебрена

И серебрена чарочка позолочена,

135 И не мала, не велика, полтора ведра,

Подареньиця короля было ляховиньского.

Он розорвал шатёр мой рытого бархату

А роскинал де по полю по чистому,

По тому же по роздольицу широкому;

140 Роспинал он де бочку с зеленым вином;

Ростоптал он ёе чарочку серебрену

А серебреную чарочку позолочену.

А говорит-то стары казак Илья Муромець;

— Ты за ето, Добрынюшка, неправ будёшь.

145 Говорит-то Добрынюшка таковы слова:

— Уж ты ой еси, стары казак Илья Муромець!

Как стоял у его шатёр в поле рытого бархата;

А на шатри-то де подпись была подписана,

И подписана подрезь была подрезана,

150 И подрезано было со угрозою:

— Ишше кто к шатру приедёт, — живому тому не быть,

Живому де не быть, прочь не уехати;

Нам боетьсе угроз дак богатырскиех,

Нам нечего ездить делать во полё поляковать.

155 А говорыт тут стары казак Илья Муромець:

— Ты за это, Дунаюшко, неправ будёшь;

А ты зацем же ведь пишешь со угрозами?

А мы поедём-ко теперице в красен Киев град.

А мы поедём ко князю ко Владимеру,

160 А поедём мы тепере на великой суд.

Скочили ребятушка на добрых коней,

И поехали ребята в красен Киев-град

А ко тому они ко князю ко Владимеру.

Приезжали ребятушка в красен Киев-град,

165 Заходили ко князю ко Владимеру.

Говорыл тут Дунаюшко сын Ивановичь:

— Уж ты солнышко Владимер стольнекиевской!

Как стоял у мня шатёр в поли рыта бархату;

Во шатри была боченька с зеленым вином;

170 А на бочки и была чарочка серебряна

И серебряная чарочка позолочена,

Подаренья короля было ляховиньского,

Он розорвал шатёр мой рытого бархату,

Роспинал он де боченьку з зеленым вином,

175 Ростоптал же он чарочку серебряну

А серебряну чарочку позолочену.

Говорит тут Владимер стольнекиевской:

— И за это Добрынюшка, ты неправ будёшь.

А говорыт тут Добрынюшка таковы слова:

180 — Уж ты солнышко Владимер стольнокиевской!

И стоял у его в поле черлён шатёр;

А на шатри-то де подпись была подписана,

И подписано-то было со угрозою:

«А ишше кто к шатру приедёт, — дак живому не быть,

185 А живому тому не быть, проць не уехати»;

А нам боятсэ угроз дак богатырские,

Нам нечего ездить во полё поляковать.

А говорыт-тут Владимер таковы слова:

— И за ето Дунаюшко ты неправ будёшь;

190 И зацем же ты пишешь со угрозами?

А посадили Дуная во темной погреб же

А за те жа за двери за железные,

А за те же замочики задвижные.