Да во стольнеём городе во Киеве

А у ласкова князя да у Владимера

Заводилось пированьё, был стол, почестён пир,

А-й да про многих хресьян, про русских бояров,

5 Да про тех же хресьянушок прожиточных,

Да про тех же про русскиех богатырей,

А про тех полениць да приудалыех,

А-й да про тех наездиничков пресильниех,

А да про ту сироту да маломожонну.

10 У нас день-от идёт да день ко вечеру,

А катилось красно солнышко ко западу,

А ко западу катилосе ко закату;

А ишше пир-от ведетсе, да пол чесна пиру,

А уж как все на пиру да напивалисе,

15 А уж как все на чесном да наедалисе,

А уж как все на пиру да пьяны-весёлы;

А уж как все на пиру да сидят-хвастают;

А-й да богатой-от хвастат да золотой казной,

А-й да богатырь-от хвастат своей силою

20 Ише силою-порою да богатырскою,

А да наездник-от хвастает добрым конём,

А хресьянин-от хвастат да широким двором,

А ише глупой-то хвастат молодой жоной,

А неразумной-от хвастаёт родной сёстрой,

25 А ише умной-разумной да старой матушкой.

А-й да Владимер князь по грыднюшке похаживал,

А да козловыма сапожками да поколачивал,

А ише медныма-то скобками попобрякиват,

Ише белыма руками сам прирозмахиват,

30 А злаченыма перстнями да принашшалкиват,

Ишше русыма кудрями да принатряхиват;

Ишше сам из рецей так выговариват,

Ишше сам говорил да таковы слова:

— А уж вы ой еси, гости да мои гости вси,

35 А вы названые гости все отобраные!

Ише все у нас во городе все поженёны,

А девицы-души красны замуж повыданы;

А един я один молодець холост хожу,

А холост де хожу да я нежонат слову;

40 А не знаете ле вы мне-ка где обрученьицы,

А обрученьицы мне-ка да супротивницы,

Супротивницы мне да красной девицы:

А котора бы девица да нонь стадном стадна

А стадном бы стадна бы да ростом высока,

45 Тиха-модна походочка павиная,

А тихо-смирна где речь была лебединая,

Очи ясны у её будто у сокола,

Черны брови у её будто у соболя,

А ресницы у её да два чистых бобра,

50 А ишше ягодницы да будто маков цвет,

А лицё бело у её да ровно белой снег,

А руса коса у её до шелкова пояса?

А тут большой-от хронитсе за среднёго,

А ише средней-от хронитсе за меньшого,

55 А от меньшого, сидят, долго ответу нет.

А да един тут молодец сидит-призадумалсэ.

А иза то́го стола иза окольнёго

Иза окольнёго стола иза передьнёго,

А из-за тех же скамеецек белодубовых,

60 А из-за тех как ествов как сахарныех,

А из-за тех же напитков да розналисьниех

А и вставаёт удалой да доброй молодець,

А по имени назвать да по извотчины —

А што по имени Добрыня да свет Микитиць млад,

65 А он поближе ко Владимеру подвигаитсэ,

А пониже он Владимеру поклоня(и)тсэ,

Ишше сам говорит да таково слово:

— А уж ты ой еси, Владимер да стольнёкиевской!

А позволь-ко-се мне да слово молвити,

70 Слово молвити мне да речи говорити;

Не увольте меня за слово скоро сказнить,

А скоро меня сказнить, скоре повесити,

Не сылать меня во ссылочки во дальние,

А не садить во глубоки да темны погреба.

75 А говорил тут Владимер да стольнёкиевской:

— А говори-тко ты, Добрынюшка Микитич млад,

Говори где, Добрыня, чево те надобно;

Не сошлю я тя во ссылочки те во дальние,

Не срублю, не сказню у тя буйной головы,

80 Не посажу я тибя да в тёмны погрёба.

— А да послушай-ко, Владимер да стольнекиевской!

А во том где поле было во роздольици,

А у тя есь нонь в чистом поле глубок погрёб;

А в глубину где погрёб сорока сажон,

85 А в ширину-ту где погрёб да сорока локот,

А вышину где-ка погрёб да всё коса сажень.

А ещо есть в погребу у тя потюрёмшичёк,

А що по имени Дунай да сын Иванович;

А да сидит он у тя ровно пятнадцать лет;

90 А бывал где-ка Дунаюшко по всем землям,

А по всем где землям по разным городам,

А служил — где-ка Дунай да ноньце всем королям,

А ише знат тут Дунай да людей всякиех.

А говорил де-ка Владимер да стольнёкиевской:

95 — А уж ты ой еси, удалой доброй молодець,

А по имени Добрынюшка Микитич млад!

А говорил бы эти речи не с уговоркою, —

А срубил я сказнил твой буйну голову.

А на босу ногу башмачки да он нахватывал,

100 На одно плечо солопчик всё натегивал,

Поскоре того брал да золоты ключи;

А выходил где Владимер да на красно крыльцё,

А закричал где Владимер да громким голосом:

— А уж ой еси, ключнички-замочнички!

105 А возьмите-тко вы да золоты ключи,

А откатите каменьё да всё ведь сероё,

А розбросай(те)-тко плитки да всё железные,

А отмыкайте замки вы всё булатные,

А отпирайте двери да всё укладные,

110 А выпускайте-тко Дунаюшка на белой свет

А на белой-от свет да на почестён пир.

Да на то эти слуги да не ослушались;

Да пошли где они да во чисто полё,

Откатили каменьё да всё горячеё,

115 Роскинали тут плитки да всё железные,

Отмыкали замки тут всё булатные,

Отпирали тут двери да всё укладные;

А они звали Дунаюшка на почестен пир:

— А уж ты ой еси, Дунай да сын Иванович!

120 А пойдём-ко, Дунаюшко, на белой свет,

А на белой где свет да на почестён пир

А ише хлеба де, соли тут покушати,

Перевару где пить, али зелена вина,

А со князём со Владимером дума думати;

125 А без тебя де, Дунаюшко, нонь пир не идёт.

А первой ногой ступил тут на с(ту)пенек он,

А второй ногой ступил на мать сыру землю,

А проходя идёт Дунай да по чисту полю,

А проходя идёт Дунай да ко красну крыльцю,

130 А проходя идёт Дунай да по новым сеням,

А проходя идёт Дунай да во светлу грыню.

Он ведь крес-тот кладёт тут по-писаному,

А поклон он ведёт тут по-учёному;

А ише князю Владимеру челом не бьёт,

135 А челом где не бьёт да головы не гнёт;

А только падал в ноги брату крестовому:

— А те спасибо те, брателко крестовой тут

А на молоды Добрынюшка Микитич млад!

А не ты мне-ко брателко крестовой был, —

140 А не бывати-то мне, брат, на святой Руси,

А не видать тут как мне было бела свету,

А не слыхать-то четья-петья церковного,

А не слыхивать звону да колокольнёго.

А говорил тут Владимер да стольнёкиевской:

145 — А проходи-ко, Дунай да сын Иванович;

А садись-ко-се, Дунай, да за дубовой стол

А за дубовой где стол да на почестён пир;

А выбирай сибе место, где те надобно.

А ишше тут де Дунай да сын Иванович

150 А ише выбрал где место, где ёму надобно;

А он пониже-то Илеюшки стары казака,

А повыше-то Добрынюшки Микитича.

А наливал де Владимер да зелена вина

А подавал де-ка Дунаю сыну Ивановичу.

155 Ише стал тут у Дунаюшка всё тут спрашывать:

— А уж ты выпей-ко, Дунай да сын Иванович!

А наливал где-ка чару да во второй тут раз,

Наливал где ему да всё во третьей раз:

— А-й да послушай-ко, Дунай да сын Иванович!

160 А ишше все у нас во городе тут поженёны,

А девицы-души красны замуж выданы;

А един я только молодец холост хожу,

А холост де хожу, я не жонат слову.

А не знаёшь ле ты мне-ка да где обручницы,

165 А обручницы мне тут супротивницы,

Супро(ти)вницы мне да красной девицы.

А котора щобы девиця стадном стадна,

А стадном где стадна да ростом высока,

Тиха-модна походочка павиная,

170 А тихо-смирна где речь была лебединая,

А очи ясны у её будто у сокола,

Черны брови у её будто у соболя,

А ресницы у её да два чистых бобра,

А ишше ягодницы да будто маков цвет,

175 Лицё бело у её да будто белой снег,

А руса коса у ее до шелкова поеса?

А говорил тут Дунай да сын Иванович:

А послушай-ко, Владимер да стольнёкиевской!

А во том же во городе во Ляхови

180 У того короля у ляховинского

А ишшо есть тут Опраксея королевична;

А сидит она во горёнке едне́шенька,

Она ткёт всё красенца да всё шелковые;

По тобу́рочкам у ее да сизы голубы,

185 А по набилочкам у ее да ясны соколы,

А по подножечкам у ей да черны соболи.

А говорил де-ка Владимер да стольнекиевской:

— А уж ты ой еси, Дунай да сын Иванович!

А поезжай-ко ты ко городу ко Ляхову

190 А к тому королю да ляховинскому.

А говорил тут Дунай да сын Иванович:

— А послушай-ко, Владимер да стольнёкиевской!

А ишше как я поеду городу ко Ляхову

А к тому королю да ляховинскому?

195 А ишше нету у мня да платья цветного,

А ишше нету у мня да всё добра коня,

А ишше нету у мня сбруи да лошадиное».

А да спроговорил Владимер стольнекиевской:

А уж ты ой еси, Дунай да сын Иванович!

200 А срежайсе, Дунай, по-подорожному;

А дам я тибе да платьё цветное,

А дам я тибе да коня доброго.

А говорил тут Дунай да сын Иванович:

— А мне-ка дай как братилка крестового

205 А на молоды Добрынюшку Микитича.

А ишше зачали богатыри срежал(т)исе,

Ишше зачали могучи отправлятисе;

А седлали где, уздали они добрых коней.

А у князя-та у Владимера спросилисе,

210 У ёго де они благословилисе.

А садились добры молодцы на добрых коней,

А поехали они во путь-дороженьку.

А да приехали ко городу они ко Ляхову

А к тому королю да ляховиньцкому,

215 А вязали тут коней они ко красну крыльцу.

Да пошел де Дунай да в нову го́рницу

А к тому королю да ляховиньскому;

А он крес-тот кладёт да по-писаному,

А поклон-от ведёт да по-ученому.

220 А да стречат ёго король да ляховиньской тут:

— А проходи-ко-се, Дунай да сын Иванович!

А во работники пришел ко мне, во служаночки?

А у мня тебе работка да не тяжолая,

А не тяжола работка да заботлива.

225 А говорил тут Дунай да сын Иванович:

— А не в работнички пришел я, не в служаночки;

Я пришел я к тибе ноньче посвататьсе

А за то́го за князя за Владимера

А на той же Опраксеи королевични.

230 Ише тут королю-ту за беду пришло,

А за велику досаду показалосе:

— А не отдам я за вора, за розбойника,

Не отдам я за плута, за мошенника,

Не отдам за ночного полуночника.

235 Не отдам я за князя за Владимера.

А говорил тут Дунай да сын Иванович:

— А да добром ле ты дашь, дак мы добром возьмём;

А добром не дашь, дак возьмём силою.

А брал короля да во белы руки,

240 А метал короля во полы кирпичние.

А ишше тот де король да ляховиньской же

А отпирал тут окно да всё косещато,

А заиграл где-ка он да он во турьей рог:

— А уж вы ой еси, тотара всё поганые

245 А те же мурзы́ки всё неверные!

А собирайтесь ко мне вы да на широкий двор

А возьмите-тко русскиех богатырей.

А ише тут де Дунай да сын Иванович

А пошел де во грыднюшку во столовую,

250 А где сидит где Опраксея королевична,

А она ткёт красенца всё шелковые.

А говорила тут Опраксея королевична:

— А проходи-ко, Дунай да сын Иванович!

А садись-ко, Дунай, да за дубовой стол,

255 А бери-тко, Дунай, ты звончаты гусли

А утешай-ко меня да красну девушку.

А говорил где Дунай да сын Иванович:

— А ты послушай-ко, Опраксея королевична!

А не играть я пришел к тебе звончаты гусли,

260 А не утешать я тибя да красну девушку;

А я пришел я к тибе нонче посвататьсе

А за то́го за князя за Владимера;

А ставай-ко, Опраксея, на резвы ноги,

А бери-тко, Опраксея, золоты ключи

265 А одевайсе, Опраксея, по-подорожному.

А Опраксея княгиня тут не ослушалась;

А ставала она да на резвы ноги,

А брала где она да золоты ключи

А отпирала де двери да всё укладные.

270 А по новым-то сеням тут ручьи бежат,

А тут ручьи бежат крови горячее.

А да Опраксея княгиня стала плакати:

— А да умел меня батюшка засеети,

А умела меня маменька спородити;

275 А умел меня батюшко споростити,

А умел меня батюшко воспоить-скормить,

А умел меня батюшка хорошо срядить,

А умел меня батюшко всёму выучить. —

А не умел меня батюшко взамуж отдать,

280 А без бою нонь меня да всё без драки тут,

Без большого великого кроволитьица.

А ише тут де Добрынюшка Микитич млад

А он прибил-прирубил всю силу неверную,

А пропустил он, пролил да нонь горячую кровь.

285 А снаредилась Опраксея по-дорожному.

А выводили они ей на красно крыльцо,

А-й да садили они ей да на добры́х коней,

А повезли где ко городу ко Киеву

А к тому же ко князю ко Владимеру.