Ай во славном было городе во Киеве,

Ай у ласкового князя у Владимира

Заводилсе-зациналсе стол, поцесён пир

Ай на тех-ли на князьей, бояр да всё богатыих,

5 Шчо на тех-ли на купцей-гостей торговыих,

Ай на русьских на сильних на бога́тырей,

На хресьян-то всё на бедных, на прожи́тосьних.

Ишше вси на пиру да напивалисе,

Ишше вси на чесном да наедалисе,

10 Ишше вси на пиру-ту приросхвастались:

Ай богатой-от хвастат золотой казной,

Ай бога́тырь-от хвастат могуцёй силой,

Ай ведь глупой-от хвастат молодой жоной,

Неразумной-от хвастат родимо́й сёстрой.

15 Ай Владимир-князь по полатоцькам похаживат,

С ноги́ на́ ногу ведь всё он переступыват,

Он сапог-то о сапог сам поколачиват,

Он ведь жолтыма кудьрями принатряхиват,

Он ведь белыма-ти ручками розмахиват,

20 Золотыма персьнями принашшалкиват;

Ишше сам он говорит да таковы реци:

— Ай во Киеве во городе все у нас да добры молодцы,

Добры молодцы-ти у нас поже́нёны,

Красны де(в)ушки вси заму́ж пода́ваны;

25 Я холо́с один живу-ту, князь Владимир-от,

Я холо́с-то всё живу да нежонат слыву.

Ище хто бы мне-ка выбрал бы из вас бы мне обручницу,

Да обручницу выбрал, красну девицу,

Шчобы походочка у ей была пави́нная,

30 Тиха речь-то бы у ей да лебединная,

Ишше брови-ти у ей да цёрна соболя,

Цёрна соболя у ей шчобы сибирчкого.

Ясны оци-ти у ей да я́сна сокола,

Ясна сокола у ей да всё заморьского,

35 Шчобы лицико — поро́шки снежку белого,

Ягодиночки в лици да маку красного;

Шчобы ростом-то она была нема́ла и умом свёрсна.

Шчобы было бы кому да поклонятисе,

Шчобы было бы кому да покорятисе,

40 Шчобы было бы кого мне-ка кнегиной звать?

Тут как бо́льшей-от хоронитце за среднёго,

Ише среднёй-от хоронитце за ме́ньшого;

Ай от ме́ньшого Владимиру ответу нет.

Как в ту-ту всё пору́ было, в то время

45 Тут выходит-выступает доброй молодець

Шчо по имени Дунаюшко Ивановиць;

Из за тех-ли всё скамеёк белоду́бовых,

Из-за тех-ли из-за столов да всё дубо́выих.

Из-за тех-ли из-за скатертей шелко́выих

50 Тут выходит-выступает доброй молодець

Да по имени Дунаюшко Ивановиць.

Наливат ёму Владимир цяроцьку всё зелена́ вина,

Зелёна́ ёму вина всё полтора ведра;

Выпиваёт тут Дунай да на единой дух;

55 Наливаёт он ему всё пива пьяного;

Принимает Дунай да едино́й рукой,

Выпивает Дунай да на еди́ной дух;

Наливаёт Владимир-князь да мёду сладкого,

Мёду сладкого ему да полтора ведра;

60 Выпивает Дунай да на единой дух;

Ише стал тут Владимер-от выспрашивать:

— Уж ты гой еси, Дунаюшко Ивановиць!

Ты не знаешь ли да ты мне всё обручници,

Ты обручници мне, да красной девици,

65 Ай походоцька штобы была павинная,

Тиха рець-та у ей да лебединная,

Ай ведь брови-ти у ей да цёрна соболя,

Ише оци-ти у ей да ясна сокола,

Шчобы лицико — порошки снежку белого,

70 Во лици у ей ведь я́годинки маку красного;

Шчобы было кому да покоритисе,

Шчобы было кому да поклонитисе,

Шчобы было кого мне-ка кнегиной звать?

Говорил-то тут Дунаюшко Ивановиць:

75 — Я ведь знаю, князь Владимир, тебе красну девицю,

Я во том знаю во Ця́хови, во Ля́хови

У того-ли короля всё Ляхоми́ньского;

А ведь есь его две доце́ри любимыих:

Да одна-то доць Настасья Королевисьня,

80 Полени́ця она всё приуда́лая; —

Не тебе-та та жона, не тебе та ведь;

А друга-та доць есь Опраксе́я Королевисьня:

Ай сидит она за тридеветь замоцьками заморьскима,

Шчобы красно-то ей солнышко не о́пёкло,

85 Шчобы буйны-ти ветры не завеели,

Шчобы народ ей, люди добры не увидели.

Говорил-то Владимир-князь да стольне-киевской:

— Ты бери-ко-се, Дунай, да сын Ивановиць,

Ты бери-ко-се у мня да золотой казны,

90 Ты бери-ко-се ты силы скольки надобно.

Говорит-то Дунай да таковы реци:

— Уж ты гой еси, кра́сно наше солнышко,

Ты Владимир ведь князь всё стольнё-киевской!

С богато́й-то мне казной да не купить будёт;

95 Мне-ка дай тольки два братёлка крестового,

Мне крестового два братёлка названого:

Мне того-ли Добрынюшку Никитиця,

Мне того-ли Олёшеньку Поповиця.

Они скоро собрались, скоро́ поехали.

100 Приезжают к королю всё к Ляхоми́нскому;

Тут веде́тце у короля-та всё поце́сен пир.

Ай оставил-то Добрынюшку Микитиця,

Он оставил Олёшеньку Поповиця,

Оставил братице́й крестовых-то

105 Он ведь тут у короля на широко́м двори;

Тут пришел Дунаюшко к королю-ту на ясны́ оци.

Говорит-то король да таковы слова:

— Добро жаловать, Дунаюшко Ивановиць!

Ты пошто же пришел, пошто приехал к нам:

110 Ты служить-то ли ко мне по-старому,

Ай по-старому служить ко мне по-прежному,

Или со силушкой пришел ты под меня разьве с великою,

Разьве скорым послом ты ко мне послан-то?

Говорит ему Дунай да таковы реци:

115 — Не служить-то я к тебе да верой правдою,

Не послом-то я к тебе да пришел посланый,

Я пришел к тебе, приехал сватом свататьце

За своёго-то за красного за солнышка,

За того-ли я за князя за Владимира.

120 Говорил ёму король да таковы слова.

Наливал-то ёму цяру зелёна вина,

Зелёна́ ёму вина да полтора ведра;

Выпивал Дунай да на единой дух.

Наливал ему да пива пьяного;

125 Выпивал Дунай да на единой дух.

Наливал ёму мёду сладкого;

Как ведь выпивал Дунай да мёду сладкого.

Ише стал-то Дунаюшко всё веселёхонёк.

Говорит-то он королю да во второй након,

130 Говорит он королю да во трете́й након:

— Ты отдай, отдай, король да Ляхоминьской ты,

Ты отдай-ко-се свою-ту доць любимую

Ишше ту-ли Опраксею Королевисьню

Ты за нашого за красного за солнышка,

135 За того-ли всё за князя за Владимера!

Говорит-то король да Ляхоминьския:

— Не отдам-то Опраксеи Королевисьни:

Опекат-то он всё куци всё назёмныя;

Я ишше́ слыхал у вас про князя про Владимира, —

140 Белото́й-то он всё как коте́льня-та прига́рина.

Тут не лютоё зе́льё розгорелосе,

Богатырско-то серьцё проскрипелосе;

Он хватил-то всё татарина тут за́ ноги;

В одну сторону махнёт — валитце улицёй,

145 Што в другу-ту он махнёт — да переулками.

Засьвисьтел-то тут Дунаюшко во турей рог;

Тут наехали два брателка крестовые:

Как перво́й-от всё Добрынюшка Никитиць млад,

Шчо другой-от Олёшенька Поповськой сын;

150 Они за́чели-то бить со старого до малого.

По подстоликам король-от всё тулеитце,

Куньей шубоцькой король всё прикрываитце.

Говорит-то Дунай да таковы реци:

— Ты не бойсе-ко, король всё Ляхоминьскыя!

155 Не убьём-то мы тебя да зберегём мы всё.

Тут ставаёт всё король, король скорёхонько;

Он ведь кланелсэ Дунаюшку низёхонько:

— Уж ты гой еси, Дунай да сын Ивановиць!

Ты бери-ко Опраксеюшку у мня да с чесьти, с радосьти;

160 Ты оставь мне-ка силы хоть на семяна.

Тут как скоро Дунаюшко-то приступил к замкам заморьскиим,

Он прибил-то всё ведь крепких караульщиков,

Притоптал-то он ведь вси замки заморьския.

Опраксеюшка скоцила на резвы́ ноги

165 Со того-ли со стула рыта бархата:

— Я кого-то, как кого теперь увидяла!

Я того-ли всё Дунаюшка сына Ивановиця.

Он тут брал-то Опраксеюшку всё за праву́ руку,

Он за те-ли ей за перьсни за злацёныя,

170 Он повёл-то Опраксею на широкой двор;

Как Опраксею-Королевисьню он на руках несёт,

Ище сам он по се́ням-то в крови да до колен бредёт.

Тут поехали они да в красён Киев-град

Ко тому-ли ко ласковому князю ко Владимиру;

175 Приезжали они да в славной Киев-град.

Принимали с Опраксеей-то Владимир по злату́ венцю;

Как повёлсе тут к их на радосьти поцесён пир,

Да поцесён у их пир да тут на весь на мир,

На кнезье́й у их да всё бо́яров

180 Да на сильних на могуцих на бога́тырей,

Тут на трёх-то всё на братьицей крестовыих:

На того-ли на Дунаюшка сына Ивановиця,

На того-ли на Добрынюшку сына Никитиця,

Шьчо на того-ли на Олёшеньку да на Поповиця.