Сказители неоднократно пытались создать из былин о Добрыне Никитиче единое произведение, заключающее всю его биографию. Так возникают контаминированные тексты, соединяющие в себе различные сюжеты, связанные с именем этого богатыря. Чаще других соединяются два произведения — «Бой Добрыни со змеем» и «Добрыня и Алеша». Реже к этим двум присоединяются «Добрыня и Маринка», «Женитьба Добрыни». При создании цельного жизнеописания Добрыни сказитель сталкивается с целым рядом трудностей, с необходимостью устранить противоречия между отдельными былинами, возникшими, как известно, в разное время. Эти задачи решаются более или менее удачно в зависимости от личного таланта певца, его воображения, фантазии и знания эпического материала. Некоторые такие сводные былины представляют собой простое механическое соединение нескольких былин; иногда, наоборот, сказитель на основе известных былинных сюжетов создает произведение, качественно отличное от всех его составных компонентов, с включением ряда дополнительных (чаще всего сказочных) деталей.
33. Купанье, бой со змеей, женитьба на избавленной девице и стояние Добрыни на заставе и неудавшаяся женитьба Алеши Поповича. Печатается по тексту сборника: Григорьев, II, № 89 (301). Записано на р. Кулой в 1901 г. от Феклы Константиновны Шуваевой, 48 лет. Название былины, данное ей собирателем, уже говорит о ее составе. Былина начинается рассказом о Рязани, месте рождения Добрыни, и его родителях. В повествование о бое со змеей внесено много сказочных элементов: подарки побежденной змеи, женитьба богатыря на спасенной девице.
34. Про Добрынюшку. Текст публикуется впервые. Записано С. Ожеговой и Ю. Смирновым летом 1958 г. от Ивана Андреевича Абрамова, 75 лет, грамотного, в д. Зехново на Кенозере (Плесецкий р-н Архангельской обл.). Архив кафедры фольклора МГУ, 1958, тетр. 5, № 1.
Исполнитель перенял «старину» от своей жены Н. С. Абрамовой, умершей за три года перед этим (ср. запись этой же былины от нее: Соколов — Чичеров, № 273). И. А. Абрамов, довольно твердо зная напев, почти не помнил слов былины. Отсутствие практики в исполнении былины и неожиданность обращения к нему собирателей явились, по-видимому, непосредственными причинами того, что текст получился у него крайне стяженным и со множеством лакун.
Оригинальная сводная былина о Добрыне Никитиче, включающая сюжеты «Добрыня и змея», «Добрыня и Маринка» и «Добрыня и Алеша», впервые была отмечена записями в 20-е гг. XX в. Она известна лишь в деревнях южной части Кенозера, где интерес к Добрыне Никитичу, по сравнению с другими эпическими героями, постоянно преобладал. И несомненно здесь же кем-то из местных жителей была сделана попытка соединить три сюжета, объяснив поступки Добрыни его непослушанием и мотивировав его долгую отлучку колдовством Маринки. Сводная история о любимом герое закрепилась в местной традиции южной части Кенозера, но, судя по результатам экспедиций МГУ 1958—1962 гг., не получила распространения даже в других частях Кенозера, где, кстати сказать, традиционно преобладал интерес к былинам об Илье Муромце. В д. Зехново летом 1958 г. о Добрынюшке, как его здесь постоянно величают, мог что-то рассказать едва ли не каждый житель. Все о нем слыхали, могли цитировать и отрывки былины, но хорошо спеть полностью былину уже никто не мог. Иван Андреевич пел в переполненной народом избе, и надо было видеть, как все старались — словом, жестом, взглядом, мимикой — и не могли помочь ему. Та же сноха певца, реплики которой приведены в тексте, сама спела текст еще хуже.