Да, продолжается. Я уже однажды писал об этом удивительном явлении иммигрантской общественной жизни. Восемь лет назад, человек тогда уже сильно не молодой, Игорь Леонидович Новосильцов, один из тех, кого мы привыкли относить ко "второй" иммиграции, затеял помогать земледельцам России. Рядовой иммигрант, не богач и не предприниматель, он создал сообщество таких же рядовых, которое назвал "Сеятель" и стал на деньги этого единения отправлять в Россию контейнеры с семенами огородных культур. За эти годы президент "Сеятеля” уже четыре раза побывал на родине и даже отметил там своё девяностолетие. Поговорить с Новосильцовым о судьбе "Сеятеля" в последние годы мне, однако, не удалось, он живёт в Санкт-Петербурге (Флорида) и приехать в Нью-Йорк не смог. Побеседовать согласилась Людмила Дмитриевна Гаркуша, которую сам президент именует не иначе как своей правой рукой. Счастливое знакомство этих двух людей стоит отдельного рассказа.

Десять лет назад, вернувшись из первой за 70 лет поездки в Россию, Игорь Леонидович навестил друзей, живущих в окрестностях Нью-Йорка. Зашёл помолиться в православный русский храм. После службы поделился с несколькими соотечественниками впечатлениями от своей поездки. Рассказал, как часами, не отрываясь, стоял у окна поезда, пересекавшего Россию, наблюдая пустые, незасеянные поля, запущенные, полуразрушенные деревни. В городах видел множество нищих. Сын разорённого в годы революции калужского помещика весьма выразительно нарисовал ситуацию, завершившую десятилетия колхозно-совхозного большевизма. Нет, он не язвил и не злорадствовал, а наоборот, просил слушателей поразмыслить над тем, как можно было бы отсюда, из Америки, помочь бедствующим землякам. Высказал при этом вполне практичную мысль, что помогать колхозам и совхозам бессмысленно. Теперь в России появился другой тип земледельца — монастыри, получившие участки для посева. Кроме того, сбиваются в земледельческие коммуны увольняемые из армии офицеры. Готовы осесть на землю и многие тысячи русских людей, вынужденных покинуть бывшие национальные республики. Вот им бы и следовало отгружать семена сельскохозяйственных культур. Для них это станет подлинным спасением.

С наибольшим интересом отнеслась к идеям Новосильцова пожилая семья Гаркушей. Людмила Дмитриевна и Ростислав Маркович пригласили приезжего к себе в гости. За чаем выяснилось, что, будучи школьником, Гаркуша-муж учился в одном классе с женой Новосильцова. Но значительно более сблизило две семьи другое обстоятельство. Игорь Леонидович развивал мысль о том, как практически вовлечь в помощь российским земледельцам наибольшее число иммигрантов. Для этого следовало бы посетить в Америке как можно больше городов и посёлков, заселённых русскими, выступить перед ними и рассказать о трагическом положении земледелия на родине. Созданный таким образом Фонд послужил бы для закупки семян и их отправки бедствующим соотечественникам. Но как обнаружить районы, наиболее заселённые русскими? И тут оказалось, что Людмила Дмитриевна в качестве руководителя туристских групп уже возила по стране приезжих из СССР, заинтересованных во встречах с иммигрантами "первой и "второй" волн. В том случае, если Игорь Леонидович действительно собирается предпринять такое путешествие, Гаркуша-жена готова снабдить его детальной картой расселения "наших" по территориям Соединённых Штатов.

Восьмидесятишестилетний Новосильцов такой рейд в двадцать тысяч миль по стране совершил. Карта, составленная Людмилой Дмитриевной, ему сильно помогла. После многочисленных выступлений удалось Игорю Леонидовичу заинтересовать несколько сот соотечественников, загоревшихся идеей "Сеятеля" и готовых материально поддерживать фонд, причём не одноразово, а постоянно, из года в год. С того и пошло теснейшее сотрудничество супругов с президентом фонда. Ныне супруги ведают закупкой, погрузкой и отправкой за океан контейнеров с семенами. Они же занимаются сбором и учётом финансов Фонда. Они же переписываются и переругиваются с чиновниками американскими и заокеанскими. Заняты они до предела, так что договориться о встрече мне с этой трудовой парой долго не удавалось. По забавному стечению обстоятельств Гаркуша-жена приехала для беседы со мной в Нью-Йорк как раз в день рождения Игоря Леонидовича, 7 сентября. На наши телефонные поздравления девяносточетырёхлетний президент ответил неизменно бодрым голосом с красивыми интонациями: да, жив, хотя и не слишком здоров, работает, верит, что добрая воля Господа не оставит его и впредь.

Начиная разговор наш, Людмила Дмитриевна выложила на стол кучу бумаг: финансовые отчёты, переписку на английском и русском языках, многочисленные прибывающие из России письма-просьбы и послания благодарственные. "Сеятель" функционирует, семена отправляются ныне в 170 адресов. Но, как это ни покажется странным, препятствий на пути американских доброжелателей с каждым годом становится всё больше. В какой-то момент вашингтонские чиновники запротестовали против отправки семян в страны Прибалтики. Почему? Непонятно. Потом Москва заявила, что прежде, чем доставлять земледельцам американские подарки, все сто шестьдесят видов семян надлежит два года испытывать на российских опытных станциях, а оплачивать этот контроль должны те, кому семена предназначены. Речь шла о тысячах долларов! Налицо явное вымогательство. Но почему-то особенно недоброжелательно восприняла американские контейнеры Украина. "Даже когда я звонила в Киев и пыталась вести деловые переговоры по-русски, — рассказывает Людмила Дмитриевна, — мне отвечали грубостью: нам не нужны ваши подачки". И это на Украине, где по нашим сведениям, множество людей буквально голодает". С американцами другие проблемы. Хотя перевозку семян в Россию Государственный департамент оплачивает как гуманитарную акцию, но при этом ставятся строгие правила, чтобы контейнер не только был набит до отказа, но и стоил не менее определённой суммы. И ещё: отчёт о полученных семенах должен прибыть от получателя не позже, чем через месяц после отправки из США. А как поспеть, если идут контейнеры и в Армению, и в Молдавию, и в Западную Сибирь, не говоря уже об Украине, куда приходится в обход местных властей отправлять семена через Белоруссию? Из-за всей этой бюрократической войны дары "Сеятеля" в прошлом году не поспели к посевной….

И тем не менее "Сеятель" не сдаётся. Уже послано в Россию несколько маленьких тракторов, а также сеялки, культиваторы и другая ручная сельскохозяйственная техника. Когда в контейнерах оказывается свободное место, "Сеятель" одаривает россиян дополнительными подарками. То пошлют два десятка новых ортопедических туфель, то мешки с макаронами. Но главным грузом по-прежнему остаются семена. На сегодня (конец 1999 года) на родину нашу отправлено 638 тысяч пакетов с семенами. Если даже оценить стоимость пакета в один доллар, то перед нами подарок в две трети миллиона. А всего, за годы существования "Сеятеля", земледельцы России получили одного только посевного материала без малого на шесть миллионов американских долларов!

Листаю письма от тех, кто уже получил от "Сеятеля" семена. Откликнулись с благодарностью руководители десятков монастырей и церквей, духовных училищ, благотворительных заведений, демобилизованные военнослужащие. География переписки фантастическая: пишут из республики Коми и из Архангельской области, из Молдавии, Армении, Приднепровья, Прибалтики и даже острова Сахалин. Объектами помощи оказываются самые различные по общественному положению люди. "Низкий поклон Вам с благодарностью и восхищением, — пишет доцент Инженерно-Строительной Академии в Днепропетровске Виталий Беспалько, — Ваша деятельность оживляет угасшую надежду, просветляет душу, укрепляет дух и веру в Человека." Беспалько — далеко не единственный научный работник, кто получил в эти трудные для российской науки годы спасительную посылку. Откликнулись и сотрудники Новосибирского научного городка и учёная публика из Академического городка Борок и многие другие.

В юности Игорь Леонидович окончил кадетский корпус и вот, три четверти столетия спустя, ему напомнил об этом его, позволю себе его так назвать, советский "коллега”, выпускник Кавказского Суворовского училища Сидоров. Суворовец выразил свои чувства в стихах:

Не может пожаловаться руководитель "Сеятеля” и на невнимание российской прессы: газеты, радио и телевидение неоднократно заявляли о благородном характере его Фонда. Журналисты, правда, не всегда проявляли профессиональную точность, именуя Президента "превосходительством" и даже "графом". Но это уже мелочи. Зато Патриарх Московский и всея Руси в знак внимания к русскому американцу наградил его золотой медалью, на обратной стороне которой значится: "За труды во славу Святой Церкви". Новосильцов, однако, как мне кажется, в своей деятельности за Церковь не цепляется. Из его уст чаще слышишь слова: "русские", "Русский", "Россия". Он прежде всего помышляет о том, чтобы помочь единокровным землякам.

А как обстоят в Фонде дела финансовые? Людмила Дмитриевна рассказывает: "В конце года я рассылаю семьсот писем-отчётов нашим соотечественникам, живущим в Америке и других странах. Это подробный отчёт, в котором сообщаю обо всех наших расходах и приходах; о том, какой суммой мы располагаем для закупки семян и скольких земледельцев в этом году мы одарили. В тех же письмах-отчётах мы призываем членов нашего единения выполнять взятый ими на себя долг. Реагируют люди, разумеется, по-разному. Кто-то ежегодно в срок вносит оговорённую сумму, а другие растягивают выплату, присылая по 5-10-20 долларов. Но в целом большинство из тех, кто обещал поддержать "Сеятель" почти десять лет назад, своё слово держат, российских земляков не подводят".

— А та российская публика, что начала пребывать в Америку в семидесятые-девяностые годы, те, кого именуют "третьей волной эмиграции", тоже принимают участие в вашем добром деле?

— Нет, в списках Фонда ни одного члена "третьей” волны нет. Я даже не уверена, знают ли эти люди и хотят ли знать о существовании "Сеятеля".

На прощанье я спросил Людмилу Дмитриевну Гаркушу, что она с мужем и Президент думают о будущем своего Фонда. Очевидно, помощь российским земледельцам будет необходима ещё не один год. Не следует ли основателям "Сеятеля" подумать о будущей смене?

"Мы с мужем и Игорь Леонидович постоянно возвращаемся к этой теме, — признаётся моя собеседница. — Мы ведь люди, мягко выражаясь, немолодые. Людей, вроде бы желавших занять освободившееся "президентское кресло", тоже немало. Но как только мы сообщаем им, что никаких доходов от своей общественной деятельности не получаем, собеседники наши быстро линяют. Что касается меня, то я считаю: "Сеятель" должен продолжаться таким, каким его начали, или вообще перестать существовать".

Предсказывать будущее этой организации не берусь. Хочется лишь пожелать руководителям этого уникального единения как можно дольше сохранять ту поразительную энергию, которую они проявляли все эти годы. Похоже, что сдаваться они пока ещё не собираются. Кто-то из журналистов спросил Новосильцова, рационально ли ему тратить жизнь на поддержку нескольких сот российских земледельцев в то время, когда бедствуют сегодня миллионы деревенских людей России. Игоря Леонидовича вопрос не смутил. "Главное для меня — труд. — ответил он. — Работать на благо ближних всегда своевременно. Работать для своих никогда не стыдно и не несвоевременно. Нам, русским, приходилось много работать в эмиграции, чтобы выжить, но мы не забывали при этом и о помощи больным и старым. Отец мой однажды сказал: "Запомни, Игорь, и с мешком (сумой нищенской — М.П.) на плече я всё равно — барин".

Похоже, что эти слова, более чем полувековой давности и сегодня не потеряли своего значения для сына калужского помещика….

Октябрь 1999 г., Нью-Йорк