— Господин Роберт, рад вас видеть.

Молодой парень в форме столичной магической академии вместе с приветствием сделал лёгкий поклон.

В ответ получил кивок, а Роберт продолжил движение.

Когда поздоровавшийся с ним парень его догнал и пошёл рядом, он задал ему вопрос:

— Андрей, за последнюю неделю с момента нашего прошлого разговора, что-нибудь изменилось?

В данный момент, Роберт Адеркас и Андрей Строцкий шли в направлении аудитории, где будет проходить лекция.

Двигались не очень быстро, но так как запланировали встречу пораньше, они как раз будут должны прийти за пять-десять минут до начала.

— Из важного: мы посещали подземелье, но без возможности активных действий. Так, общий осмотр базы плюс экскурсия по зачищенным территориям.

— Хорошо, у меня не было никакого желания участвовать в этом фарсе, — перед следующей фразой Роберт даже возмущённо взмахнул рукой. — Смысл, делать подобное обязательным к посещению, — вообще не понимаю. Ведь когда у рода есть свои подземелья, то такие «занятия» не несут никакой пользы.

Его собеседник в ответ ничего не ответил, лишь формально улыбнулся. Всё дело в том, что у рода Строцких как раз таки не было своих личных подземелий.

— Ладно, не будет об этом. Что-нибудь ещё?

— Да. Гофман и Торп укрепили свои позиции, если не считать ваших сторонников, то остальные поделились почти поровну между ними.

— Торп, — Роберт на ходу потёр переносицу, лишь после этого продолжив. — И почему в этом году он решил выйти из тени? Раньше же не искал возможности влиять на других и тут вдруг такие изменения.

Андрей не стал отвечать на заведомо риторический вопрос, продолжая идти рядом и молчать.

Тем временем Адеркас, сделав небольшую паузу, продолжил:

— Чёртов отброс, из-за него меня не было целый месяц.

Роберт поднял правую руку и, глядя на кулак, сжал его что было сил. В этот момент представляя, с каким удовольствием он бы растоптал Марка Берильских.

Наблюдая за тем, кому ему приходится подчиняться, чтобы получить дополнительные привилегии, Андрей всё же решил высказаться:

— Но вы могли присутствовать в академии и попыта… — но почти сразу был перебит. Повернув голову в сторону собеседника, Роберт посмотрел ему в глаза и недовольным тоном произнёс:

— И что бы мне это дало без посещения занятий? Как, по-твоему, на меня все смотрели бы, попытайся я их собрать для какого-либо обсуждения?

На этот вопрос Андрей тоже предпочёл не давать ответа.

Дальнейший путь до аудитории они прошли в молчании.

Роберт ничего не спрашивал, а Андрей уже давно понял, хоть изредка и нарушал это правило, что лучше лишний раз не высказывать своих мыслей. Исключением было только, если они будут на очень важную тему.

Тем временем мысли Роберта Адеркас крутились вокруг Марка Берильских.

Несмотря на отправленное сообщение, где он, по сути, обещал убить этого отброса, сделать это в ближайшее время не получится.

Так как пока он находится под покровительством ректора, прямое убийство очень плохо отразится на нём самом, да и на всём роде Адеркас. Отрицать этот факт и врать самому себе смысла не было.

Есть только один вариант: попытаться подстроить идеальное убийство чужими руками или самоубийство — тут как получится.

Однако сделать нечто подобное будет возможно не раньше, чем начнутся регулярные посещения учащимися подземелий.

Лишь там есть шанс добиться убийства и при этом не оставить следов, которые могут привести к роду.

Но, даже если забыть о его прошлых прегрешениях, то из-за него шанс возглавить поток с помощью победы в голосовании учащихся в этом году сильно снизился.

А значит, пусть не убить, но усложнить ему жизнь я обязан.

С этой мыслью Роберт, вместе с сопровождающим его Андреем, вошёл в аудиторию.

* * *

Анна Гофман сидела в аудитории, она пришла на полчаса раньше назначенного времени, но это время пролетело быстро.

Она была зла на Марка, ведь он, перед тем как запереться в доме своих слуг, так ничего ей и не пояснил.

А что ему стоило просто один раз встретиться?

«Бесчувственный болван», последние недели она про себя называла его только так.

И вот сегодня он должен был явиться на лекцию, но его не было.

Уже пришёл Роберт Адеркас, посмотрев на неё не самым добрым взглядом, параллельно явно ища Марка, а его всё не было.

Аудитория постепенно заполнялась, когда тридцать девять из сорока учащихся, вошедших в их группу, заняли свои места, в неё зашёл преподаватель.

Его звали Джек Грант.

Молодо выглядящий мужчина, был магом пятого круга. Его основным направлением являлось создание артефактов и построение массивов.

На эти темы он и вёл лекции, для учащихся столичной магической академии.

Нормальный преподаватель, только иногда так увлекается, что перестаёт замечать всё, что происходит вокруг.

Сегодня по расписанию Джек Грант должен был начать занятие с опроса на тему предыдущей лекции, потом перейти к новой теме и рассказывать о нюансах построения стационарных массивов внутри подземелий.

Однако его планы вскоре изменились.

Спустя пять минут после начала опроса учащихся, в помещение вошёл Марк в немного мятой одежде.

* * *

Найти здание, в котором проходит сегодняшнее занятие, оказалось не так просто.

Мне пришлось немного побегать, так как в главном учебном корпусе я увидел расписание и, оказалось, требуется добраться чуть ли не на другую сторону территории академии.

Ранее я не обращал внимания на расписание занятий, так как для меня это было малополезной информацией.

Сейчас же быстро пробежавшись по нему взглядом, я понял, что в главном корпусе почти нет занятий. Большинство проходит в другом здании.

Видимо,0 таким нехитрым образом было сделано разделение на потоки, чтобы учащиеся разных потоков поменьше пересекались.

Или преподавателям просто лень ходить и они живут где-нибудь рядом? Ответ на этот больше шуточный вопрос я получу, как только переговорю со своими однокурсниками.

Жаль, что не подумал попросить Аню сообщить мне расписание занятий, тогда всё было бы намного проще.

Правда, я считал, что мне это не потребуется.

Не ожидал, что тренировка затянется настолько долго.

И так завершил её чуть раньше, не получив максимального эффекта от закупленных ресурсов.

Ускорив себя с помощью заклинаний усиления тела и рывка, я почти успел к началу, опоздав лишь на несколько минут.

Заходя внутрь аудитории, постарался сделать максимально непринуждённый вид.

Мне не пришлось смотреть на других учащихся, я кожей ощутил, как взгляды всех присутствующих скрестились на мне.

— Добрый день.

Поприветствовав преподавателя, кроме слов ещё и лёгким поклоном, я планировал направиться на свободное место.

Однако стоило мне сделать лишь несколько шагов, как меня остановил голос Гранта, такую фамилию носил преподаватель.

О нём я знал только что он артефактор и его имя и фамилию — лишь это было понятно из расписания.

— Марк Берильских, я правильно понимаю?

Голос был сухим и не предвещал мне комплиментов, а скорее наоборот.

— Всё верно.

После ответа я сделал ещё одну попытку направиться на свободное место, но снова был остановлен.

— Постойте, — для убедительности он приподнял одну руку и начал дублировать свои слова взмахами. — Я считаю ваше поведение неуважением к академии в целом и к себе лично в частности. Опаздывать на первое занятие после отстранения без веской причины — неприемлемо. У вас есть такая причина?

Расправив плечи, я ответил спокойным голосом:

— Я проводил личную тренировку. Она затянулась, её прерывание могло сильно навредить моему здоровью. Лишь по этой причине я не успел прийти вовремя. Прошу меня простить.

На последних словах я сделал ещё один лёгкий поклон, адресуя его Гранту.

Для меня инцидент был исчерпан, однако не для преподавателя.

— Раз некая «личная» тренировка для вас важнее, то зачем вам в целом посещать занятия?

Он явно решил вывести меня из равновесия или из меня хотят сделать пример, почему не надо нарушать регламент академии.

Что ж, я старался урегулировать конфликт, даже признал проступок, но раз он этого хочет можно и подискутировать.

— Для развития кругозора, — сделав паузу, я пошёл в лёгкое наступление. — Правда, ваши начальные лекции не будут для меня новы, но надеюсь в дальнейшем узнать много нового.

Мужчине не понравился мой ответ.

Черты его лица заострились, взгляд потяжелел.

Однако до профессора Романова, который, по словам Игрока, недавно исчез, ему было ещё очень далеко.

— Хотите сказать, что материал, который мы будем проходить сегодня, тебе уже известен?

— Большая его часть — да, но всегда интересно узнать точку зрения другого человека, даже если она неверна.

Последнее было лишним, но вся ситуация меня раздражала.

Я почти три недели провёл, сидя в подвале и без общения с людьми, а тут меня пытаются пристыдить за опоздание, поэтому хоть и считаю свои слова перебором, но не сказать их не мог.

Джек Грант не изменился в лице, но вот его физиология выдавала его с головой.

Он банально покраснел от гнева, сначала покрывшись красными пятнами, а потом и целиком изменив цвет кожи, во всяком случае, это было видно на тех участках тела, которые не были скрыты одеждой.

— Кажется, вы слишком высокого мнения о себе. Согласитесь подтвердить свою компетентность?

Разглядывая преподавателя, я думал о сложившейся ситуации, и она начинала мне нравиться.

Ведь мне представился ещё один способ заработать себе немного репутации, по аналогии с выступлением на арене Княжества.

Грант, не дождавшись от меня ответа, уже хотел что-то сказать, но я успел раньше:

— Конечно. Только как вы предлагаете это сделать?

Хищная улыбка озарила лицо преподавателя, а цвет кожи стал восстанавливаться, возвращаясь к обычному.

— Проверять теорию не так интересно, да и мы же маги, а среди нас теоретиками становятся только после наработки большого количества практического опыта.

Он отошёл от кафедры, за которой стоял и общался с учащимися и направился в центр свободного пространства за своей спиной.

— Марк, подойди ко мне.

В его голосе не было никакого недовольства, скорее, там сквозило предвкушение.

И наверняка предвкушал он именно моё унижение. Что ж посмотрим.

Поднявшись на возвышение, на котором находилась кафедра, а за ней место, похожее на небольшую сцену, в центре оной и стоял Грант, я подошёл к нему.

При моём приближении мужчина использовал плетение усиления голоса, дабы все присутствующие его слышали.

— Сейчас мы с учащимся Марком сыграем в игру.

Со стороны студентов послышалось перешёптывание и другие неразборчивые звуки.

— Не стоит воспринимать это так прямолинейно. Хоть я и назвал это «игрой», тем не менее для большинства магов это тренажёр по построению массивов. В котором есть возможность настроить его так, что в тренировке будет участвовать два мага.

На этих словах он театрально щёлкнул пальцами.

Но я уже не стеснялся и активировал магическое зрение. Поэтому мог видеть, как преподаватель построил плетение и направил его в пол.

После «щелчка», рядом с серединой сцены появился провал, из которого поднялась странная конструкция, с множеством выгравированных на ней символов, линий и узоров.

— Вот собственно и сам тренажёр. Вы можете видеть, на нём изображены магические символы и различные возможности для их объединения.

Он встал с одной стороны конструкции, жестом показав мне занять место с противоположной.

— Основная цель — построить из имеющихся на тренажёре элементов нужное заклинание. В нашем же, с учащимся Марком, случае мы сделаем так, что каждый будет пытаться завершить одно и то же заклинание. Кто первым закончит тот и победит. В случае моего поражения, я признаю, что Марк Берильский имеет право опаздывать или вовсе не посещать мои занятия.

Интересное предложение получается.

В случае победы у меня прибавится не только репутации, но и будет возможность при необходимости выделить время на что-нибудь другое, нежели лекции данного преподавателя.

Джек Грант тем временем продолжил свою речь:

— Объяснять, как именно происходит манипулирование этим тренажёром, думаю, не имеет смысла, ведь Марк это прекрасно знает, — довольно выразительный насмешливый взгляд был брошен в мою сторону. — А остальные узнают об этом позже, когда мы дойдём до этого, согласно учебному плану.

Мужчина посмотрел в зал и произнёс, ориентируясь на возмущённые голоса:

— Не переживайте, это произойдёт относительно скоро, примерно через два месяца.

Повернувшись обратно ко мне, он сказал:

— Ах, да и ещё одно важное уточнение. В тренажёре не предусмотрена возможность создания двух разных заклинаний одновременно, поэтому количество символов ограничено. Так, что каждый из нас будет вынужден мешать оппоненту, стараясь удержать свой участок и не дать его забрать, тем самым нарушив уже выстроенное плетение.

Грант подождал десять секунд и не получив от меня никаких возражений, с улыбкой сказал:

— Тогда приступим. Возьмём простое безстихийное заклинание «Энергетическая волна».

У конструкции было несколько выступающих элементов, точнее, четыре. Они были похожи на рукоятки мечей.

Преподаватель взялся руками за два из них, стоящих на его стороне и прикрыл глаза, я повторил его действия, но уже со своей стороны.

Закрывали мы глаза, так как визуально было проблемно уследить за передвижением символов на тренажёре, что будут пытаться делать все остальные учащиеся.

Да и к тому же символы были не просто выгравированными линиями, они были напитаны маной и чтобы понять до конца, что за символ перед тобой, требовалось заглянуть внутрь тренажёра.

Не знаю как мой оппонент, но я делал это с помощью магического зрения — закрытые глаза не мешали его использовать — а также слабых сканирующих заклинаний.

В целом мне хватило пяти секунд для того, чтобы понять, как устроен тренажёр и как в него «играть».

В своей основе конструкт был массивом, основная задача которого перемещать расположенные внутри него элементы в том порядке, в котором этого хочет маг.

Сложность сводилась к тому, что если маг не умеет работать с созданием массивов, он не сможет быстро понять, как управлять этим тренажёром и банальное задание по выстраиванию простого плетения выльется в сложнейшее испытание.

Благо у меня были как нужные знания, так и навыки.

Тем не менее быстро завершить «игру» не удалось.

Грант в этом направлении магии был опытнее меня, поэтому соперничество началось почти сразу.

Для построения нужного плетения требовалось лишь пять символов, но каждый раз, когда я перехватывал контроль за одним из них, между мной и преподавателям начиналась невидимая борьба.

Так как тренажёр не определял ни силу воли, ни мощность потока маны, то было необходимо задействовать соседние элементы и передвинуть их так, чтобы они перерезали поток энергии оппонента.

Наша борьба длилась точно больше часа.

В какой-то момент через тренажёр в меня выстрелил поток информации.

Я был сосредоточен на защите четырёх из пяти нужных символов и попытке отобрать контроль над пятым, когда я был вынужден отстраниться от нашей «игры».

В ином случае я мог не просто потерять концентрацию, а заработать сильные головные боли и дезориентацию, которые не вылечились бы от магии лечения, так как удар был направлен напрямую в сознание.

Быстро проанализировав, что произошло, я пришёл к выводу, что Грант использовал запрещённый приём.

А именно, прямое воздействие на противника.

Когда я полноценно вернулся в «игру», ситуация кардинально изменилась: теперь он владел четырьмя, а я одним символом.

Его своеволие и дерзкое нарушение, как по мне, правил, вывело меня из эмоционального равновесия, но лишь на мгновение.

Я уже собирался ответить ему тем же, а возможно, и в более жёсткой форме продемонстрировать свои возможности.

Однако за миг до претворения своих мыслей в реальности, я почувствовал, что преподаватель вывел всю свою ману из тренажёра.

Тоже не став заканчивать «игру», я повторил его действия.

Открыв глаза, наблюдал озадаченного мужчину, трущего себе подбородок и с задумчивым видом рассматривающего меня.

Наши взгляды встретились, после этого он немного печально улыбнулся и, снова активировав заклинание повышения громкости голоса, произнёс:

— Я признаю поражение.

Приятно, всё же он сделал то, что сделал, в порыве азарта, а когда понял, то сразу прервал «игру».

Этим поступком он заработал несколько очков в моих глазах.

В ответ на его слова я улыбнулся и, кивнув ему, направился наконец-таки в сторону свободного места.

Пока шёл до места, чувствовал на себе взгляды, напитанные разными эмоциями.

Некоторые одногруппники были удивлены, часть нейтрально заинтересованы, но были и гневные взгляды.

Как минимум один — Роберт Адеркас — в этом плане стоил десяти человек.

Но помимо него нашлись минимум пятеро, сильно недовольных таким стечением обстоятельств.

В целом группа не соответствовала той, в которой я учился ранее, так как при переходе с потока на поток учащихся перемешивали.

Поэтому, пока Грант будет вести лекцию, которая из-за меня сильно задержалась, у меня как раз будет время присмотреться к одногруппникам.

Заодно успею полноценно проанализировать их реакцию на моё появление и поведение.