«Но перед тем как вы расстанетесь с жизнью, произнес Йив таким тоном, что Че’ри содрогнулась от продравшего кожу мороза, – я покажу, что приготовил для всей вашей расы».
Девочка знала, что говорит он о ней. О ней и о Талиас. Траун обещал, что никто не причинит им вреда, и Че’ри неустанно цеплялась за эту надежду.
Но сейчас надежду начали подтачивать сомнения. Траун был так уверен в своем плане… но он был по другую сторону экрана, один-одинешенек, а они с Талиас здесь, в окружении никардунов.
И все же почему-то казалось, что и этот поворот ситуации полностью под его контролем. К Праймиа прилетела адмирал Ар’алани с боевым флотом, и ее действия до такой степени разозлили или напугали Йива, что он отослал туда целых три больших корабля. Это ведь тоже было частью плана, правда же?
Покосившись на генерала, Че’ри вздрогнула. Она не угадала: Йив вовсе не был напуган. Он был разгневан. Разгневан, обозлен и зациклен на этом.
Остальные никардуны на мостике переговаривались на непонятном Че’ри языке. Девочка осторожно, чтобы не привлекать внимания генерала, придвинулась к своей воспитательнице.
– Вы понимаете, что они говорят? – прошептала Че’ри.
Талиас тряхнула головой.
– Это их родной язык, – прошептала она в ответ. – Они переходят на миннисиат, только когда говорят с нами или с Трауном…
Ее слова оборвал нечленораздельный вопль.
Че’ри вздрогнула, сердце чуть не выскочило из груди. Крик исходил из-за ее спины, от самого Йива. Он заметил, что она говорит с Талиас, и сейчас накажет ее. Генерал рявкнул что-то еще, и девочка краем глаза увидела, как он машет рукой над ее макушкой одному из подчиненных. Никардун выдал нервную тираду и коснулся переключателя на своем пульте…
– Никардунский линейный дредноут, вас вызывает боевой корабль Флота экспансии и обороны чиссов «Реющий ястреб», – послышался из динамика бесстрастный голос, говоривший на миннисиате.
Че’ри наморщила лоб: кажется, это средний капитан Самакро? С чего ему пришло в голову разговаривать с никардунами?
– Ставим вас в известность, что «Реющий ястреб» находится под личным командованием старшего капитана Трауна, – продолжил Самакро. – Исходя из этого я счел своим долгом предложить вам возможность сдаться. В противном случае мы вас уничтожим.
Йив снова завопил и воздел палец. Подчиненный, суетливо кивнув, спешно отключил коммуникатор.
Суета. Спешка. Может, ему страшно?
Че’ри незаметно посмотрела на Талиас. Воспитательница была неподвижна как изваяние, но в уголке ее рта играла крохотная улыбка. Че’ри озадаченно сдвинула брови.
И тут до нее дошло: верно, никардунам на мостике «Бессмертного» страшно. Но боятся они не Трауна, а собственного командира. Неясно, чего на самом деле добивался Самакро этими речами, но абсолютно точно, что они довели генерала до белого каления.
«А это может для нас плохо обернуться», – подумалось ей, и она вновь вздрогнула. В историях о приключениях Трауна не раз упоминалось, как он специально злил врагов, чтобы выбить их из колеи. Но на этот раз они с Талиас были заложницами Йива, который уже и так обещал, что участь их будет незавидна. А разозлившись, он еще быстрее приведет свою угрозу в исполнение.
– Прислушайтесь к доброму совету, генерал, – раздался в динамике голос Трауна. – Не сомневайтесь, что, если вы продолжите в том же духе, я без проволочек вас уничтожу.
– Грузовик против линейного дредноута? – презрительно процедил Йив. – Ваша глупость не уступает вашей самонадеянности, и они ведут вас на путь гибели. Чтобы вы ни предприняли, вы умрете. Вы и все ваши чиссы.
– В таком случае, не будем откладывать в долгий ящик, – предложил Траун. – Придите и возьмите.
Че’ри почувствовала, что дышит короткими, скудными глотками. У нее снова появилось ощущение, что это тоже часть плана, но она по-прежнему не представляла, в чем он заключается.
Но улыбка Талиас осталась неизменной.
Килори снова упустил суть того, что делает Траун, но от легкой улыбки чисса его пронизала дрожь.
Траун что-то задумал. Прирос к месту, не делая попыток прорваться или отступить, предложил Йиву прийти и взять… но эта рискованная затея ни к чему же не приведет, кроме как к гарантированной гибели.
В этот момент навигатор все понял.
Йив устремил все внимание на Трауна. Полностью, на грани одержимости сосредоточился на Трауне, и ничто не собьет его с этого вектора.
А «Бессмертный» тем временем не защищен от атаки с тыла.
Кожистые складки Килори затрепетали. Он не предполагал, что в этом рейсе ему придется тайком держать связь с Йивом, поэтому не озаботился тем, чтобы подключиться к коммуникационной системе корабля. Как же теперь предупредить генерала, что чисс специально выводит его из равновесия, чтобы он не задумывался о возможности удара с неожиданного направления?
– Следопыт Килори.
Навигатор вздрогнул:
– Да?
– Кажется, вы расстроены, – заметил Траун. – Вы, наверное, думаете, что у меня припасен еще один флот, который только и ждет отмашки на атаку?
Килори прижал кожистые складки к щекам. Вот как, во имя Пучины, он это делает?
– Я в этом совершенно не разбираюсь, – дипломатично ответил он.
– Но вам известно, как это можно устроить, не так ли? – не унимался чисс. – Даже несмотря на то что вы подменили координаты, которые были в первоначальном сообщении Йива.
– Ничего я не… – Килори умолк под взглядом горящих красных глаз. – Откуда мне знать.
– Ну что вы, следопыт, не прибедняйтесь. И вы, и я в курсе, хотя многие жертвы Йива и не догадываются: он долгое время пользовался умением следопытов находить друг друга даже сквозь гиперпространство, чтобы координировать свои набеги.
– Нет, конечно же, нет, – машинально начал выкручиваться навигатор. – Непосредственное сотрудничество с вооруженными силами – грубое нарушение правил, принятых в Гильдии навигаторов.
– За которое исключают из Гильдии?
Килори проглотил застрявший в горле комок.
– Возможно, – признал он.
– Не «возможно», а исключают, – поправил его Траун. – И вы в таком случае предпочтете, чтобы я не распространялся о вашем участии?
Навигатор ожег его ненавидящим взглядом.
– Конечно, – выдавил он. – Назовите цену.
Чисс отвернулся к обзорному экрану.
– Цена за молчание: вы должны забыть все, чему станете свидетелем с нынешнего момента.
– Согласен, – буркнул Килори.
Он убеждал себя, что условие довольно-таки простое. Скорее всего, Йив тоже потребует, чтобы он позабыл о событиях этого дня, а он давно привык повиноваться приказам Великодушного.
– Что же касается ваших опасений, – продолжил Траун, – в этой дополнительной атаке нет никакой нужды. Битва за Вакскую коалицию разворачивается над Праймиа, и у Йива остается только два варианта. Первый: он остается здесь и пытается уничтожить меня, но тогда все решат, что он уклоняется от боя. Второй: он бросается на выручку своей группировке, и тогда все решат, что он бежит от меня. – Чисс указал на «Бессмертный»: – В данный момент он раздумывает, какой из двух вариантов меньше навредит его репутации.
– Интересно посмотреть, что он выберет, – пробормотал навигатор.
В самом деле, вскоре вопрос молчания Трауна об этом вопиющем факте в биографии следопыта будет снят. Потому что чисс будет мертв.
В корпус «Реющего ястреба» врезался очередной залп спектральных лазеров, снеся еще три секции электростатического барьера и оставив пару свежих царапин на металле. Самакро, выкрикивая приказы, отстраненно подумал, что Ар’алани, по крайней мере, грех жаловаться на то, как они выполняют приказ.
«Реющий ястреб» не давал линейному дредноуту передышки.
– Эй, на «Ястребе», берегитесь, с левого нижнего квадранта подходят две канонерки! – предупредили с другого корабля.
– Видим, – отозвался Харилл. Раздался сдвоенный глухой стук, и к канонеркам устремилась пара плазмосфер.
– Не сбавляем обороты, – приказал Самакро, глядя на тактический дисплей. Никардуны попытались увернуться с пути плазмосфер.
Но не тут-то было: оба истребителя заискрили, когда сферы попали в цель, распространяя раскаленное ионизированное вещество поверх их датчиков и внешней проводки и пронизывая разрядами высокого напряжения более глубокие слои под обшивкой. Энергосистемы, несколько раз мигнув огнями, от перегрузки перегорели или отключились, и секунду спустя обе канонерки застыли бок о бок, временно выведенные из строя.
– Азморди, разворачивайтесь, – приказал Самакро. – Расположите «Ястреб» позади них, послужат нам щитами.
– Выгадаем самую малость, – тихо предупредил Харилл.
Самакро поморщился: к сожалению, много выгадать и не получится. Он и так уже уклонялся, отступал, пробовал обманные маневры и лобовую атаку, и, хотя это изматывало никардунский дредноут, «Реющий ястреб» это изматывало еще сильнее. Даже то, что остальные чисские корабли то и дело поливали дредноут прицельным огнем, не могло отвлечь его капитана от охоты за намеченной жертвой.
Йив не просто хотел убить Трауна. По всей видимости, он стремился уничтожить все, что было хоть как-то связано с именем капитана.
Корпус «Ястреба» содрогнулся от двух новых попаданий, и Азморди наконец завел корабль под прикрытие обездвиженных канонерок.
– Так, мы получили небольшую передышку, – возвестил Харилл. – Есть идеи, как ей воспользоваться?
Самакро перебрал в уме варианты. Они все еще держались на приличной дистанции от дредноута и благодаря этому уцелели. Но они уже легли на вектор, который неумолимо приближал их к противнику.
Особенно «Ястребу» не поздоровится, когда оживут бортовые системы двух его невольных никардунских попутчиков. Но пока что…
Взглянув на тактический дисплей, Самакро быстро прикинул расстояние. С большим допущением план мог сработать.
– Сколько у нас осталось пробойников? – спросил он, устремив взор за канонерки – туда, где виднелся издевательски огромный обзорный экран дредноута.
– Три, – ответил Харилл.
– Готовьте, – приказал Самакро. – Дадим ему еще несколько секунд, затем подойдем ближе, насколько хватит духу, и врежем всеми тремя прямо по его обзорному экрану.
– Слушаюсь, сэр, – с некоторым сомнением произнес Харилл. – Вы же помните, что мы уже пытались так сделать?
– Тогда мы были далеко. Если удастся подойти ближе, пускай дредноут сколько угодно расстреливает их, кислота все равно не успеет рассеяться и достигнет цели.
– Попытка не пытка, – кивнул Харилл. – Итак: пробойники готовы. По вашему сигналу.
Самакро начал про себя отсчитывать секунды, стараясь определить самый подходящий момент для залпа. Слишком рано – и они впустую потратят последние снаряды, слишком поздно – и они рискуют попасть под огонь канонерок, которые вот-вот вернутся в строй и сделают положение «Реющего ястреба» еще более катастрофическим. – Приготовиться к запуску. Три, два, один!
Запуск отозвался тремя слабыми волнами вибрации корпуса, и ракеты понеслись мимо канонерок к своей цели.
Не успели пробойники миновать обездвиженные истребители, как дредноут сделал шесть залпов спектральными лазерами, которые разнесли подлетающие снаряды в пыль.
Раньше, чем надеялся Самакро. Но в случае с пробойниками на уничтожении самих ракет история отнюдь не заканчивалась. Высвобожденная из боеголовки кислота по инерции неслась вперед почти однородной массой, которая то и дело деформировалась от скорости движения. Если дредноут не уклонится – а на это у него не было времени, – кислота неизбежно настигнет свою цель. Самакро затаил дыхание…
И тут, почти в самый последний момент, сбоку возник никардунский патрульный корабль, который рванул наперерез трем кислотным сферам.
– Он не слишком крупный, – с надеждой пробормотал Самакро. – Все три не перехватит. – Не успел он договорить, как дредноут снова открыл огонь.
Только на этот раз он целенаправленно бил по патрульному кораблю. Даже у Самакро невольно вытянулось от удивления лицо, когда он увидел, как тот взрывается, разлетаясь на обломки.
– Проклятье, – выплюнул Харилл. – Они все-таки психи.
– «Реющий ястреб», доложите обстановку, – послышался голос Ар’алани.
– Мы еще в строю, адмирал, – сообщил Самакро. – Но от своевременной помощи не откажемся.
– И вы ее получите, – мрачно пообещала она. – Я надеялась, что до этого не дойдет, но деваться некуда. Вы помните маневр, который Траун использовал в бою с паатаатусами, когда только принял командование «Реющим ястребом»?
Оглянувшись на Харилла, Самакро увидел, что тот смотрит в ответ с кислым выражением на лице. Да уж, они оба это помнили.
– Да, мэм, – подтвердил он. – Когда?
– Держитесь еще несколько секунд под прикрытием канонерок, потом оторвитесь от них и направляйтесь на низкую орбиту. Я дам команду, когда переходить в режим скрытности.
– Вас понял. – Самакро недоумевал, чего они этим добьются: на линейном дредноуте уже доказали, что в погоне за «Реющим ястребом» готовы сминать кого угодно и что угодно, включая собственные войска. – Азморди, приготовьтесь выполнять… Полный вперед. – Заложив вираж, от которого выкручивало суставы, «Ястреб» устремился прочь от канонерок прямо через поле боя к планете внизу. – Приготовиться к переходу в режим скрытности. – Он отсчитал три секунды…
– Пора, – скомандовала Ар’алани.
– Выполняем, – отозвался Самакро. Все офицеры на мостике отключили системы, пульты управления погасли, зажглось тусклое аварийное освещение.
В этот момент «Реющий ястреб» стал практически полностью уязвим, насколько это возможно для боевого корабля.
Впрочем, пока что неминуемая гибель откладывалась: между «Ястребом» и дредноутом два чисских ракетных катера сражались с никардунским эсминцем, перекрывая линию обстрела. Однако через несколько секунд новый курс выведет «Реющий ястреб» прямо под удар.
– Капитан? – позвал Харилл.
– Без понятия, – ответил Самакро. – Давайте посмотрим, что задумала адмирал.
Долго им ждать не пришлось.
– Вакский патруль, у нашего корабля критически повреждена система жизнеобеспечения, – вышла в эфир Ар’алани. – Все наши корабли слишком далеко, чтобы оказать им помощь. Не могли бы вы направить какой-нибудь из своих?
– У нас нейтралитет, чисс, – ответили ей. – Мы не можем вмешиваться в вашу войну.
У Самакро дернулась губа. «В вашу войну?» Вообще-то чиссы защищают родную планету ваков. С чего это «их» война?
Я знаю и не спорю с этим, – сказала Ар’алани, явно не горя желанием вдаваться в политическую подоплеку происходящего. – Но, учитывая обстоятельства, вы же можете оказать им гуманитарную помощь?
– Хорошо, – без энтузиазма согласился вак. – Всем никардунским военным кораблям: два наших патруля направляются к чиссам для оказания гуманитарной помощи. Прошу не стрелять. Повторяю: прошу не стрелять.
– Подтверждаю его слова, – добавила в эфир адмирал. – Вакские корабли не принимают участия в бою, а только оказывают гуманитарную помощь. Настоятельно просим не стрелять по ним.
Впереди, чуть справа от носа «Реющего ястреба» снялись с места два вакских патрульных корабля, с намерением оказать помощь якобы терпящему бедствие.
– И что, мы так и будем притворяться мертвыми? – спросил Харилл. – Я как-то не наблюдаю у никардунов склонности любезно стоять в сторонке, пока мы приходим в себя.
– По-моему, Ар’алани что-то задумала…
В эту секунду небо перед ними озарилось: один из вакских кораблей со вспышкой разлетелся от попадания никардунского лазера.
– Никардуны! – выкрикнула Ар’алани. – Не стреляйте! Не стреляйте!
Можно было не утруждаться. Следующим залпом оказался уничтожен и второй патрульный корабль.
– Никардуны, у них же нейтралитет, – севшим голосом выдала адмирал.
– Может, и был нейтралитет, – с необычными интонациями произнес Харилл. – Но весь вышел.
Самакро сдвинул брови. Подчиненный был прав: повсюду вакские корабли, до этого старательно избегавшие зоны боевых действий, пришли в движение. Они слетались к линейному дредноуту группами по трое-четверо, без устали паля по нему ракетами и испещряя лазерными разрядами его электростатический барьер и обшивку.
– Вот чему нас научил сегодняшний день, – назидательно сказал Харилл. – Не надо так зацикливаться на одном враге, что даже не заметишь, как нажил себе другого. Возвращаемся в обычный режим?
– Нет, – ответил Самакро. – Ар’алани сказала, что мы на грани катастрофы. Будет некрасиво, если мы опровергнем ее слова.
– Да уж, вряд ли вакам согреет душу знание, что одна сторона их предала, а вторая ими манипулирует. Итак?..
– Будем сидеть смирно, – решил Самакро. – Постараемся не подставиться под удар и насладимся представлением.
– Что он задумал? – Йив с криком наклонился вперед и ударил Талиас по затылку. – Что он задумал?!
– Не знаю, – ответила она.
– Он приводит чисские корабли, чтобы напасть на нас, – прорычал генерал, пропустив ее слова мимо ушей. – Он промывает вакам мозги, чтобы настроить их против меня. Чего он хочет добиться? Какова его цель?
Снова склонившись к Талиас, он запустил руку ей в волосы, заставляя вывернуть голову и смотреть ему в лицо.
– Что он задумал?
– Я не… – Талиас съежилась под ударом, который был нацелен ей в щеку, но пришелся по уху, потому что она успела отвернуться. От такой оплеухи голову пронзила боль и на мгновение помутилось сознание.
– Генерал, прекратите, – раздался в динамике голос Трауна. – Я задумал поставить вас на место, что мне и удалось.
– Я могу прикончить вас, когда мне вздумается, – процедил Йив.
– Для этого нужно подойти на расстояние выстрела, а вы, как я вижу, не особо горите желанием это сделать.
– А вы что, так жаждете ускорить свою смерть? – рявкнул генерал. – Рулевой, прибавьте ход.
– Кажется, вы намеревались казнить меня на борту «Бессмертного».
– Вы сами пригласили меня, чтобы я пришел и взял, – выпалил никардун. – Определитесь уже.
– В конечном счете это не имеет значения, – сказал Траун. – Уже поздно. Вы слишком долго теряли здесь время, так что у ваков и ваших собственных подданных не осталось никаких сомнений, что вы не намерены принимать участия в боях над Праймиа. Если вы улетите сейчас, это будет расценено как попытка бегства от меня. Так или иначе ваша репутация необратимо пострадает.
– Только если найдутся свидетели, которые расскажут версию, отличную от моей.
– Надо же, мне в голову пришла схожая мысль. У вас остался только один вариант, как сохранить свое имя и положение. Как только вы подойдете на дистанцию захвата лучом, вы затянете мой корабль на борт. Я сойду с него, вы отпустите моих наперсниц, и они беспрепятственно улетят.
Йив презрительно фыркнул:
– Слишком долгий путь, чисс, а приведет он меня к тому же, чего я добивался изначально. Чем больше я думаю над этим, тем соблазнительней кажется мне мысль уничтожить вас на месте.
– Что насчет моих наперсниц?
– Я уже сказал вам, что собираюсь показать на их примере, какая судьба ждет весь народ чиссов. Вы правы в одном: если вы будете присутствовать на борту, чтобы воочию увидеть, как их четвертуют, это возымеет больший эффект.
Че’ри тихо всхлипнула. «Все хорошо, – мысленно утешила ее Талиас. – Все хорошо, потерпи еще чуть-чуть».
– Ну что же, генерал, – бесстрастно произнес Траун. – Раз вы все-таки решили идти на конфликт, так тому и быть. Я подожду, когда вы включите луч захвата.
С секунду Йив молчал: наверняка переваривал слова Трауна, пытаясь найти в них слабое звено или подвох.
Но Талиас знала, что ничего он не найдет. Что важнее – капитан так выкрутил ситуацию, что довел генерала до белого каления, и тот не мог думать ни о чем, кроме мести. Шанс захватить Трауна живьем и лично казнить его вытеснил все прочие варианты.
Йив лающим тоном выкрикнул какой-то приказ. На главном экране появилась размытая голубая линия, соединяющая «Бессмертный» с грузовиком Трауна. Рядом с нею начали меняться цифры, и грузовик медленно поплыл вперед.
Вот он, долгожданный момент.
Покосившись на Че’ри, Талиас поймала ее взгляд.
– Конец спектаклю, – прошептала она. Затем, выпрямившись и глядя прямо перед собой на то, как к никардунскому боевому кораблю приближается грузовик Трауна, она поддела пальцами края сложного грима, который покрывал ее лицо.
Какое-то время плотный материал не поддавался. Талиас упорно тянула его, вцепившись ногтями, и краем глаза заметила, что Че’ри делает то же самое. Жесткая корка внезапно треснула, крошась на мелкие кусочки и оставляя на коже подрагивающие комья.
Лицо мимолетно обдало свежим воздухом и прохладой, а затем во все стороны брызнул тава-дурман, ждавший своего часа под выпуклостями и впадинами грима.
Первой мыслью было задержать дыхание, но ни к чему хорошему это не привело бы. Мелкая взвесь мгновенно проникла в ее ноздри, легкий медовый аромат сменился запахом жженого сахара: началось воздействие дурмана на ее органы чувств. Когда аромат снова поменялся – на этот раз запахло выделанной кожей, – Талиас услышала, как возбужденная речь вокруг стала спокойней, тембр голосов глубже. На мостике словно потемнело, хотя огни индикаторов и звезды снаружи парадоксальным образом казались ярче.
Талиас чувствовала, как проваливается в забытье.
Это не было похоже на засыпание, когда обрывки мыслей и воспоминаний проносятся в голове, пока ты погружаешься в сон. Одурманенное состояние наступало быстро и бесповоротно, притупляя рассудок и самосознание, застилая пеленой ее мысли. Но даже несмотря на морок, она продержалась достаточно долго, чтобы убедиться, что все сработало именно так, как Траун и рассчитывал.
Мостик был просторным, а дурмана техникам удалось упаковать в конструкцию не так уж много. Но даже небольшого количества этого вещества хватило, чтобы сбить окружающих с толку, чего Траун и добивался. Экипаж начал потихоньку поддаваться наркотическому воздействию, и в этот момент Талиас увидела – вживую и на экранах, – как корабль Трауна резко выворачивает в сторону, вырываясь из луча захвата. Еще через секунду грузовик скакнул вперед, на всей скорости нацелившись на мостик «Бессмертного».
Конечно же, никардунов нельзя было назвать беспомощными. Увидев, что Траун разгоняется, Йив заплетающимся языком выкрикнул приказ, и спектральные лазеры дредноута открыли огонь в сторону новой неожиданной угрозы. Целились они наобум, поэтому отдельные выстрелы просто ушли в открытый космос. Тем не менее защитные системы на мостике «Бессмертного» исправно выполняли свою работу, а никардуны оказались лишь слегка одурманены, поэтому многие разряды попали в цель.
Но град огня, который запросто уничтожил бы электростатический барьер и корабль, который он прикрывал, просто скатывался с республиканского энергетического щита, который Траун с Че’ри привезли с Мокивжа. Грузовик подходил все ближе… и ближе… лазеры стреляли все злее…
А потом, чуть ли не в последнюю секунду, бешеный налет затормозился: грузовик немного сбросил скорость. Дредноут содрогнулся всем корпусом, когда маленький корабль врезался в гигантский обзорный экран, сметая ближайшие к нему пульты и сидящих за ними членов экипажа. Несмотря на помутившееся сознание, Талиас почувствовала поток воздуха, который уходил в открытый космос, а затем резко прекратился, потому что видоизмененный нос грузовика без единого зазора заткнул брешь в обзорном экране, перекрыв доступ к вакууму.
Че’ри что-то выкрикнула, и ее возглас прозвучал до странности встревоженно. Подняв глаза, Талиас увидела, что девочка повисла на правой руке Йива и пытается оттолкнуть ствол оружия, которое эта рука сжимала. Никардун старался оторвать девочку от себя, другой рукой колотя ее по голове и плечам. С секундной задержкой до Талиас дошло, что этого допускать нельзя, и она повисла на второй руке Йива, не давая ему снова ударить Че’ри. Ее не покидало смутное ощущение, что нужно предпринять что-то еще, но она не могла вспомнить, что именно.
Внезапно рядом с ними оказался Траун, который вырвал оружие из руки генерала и приложил к лицу Талиас раструб дыхательной маски.
– Все нормально? – Его голос был искажен из-за собственного респиратора.
– Угум, – приподнятым тоном ответила она. Йив попытался вполсилы броситься на чиссов, но Траун с легкостью уклонился, и никардун попросту рухнул на четвереньки. Капитан щедро брызнул ему в лицо тава-дурманом из собственного флакона, отчего симбионты на плечах Йива забились в конвульсиях, а затем повернулся к Че’ри. Он задал ей тот же самый вопрос и надел на нее дыхательную маску, а у Талиас тем временем немного прояснилось в голове.
– Где база данных? – бросил капитан, скручивая бесчувственному Йиву руки за спиной.
– По-моему, вон в том терминале, – указала Талиас, мысленно поразившись, как быстро и без последствий ее разум освободился от воздействия дурмана. – А в левом подлокотнике кресла он хранит устройство наподобие квестиса.
– Превосходно. Вы достаньте этот квестис, а когда я отведу Йива на грузовик, мы посмотрим, сколько нам удастся скопировать информации из базы, прежде чем сюда ворвутся остальные никардуны.
– Мы же не будем уничтожать этот корабль?
– У меня никогда не было такого намерения, – сообщил Траун. Он наклонился и приподнял пленного генерала, подхватив его под связанные руки. – Достаточно уничтожить только его одного.
– А как же остальные? – не унималась Талиас, обведя широким жестом никардунов, которые бились в судорогах на полу и что-то бормотали. – Когда грузовик отстыкуется, они все погибнут.
Лицо капитана окаменело.
– Как Йив сам же и сказал, – тихо напомнил он, – никаких свидетелей.