Прежде всего следует уточнить, что первым ответом «ультра» на заявление де Голля о признании права алжирского народа на самоопределение стало не создание ОАС, а их открытая подготовка к вооруженному выступлению. Оно состоялось 24 января 1960 г. и получило название «баррикадных боев». Организаторами их стали бывший парашютист, один из главарей путча 13 мая 1958 г. Пьер Лагайярд и бывший владелец кафе в Алжире, главарь фашистского «Французского национального фронта» Жозеф Ортиз, поднявшие на мятеж против французского президента и правительства часть расквартированного в Алжире офицерства и крайне правых кругов во Франции. Этот путч был сорван, а его вожакам пришлось бежать за границу. Однако позднее политические наблюдатели наперебой заговорили о подозрительной роли в этой истории премьер-министра Мишеля Дебре. А социалист Ален Савари и вовсе расценил его высказывания в печати как ясный призыв к восстанию и на этом основании заявил, что «в деле ОАС не военные являются виновными: виновник один — это Дебре». Так ли это, и мог ли главный идеолог голлизма, «голлист первого часа» — так во Франции именуют тех, кто присоединился к де Голлю еще во время войны — стать противником президента?
Действительно, у Дебре и де Голля были разные взгляды на решение алжирской проблемы. В 1957 г., когда стало очевидно, что оно зашло в тупик, премьер призывал со страниц своей газеты «Хроника гнева» к созданию «правительства общественного спасения» во главе с де Голлем и требовал всеми силами удержать «французский Алжир». В частности, он писал в то время: «Так пусть же алжирцы знают, что отказ от французского суверенитета в Алжире является не легитимным; те, кто согласились бы с этим, тем самым поставили себя вне закона, но те, кто этому воспротивится, невзирая на используемые средства, использует право на самооборону». Вот это-то заявление и категорическое неприятие Дебре предоставления независимости Алжиру и было расценено как призыв к восстанию. Но ведь сделано оно было за три года до «баррикадных боев»!
Что же касается пессимистического заявления премьера об обстановке, увиденной им в мятежном Алжире, то вряд ли оно было сделано с целью вынудить правительство пойти на компромисс с путчистами. Скорее всего, это было объективное отражение действительности, которая не могла не вызывать у Дебре, как у главы правительства, тревоги. Ведь ни тогда, ни впоследствии премьер, занимавший в отношении судьбы Алжира позицию, совершенно противоположную позиции президента, не выступил против него. Правда, он не раз пытался его переубедить, но разговор на эту тему у них так и не состоялся. Так же, как и отставка Дебре, заявление о которой он подавал неоднократно. Он ушел со своего поста только в 1962 г., после получения Алжиром независимости, а в 1981 г., когда его спросили, почему он стал кандидатом на выборах президента, заявил: «Я хотел продолжить дело де Голля». Это ли не свидетельство его солидарности с великим политическим деятелем Франции и чувства глубокого уважения к нему?
Теперь немного об истории создания «Секретной вооруженной организации» (ОАС). Она была учреждена 19 февраля 1961 г. в Мадриде лидером ультраправых Пьером Лагайярдом, возглавлявшим неделю баррикад в 1960 г., и бывшими офицерами Раулем Саланом и Жан-Жаком Сюзини. Наряду с вожаками алжирского мятежа, бежавшими после его подавления за границу, в нее также вошли «ультра» всех мастей из таких обанкротившихся к тому времени во Франции фашистских организаций, как «Фронт борьбы за французский Алжир», «Молодая нация», «Национальная перегруппировка», «Движение Алжир — Сахара», «Возрождение Франции» и др. Первоначально ОАС выступала исключительно против предоставления Алжиру независимости под девизом «Алжир принадлежит Франции — так будет и впредь». Но вскоре ее цели расширились до свержения республиканского строя во Франции и установления военно-фашистской диктатуры.
Первой масштабной операцией ОАС считается очередной военный мятеж 21–22 апреля 1961 г., вошедший в историю как «путч генералов», направленный на срыв заключения соглашения о независимости Алжира. Это были черные дни для Франции. Вот как описаны они Павлом Кузнецовым: «Мятеж поддержали парашютисты из Иностранного легиона и часть колониальных войск. Возникла реальная угроза десанта в метрополию. На следующий день был раскрыт заговор военных в Париже, планировавших поддержать алжирских мятежников. Вечером де Голль выступил по радио и телевидению с обращением к нации. Резко осудив путч, он заявил: «Я запрещаю любому французу, прежде всего любому солдату, выполнять их приказы… Француженки, французы, помогите мне!» И Франция откликнулась на его призыв. Мятежники оказались в изоляции и вскоре вынуждены были сдаться».
Говоря об этих событиях, стоит обратить внимание на два момента, которые, на наш взгляд, взаимосвязаны между собой. Первый состоит в том, что подготовка этого путча была начата военными «ультра» (генералами Шаллем, Зеллером, Жуо и Саланом, а также полковниками Годаром и Робэном) и франко-алжирцами еще до возникновения ОАС. Второй же указывает на то, что кроме них, а вернее будет сказать, за их спиной в организации этой операции стояли еще некие третьи силы. В частности, некоторые историки и политические эксперты утверждают, что в подготовке путча были задействованы тайные организации НАТО. Одним из авторов этой версии является швейцарский историк Даниэль Гансер, изложивший ее в книге «Секретные армии НАТО: операция Гладио и терроризм в Западной Европе». И хотя прямых доказательств участия натовских сил он не дает (оно и понятно, ведь армии — секретные!), приведенные им доводы представляются довольно убедительными. Особенно, если учесть, что основаны они на публикациях американских исследователей. Но прежде чем обраться к ним, необходимо хотя бы вкратце сказать о том, что это были за армии.
Секретные натовские подразделения были созданы после Второй мировой войны усилиями ЦРУ и британской МИ-6 совместно с национальными спецслужбами ряда европейских стран, в том числе Франции, под предлогом борьбы в тылу на случай вторжения СССР. В действительности, руководимые тайным комитетом в штаб-квартире НАТО в Париже, а потом в Брюсселе, они стали частью американской «стратегии дестабилизации» и «терроризма под чужим флагом», чтобы предотвратить приход к власти левых сил. С этой целью все западноевропейские страны при вступлении в Североатлантический альянс подписывали некие секретные соглашения, суть которых состояла в том, чтобы обязать их обеспечивать прозападную ориентацию, даже вопреки общественному или электоральному мнению. Примерами таких военных подразделений во Франции могут служить созданные по инициативе американских и британских Сил специального назначения секретные антикоммунистические армии под кодовыми названиями «Голубой план» и «Роза ветров». Вот эта-то последняя, по мнению Д. Гансера, и запомнилась главным образом в событиях алжирского кризиса 1958 г. и путчах 1960-го и 1961 г. В качестве доказательства он ссылается на статью американского писателя Джонатана Квитни, в которой тот утверждает, что солдаты секретной армии «поддерживали группу генералов, сопротивлявшихся, порой яростно, попыткам де Голля провести переговоры о независимости Алжира и закончить войну».
Еще больше информации содержится в статье алжирского корреспондента Клода Крифа, напечатанной в майском номере популярного французского либерального еженедельника «Экспресс» за 1961 год. Основываясь на ней, Гаснер пишет:
«ЦРУ и его директор Аллен Даллес совместно с военизированными членами секретных подразделений НАТО и Пентагоном в Вашингтоне якобы поддерживали переворот против де Голля. Сразу же после переворота «мелким чиновникам из Елисейского дворца» дали понять, что „заговор генералов был поддержан сильными антикоммунистическими элементами в правительстве США и военных службах”». «Все это уже известно как в Париже, так и в Вашингтоне, — считает Криф, — но это никогда не получит публичного подтверждения», а вот «в частных беседах высокопоставленные лица Франции не делают из ситуации секрета. Вот что они говорят по этому поводу: ЦРУ играло непосредственную роль в алжирском перевороте и, конечно, в значительной степени повлияло на решение бывшего генерала Шалля начать путч». Далее Гаснер пишет: «Незадолго до переворота генерал Шалль занимал должность главнокомандующего силами союзников НАТО в Центральной Европе, разрабатывая тесные контакты не только с Пентагоном и американскими офицерами, но также и с секретной армией НАТО, ежедневно контактируя с американскими офицерами вооруженных сил. Криф пришел к выводу, что генерал Шалль действовал, получая приказ напрямую от ЦРУ: „Все, кто хорошо его знал, глубоко убеждены, что ЦРУ подталкивало его идти вперед”». Косвенным доказательством, по словам Крифа, служит то, что 12 апреля 1961 г.,[32] то есть за десять дней до переворота, в Мадриде прошла тайная встреча, на которой присутствовали «агенты разных стран, включая членов ЦРУ и алжирских заговорщиков, раскрывших свои планы людям из ЦРУ». Как пишет далее журналист, во время этой встречи американцы якобы выражали сильное недовольство политикой де Голля, «парализующего работу НАТО и делая оборону Европы невозможной», уверяя путчистов, в том числе генерала Шалля, что если им и их последователям удастся успешно провести операцию, Вашингтон признает новое алжирское правительство в течение 48 часов». Подтверждением вмешательства секретных подразделений в дела Франции являются также слова, сказанные в 1990 г. адмиралом Пьером Лакостом, руководившим французской военной секретной армией с 1982-го по 1985 г. уже при президенте Франсуа Миттеране. Он заявил о том, что некоторые из «террористических операций» против де Голля и его алжирского мирного плана осуществлялись группами, которые включали «ограниченное число людей» из французской сети секретных армий.
Знал ли об этом сам де Голль? Несомненно. И именно поэтому стремился избавиться от этих опасных формирований. Еще в 1959 г. он перевел под французское командование ПВО, ракетные войска и войска, выводимые из Алжира, и полностью запретил деятельность любых иностранных спецслужб в стране. Это решение было принято в одностороннем порядке и не могло не вызвать трений с Эйзенхауэром, а впоследствии и с его преемником Джоном Кеннеди. Но де Голль тем самым утверждал право Франции делать все, «как хозяйка своей политики и по собственному почину». 9 сентября 1965 г. он снял с Франции обязательства перед Североатлантическим блоком, а 21 февраля 1966 г. страна вышла из военной организации НАТО.
Что же касается деятельности ОАС, то с ней было окончательно покончено только в 1963 году. А до этого ее боевики успели совершить еще немало преступлений. После провального путча они решили перейти к верному и давно испытанному средству — террористическим актам. «Бесчинства солдат «Секретной армейской организации», — пишет Гаснер, — скоро переросли в убийства видных государственных чиновников Алжира, стихийные убийства мусульман, налеты на банки». К концу февраля 1962 г. ОАС за десять месяцев провела 5000 покушений в Алжире и 657 во Франции. Стремясь доказать, что, несмотря на Эвианские соглашения о прекращении огня (март 1962 г.), алжирский ФНО тайно возобновил военные действия, оасовцы взрывали более 100 бомб в день, взяли контроль над провинцией Эль-Уэд. А 26 марта 1962 г. они объявили всеобщую забастовку в Алжире и призвали население прийти в Эль-Уэд, чтобы прорвать блокаду сил, преданных де Голлю. Это привело к гибели 54 демонстрантов. Страшный итог смертей на счету боевиков ОАС, который приводит известный советский штангист Юрий Власов в своей книге «Справедливость силы», потрясает: «До окончания войны в Алжире (1962) оасовцы убили две с половиной тысячи «неугодных» им французов, не говоря уже об алжирцах, которых пало в освободительной войне около миллиона!» И даже после официального объявления о независимости Алжира террор со стороны ОАС не прекратился: подрыв экспресса «Страсбург — Париж», резня в Оране, более 15 покушений на де Голля, самым громким из которых стала так называемая операция «Шарлотта Корде». Михаил Трофименков: «ОАС дважды взрывала квартиру Сартра, чудом уцелели Андре Мальро и — дважды — сам де Голль. Зимними ночами 1962 года в Париже взрывалось по пятнадцать-двадцать бомб. Невыносимым шоком для французов стало то, что главными изуверами, пытавшими и сбрасывавшими алжирцев с вертолетов в море, самыми отчаянными боевиками ОАС оказались герои Сопротивления».
Всего же на жизнь президента покушались, как минимум, 31 раз. Только с 1961-го по 1964 г. их было совершено пятнадцать. «Принято считать, — пишет французский журналист Франсуа Кавильоли, — что все они были делом рук ОАС. В действительности самые опасные были задуманы и исполнены членами тайной организации, существовавшей задолго до ОАС; руководители ее так и не были арестованы. Неизвестно даже, кто они. Теперь, после кончины генерала де Голля и амнистии, объявленной за преступления и правонарушения, связанные с событиями в Алжире, стало возможным назвать эту организацию. Она выбрала себе наименование «Старый штаб армии». Статья Кавильоли, появившаяся на страницах журнала «Пари-матч», стала первым источником сведений об этой организации. В ней автор пишет: «Это был заговор, разветвленный и глубоко законспирированный. Он сформировался еще в 1956 году. В то время речь, естественно, не шла об убийстве генерала де Голля. Заговор ставил своей целью свержение IV Республики, правительства которой, по убеждению заговорщиков, собирались «отдать» Алжир. В зародыше членами «Старого штаба» были только военные — генералы и старшие офицеры, действовавшие умно, осторожно, державшиеся поодаль от шумных сторонников «французского Алжира» и правых экстремистских группировок. Несколько лет подряд они плели свою паутину, налаживая контакты с политическими деятелями и деловыми кругами. Они сыграли важную роль в подготовке путча 13 мая 1958 года. Кстати сказать, большинство руководителей «Старого штаба» поначалу были голлистами».
К террористической деятельности «штабисты» перешли не сразу. «После недели баррикад в Алжире в январе 1960 года, — пишет Кавильоли, — „Старый штаб” активизируется во Франции. Неудача апрельского путча 1961 года показала, что армия не в силах помешать обретению независимости Алжиром, и вот тогда-то „Старый штаб армии” решает убить президента. Исполнителем этой акции становится „Комитет 12-ти”, в который вошли, кроме прежних заговорщиков, „независимые”, раскольники из ЮНР[33], радикалы и даже кое-кто из социалистов. Члены „Комитета 12-ти” занимали самые различные посты в Париже, в том числе в Национальном собрании и в Сенате. Первый контакт между их представителем, с одной стороны, Монтанем и Жерменом[34] — с другой, состоялся именно в одном из кабинетов Сената. Поразительная деталь, не правда ли?
Культ засады, поклонение винтовке с оптическим прицелом, базуке и бомбе охватили политических деятелей, которых ничто в прошлом не готовило к терроризму и заговорам. Депутаты и сенаторы, бывшие министры и бывшие премьер-министры стали готовиться к тому, чтобы взять власть в свои руки и сформировать правительство после того, как под большим секретом им сообщили, что во Франции существует диверсионная группа бывших легионеров из Индокитая и офицеров в бессрочном отпуске, которая изучает маршруты президентских поездок, а один опытный химик родом из Алжира, подпольная кличка такая-то, занят изготовлением надежной „адской машины”». Однако и в Пон-сюр-Сен, и Пти-Кламар, и в Мон-Фарон пули и бомбы наемных убийц так и не достигли цели. Как и распространяемые «штабистами» слухи, порочащие президента.
Многое о деятельности «Старого штаба армии» до сих пор остается неизвестным. Как пишет журналист Г. Борисов, «по-видимому, кое-кто считает, что, несмотря на амнистию, еще не настало время раскрыть все тайны этой организации и в особенности назвать имена ее руководителей». Ясно только одно, что и секретные армии НАТО, и ОАС, и «Старый штаб армии» также являлись тайными пружинами Алжирской войны. И вряд ли их создатели захотят когда-либо рассекретить свои имена и истинные цели и задачи этих организаций.