Наполеон III начал вынашивать замыслы захватнической войны в Италии под предлогом ее освобождения от ига австрийцев. Австрия в это время удерживала северные итальянские области Ломбардию и Венецию и, как и Франция, стремилась не допустить объединения Италии. Фактически эта война была между Францией и Австрией за господство над итальянскими территориями. В частности, стремление вытеснить с них австрийцев было связано с расчетами бонапартистской верхушки захватить Ниццу и Савойю.

Вместе с тем Наполеон III действительно хотел объединить Апеннинский полуостров, но с условием сохранения неприкосновенности светской власти пап. Кроме того, ему было необходимо, чтобы это объединение совершили не демократы и республиканцы, а консерваторы. Но поскольку такие стремления фактически тормозили ход объединительного процесса, итальянские революционеры смотрели на Наполеона III с особенной ненавистью. Три покушения на его жизнь были организованы именно итальянцами: первое — Пианори (28 апреля 1855 года), второе — Белламаре (8 сентября 1855 года), последнее — Орсини (14 января 1858 года). Но в их организации современники почему-то обвинили не горячих карбонариев, а… красавицу — графиню ди Кастильоне. Кем же была эта женщина, и какую роль сыграла в итальянских событиях?

Вирджиния ди Кастильоне (урожденная Ольдони) родилась в 1837 г. во Флоренции в семье политического деятеля. В 16 лет она вышла замуж за графа Франческо ди Кастильоне, но супруги прожили вместе совсем недолго. Уже в 1855 г., после рождения сына Джоржио, графиня отправилась в Париж, где пустилась в «свободное плавание» светских приемов и развлечений. Благодаря своей весьма своеобразной, слегка мрачноватой красоте эта светловолосая итальянка (что само по себе редкое явление для представительниц этой национальности) вскоре завоевала поклонение множества вельмож, а вместе с ним — высокое положение в обществе. А вот ее первая встреча с императором, по воспоминаниям современников, прошла неудачно: он лишь вскользь глянул на нее и тут же почему-то заключил, что она глупа.

Все чудесным образом изменилось после их второй встречи.

Теперь Наполеон III был просто очарован не только ее красотой, но и умом, и образованностью. Многие современники относили это «очарование» на счет магических приемов, которыми якобы в совершенстве обладала юная Вирджиния.

И даже некоторые историки на полном серьезе утверждали, что она была… ведьмой и умело использовала колдовские секреты обольщения. Да, видимо, как и многие известные великосветские фаворитки, коих немало кружило головы монархам, она знала, как с помощью любовного напитка, манящих ароматов благовоний и прочих афродизиаков приковать к себе внимание мужчины. Именно в этом, и только в этом и состояло ее так называемое «колдовство». И оно «сработало». Вскоре любвеобильный император был уже без ума от своей новой пассии: он не мог прожить без нее ни дня, а в перерывах между любовными утехами делился всеми новостями и планами, поверяя ей даже государственные секреты.

Как и всякая фаворитка, юная графиня вызывала немало пересудов при дворе. Кем только не называли ее в великосветских салонах и гостиных: куртизанкой, законодательницей мод, авантюристкой, интриганкой и… итальянской шпионкой. Что до последнего определения, то оно было недалеко от истины. Уже в наши дни историки обнаружили дневники ди Кастильоне и были немало удивлены тому, что записи в них оказались… зашифрованными. Но что и зачем ей было скрывать?

Позднее исследователи выяснили, что красавица действовала по поручению своего кузена, графа Камилло Бенсо ди Кавура — премьер-министра Сардинского королевства. Перед ней была поставлена задача убедить французского императора в необходимости помочь освобождению Италии от австрийцев и объединению ее земель в одну страну. И она ее выполнила, добившись того, что Франция ввела свои войска в Италию. В течение двух лет (столько длилась ее связь с Наполеоном III) она вела тайную переписку с итальянским премьером, передавая ему все получаемые ею от влюбленного монарха сведения.

Что же касается обвинения графини ди Кастильоне в причастности к покушению на императора, то основанием к тому послужило то, что на него напали трое неизвестных, оказавшихся итальянскими революционерами, в тот момент, когда он выходил именно из ее дома. Тут же вспомнили и о национальности самой фаворитки, и о том, что она родилась во Флоренции, а жители этого города, якобы славятся тягой к интригам и борьбе за власть любыми методами. Степень ее участия в этой акции так и осталась не выясненной, а вот репутация пострадала. Против нее восстало общественное мнение, подогретое недовольством императрицы Евгении и без того страдавшей от измен мужа. Графиня вынуждена была уехать в Турин. Во Францию она вернулась только через несколько лет, поселившись в одном из районов Парижа. Красавица снова окунулась в светскую жизнь, не забывая при этом и о своих шпионских обязанностях. Только теперь она действовала в пользу Франции. Известно, что в ходе франко-прусской войны она выполнила важное секретное поручение — отговорила канцлера Германии Отто фон Бисмарка от оккупации Парижа. Но оценить должным образом эту услугу уже было некому: ее бывший венценосный возлюбленный в сентябре 1870 г. попал в плен, а после освобождения уехал в Англию, где и скончался в 1873 году.

Но вернемся к Итальянскому походу Наполеона III, который был наполнен не только военными победами и поражениями, но и политическими интригами.