Ильмар услышал стук в окно. Он встал и раздвинул шторы. Это пришёл Андре. Он передал свёрток с одеждой:

— Моя парадная форма, ничего другого не достал. Тирольки, шведка, панамка, галстук — без галстука тут нельзя, сразу ЧП, а это тапочки Таратуты, у него твой рост и, наверное, твоя нога.

— Врач не пустит, — сказал Ильмар.

— Врача нет. Одна Наташа. Она возится с малышами. Ничего, вылезешь в окно…

Ильмар оделся и выпрыгнул. Андре заботливо поправил на нём галстук.

— Все на Весёлой поляне обсуждают сенсацию. Ты сейчас ахнешь от удивления. Идём!

Новость, которую он принёс, как всегда, меньше всего походила на правду.

Во время морской прогулки на яхте француз увидел под водой голубого великана. Человек неподвижно висел в воде. Андре успел различить выпуклые, как у рыбы, глаза, изогнутый клювом нос и большую с длинными голубыми пальцами руку. Ни акваланга, ни подводной маски на нём не было видно. Великан не сразу заметил бесшумно скользившую яхту, а когда заметил повёл себя странно. Не сделав ни одного движения, он плавно опустился в глубину, сразу попал в какой-то белый туман и в следующий миг (Андре не поверил самому себе), как голубая молния, прочеркнул под водой и пропал.

— Очень быстро! Как на рыбе верхом сидел.

— Может быть, на дельфине? — насмешливо поинтересовался Ильмар.

Француз вспыхнул:

— Почему так сказал?

— Ихтиандр, — напомнил Ильмар. Человек-амфибия.

— Ихтиандр? Ихтиандр — это сказка, а тут я сам видел.

— А ребята?

— Хохочут, как дураки. Я сидел на носу яхты, и никто больше не смотрел. Ничего, потом не будут смеяться. — Андре опять загорелся. — Помнишь, кто-то ночью ходил? Вдруг это настоящий человек-рыба? Днём живёт в море, а ночью выходит на берег. Боится, чтоб не увидели голубой кожи. Чудак! Если он любит ребят, тогда всё в порядке, тогда пусть ходит. Правда?

— Ладно, Андре, — подумав, серьёзно сказал Ильмар, — если ты не наврал, я помогу его найти…

Мальчики спустились к морю.

Море и солнце привели Андре в восторг:

— Очень здорово! Сто лет бы тут жил, и никогда бы не надоело.

— Нет, Андре. Я больше люблю наше море. Оно не такое. Там ветра и туманы, там не сказка. Всё настоящее… Там моя родина.

Андре не понимал, как можно любить туманы.

— Послушай. — Он посмотрел удивлённо и обиженно. — Ты ведь сказал неправду. Все люди хотят быть счастливыми. Мой папа писатель. Он был во многих странах, много ездил и много знает. Он говорит, что есть такие красивые места, где люди живут легко и радостно. Там, где человек найдёт своё счастье, — там его родина.

Ильмар ответил не сразу.

— Я слышал от одного человека другое, — глядя перед собой, проговорил он. — Этот человек никуда не ездил. Он жил на своей земле и рыбачил. А когда пришли немцы и стало плохо, он всё равно никуда не уехал. Он стал бить врагов. Ему было тяжело. Однажды над островом сбили русский самолёт. Раненый лётчик прыгнул с парашютом. Фашисты пустили собак и начали облаву. Тогда рыбак отдал русскому свою лодку. Их окружили. Рыбак мог спастись и уехать вместе с лётчиком, но он не уехал.

— Его убили? — тихо спросил Андре.

— Убили. Это был мой отец.

Андре не произнёс ни слова. Опустив голову, задумчиво подшвыривая ногой камешки, он повёл Ильмара к судоверфи. Корабль, настоящий корабль с ходовой рубкой, с мощным мотором и новым гребным винтом, казалось, не мог дождаться, когда его достроят и спустят на воду.

Ильмар по-хозяйски осмотрел судоверфь. На дверях мастерской висел замок. Под навесом — верстак, бочка со смолой, котелок с медными самодельными гвоздями, куча металлических тросов.

Обойдя корпус стоявшего на кильблоках судна, Ильмар потрогал обшивку, слазил в ходовую рубку и в машинное отделение.

— Перестроен из военного баркаса, — определил он. — Тип «какуамы». У нас на Балтике есть такие рыбацкие суда. Они больше мотоботов.

— Верно, большой?

— Тонн двенадцать водоизмещением. Был шестнадцативёсельиый баркас. Тут ещё хватит работы. Надо установить мачту, набить такелаж, поставить ручной брашпиль да ещё конопатка, шпаклёвка.

Андре опешил:

— Откуда ты все знаешь? Ты видел, как строят  корабли?

— Кое-что и самому приходилось.

— И мачту?

— И мачту.

— И этот… как ты сказал — такелаж?

— Да, и такелаж, и конопатил тоже.

— Вив! Друг! Скорее к ребятам! Ты не знаешь, что будет. У нас заболел механик… Ты поможешь нам, верно? Бежим к Игорю. Он как раз  ищет такого человека, как ты, тебя сразу возьмут в нашу команду.

Мальчики побежали на Весёлую поляну.

Они остановились у тракциона «Весёлый бокс».

Два «боксёра» с завязанными глазами старались попасть друг в друга мячами на бечевках. В толпе зрителей стоял человек в пёстрой блузе и в техасских, расшитых цветными шнурами брюках. На бледном лице следы каких-то пятен. Глаза защищали массивные квадраты зелёных очков.

— Я где-то видел этого человека, — шепнул Ильмар французу.

— Турист, наверное, Они иногда спускаются сюда с Великан-горы.

Незнакомец мельком взглянул на Ильмара. Обернулся ещё раз, что-то припоминая, и зашагал прочь. Кисть руки и шея его были забинтованы.

«Бинты! — пронеслось в голове мальчика. — Зеленые очки и бинты!»

Он вспомнил, где видел незнакомца!

Оглянувшись, Ильмар поискал отбежавшего Андре. Французу завязывали глаза, и он, смеясь, что-то объяснял судье, нетерпеливо размахивая привязанным мячом.

Турист уходил за деревья соснового перелеска. Он направлялся к морю.

— Андре, подожди здесь! — торопливо крикнул Ильмар.

Ильмар кинулся за туристом.

Он вспомнил, как встретил его на теплоходе «Экватор».

…После того, как теплоход отчалил, Ильмар, отыскав свою каюту, бросил вещи на кроватную штору и целый день провёл на палубе с мальчишкой, который тоже ехал из Новороссийска. Вечером Ильмар нашёл каюту запертой. За дверьми раздавались звуки, которые он меньше всего ожидал услышать: Кто-то осторожно постучал по металлу, потом послышалось  резкое, с коротким хлопком шипение, как будто под напором выпустили  струю пара. Ильмар постучал два или три раза. Открыл забинтованный человек в зелёных очках. Он сердито заявил, что каюта предназначена ему одному, и попросил не ломиться в чужие двери. Тогда обескураженный Ильмар обратился к вахтенному. Моряк, проверив билет, поспешно ушёл. Вернулся он с высоким сероглазым человеком в строгом английском костюме. Задав Ильмару несколько вопросов, он сказал вахтенному таким тоном, каким обычно  отдают приказания:

— Пожалуй, это лучше. Переведите инженера в одноместный люкс. А мальчик  пусть едет в своей каюте.

Последнее, что помнил Ильмар, была маленькая лампочка в квадратном плафоне, светившая над головой, когда он, не раздеваясь, забрался с журналом за кроватную штору.

На краю обрыва  Ильмар остановился. Смешно подпрыгивая, турист  стремительно уходил с уверенностью человека, знавшего здешние места. Ильмар переждал, пока тот  скроется в чаще, и, приметив ориентиры, спустился следом.　Он остановился, услышав впереди себя голоса. Говорили о каком-то багаже из Новороссийска. Мальчик разглядел сквозь листву старика с длинными обвислыми усами. Он опирался на здоровенную трость, перекладывая её из руки, в руку. Турист стоял к Ильмару спиной.

— Ночью свезёшь на компрессорную. Лучше, если не будешь привлекать к себе внимания.

— Все сразу? — изумился старик.

— Да, сразу. Меньше риска.

— Турист залез в палатку, спрятанную среди деревьев на высоком берегу, а старик, постояв, в раздумье, пошёл по откосу к морю.

Встревоженный мальчик выбрался из чащи и постарался запомнить место, где стояла лалатка.

Ильмар спешил, как только мог. Он переживал, что оставил Андре, которого ии о чём не успел предупредить, и думал, что француз его разыскивает. Однако ничуть не бывало!

Андре беспечно гонял мяч и, увидев Ильмара, махнул рукой, чтобы подождал.

— Ты нашёл Игоря? — только и спросил он, часто дыша, оглядываясь и смахивая ладонью капли пота. — Пойдём, он на той площадке. Наши играют со «Звёздным».

Когда они пришли, игра кончилась. Болельщики, сорвавшись с мест, окружили игроков. Андре запрыгал и закричал вместе со всеми.

— Вот Игорь! — Он схватил друга за плечо.

Игорь с помощью Гленна перебинтовывал на руке палец и давал интервью редакторам отрядных газет. Игорь был капитаном сборной.

Гленн поднял руку, снисходительно приветствуя Ильмара, как старого знакомого.

— Я сказал им, что ты хочешь в наш отряд. — тихо сказал Андре. — Они обрадовались.

— Ты пионер? — спросил Игорь у Ильмара.

— Конечно! — удивился Андре. — Я же говорил.

— Погоди, Андре. Мы не примем его в отряд. Он приехал с чужой путёвкой.

Ильмар насторожился:

— Не понимаю. Какая чужая путёвка?

— Не надо, мальчик, — дружелюбно и укоризненно сказал Ильмару Гленн Хилл. — Все давно знают, что у тебя чужая путёвка. Говори честно, и мы честно решим, как с тобой быть.

Ильмар окончательно был сбит с толку.

— Я ничего не помню про путёвку, — подавленно сказал он.

Гленн рассмеялся:

— Ну пойдём, командир. Сам теперь видишь…

— С галстуком ты, здесь ходить не будешь, — уже спокойно предупредил Игорь. — Можешь заранее снять. Айда, Гленн.

Андре растерянно чертил ногой на песке.

— Это правда? — робко спросил он.

— Не знаю. Андре, — горько сказал Ильмар. — Сам не знаю, что тут правда, а что нет. Так получилось. Приходи, отдам тебе костюм.

Андре посмотрел ему вслед, сел на камень и заплакал. Он ничего не мог с собой поделать.