Рожденные на земле подобны образом первому человеку, страстны, как и он, ибо, увидев красоту [запрещенного] плода, не удержался [Адам], и Бога ослушался, и стал жить, обуреваем страстями*. Хотя, когда он был создан, не имел на себе вины, как творение Бога: Господь Бог наш, взяв прах земной, руками пречистыми и непорочными создал человека прекрасным и добродетельным, но он, сотворенный из грязи, возлюбя земное, устремился за наслаждениями, и они овладели им; и с тех пор род человеческий порабощен страстями; и к новым //

л. 44 наслаждениям стремимся, и они всегда побеждают нас*.

И я один из них — страсти побеждают и порабощают меня, греховные помыслы смущают душу мою, и я со всею страстью приобщаюсь к ним, и неодолимое желание имею к совершению злодеяния; и нет мне подобного на земле во всех моих согрешениях, в которых я и до сего часа пребываю.

Вот тот, который один из всех обрел истину, предав себя Божьей воле и непорочно следуя заповедям Божьим, а тело и душу свою в чистоте сохранил, чуждый всякой скверны плотской и духовной. Я имею в виду преподобного Ивана, затворившегося в одном узком месте пещеры. И там пребывал он в великом воздержании лет тридцать, долгим постом себя удручая, и страдая, и вериги на теле своем нося.

И часто приходил к нему один из нашей братии, страдающий под воздействием дьявола от искушения плоти; и просил он блаженного молиться за него, чтобы Господь ослабил страсти и положил предел похоти. Много раз приходил он с этой просьбой. Блаженный же Иван говорил ему: «Брат, мужайся и крепись, потерпи Господа ради и следуй по пути его, и Бог не оставит тебя в руках дьявола и нас не сделает добычей зубов его»*. Одержимый страстью отвечает затворнику: «Поверь мне, отче, если не облегчишь муку мою, то я не обрету покоя, стану переходить с места на место». И сказал ему Иван: «Зачем хочешь ты //

л. 44 об. предать себя на съедение врагу? Ты уподобляешься человеку, стоящему на краю пропасти; когда враг подойдет и внезапно столкнет его вниз, люто будет падение его, так что не сможет он встать. Если до скончания пребудешь в святом и блаженном монастыре, подобен будешь человеку, стоящему далеко от пропасти; и враг будет стараться увлечь тебя в нее, пока Господь не изведет тебя из рва страстей и грязной тины и не утвердит на камне ноги твои. Но послушай, чадо: я расскажу тебе, что случилось со мною в юности моей.

Много страдал я, томимый блудным желанием, и не знаю, чего только я не делал для своего спасения: по два-три дня оставался голодным, и так три года провел; часто и целую неделю ничего не ел, и без сна пребывал все ночи, и сильной жаждою мучал себя, и тяжкие вериги на себе носил, — и провел я в таком злострадании года три, но покоя так и не обрел. И пошел я в пещеру, где лежит святой отец наш Антоний, и стал молиться, и пребывал в молитве у гроба его день и ночь. Услышал я голос его, обращенный ко мне: «Иван, Иван! Нужно тебе здесь затвориться, и невидением и молчанием борьба прекратится, и Господь поможет тебе молитвами преподобных своих». С того времени я поселился здесь, в этом тесном и скорбном месте, и уже //

л. 45 тридцатый год, как я живу тут, но только недавно покой обрел.

Всю жизнь свою страстно боролся я с помыслами плотскими и пребывал в строгом воздержании, питаясь только для продления жизни. И потом, не зная, что делать, не в силах терпеть борение плоти, задумал я жить нагим, и надел на себя вериги тяжкие, что и сейчас на мне, и был изнуряем холодом и железом. И иное совершил я, благодаря чему получил облегчение. Выкопав яму, глубиною до плеч, и дождавшись наступления святого поста, я влез в яму и своими руками засыпал себя землей, так что остались свободными только руки и голова. И так, жестоко угнетаемый, провел я весь пост, не в силах двинуть ни одним суставом, — но и тогда не оставили меня плотские желания и телесные вожделения. К тому же враг-дьявол устрашал меня, чтобы изгнать оттуда. Ощутил я его воздействие: ноги мои, что были в яме, возгорелись снизу, так что жилы скорчились и кости затрещали; затем пламя достигло утробы моей, и члены мои обгорели все, — и я превозмог лютую боль, и порадовался душою, что страдание очистит меня от всякой скверны, и пожелал лучше сгореть в огне том, Бога ради, чем выйти из ямы той.

И вот увидел я страшного и лютого змея, стремящегося всего меня проглотить, и извергающего пламень, и обжигающего меня искрами. //

л. 45 об. И так много дней он мучал меня, чобы прогнать. Когда же наступила ночь Воскресения Христова, напал на меня тот лютый змей; и голова моя, и руки мои оказались в пасти его; и опалились волосы мои на бороде и на голове, что и теперь ты можешь видеть. Будучи уже в пасти змея, я воскричал из глубины сердца: «Господь мой! Спаситель мой! Зачем ты меня оставил? Сжалься надо мной, ибо ты один человеколюбец. Спаси меня, грешного, единственно безгрешный! Избавь меня от зубов врага моего, который, как лев, ходит, рыча, желая меня поглотить!* Воздвигни силу свою, приди, чтобы спасти меня! Блесни молнией своей и изгони [врага]: пусть исчезнет он от лица твоего!’* И как только кончил я молитву, вдруг блеснула молния — и лютый тот змей исчез, и с тех пор не видел его и доныне.

И свет божественный, как солнце, осиял меня, и услышал я голос с небес: «Иван, Иван! Вот помощь тебе, а в остальном внимай себе, чтобы не было тебе горше и не пришлось страдать на том свете». Я же с поклоном отвечал: «Господи, чего ради оставил меня в таком злострадании?» И сказал мне Бог в ответ: «По мере силы терпения твоего навел на тебя [искушение], чтобы ты очистился, [страдая], как золото в огне. Ведь Господь не посылает человеку испытания выше силы, //

л. 46 а вдруг он изнеможет; но, как хозяин, крепким и сильным рабам тяжелые и большие дела поручает, а немощным и слабым малые и легкие дела определяет. Вот что разумей: борясь с плотским желанием, ради чего ты молишься, [Иван, немедленно обратись с молитвой] к лежащему против тебя мертвецу, чтобы он облегчил борение плоти, ибо он сделал больше, чем Иосиф*, и может помогать страдающим тяжко от такой страсти». Я же, не зная имени того святого, начал взывать: «Господи, помилуй!» И только потом узнал, что это Моисей, венгр родом.

И снизошел на меня свет неизреченный, в котором и ныне пребываю, и не требовалось мне свечи ни ночью, ни днем; и даже все достойные, приходя ко мне, наслаждаются этим светом, видя наяву утешение, получаемое от него, который ночь осветил ради надежды будущего света. Мы же погубили ум свой плотолюбием, и Христос, праведное творя, насылает страсть на нас, никогда плода не сотворивших. Брат, вот что тебе говорю: «Давай помолимся вдвоем этому преподобному Моисею, и он поможет тебе».

Иван же взял одну кость от мощей святого и дал монаху, чтобы приложил к телу своему. Тот сделал так. И утихла страсть — омертвели члены его; и с тех пор не было ему искушения. И возблагодарили они вместе Господа, прославляющего святых своих: тех, что при жизни ему угодили, после смерти даром исцеления он наградил и венцами нетления //

л. 46 об. украсил. И ныне слава Ему с Отцом и Святым Духом.