Слышал я предивную вещь от блаженных тех старцев, а они говорили, что узнали об этом от очевидцев чуда, случившегося во время игумен//ства

л. 19 Пимена* в Печерском монастыре.

Был муж, совершенный во всякой добродетели, именем Онисифор, пресвитер саном; и сподобился он от Бога дара прозорливости, так что видел согрешения человека всякого. Рассказывают и о других его подвигах, но я об одном расскажу.

Был у этого блаженного Онисифора сын духовный и любимый друг, черноризец, который подражал житию того святого: он притворялся постником и целомудренником, а втайне вкушал пищу, пил и в распутстве проводил жизнь свою. И утаилось это от духовного того мужа, и никто из братии сего не знал.

И однажды, будучи в полном здравии, тот монах неожиданно умер. И никто не мог приблизиться к его телу из-за смрада, исходящего от него. И они, объятые ужасом, с трудом вытащили тело монаха, но из-за смрада не могли совершить отпевания. Положили тело в стороне и, став поодаль, творили обычное пение, иные же зажимали носы свои. Внесши внутрь, положили его в пещере; и так воссмерделось тело, что и бессловесные твари обегали ту пещеру. И многократно слышался вопль горький, как будто мучал кто его.

И явился святой Антоний [Онисифору], с гневом говоря: «Зачем ты это сделал? Такого скверного, и порочного, и лживого, и многогрешного здесь положил, //

л. 19 об. какой не должен быть положен, и осквернил святое это место». Очнувшись же от видения, Онисифор пал ниц, молил Бога, говоря: «Зачем, Господи, скрыл ты от меня дела человека этого?» И ангел, приблизившись, сказал ему: «В назидание всем согрешающим и некающимся, чтобы, увидев, покаялись». И, молвив это, сделался невидимым. Об этом поп рассказал все игумену. И следующей ночью Онисифору снова было видение: «Выброси его скорее вон на съедение псам, [- сказал Антоний, -] ибо недостоин он пребывания здесь!» Онисифор же снова стал молиться, и был к нему глас: «Если хочешь, помоги ему».

И, посоветовавшись с игуменом, решили силою привести кого-нибудь, чтобы вытащили вон и в воду бросили [смердящее тело], так как добровольно никто не мог приблизиться к той горе, где была пещера. И снова является святой Антоний, говоря: «Смиловался я над душой, брата этого, потому что не могу нарушить обета, данного вам, что всякий, положенный здесь, помилован будет, даже если и грешен будет. Ведь не хуже отцы, которые здесь со мною в пещере положены, бывших до христианства и в христианской вере угодивших Богу. И молил я Господа Бога, чтобы никто из Печерского монастыря не был осужден на муку. И Господь говорил, что слышал я слово его: «Я тот, кто сказал Аврааму: ради двадцати праведников не погублю всего города*, — тем более тебя ради и тех, кто с тобою, помилую и спасу грешника; если здесь постигнет его смерть, то покой он обретет, твоей //

л. 20 ради молитвы прощен будет». И тот Онисифор все виденное и слышанное рассказал игумену своему и всей братии. Одного же из них я встретил, и он поведал мне историю о тех первых черноризцах.

Игумен же Пимен в великом недоумении был из-за такого страшного события, со слезами он молил Бога о спасении души брата. И было ему некое явление от Бога, говорившего так: «Поскольку здесь многие грешные положены были, и все получили прощение ради угодивших мне святых, лежащих в пещере, и это окаянного душу помиловал я ради Антония и Феодосия, рабов моих, и молитвою спасшихся с ними святых черноризцев. И вот тебе знамение — изменение смрада, который в благовоние превратился». И игумен, призвав всю братию, рассказал о явлении и пошел с монахами к пещере, чтобы увидеть случившееся; и все ощутили благоухание, а злосмрадия и вопля нисколько не чувствовалось. И все насладились добровония и прославили Бога и святых его угодников.

Оттого-то и я, грешный, епископ Симон, тужу, и скорблю, и плачу, и желаю там умереть, чтобы только быть положенным в божественной той земле и хотя бы малое облегчение получить от многих моих грехов ради молитв святых отцов о Христе Иисусе, Господе нашем.