л. 32 // Два брата беяста по духу: Евагрий¹ — дьякон, Тит же поп. Имеяста же любовь велику, нелицемерну, яко всем дивитися единоумию их и безмерней любви их². Ненавидяй³ же добра бес⁴, иже всегда рикает, ища кого поглотити[145], и сотвори има вражду; и тако⁵ ненависть вложи има, яко не видети има ⁶себе в лице⁷ и укланятися⁸ другу⁹ от друга. ¹⁰Многажды моливше ею смиритися¹¹, ни слышати не восхотеста. Егда же стояше¹² Евагрий, идущу¹³ Титови с кадилом¹⁴, отбегаше темиана¹⁵ Евагрий¹⁶. Егда же ли не бегаше¹⁷, проминоваше¹⁸ его Тит, не покадив. И пребыста убо¹⁹ много время во мраце гневнем: Тит убо служаше, прощениа не возма, Евагрий²⁰ же комкаше гневаяся, — на се врагу вооружшу.

Некогда²¹ сему Титови разболевшуся велми²² и уже в нечаании²³ быв, ²⁴нача плакатися²⁵ своего лишениа. И посылает мольбу²⁶ братови²⁷, глаголя: «Прости мя, брате, Бога ради, яко без ума гневахся на тя²⁸». ²⁹Се же, жестосердый³⁰, проклинаше и³¹. Старци же ти, видевше Тита умирающа, влечахут³² Евагриа нужею, да прощение подаст брату. Болный же, видев брата, мало восклонися, паде ниц пред ногами³³ его, со слезами глаголя: «Прости мя, отче, и³⁴ благослови». Он же, немилостивый³⁵, лютый³⁶, отврьжеся³⁷ пред всеми нами, глаголя: «Николиже прощениа //

л. 32 об. хощу с ним, ни в сий¹ век, ни в будущий», — и² исторгося от рук³ старець тех, и⁴ абие падеся. И хотевшим нам воставити его, и обретохом ⁵и⁶ мертва и стывша, и не могохом⁷ ему рукы пригнути⁸, ни уст свести, яко давно умерша. Больный же скоро встав⁹, яко се¹⁰ не болев.

Мы же ужасшеся о напрасной смерти того¹¹ и скорем исцелении сего¹². И, много плакавше, ¹³Евагрия погребохом¹⁴, отврсти имый¹⁵ уста и очи¹⁶ и руце протяжене¹⁷.

Тита же вопросихом¹⁸: «Что се сотворися¹⁹?» Тит же ²⁰сказаше нам²¹: «Видех, — рече²², — аггелы²³ отступлеша от мене и плачющася о души моей, бесы же радующася о гневе моем. Тогда начах молити брата, да прощен буду²⁴. Егда же, — рече, — приведосте²⁵ и²⁶ ко мне, и²⁷ видех аггела²⁸ немилостива и²⁹ држаща³⁰ пламенное копие³¹. Егда же не прости мя³², удари³³ его³⁴, и падеся мертв. Мне же пода руку и востави мя». Мы же, услышавше³⁵, убояхомся Бога, рекшаго: «Оставите — оставится вам[146]. Яко всяк, гневаяйся на брата своего без ума, повинен есть суду»[147]. Ефрем же³⁶ рече³⁷: «Аще кому лучится во вражде умрети, неизмолим суд обрящут³⁸»[148].

Аще же сий святых ради Антониа и Феодосиа отрады не приимет, люте человеку сицею³⁹ страстию⁴⁰ побежену⁴¹. От нея же ты, брате⁴², блюдися, не дай же места гневно//му

л. 33 бесу: емуже убо¹ кто повинится, тому² поработится. Но скоро пад, поклонися враждующему на тя, да не предан будет аггелу³ немилостивому, ⁴да и тобе Господь⁵ сохранит от всякого гнева. Той бо рече: «⁶Солнце да не зайдет о⁷ гневе вашем»[149]. Тому слава ⁸со Отцем⁹.