— Ну, раз его не беспокоит, так меня и подавно. Хороший человек хочет поступить честно — что может быть лучше, верно? Раз Эйнар так жаждет эту девушку, так пускай же он её получит! Я в деле. Обращайся в любой момент, только постарайся не задерживаться. Мало ли, что ждёт нас в будущем, так давай решим вопрос, пока я свободен.
Сказать, что Далра была удивлена — значит, не сказать ничего. Скрыть изумление сказительнице удалось, лишь призвав на помощь весь накопленный за годы странствий опыт. Она рассыпалась в витиеватых благодарностях, но Кайл прервал этот поток славословий ленивым движением руки:
— Брось, все свои люди. К тому же, похищением невест я ещё не занимался. Скажи мне, когда план будет готов, а если что — я его и составить помогу. Пора, пора расширять перечень услуг, что готова предоставить моя банда…
Он поднялся, всё ещё посмеиваясь, сердечно попрощался с Далрой, обменялся рукопожатием с Аштаркамом, договорился, что явится завтра и поговорит уже предметней, а затем вышел, прихватив очередное пирожное. Дверь за ним с мягким щелчком захлопнулась, и радушие Далры словно рукой сняло. Женщина вопросительно уставилась на Аштаркама.
— Сам ничего не понимаю, — развёл руками бывший жрец. — Но разве ты не этого хотела?
Легко поднявшись со шкуры, он подошёл к шкафу, отпер его и достал оттуда ещё одно блюдо со сластями. Сказительница по-детски взвизгнула, тоже подскочила и обняла любимого мужчину:
— Аш, ты волшебник! Ты просто чудо! Спасибо, что бы я без тебя делала!
— Осторожней, дай блюдо поставить… Знаешь, когда-нибудь у тебя разболится живот, и мне придётся тебя лечить. Так вот: с того дня ты не получишь больше ни крошки этой дряни!
Далра беззаботно отмахнулась:
— Если нарочно ничего не отравишь, то я переварю даже подмётку от башмака! Кстати, — веселье сдуло с лица Далры, глаза стали злыми и сосредоточенными: — Ты ведь тоже заметил, да?
— Как Скорпион отреагировал на имя Куддара? Сложно было не заметить!
— И что, по-твоему, это должно означать?
Аштаркам молча пожал плечами. Далра зло поджала губы:
— Необычно он среагировал именно на Куддара, насчёт Амираны я примерно чего-то подобного ждала. Боги и Лорды-протекторы, ничего не понимаю!
Она сердито вгрызлась в пирожное. Аштаркам покачал головой, повторил:
— Разве не этого ты хотела?
— Да. Нет. Не знаю. Выбери любой ответ по своему усмотрению. Я просто не люблю, когда вокруг меня творится что-то странное. И вот сейчас оно творится.
— Оно всегда вокруг тебя творится, — успокаивающе заметил бывший жрец, но Далра раздражённо фыркнула:
— Даже если ты прав, я обычно его контролирую! А Скорпиона контролировать трудно, он сумасшедший.
«Все мы здесь…» — философски подумал Аштаркам, но вслух ничего подобного, разумеется, не сказал: ни к чему было злить подругу ещё сильнее. Вместо этого он уселся напротив и примирительным тоном сказал:
— Хорошо, давай подумаем вместе. Скорпион выполнял заказы обоих братьев, хотя с Амбиоглом работал чаще. Поговаривают, что он мог одновременно работать на Амбиогла против Куддара и наоборот. Лично я в это не слишком верю, но такой возможности отбрасывать нельзя.
— Думаешь, он сдаст нас Куддару? Пойдёт против тебя?
Бывший жрец некоторое время поразмыслил, взвешивая «за» и «против». Затем покачал головой:
— Нет, пока что нет. Мои позиции в Гадюшнике недавно укрепились, а Скорпион может быть сколько угодно сумасшедшим, но он не идиот. Сдать этого твоего Эйнара — тоже нет: в нынешней ситуации это ровно то же самое, что пойти против меня. Слишком велики риски, а «Пьяный череп» ему не удержать, и он отлично это знает.
Сказительница задумчиво кивнула:
— Тогда что? Личные дела с Куддаром?
— Скорее всего, дорогая моя. Что-то между ним и сыном Хафесты, о чём мы с тобой не знаем. И стоит ли нам об этом знать?
Далра промолчала. В этом вопросе их с Аштаркамом мнения совершенно точно разойдутся, так зачем спорить зря?
Но она не отказалась бы узнать, что это за тайна такая связывает Кайла Скорпиона и старшего сына Хафесты.
Кайл одобрительно разглядывал будущую жену. Чем дальше, тем сильней он убеждался в правильности принятого решения. Теперь бы ещё заставить юную гордячку с этим решением согласиться…Скорпион не слишком-то верил в демонстративную покорность Джамины. Лицо у неё спокойное, кроткое даже, но глазищи-то куда девать? Сверкают, будто два фальшивых маяка в штормовую ночь, и такие же лживые. Дайте девчонке шанс, и она себя ещё покажет!
— Элиос, Кайл, — нарушила Джамина тишину. — Ты бумаги принёс?
— Элиос, — девушка не успела понять, как бандит оказался рядом, лишь попыталась отпрянуть, когда крепкие загорелые руки обвились вокруг её талии, а лицо со шрамом оказалось близко… чересчур близко. Поцелуй вышел откровенно собственническим, пылким и жадным. После него Джамина некоторое время хватала ртом воздух, а Скорпион шепнул ей в ухо:
— Отлично выглядишь.
— Спасибо, — дыхание более-менее восстановилось. Дочь Амбиогла лихорадочно старалась вернуть самообладание. — Так что насчёт бумаг?
Джамина так и не поняла, почему Кайл расхохотался. Главное, что его руки всё-таки разжались, и появился шанс выскользнуть из объятий… а заодно и возможность вздохнуть полной грудью.
— Принёс я их, принёс. Вот что за женщина… На, держи.
В протянутую ладонь Джамины лёг свёрток, перетянутый грубой верёвкой. Некоторое время ушло на безрезультатные попытки развязать морской узел, затем Скорпион, коротко фыркнул, достал нож и осторожно перерезал слишком прочные путы. Джамина с головой погрузилась в изучение бумаг. Кайл терпеливо ждал.
— Что ж, — в конце концов сказала девушка, — по большому счёту, этот твой Сагеил не слишком тебя надул…
— Надул? — глаза Кайла нехорошо прищурились. Джамина пожала плечами:
— Слушай, ну ты ведь не станешь утверждать, будто бедолага Сагеил выдал тебе это свидетельство абсолютно добровольно, без угроз и насилия с твоей стороны?
— Насилия не было!
— Хоть на этом спасибо. Так или иначе, он вполне мог попытаться тебя подставить, вручив неправильно составленные документы.
Скорпион некоторое время раздумывал над словами Джамины, затем решительно помотал головой:
— Не мог. Он ведь не ожидал, что отправится к Умбарту… так быстро.
Девушка философски пожала плечами. Сохранять на лице бесстрастно-равнодушную маску ей всё ещё было тяжело, но… с каждой репликой становилось немного легче. Вот так и привыкают ко греху, да? Если идёшь по скользкой дорожке, освещённой лишь светом Изменчивой Эсамель, отвыкаешь от сияния дня и света добродетели?
— Может, и не ожидал, — слова прозвучали спокойно и естественно, как будто Джамине не впервой было обсуждать смерти незнакомцев, — но возможности такой явно не исключал. Документ составлен по всем правилам, да только его оформление не завершено. Смотри: здесь и здесь не хватает личных печатей благороднорожденных свидетелей. Да-да, и младшего братца Сагеила тоже. Уж не знаю, почему он решил, будто сумеет провернуть подобное у тебя за спиной. А ещё вот здесь, внизу, должны стоять отметки жреца храма Хольтара и жрицы Татлы Плодоносящей.
Кайл нахмурился:
— Что ещё за отметки?
— О регистрации свидетельства и внесении соответствующей записи в храмовую книгу. По этой бумаге ты — сын вдовы моряка, рождённый позже, чем через девять месяцев после смерти её бывшего супруга, то есть незаконнорожденный, как ни крути. Поэтому, раз отец тебя признаёт, то рядом с именем матери в храмовую книгу Татлы должны внести имя отца. А жрец Хольтара обязан официально заверить подлинность документа. Без печатей и отметок свидетельство недействительно. Ты как-то можешь это исправить?
Про себя Джамина одновременно ликовала и страшно боялась, мечась между этими двумя чувствами, точно бабочка между двумя фонарями. Вот сейчас, сейчас Кайл Скорпион ответит, что неспособен разобраться с бумагами… сейчас он отступится от своего дурацкого замысла… и что тогда? Девственность не вернуть, за смерть отца отомстить не удастся, Кайл уйдёт, и она, Джамина, останется наедине со всеми проблемами. Одна против Куддара.
Проклятое спокойствие давалось всё сложнее, особенно учитывая, что на сей раз Скорпион задумался всерьёз. Но затем лицо бандита разгладилось, он даже улыбнулся, и Джамина не знала, радоваться этому или огорчаться.
— Не волнуйся. Со жрецами всё просто: у Аштаркама полно друзей в разных храмах. Были бы деньги — а они есть. Насчёт печатей есть два пути. Первый — я навещаю свидетелей, и мы… говорим. Но тогда их всех придётся убрать, могут возникнуть лишние вопросы. Я предпочитаю другой выход: есть в Гадюшнике один гравёр, редких достоинств мастер, руки просто золотые, а языка вовсе нет — отрезали лет так пятнадцать тому назад… Ты что выберешь?
Джамина сглотнула. Обречь на гибель невинных людей или подделать документы? Выбор был очевиден!
— Я покажу тебе, какие изображения нужны. Отец вёл обширную переписку с аристократами, выбор печатей огромен, подберу подходящие. Если твой гравёр хорош, то дальше никто ничего проверять не станет.
— Договорились, — усмехнулся Кайл. Джамина насилу сдержала облегчённый выдох. Хватит уже убийств и насилия. Воистину, в этой истории должен был пострадать один лишь Куддар, да падёт на него самое страшное проклятие богов!
— Сейчас… — девушка уже собралась было рыться в отцовских бумагах, но Кайл удержал её и вновь поцеловал — на сей раз неспешно и требовательно. Шепнул на ухо:
— Мы куда-то торопимся?
— Ты… намерен со мной это сделать… опять? — Джамина отчаянно прикусила губу, но Скорпион разжал объятья, усмехнулся:
— Нет, пока ты этого не захочешь.
Девушке не удалось скрыть облегчённого вздоха. Кайл закатил глаза и преувеличенно страдальчески всплеснул руками. А затем спокойно и серьёзно сказал:
— Скоро ты этого захочешь. Сама.
«Когда селёдка запоёт», — подумала Джамина. Однако роясь в письменном бюро отца, она внезапно подумала о руках Кайла, о его губах, об этих синих глазах, в которых так легко было увидеть своё отражение… и так легко было увидеть отражение смерти. Дрожь пробежала по спине девушки.
А вдруг Скорпион прав, и она действительно вскорости пожелает этого сама?
Тэрль Эйнар считал себя человеком вполне разумным. По крайней мере, замок под его рукой процветал не меньше, чем под рукой его отца, а ранее — деда: тут главное было найти достойных людей и расставить их по нужным местам. Дядья и братья относились к нему по-разному: кто снисходительно пытался научить уму-разуму (и не сказать, чтоб Эйнар отказывался поучиться!), кто время от времени пробовал тэрля на прочность, кто давным-давно отказался от подобных попыток и сейчас просто его слушался; младшие так и вовсе глядели ему в рот… В общем всё, абсолютно всё в его жизни доказывало, что он — человек разумный и обстоятельный.
Даже вот Амирану добился. Не без сторонней помощи, ну так плох не тот, кто эту помощь принимает, а тот, кто отказывается от выпавшего шанса! Судьба — она девица капризная, но обычно ластится к людям, умеющим видеть её знаки и идти навстречу.
Но жизнь не готовила Эйнара ко встрече с Аштаркамом.
Всё-таки в северных кланах люди… нет, не попроще, тут Эйнар не обманывался. Люди везде одинаковы. И нет, на севере люди тоже бывают закрытыми, точно сундук с приданым, и не подпускающими к себе других, как осаждённый замок. Но на севере совершенно точно нет таких вот одиночек, которые держат всех остальных за горло. Таким просто неоткуда взяться в мире, где одиночка не сдюжит, будь он хоть сто раз силён и наделён многими достоинствами. Север — это место, где люди должны держаться вместе, иначе все пропадут, и возьмись кто вот так давить остальных — живо бы собрались да объяснили мерзавцу, где его место. А здесь в одиночку прожить можно, вот люди и расслабились, дали возможность собой помыкать.
И появились чудовища, подобные Аштаркаму. Слишком сильные, чтобы другие одиночки или даже небольшие кланы сумели их одолеть.
Бывший жрец Эйнара, чего греха таить, пугал. Уж больно невероятная от него исходила волна мощи и звериной уверенности в себе. И потому северному тэрлю радостно было осознавать, что сейчас Аштаркам условно его поддерживает. «Условно» — потому что всё затеяла Далра, а её эскапады, как успел понять Эйнар, не всегда радовали хозяина «Пьяного черепа».
В этот раз так и вовсе не радовали. Но поддерживать возлюбленную Аштаркам был готов в любых ситуациях. По крайней мере, так говорили в Падашере. Наверное, такой и должна быть истинная любовь. Эйнар точно знал: сам он Амиране почти в любой ситуации поможет, а если надо — то и защитит. Но похоже Аштаркам не знал слова «почти».
Это тоже заставляло ёжиться. Представляет ли сказительница, какой невероятной мощью может управлять? Почему-то Эйнару казалось, что да. Но если представляет, почему так надолго оставляет возлюбленного, пропадая невесть где?
Непонятно. Загадочно. Эйнар загадок не любил — в его жизни всё было просто и ясно: вот враги, вот друзья, вот союзники, а вот дурные люди, с которыми и в одном замке-то находиться не стоит, не то что о чём-нибудь договариваться. Но сейчас всё перемешалось, и тэрль плыл по бушующему морю судьбы, совершенно не представляя, куда его забросит этим штормом.
Хотелось бы, конечно, найти обратный путь домой. И не потерять при этом ни любовь, ни честь, ни верных людей.
Именно об этом и шёл неспешный разговор. Аштаркам развернул приблизительный план дома Хафесты, где сейчас жил Куддар, и скептически щурился. Городской дом на поверку оказался той ещё крепостью: высоченный каменный забор с установленными по верху острыми шипами длиной в локоть, решётки на окнах первого этажа, да и сами окна сильно смахивают на бойницы… Идею о простом, честном налёте отбросили почти сразу. Эйнара это особо не удивило: крепости почти никогда не брали с наскоку. Только предательством, только змеиными укусами.