Тинкар застыл на месте. Что это? На какое-то мгновение он подумал, что на них напали мпфифи, и пожалел, что так долго медлил с решением. Но на лицах прохожих не было паники, и если они ускоряли шаг, то скорее с радостной поспешностью людей, направляющихся на праздник. Он остановил какого-то юношу:

– Что происходит?

– Мы встречаемся с «Франком». Ты разве не знал?

Землянин нерешительно остановился, а потом все же решил дойти до библиотеки. Дверь была закрыта. Немного растерявшись, он влился в поток людей, заполнивших коридоры. Его окликнул звонкий голос:

– Тинкар!

Стоявшая в нескольких шагах Анаэна улыбалась ему.

– Я искала вас!

– И я вас тоже!

– Меня послал Тан. Он приглашает вас присутствовать при стыковке, в командном отсеке.

– Стало быть, мне позволяют переступить границы?

– Отныне их нет, – серьезно ответила она. – Я рассказала дяде о вашем обещании.

– Но я не обещал отдать…

– Он знает. Пойдемте скорее!

Они миновали дверь с перечеркнутым красным кругом, прошли узким коридором, воспользовались антигравитационным колодцем и попали в самое сердце корабля. Сюда сходились все линии управления полетом, здесь стояли самые большие вычислительные машины. Было и три запасных центра управления, но в обычных условиях они не работали. Позади многочисленных закрытых дверей гудели машины. Наконец Тинкар и Анаэна вошли в командную рубку.

Центр управления оказался большим круглым залом со стенами, сплошь покрытыми экранами и различными приборами, за показаниями которых следили инженеры. Вокруг низкого стола в форме короны, располагавшегося вокруг некоего циркулярного углубления в полу, сидело человек двадцать. Тан Экатор, занимавший место перед особенно сложным комплексом навигационных инструментов и клавиатур, ждал племянницу и Тинкара.

– Добро пожаловать, Тинкар. Два часа назад мы получили сообщение. «Франк» просит о стыковке. Я подумал, что маневр заинтересует вас, и послал Ану за вами. Садитесь рядом со мной. – Он указал рукой на пустое кресло слева. – Я буду очень занят. Ана даст все необходимые разъяснения.

Тинкар сел на указанное место. Перед ним не было никаких приборов. Стол был узким и легко позволял видеть дно углубления, разделенное на шесть шестиугольников, на каждом из которых отражалась соответствующая часть небосвода: правая, левая, передняя, задняя, верхняя и нижняя. В шестиугольнике зенита среди звезд медленно двигалась слабо поблескивающая точка. Девушка показала на нее пальцем:

– «Франк». Он произведет стыковку с верхней частью «Тильзина», и в течение тридцати часов наши корабли будут связаны друг с другом пятью антигравитационными колодцами. У нас хорошие отношения со всеми городами, но «Франк» – город-побратим, и мы встречаемся каждые два года. На этот раз встреча внеплановая – последняя стыковка состоялась незадолго до твоего появления!

Теперь «Франк» спускался очень быстро, заслоняя все больше звезд. Экраны показывали, что он поднимается, но Тинкар инстинктивно взглянул на потолок, испытывая смутное беспокойство. Текнор это заметил.

– Прекрасно, Тинкар. Сразу видно, что у вас рефлексы хорошего командира звездолета и вы руководствуетесь рассудком, а не ощущениями, которые говорят, что «Франк» приближается снизу! Но не беспокойтесь! Наш корпус он не пробьет!

Землянин покраснел.

– Не стыдитесь, все в первый раз реагируют одинаково, – тихо сказала Анаэна. – Даже теперь, после нескольких стыковок, я втягиваю голову в плечи при мысли, что на наш город опускаются несколько миллионов тонн.

Текнор поднял руку, призывая их к молчанию. Он оторвал взгляд от экрана и следил за показаниями радара-телеметра. Когда «Франк» оказался достаточно близко и можно было доверять показаниям прибора, Тан перевел взгляд на циферблат гравитометра. Все это время пальцы его бегали по клавиатуре, и Тинкар понял, что он регулирует скорость «Тильзина», уравнивая ее со скоростью «Франка». Вспыхнула красная лампочка. Текнор откинулся на спинку кресла и с легким присвистом выдохнул воздух.

– Ну вот и все! Через несколько минут здесь будет мой старый приятель Гадо. Это текнор «Франка», – объяснил он Тинкару.

И действительно, минут через двадцать в командную рубку вошел темноволосый приземистый мужчина лет пятидесяти. Его сопровождали три юных галактианина. Гадо с чувством пожал руку Тану Экатору:

– Тан! Старый пират! Рад снова видеть тебя и твою прелестную Анаэну! К несчастью, на этот раз у меня есть не слишком хорошие новости! Где мы можем поговорить спокойно?

– В моей квартире. А! С тобой, вижу, Клан Дийар, Жюль Моро и Владимир Ковальски. Как всегда, на посту.

– А у тебя? Кто этот молодой человек?

– Тинкар Холрой из земной империи. Офицер Звездной гвардии.

– Похоже, тебя посетила та же идея, что и меня?

– Он потерпел аварию, и мы его подобрали.

– Вот так! Что ж, пусть идет с нами! То, что я скажу, касается и его. Ты нам тоже нужна, Анаэна.

Тинкар впервые находился в личных апартаментах текнора. Квартира Тана Экатора была намного просторнее тех, которые он уже видел; кроме того, здесь имелся большой прямоугольный зал, на стенах которого отображался космос.

Тинкару показалось, что он попал в многооконную башню над городом, хотя он и знал, что находится в самом сердце корабля. У круглого стола, загроможденного аппаратурой, стояли низкие кресла. Тан Экатор жестом предложил всем сесть.

– Прошу вас. Как насчет телефорского винца, Гадо? Помнится, оно тебе нравилось.

– Не очень-то! Но если нет новогаллийского, сойдет и это.

Тан нажал на кнопку, и через несколько секунд появился мужчина с тележкой, нагруженной бокалами и бутылками с золотистым вином. Анаэна улыбнулась и, наклонившись к землянину, прошептала:

– Вот уже шестой раз присутствую при встрече Тана и его приятеля, и каждый раз они обмениваются этими фразами, не меняя в них ни слова!

Человек наполнил бокалы и исчез. Тан встал, поднял бокал:

– За Звездный народ! Пусть он всегда будет сильным и свободным!

Галактиане чокнулись. Тинкар на секунду заколебался: какое ему дело до счастья Звездного народа? Но Анаэна подошла к нему с бокалом в руке, и он тоже встал и принял участие в ритуале.

– Ну а теперь скажи, – обратился текнор к гостю, – что серьезного случилось, раз ты пустился в погоню за нами? Тебе, кстати, повезло, что мы оказались в пределах досягаемости для передатчиков, поскольку я немного изменил оговоренный маршрут, хотя сохранил расписание выхода в обычный космос.

– Не надо было этого делать! Если бы мпфифи… Я здесь именно из-за них, Тан. Теперь они нападают и на сильные планеты!

– Черт возьми! Где? Когда? Как?

– Фальхоэ-четыре. Месяц назад.

– Отбились?

– Да, но какой ценой! Триста миллионов погибших!

– А у них?

– Уничтожено три города.

– Маловато! Я думал, Фальхоэ окажет более мощное сопротивление!

– Их застали врасплох, Тан. Враг вышел из гиперпространства всего в ста тысячах километров от планеты.

– Новое оружие?

– Насколько я знаю, нет. Но они использовали термоядерные бомбы. Битва продолжалась двое суток, не больше, но весь континент теперь в руинах. Затем мпфифи ушли.

– Сколько городов уничтожено?

– Двадцать два, по нашим подсчетам. Мы, как обычно, должны были сделать остановку на Фальхоэ. Прибыли через трое суток после сражения и едва не погибли. Теперь фальхоэйцы сначала стреляют, а потом задают вопросы.

– Плохи дела. Это означает, что мпфифи накопили достаточно сил и приступили ко второй фазе расширения своей империи.

– А у них есть империя? Или они странники, как и мы?

– Одно не исключает другого. Думаешь, мы не смогли бы создать империю, если бы захотели?

– Быть может, Тан. В любом случае пора менять политику в отношении планетян. В конце концов, они такие же люди, как и мы, и в наших интересах искать с ними союза. Когда я увидел этого молодого человека, то решил, что ты опередил меня с этой идеей. Что вы думаете обо всем этом, офицер? Считаете ли вы, что земная империя…

Тинкар встал:

– Насколько мне известно, империя, вероятно, уже перестала существовать. Когда я ее покинул, мятежники одерживали верх. Что было потом, я не знаю, но сомневаюсь, что в ближайшие несколько десятилетий вы сможете рассчитывать на помощь сил императора или его преемника.

– Тем хуже! Признаюсь, я ожидал, что империя поможет нам. Ну и дьявол с ней, буду опираться на своих! Империя была единственной могущественной и организованной силой. Наверное, вы разработали новые виды оружия в ваших постоянных войнах. Быть может, вы сможете оказать нам техническую помощь?

Тинкар глубоко вздохнул. Пришло время принимать решение. Он обратился к Тану Экатору:

– С тех самых пор, как Анаэна выудила у меня сведения – о, я не в обиде на нее, она отлично сыграла! – вы знаете, что мы обладаем гиперпространственными локаторами. Так вот, я воссоздал чертежи одного из таких приборов.

Галактиане разом вскочили с мест.

– Сколько уйдет времени на то, чтобы его построить? – спросил текнор.

– Все зависит от средств, которые имеются на борту. Думаю, месяц-другой.

– Так мало?

– Может, и больше. Я буду знать это, когда переговорю с вашими инженерами.

– Чертежи готовы?

– Почти. Не стану скрывать, что я намеревался поторговаться насчет их передачи вам, вернее, насчет продажи.

– А что вы хотите взамен?

– Возвратиться на Землю или в одну из колоний империи. Но я изменил свое мнение. Если мпфифи нападают на планеты, то вы, Гадо, правы: пора объединять все силы человечества, иначе будет поздно. Я передам вам законченные чертежи не позднее чем через двое суток. Если позволите, я сию же минуту отправлюсь работать. Так я принесу больше пользы.

Тинкар встал, откланялся и удалился. В коридоре его тут же догнала Анаэна:

– Спасибо, Тинкар!

Он посмотрел на нее – вытянувшуюся во весь рост, сияющую от радости – и улыбнулся, ощущая в душе горечь.

– Вот вы и счастливы. Вы выиграли.

В ее зеленых глазах на мгновение вспыхнуло старое пламя вражды.

– Перестаньте уже мыслить в терминах войны, солдат! Да, я выиграла! Я заставила упрямца-военного мыслить разумно. О! Почему вам всегда нужно все испортить? Впрочем, все равно спасибо.

Она развернулась и исчезла в вихре рыжих волос.

Тинкар направился к себе самой короткой дорогой. Улицы кишели людьми, вырядившимися в яркие одежды, многие лица были ему незнакомы. Из открытых дверей квартир доносились смех, песни, музыка. Парк шесть, который ему пришлось пересечь, гудел от криков и возни ребятни. Тинкар снисходительно улыбнулся: «Похоже, каждая стыковка – праздник для галактиан. А эта, непредвиденная, дорога́ им вдвойне».

Он уложил в холодильник купленную по дороге провизию и решил не выходить из дома, пока не подготовит безупречно выполненные чертежи. К шести часам вечера он закончил все, за исключением мелкой детали, которая требовала еще двух часов работы. Он встал из-за стола, достал несколько банок с консервами, разогрел электропечь. И тут раздался звонок.

«Орена! Могла бы оставить меня в покое в этот вечер!»

Но это была не Орена. Перед ним стояла Анаэна с двумя незнакомыми девушками.

– Тинкар, позволь представить тебе Элен Пирон и Клотильду Мартен с «Франка». Они у меня в гостях.

Она впервые употребила дружеское «ты», чисто галактианское, а не церемонное межзвездное.

Тинкар поклонился:

– Входите.

– Нет, мы пришли за тобой. Сегодня вечером никому на «Тильзине» нельзя оставаться в одиночестве. Мы принимаем «Франк», и кроме охраны…

– А если появятся мпфифи?

– Они не нападут на два города сразу! И потом, мы находимся довольно далеко от их зоны.

Он окинул взглядом свою кухоньку, скудные припасы, рабочий стол.

– Но чертежи?

– Подождут до завтра!

– Хорошо, я пойду с вами.

Тинкар выключил плиту, собрал бумаги, запер их в сейф.

– Послушай… – Он поколебался, но потом все-таки спросил: – Послушай, а ты не против, если я надену униформу гвардии?

– Нет.

– Это было бы чудесно! – воскликнула Клотильда, столь же темноволосая, сколь светловолосой была ее подруга Элен.

– Тогда подождите минутку.

Пройдя в спальню, Тинкар извлек из ящика свой черный мундир и надел его. На мгновение он ощутил неловкость, но потом подтянулся, посмотрел в зеркало: высокий мужчина с суровыми чертами лица и холодными серыми глазами. Он отсалютовал по-военному:

– Что ж, лейтенант Холрой, приятно увидеться вновь с вами! Где же вы прятались все это время?

Он вышел в гостиную.

– А вот и я. Куда идем?

– Сначала обедать!

Они вышли. На улицах все еще царило оживление. Тинкар шел в каком-то оцепенении. Его строгая форма выглядела неуместной среди толпы галактиан, облаченных в разноцветные свободные одежды. Но постепенно он справился с напряжением. По взглядам мужчин чувствовалось, что к нему относятся без зависти, хотя он и был один в компании трех хорошеньких девушек.

Зал ресторана было не узнать: зеленые растения скрывали стены, с потолка свешивались яркие, в виде арабесок гирлянды, разноцветные лучи прожекторов, исходившие из центра зала, бегали по всему помещению. Негромко играл невидимый оркестр. Сидевшие за столами галактиане ели, пили и смеялись. Официантов в этот день не было, но у одной из стен стоял огромный буфет, буквально прогибавшийся под тяжестью блюд и бутылок. Двое молодых людей поднялись из-за одного из столов и позвали их.

Анаэна быстро представила мужчин друг другу:

– Жан Помран с «Франка». Луиджи Тардини с «Тильзина». Лейтенант Холрой из земной Звездной гвардии.

Похоже, с девушками молодые люди были уже знакомы.

– Луиджи, принесите чего-нибудь поесть и выпить! Насколько я знаю, Тинкару особенно нравится сарнакский ламир. А мне захватите филе тилирского бычка, если еще осталось. Мы чуть запоздали!

Обед был восхитительным, как и многочисленные вина, большая часть которых Тинкару была незнакома. Вся сдержанность галактиан по отношению к нему исчезла, и ему показалось, что он понял причину этого изменения, когда кто-то, проходя мимо, наклонился к нему и шепнул:

– Спасибо за локаторы!

Анаэна буквально преобразилась. Она вся светилась от счастья, в ней не осталось ничего ни от сдержанной и знающей свое дело библиотекарши, ни от ксенолога, руководителя отдела по борьбе с мпфифи. Тинкар, привыкший к птичьим мозгам придворных дам и к невежеству девушек из народа, ни разу в жизни не видевший женщины-ученого, с восхищением обнаруживал в ней грацию знатной землянки и одновременно ум, глубину которого он уже успел оценить. Отбросив привычную сдержанность, он отдался неведомой ему эйфории, совсем не похожей на жестокую радость кадетских гулянок в притонах близ астропортов или на товарищеские посиделки в кают-компании.

Какой-то мужчина подал издали знак. Анаэна, извинившись, встала и подошла к нему, быстро переговорила с ним о чем-то, дважды или трижды утвердительно кивнула. Тинкар вдруг почувствовал приступ ревности: неужели договаривается о свидании? Но девушка уже возвращалась.

– Как плохо быть начальником! Даже в праздники нет покоя.

Обед закончился. Зал пустел на глазах. Помран бросил беспокойный взгляд на часы.

– Нам не останется мест, Анаэна!

– Да нет, я уже зарезервировала шесть. Но ты прав, пора идти.

– Куда? – поинтересовался землянин.

– В парк номер восемнадцать. Думаю, спектакль тебе понравится.

В парке среди кустарников возвышались только что возведенные трибуны, на которых теснились галактиане обоих городов, пестрая подвижная толпа, тонущая в свете прожекторов. Анаэна провела их к центральным местам на одной из трибун.

– Сейчас будут танцы, – объяснила она Тинкару. – «Приключение людей». Символический танец в исполнении Сильи Салминен с «Франка».

Свет внезапно погас, и по центральному кругу, выхватывая из тени силуэты деревьев, заметался один-единственный луч прожектора. Что-то шевельнулось позади одного из стволов, потом вышло на свет – сгорбленная женская фигура, медленно шагавшая.

– Первый акт: пробуждение Человеческого Сознания в начале Четвертичной Эры, – шепнула Анаэна.

Сгорбленный силуэт продолжал продвигаться; от него, словно от некоего неуклюжего животного, исходила какая-то неловкая грация. Потом фигура выросла, и Тинкар ясно рассмотрел посреди лужайки молодую полуобнаженную женщину с длинными распущенными волосами – она словно увеличилась в четыре или пять раз.

– Отличный трюк. Как вы достигаете такого эффекта?

– Потом объясню. Смотри!

Молодая женщина танцевала теперь, подражая не то питекантропу, не то австралопитеку (воспоминания Тинкара были смутными), выходящему из лесного укрытия, ощупывающему ногой почву саванны. Балерина выглядела напуганной открытым космосом, взгляд ее терялся в бесконечности. Она изобразила Храбрость, Бегство и Страх, вновь укрывшись под сенью дружественного леса, а затем – всепобеждающее Мужество. Из-под ветвей деревьев появился мужчина, и они рука об руку двинулись в сторону восходящего солнца.

Потом луг вновь опустел.

Одна сцена сменяла другую – первые Homo sapiens перед своими пещерами, в которых уже горел огонь; античность, сотканная из славы и рабства; медленное восхождение к благополучию и свободе. Затем, в красном зареве, – пожар атомной войны, безмерный ужас, породивший империю.

– Не обижайся на следующую сцену, Тинкар!

Резкий свет прожектора буквально пригвоздил молодую женщину к столбу, ее руки и ноги были закованы в железные цепи. Над ней возвышалось отвратительное чудовище с плетью в руке. Анаэна фыркнула:

– Тысяча извинений, Тинкар, но, понимаешь ли, это бесформенное существо вроде как представляет твою империю.

Он улыбнулся, слишком счастливый для того, чтобы оскорбиться.

На сцене появились два новых персонажа: старый согбенный человек с компасом в руках и книгой под мышкой и монах в сутане с кадильницей, из которой валил густой дым. Монах помахал кадильницей перед носом чудовища, и лицо монстра расплылось в бессмысленной улыбке. Чудовище явно забыло о бдительности и не заметило, что монах образовал перед пленницей дымовую завесу.

– На помощь Человечеству приходят Наука и Религия, – прокомментировала Анаэна.

Теперь уже настал черед Тинкара фыркать от смеха. Наука рвала тяжелые цепи с помощью острия компасной иглы!

– Ну да, знаю, – прошептала девушка. – Все это довольно смешно. Но разве символика так уж важна? Любуйся самим танцем!

Цепи спали, и молодая женщина начала расти, устремляясь к усыпанному звездами небу. Ноги ее оторвались от земли, она легко взмыла вверх, плывя в воздухе с невероятной грацией. Внизу, далеко под ней, бессильное чудовище исходило злобной пеной. Длинные волосы девушки развевались на ветру. Наконец Человечество сорвало с неба одну из звезд.

– Ну, и как тебе этот спектакль, если забыть о доводах, которые, должна признать, иногда слабы, – это как минимум?

– Очень красивый. На Земле в ногах у этой женщины валялась бы вся знать!

– Приходи на «Франк», Тинкар, и будешь видеть ее ежедневно, – прервала их Клотильда.

– Нет уж, спасибо, я и к «Тильзину»-то привык с трудом. Но я сейчас здесь – и останусь здесь!

В другом парке многочисленные пары танцевали неизвестные землянину танцы. Гравитация была намеренно снижена, что позволяло танцорам двигаться с необычайной легкостью. Уверив спутниц в том, что он видит такие развлечения впервые, Тинкар оказался втянутым в танцы сначала Клотильдой, потом Элен и наконец Анаэной, которую он уже не выпустил из своих объятий. И пока он вращался с ней в головокружительном танце, держа руки на ее хрупких плечах, ему казалось, что он никогда и не знал иного мира, кроме «Тильзина», да и не желает знать никакого другого.

Вся ночь прошла в развлечениях, среди веселых и дружелюбных людей. Они смотрели различные спектакли, пили в многочисленных барах, но часов в пять утра Анаэна объявила:

– Пора возвращаться. У нас сегодня много работы. Спасибо за то, что пошел с нами.

Тинкар хотел ответить ей, высказать бесконечную признательность за удивительные мгновения, но его затуманенный выпитым вином мозг и заплетающийся язык позволили произнести лишь банальности.

– А теперь отпусти мою руку, – с улыбкой попросила девушка, – и до скорого, Тинкар, лейтенант империи!

Очутившись в одиночестве среди толпы незнакомых людей, он отказался от нескольких приглашений и вернулся к себе. На столе в его комнате лежали большой свиток и письмо. Сперва он раскрыл послание:

«Тинкар!

Предпочитаю уйти прежде, чем ты сам оставишь меня ради этой рыжей кошки. Сегодня вечером я встретила Пеи, и мы решили вступить в постоянную связь. Я не обижаюсь на тебя и желаю удачи. Надеюсь, ты иногда будешь вспоминать Орену, которая пыталась облегчить твои первые дни на „Тильзине“. Мы переходим на „Франк“. При новой стыковке встретимся как хорошие друзья. Я очень любила тебя, варвар-землянин, и, думаю, могла бы привязаться к тебе по-настоящему. До свидания где-нибудь в космосе.

Развязав свиток, он обнаружил несколько великолепных полотен и записочку от Пеи: «То, что я делаю, не совсем правильно, но я не могу устоять перед Ореной. Прими этот скромный подарок на память от того, кто однажды хотел тебя убить, но кого ты пощадил. С дружеским приветом, Пеи».

– Успеха и вам, – вслух произнес Тинкар.

Он устало вошел в спальню. Взгляд его привлекло нечто необычное. Он наклонился и испустил хриплый крик, больше похожий на сдавленное рычание. Дверца сейфа была вскрыта, замок взрезан молекулярной пилой. Он резко распахнул ее: сейф был пуст, чертежи локатора исчезли!