До основания Пенсильвании квакеры пытались заселить колонию Нью-Джерси. А вскоре после основания Пенсильвании к ней был присоединён Делавэр, где квакеров было немного. История этих двух колоний переплелась с пенсильванской плотнее, чем история любых других.

До прихода белых территория нынешнего штата была заселена индейцами лени-ленапе (позже за ними закрепилось наименование делавары). Восточная Джерси с 1623 г. входила в состав Новых Нидерландов. Западная Джерси с началом шведской колонизации вошла в состав Новой Швеции. В 1655–1664 гг. вся территория входила в состав Новых Нидерландов.

После завоевания англичанами Новых Нидерландов в 1664 г. король Карл II грамотой218 от 23.06.1664 даровал территорию между реками Делавэр и Коннектикут Якову, герцогу Йоркскому. Днём позже, 24.06.1664, герцог Яков уступил «территорию между реками Делавэр и Гудзон», т. е. земли будущего Нью-Джерси, в совместное владение лорду Джону Беркли (Berkeley, 1602–1678) и сэру Джорджу Картерету (Carteret, George, 1610–1680). Оба были его соратниками по гражданской войне и личными друзьями.

Владение получило название Новая Кесарея (New Caesarea) или Нью-Джерси (New Jersey). Оно было дано в память об обороне Картеретом от кромвелевцев в 1649 г. в проливе Ла-Манш о-ва Джерси, из группы Нормандских островов219. Название этого острова обычно связывали с именем Цезаря (Czar’s-ey, Caesar’s-ey). Статус владения практически не отличался от статуса Каролины: это была собственническая колония, где, однако, собственник был не физическим лицом, а коллегией. Границы его лишь незначительно (на стыке с колонией/ штатом Нью-Йорк) отличались от границ нынешнего штата, благо в значительной части они проходят по рекам с постоянным руслом.

За Картеретом была закреплена в собственность Восточная Джерси. Беркли стал собственником Западной Джерси.

К этому времени в каждой части колонии уже была заселённая зона. В Восточной Джерси существовали голландские поселения Берген, Хобокен и Вихокен. В Западной Джерси маленькие поселения голландцев, шведов и финнов располагались по левому берегу р. Делавэр при впадении её в одноимённый залив: Нью Стокхолм (ныне Бриджпорт), Финнстаун (Finns Towne, на противоположном от Ньюкасла берегу реки, но двумя милями ниже) и другие.

В 1664 г. в Восточной Джерси к ним прибавились ещё две. Николлс, назначенный английский губернатор Нью-Йорка, прибыв в город, не знал, что территорию между реками Пассаик и Раритан, до которых от Статен-Айленда было рукой подать, корона уже вручила другим собственникам. Он разрешил переселение туда примерно 200 пуританам из Новой Англии, которые основали г. Элизабет (ныне Элизабеттаун). Тот же Николлс разрешил другой группе переселенцев, главным образом квакеров, занять район нынешних городов Миддлтаун и Шрюсбери. Этот район получил название «покупка Монмута» («Monmouth Purchase») – ныне нью-джерсийское графство Монмут.

В 1665 г. Беркли и Картерет совместно даровали поселенцам Нью-Джерси документ, известный под двумя названиями: либо «Концессия и соглашение Лордов-собственников провинции Новая Кесарея, или Нью-Джерси» («The Concession and Agreement of the Lords Proprietors of the Province of New-Caesarea, or New Jersey»), либо «Фундаментальные Конституции» («Fundamental Constitutions»). Там сказано, что народ «никоим образом не будет подвергаться притеснениям или пристрастному отношению из-за религиозных убеждений или богослужебной практики, а равно не может быть принуждаем к регулярному посещению богослужений, поддержанию мест оных или служителей». Это соблюдалось, поэтому квакеры, конгрегационалисты, голландские реформаты, баптисты и другие могли создавать свои церкви. Губернатор должен был назначить Совет не менее чем из 6 и не более чем из 12 членов. Поселенцам было позволено избрать ассамблею из 12 делегатов. Законы должны были приниматься Советом и Ассамблеей совместно. Собственники обещали, что все судебные дела будут решаться судом присяжных. По-видимому, собственники стремились как можно скорее заселить территорию, с тем чтобы собирать с зажиточных поселенцев серьёзные налоги. С самого начала преобладающую массу населения Нью-Джерси составляли мелкие фермеры: там небольшие участки предлагались по доступной цене.

В 1665–1672 гг. губернатором колонии был Филип Картерет (Carteret, Philip, 1639–1682)220. Он прибыл в колонию в самом начале 1665 г. примерно с 30 поселенцами – главным образом французами с о. Джерси. В феврале 1665 г. губернатор Ф. Картерет с согласия обоих собственников назначил 7 советников – Совет (Council) Нью-Джерси221.

В 1666 г. в Восточной Джерси появилась ещё одна группа поселенцев – пуритане из долины р. Коннектикут. Они начали осваивать берега р. Пассаик, основали посёлки Брэдфорд (Bradford) и Гилфорд (Guilford) и частично заселили Ньюарк. Они составили свою «форму правления» по образцу Нью-Хэйвена: согласно этой «форме», политически полноправными были только члены Конгрегационалистской церкви.

Когда в апреле 1668 г. в Элизабеттауне губернатор Ф. Картерет созвал свою первую Ассамблею, в ней не были представлены квакеры Миддлтауна и Шрюсбери. На вторую сессию – в октябре того же 1668 г. – квакеры своих представителей прислали, но их не допустили до участия в заседаниях. Между губернатором и ассамблеей немедленно разгорелся конфликт. Губернатор Картерет распустил Ассамблею и до 1675 г. её уже не собирал.

В 1670 г. Картерет попытался собрать квит-ренту. Поселенцы отказались её платить. В течение двух лет в колонии царил хаос. Островком спокойствия среди этого хаоса были квакерские поселения Миддлтаун и Шрюсбери. Ссылаясь на патент, полученный от Николлса, квакеры создали в зоне «покупки Монмута» своё самоуправление. Картереты отказывались его признать, однако вынуждены были вступить в переговоры с Николлсом. Именно в эти квакерские поселения нанёс визит в 1672 г. сам Джордж Фокс.

В 1672–1673 гг. губернатором колонии был Джон Берри (Berry).

В 1673–1674 гг. колония находилась под голландской оккупацией, и губернатором её, как и всей оккупационной зоны, был Антони Кол-ве (Colve, Anthonie).

В 1674 г., после Второй англо-голландской войны, колония была мирно передана от голландцев к англичанам. Герцог Йоркский попытался вернуть себе контроль над Джерси и отказался признать законность той сделки, в ходе которой Беркли продал свою часть Биллингу. Эдмунд Андрос, ставший в том же 1674 г. губернатором Нью-Йорка, по его поручению попытался добиться того же через суды. Однако суды не поддержали его претензий, и к 1680 г. они были окончательно сняты.

В 1674–1682 гг. губернатором был вновь Филип Картерет (до 1676 г. он управлял всей колонией, затем фактически только восточной частью). В 1675 г. в Нью-Джерси были учреждены суды графств. Но как собственность колония была вновь разделена так же, как и до войны: Восточная Джерси досталась сэру Джорджу Картерету, Западная – лорду Джону Беркли. Беркли был уже стар, ему надоели хлопоты с колонией, и в 1676 г. он продал свою землю двум квакерам – Эдуарду Биллингу и Джону Фенвику – за 1 тыс. фунтов. Джон Фенвик (Fenwicke, John, 1618–1683) был йомен из Бэкингемшира, а Эдвард Биллинг (Byllynge, Edward, ум. 1687) – лондонский купец.

Современники подозревали, что земля была приобретена на средства Общества квакеров и для его нужд. Так ли это было, достоверно выяснить не удалось. Во всяком случае, Фенвик ещё в ноябре 1675 г. привёз в колонию на судне «Griffen» сотню квакеров. Они основали город Сейлем на р. Делавэр.

Однако скоро оба квакера рассорились. Общество Друзей постановило, что спор не должен выноситься на суд, а Уильям Пенн был избран на роль арбитра между ними.

По решению Пенна Фенвик получил 1/10 часть земли, Биллинг – остальные 9/10. Фенвик заложил свою землю, чтобы получить деньги и рассчитаться с долгами, после чего сам отправился в колонию и поселился там. Это породило немало проблем.

Биллинг тоже вскоре оказался в стеснённых обстоятельствах и передал своё право на землю трём доверенным лицам. Это были Уильям Пенн, Гавейн Лори и Николас Люкас. Они должны были защищать квакерские интересы во всём этом предприятии и выручать своими платежами тех, кто ранее профинансировал эту покупку. Скоро они были втянуты в водоворот забот: продавали землю, чтобы выручить деньги на уплату долгов; направляли поселенцев; налаживали самоуправление. Джон Фенвик оставался главным собственником своей 1/10 доли Западной Джерси, то есть Сейлема, до 01.03.1682, когда его права также перешли к Пенну, Лори и Люкасу222.

Итак, вмешательство Уильяма Пенна и квакеров-арбитров в конфликт между Биллингом и Фенвиком привело к тому, что в июле – сентябре 1676 г. произошло разделение Нью-Джерси на восточную и западную части, с тем чтобы квакеры могли заселить западную223. Картерет и квакеры-собственники провели демаркационную линию между ними. Линия была проведена прямо по линейке: от «крайней южной точки восточного берега гавани Литтл-Эгг» (океанической) до пересечения рекой Делавэр 41-й параллели.

Доверенные лица обещали по 40 акров каждому свободному поселенцу, гарантировали свободу совести, суд присяжных, недопущение произвольных арестов и ассамблею, избираемую тайным голосованием.

Пенн нанял корабль «Кент» и шкипера Грегори Марло для перевозки в Америку «комиссаров», их семейств и прочих членов первой партии переселенцев – всего 230 чел. «Корабль стоял на Темзе, и в час, назначенный для отплытия, эмигранты собрались на палубе в сопровождении своих друзей; шкипер уже хотел приказать сниматься с якоря, среди слёз и прощаний расстававшихся навеки людей, как вдруг золочёный катер приблизился к кораблю. Очевидно, Кент своим наружным видом привлёк внимание сидевших в катере, ибо гребцы в королевской ливрее прямо пристали к корме. Это был король. Он спросил, как зовут корабль и куда он идёт. Получив ответ, он осведомился, все ли эмигранты были квакеры, и убедившись в этом факте, благословил их, пожелал счастливого пути и удалился на своём катере»224. Эта группа квакерских переселенцев в 1677 г. основала г. Берлингтон в Западной Джерси.

Именно для этих поселенцев 3 марта 1677 г. (по старому календарю – 1676 г.) У. Пенн составил хартию («Laws, Concessions and Agreements of the Proprietors, Freeholders and Inhabitants of the Province of West New-Jersey») для Западного Джерси, которая более известна как «Концессии Западной Джерси» («West Jersey Concessions», 1676). Высшей властью колонии становилась коллегия уполномоченных (board of commissioners), назначаемых собственниками, и ассамблея, избираемая народом. Они были вправе вырабатывать законы, не противоречащие Хартии и законам Англии. Хартия гарантировала свободу совести, суд присяжных, право подачи петиций, запрет смертной казни и долговых тюрем. Тогда же Пенн предложил и план земельного обустройства. Предполагалось продавать землю лотами по 1 тыс. акров. Земли лотов в 5 тыс. акров были организованы как тауншипы с участками, зарезервированными за собственниками (как правило, это были лучшие земли). Прочие земли должны были быть заселены в течение 6 месяцев после нарезки. Все фригольдеры, фактически жившие на своих земельных наделах, не только признавались в качестве собственников, но и получали право участвовать в выборах совета (ежегодно). Предусматривалось создание паритетной комиссии для разрешения споров с индейцами. Все споры между индейцами и поселенцами должны были решаться жюри на паритетной основе (6:6). В документе присутствует практически полный билль о правах, и едва ли не впервые высказана мысль, что он выше любого ординарного закона. Для дебатов в ассамблее предусмотрена полная свобода слова225.

В 1678–1679 гг. в колонию прибыло ещё 800 квакеров. К 1681 г. в Западной Джерси было около 1400 поселенцев. Некоторые поселения располагались совсем рядом с будущей Филадельфией. Власти строго следили за тем, чтобы земля, ранее занимаемая индейцами, у них выкупалась, а не захватывалась.

В 1680 г. Биллинг получил у герцога Йоркского документ (title) на Западную Нью-Джерси. Он ввёл в действие хартию 1677 г. с тем лишь изменением, что носителем исполнительной власти стал единоличный губернатор.

В 1681–1684 гг. губернатором Западной Джерси был Сэмюэл Дженнингс (Jennings, Samuel). Он оставил по себе недобрую память. Джордж Кит говорил в ежемесячном собрании квакеров Филадельфии 26.05.1692: «Все помнят, как Дженнингс потерял доверие Биллинга, когда тот присвоил себе всю власть в колонии и установил такое правление, от которого изнемогали все поселенцы»226. Однако именно при этом губернаторе в 1682 г. ассамблея Западной Джерси сделала первый шаг, направленный на создание системы образования. Городу Берлингтону были подарены земли, доход от которых должен был идти в пользу школы этого города227.

Практически только по именам известны недолго правившие губернаторы Западной Джерси: Томас Олив (Olive) в 1684–1685 гг., Джон Скин (Skene) в 1685–1687 гг. и Эдвард Ханлоук (Hunloke) в 1687 г.

В 1687 г. Биллинг умер, и его собственнические права на Западную Джерси перешли к лондонскому купцу Дэниэлу Коксу (Coxe, Daniel). Кокс сделал Берлингтон столицей колонии и постарался превратить его также в финансовый центр. За Коксом его права сохранялись до 1688 г. Наблюдатели признавали, что по темпам развития Западная Джерси заметно опережала Восточную.

В Восточной Джерси Джордж Картерет оставался собственником до смерти в январе 1680 г. В 1680–1682 гг. Восточная Джерси принадлежала 8 «доверенным лицам», которым Картерет поручил своё наследство. В 1682 г. они выставили землю на аукцион и ждали предложений. Именно там У. Пенн и 23 его соратника (associates – сначала 11 квакеров, затем ещё 12 лиц, несколько из которых – шотландские пресвитериане) купили права на Восточное Джерси за 3400 ф. ст.

В 1682 г. Пенн был единственным собственником Пенсильвании и одним из трёх доверенных по управлению Западной Джерси. Но он также участвовал – наряду с 11 другими лицами, в основном квакерами – в выкупе Восточной Джерси у семейства Картеретов. Эта коллегия известна как 12 собственников Восточной Джерси (proprietors of East-Jersey). Они собрали сведения о своей провинции, составили план её дальнейшего развития. План был в 1682 г. опубликован под названием «Brief Account of East-Jersey». (Полный титульный лист: «A Brief Account of the Province of East-Jersey in America, Published By the present Propriators there of, viz, William Penn, Robert West, Thomas Rudyard, Samuel Groome, Thomas Hart, Richard Mew, Thomas Wilcox, Ambrose Rigg, John Heywood, Hugh Hartshorne, Clement Plumasted, Thomas Cooper. For Information of all such Persons who are or may be inclined to Setle themselves, Families, and Servants in that Country. London, Printed for Benjamin Clark in George-Yard in Lombard-Street, Bookseller, MDCLXXXII».) Сведения, которые там содержатся, в принципе соответствуют знаниям, опыту и убеждениям Пенна, но нет уверенности, что основным автором этого текста был он, потому что весь тот год он был очень занят пенсильванскими делами. В последующие месяцы в Шотландии были «завербованы» ещё 12 собственников, и в 1683 г. они издали аналогичный трактат, рассчитанный на распространение в Шотландии. Авторы констатируют, что недавно вышедшие описания Западной Джерси и Пенсильвании содержат информацию, которая по большей части верна и по отношению к Восточной Джерси, но есть и отличия. В Восточной Джерси уже 7 городов (towns) и несколько тысяч переселенцев из Европы. Колония вытянулась вдоль атлантического берега и в низовьях Гудзона, что даёт доступ к морю, а значит, к торговле, рыбной ловле, китобойному промыслу. Подробно говорится о прибыльной меховой торговле с аборигенами (ранее этот мотив в «рекламной» литературе не звучал). В остальном же описание сходно с предыдущими. Тот же и список ремесленников, чьи ремёсла наиболее востребованы; те же перспективы для фермеров. Даже описание конституции и законов, по которым провинция управляется, аналогичны.

Собственники обещали основать новый главный город в месте, которое на карте было обозначено как Ambo Point – будущий Перт-Амбой (Perth Amboy). Они предлагали покупать землю там и в других частях провинции. Были указаны цены на проезд и провоз багажа. Переселенцев предупреждали, что прибывшие осенью должны как-то продержаться до следующего урожая. Не скрывали от них даже обилия комаров. Двое собственников названы как те, у кого можно получить дополнительную информацию: Томас Редьярд и Бенджамин Кларк228.

В августе 1684 г. собственники Восточной Нью-Джерси информировали губернатора Донгана, что не согласны на предложение подчинить территорию власти Нью-Йорка. Они сослались на уверения герцога Йоркского, что на их собственнические права никаких покушений не будет.

Губернатор Ф. Картерет ушёл в отставку в 1682 г. И тогда собственники назначили губернатором Восточной Джерси Роберта Баркли – ведущего квакерского теолога, который и после этого назначения оставался в Шотландии и был чисто номинальным, скорее почётным губернатором в 1682–1688 гг. Поэтому собственники назначили ещё и исполняющих обязанности губернатора Восточной Джерси: в 1682– 1683 гг. это был Томас Редьярд, в 1683–1686 – Гавейн Лори, недолго в 1686 – лорд Нейл Кэмпбелл (Campbell, Neill), а в 1686 – шотландец Эндрю Хэмилтон (ум. 1703).

В марте 1683 г. У. Пенн посетил Восточную Джерси и участвовал в заседании Совета колонии229. В 1683 г. 24 члена Совета получили документ, подтверждающий их право управления колонией, от герцога Йоркского. Под властью этой коллегии колония быстро росла. В 1685 г. в Восточной Джерси уже действовала мануфактура по выделке железа.

Квакеры составили «Фундаментальные Конституции для Провинции Восточной Нью-Джерси» («The Fundamental Constitutions for the Province of East New Jersey», 1683). Однако ввести их в действие не удалось. В 1684 г. население Восточной Джерси учредило Коллегию собственников Восточной Джерси (The Board of Proprietors of East Jersey)230 для контроля над земельными сделками – с тем чтобы, прибегая ко всем законным методам, не позволять квакерам поселяться там. Если можно применить к той ситуации современные нам выражения, то коллегия Пенна была признанной властями корпорацией первичных собственников, тогда как Коллегия собственников Восточной Джерси – чисто общественное объединение вторичных собственников (приобретших землю у первичных). Эта организация занималась также развитием коммерции и строительством Перт-Амбой. Она оказалась на удивление долговечной: действовала до нашего времени и самораспустилась только в 1997 г.

В июле 1685 г. Яков II получил сведения, что после того как Джерси и бассейн Делавэра были отделены от его колонии, торговля и доходы колонии Нью-Йорк снизились примерно на треть. Тогда он и решил издать quo warranto по адресу собственников Восточной Нью-Джерси. Дальнейшие шаги не запротоколированы, но в апреле 1688 г. Баркли и другие собственники формально уступили свои права короне231.

С августа 1688 по апрель 1689 г. обе части Джерси формально входили в Доминион Новая Англия. Управлял ими Эдмунд Андрос (1637– 1714) как генерал-губернатор Новой Англии.

В смутном 1688 г. квакеры Западной Джерси решили прибегнуть к «зеркальной» мере: они учредили Коллегию собственников Западной Джерси (The Council of Proprietors of West Jersey) из 9 человек, которая взялась следить за земельными сделками, с тем чтобы поселять в колонии прежде всего квакеров. Эта корпорация существует поныне (2018 г.), и её руководство ежегодно проводит заседания в Берлингтоне.

В 1689 г. власть собственников была формально восстановлена. В 1689 г. население Нью-Джерси составляло примерно 14 тыс. В 1690 г. обе колонии были объединены, и в 1692–1697 гг. Эндрю Хэмилтон был губернатором всей Нью-Джерси.

В 1693 г. для объединённой колонии был принят новый акт об обучении (ранее жители лишь трех городов – Берген, Ньюарк, Вудбридж – учредили школы и поддерживали их). В преамбуле признавалось, что образование в провинции было в пренебрежении явном. Жители каждого города, когда им это велит мировой судья, должны собраться и выбрать трёх человек, которые введут налог (rate) на поддержание школы в этом городе. Решение о таком налоге признавалось обязательным для всех жителей, и если кто не желал его платить, его имущество могло быть конфисковано! В 1693 г. в Нью-Джерси была введена система самоуправления нью-йоркского типа. Это означало, что раскладкой налогов занимались судьи, но им помогали люди, знающие население: асессоры (заседатели) от таунов232.

В 1697–1699 гг. губернатором объединённой колонии был Джере-майя Бассе (Basse, Jeremiah, ум. 1725). В 1698 г. наблюдатель Габриэль Томас описывал удивительно разнообразное хозяйство Нью-Джерси: там производились шкуры, смола, дёготь, канифоль, рис, клюква, масло, китовый ус (по-видимому, для корсетов), а также провизия для Филадельфии233.

В 1699–1701 гг. Эндрю Хэмилтон был губернатором в последний раз.

В 1702 г., в связи с Войной за испанское наследство, собственники уступили все свои права короне. Две колонии слились в единую королевскую колонию Нью-Джерси: под властью губернатора Нью-Йорка (до 1738 г.), но с отдельной ассамблеей. Она стала крупным производителем и экспортёром зерна, развивалось также мясное и молочное животноводство.

Согласно расхожей легенде, в 1629 г. шведский канцлер Аксель Оксеншерна посетил Упсальский университет. Он был курильщик и обратил внимание на необычный аромат табака, который курили студенты. Оксеншерна заинтересовался происхождением этого табака, узнал о виргинских сортах и о высоком спросе на них. Участие в Тридцатилетней войне заставляло думать о самых разных источниках дохода234.

Так в 1637 г. была основана шведско-голландская235 «Компания Новой Швеции»236. Цель её деятельности состояла в том, чтобы вести торговлю и насаждать колонии на побережье Северной Америки «от Ньюфаундленда до Флориды», и прежде всего – выращивать табак в Северной Америке ради покрытия расходов на Тридцатилетнюю войну. Инициаторы создания колонии надеялись, что шкурки бобров станут дополнительной статьёй дохода. Среди учредителей Компании были: канцлер А. Оксеншерна; Питер Минюит – бывший директор Новых Нидерландов, предложивший свои услуги шведам; Сэмюэл Бломмерт (Blommaert, Samuel) – директор Голландской Вест-Индской Компании; адмирал Клас Флеминг; Петер Спиринг (Spiring, Peter) – дипломатический представитель Швеции в Голландии. Голландское участие продолжалось пять лет; с 1642 г. Компания стала полностью шведской.

Для колонизации была выбрана территория, максимально приближенная к Мэриленду. Это была зона обитания индейцев лени-ленапе, или делаваров (последнее название обычно фигурирует в литературе, хотя общепринятым стало лишь примерно с 1740 г.). Индейцы эти были оседлые, занимались земледелием, жили деревнями, которые были окружены большими полями, и говорили на языке алгонкинской семьи.

Однако – вот топонимический курьёз! – названия свои залив и река получили вовсе не в честь индейцев. Ещё в 1610 г. эти наименования были даны в честь Томаса Уэста, барона де ла Варра (West, Thomas, 1577–1618, 3^rd and 12^th Baron de la Warr). Этот военный во главе отряда в 150 чел. высадился в Джеймстауне – первом поселении колонии Виргиния – 10.06.1610, в момент, когда поселению грозило полное уничтожение: его осаждали индейцы паухэтаны, – и свирепыми мерами (уничтожением угодий, которыми пользовались индейцы) сумел переломить ситуацию в пользу колонистов237.

В ноябре 1637 г. из Гётеборга к берегам Америки отправилась первая экспедиция238. Состояла она из 2 кораблей. Один назывался «Kalmar Nyckel» (букв. «ключ от Кальмара»), капитаном был Ян Хиндриксон ван дер Ватер (Jan Hindrickson van der Water), на борту 12 пушек. Другой – «Gripen» («Грифон»), капитан – Андриан Ёрансен (Andrian Jöransen), на борту 10 пушек. Голландцами были и капитаны обоих судов, и значительная часть команды. Начальником экспедиции был Питер Минюит, имевший секретные инструкции от Оксеншерны. В соответствии с этими инструкциями шведы должны были подняться по реке Делавэр до места впадения в неё реки Минкас Килл (Minquas Kill, ныне р. Кристина), вступить с индейцами в контакт, дать им понять, что пришельцы не хотят причинить им никакого вреда, и поддерживать с ними мир, для чего предложить подарки. Исследуя реку, экспедиция должна была убедиться, что никакой другой европейский народ там не обосновался. Затем члены экспедиции должны были купить участок земли на западном берегу Делавэра, между Минкас Килл и Санкикан Килл (Sankikan Kill, ныне Трентон) и назвать его Новой Швецией. В Минкас Килл построить крепость и обозначить границы. Основав колонию, члены экспедиции должны были продолжить путешествие: на борту «Kalmar Nickel» проследовать к берегам Флориды, и если найдётся подходящее для колонии место там, застолбить его для нужд Швеции. Однако если бы торговля с индейцами наладилась сразу, то к берегам Флориды не ходить, а оставить на Делавэре немного людей и вернуться в Швецию (в Гётеборг) с образцами товаров.

Уполномоченный компании в колонии – Хендрик Хииген (Huygen, Hendrick) – отвечал за закупку припасов для экспедиции. По всей видимости, он ещё до экспедиции собирал сведения об этом регионе, очень неплохо ориентировался во взаимоотношениях индейцев и вообще справлялся со своими обязанностями отлично. Двадцатью шведскими солдатами командовал лейтенант Монс Нильссон Клинг.

В 1748 г. старые шведы, со слов отцов и дедов, рассказывали посетившему Америку финско-шведскому ботанику Пекке / Перу Кальму (Kalm, Pekka / Pehr, 1716–1779), как заселялась колония. Первые жилища представляли собой хижины, где щели между брёвнами замазывались глиной. Печей не было: их заменяли очаги, которые складывали из камня. Запаса дров на зиму не делали, так как зимы были недолгие и тёплые, а дров было сколько угодно в окрестных лесах.

В середине марта 1638 г. участники экспедиции высадились у Mispillion Creek. Место так понравилось, что его назвали «Точкой рая» («Paradise Point»). Однако, во исполнение инструкции Оксеншерны, экспедиция поднялась по реке. Бросили якоря в пределах нынешнего города Уилмингтона. На берегу виднелось несколько индейских хижин. Для острастки на всякий случай дали залп холостыми. Минюит высадился на берег, с ним ещё несколько человек, включая переводчика Андреса Лукассена, знавшего какой-то индейский язык. Двигаясь вверх, к своей радости, не нашли никаких признаков присутствия «христианского народа». Зато когда вернулись к кораблю, обнаружили, что близ него появились индейцы ленапе, встревоженные стрельбой: одни приплыли на каноэ, другие собрались на берегу.

Минюит немедленно вступил с ними в переговоры о приобретении земли. Вожди получили подарки… 29.03.1638 пять уполномоченных вождей (их имена – Маттахорн, Митатсиминт, Элупакен, Махомен, Хитон (Mattahorn, Mitatsimint, Elupacken, Mahomen, Chiton)) поднялись на борт «Kalmar Nyckel». В каюте Минюита они согласились продать права на землю по обе стороны Минкас Килл: от Скайлкилла вверх по реке (место нынешней Филадельфии) до Дак Крик (Duck Creek, где ныне Bombay Hook): примерно 67 миль западного берега р. Делавэр. Документ индейцы подписали своими значками. Он не сохранился. Затем все вышли на берег – туда, где в 1938 г. была установлена памятная колонна с изображением корабля «Kalmar Nyckel» на вершине (Milles’ Delaware monument). Был водружён шест, означающий руку королевы Кристины, и новая колония была торжественно наречена Новой Швецией, а первое её поселение – Форт-Кристина (ныне в пределах г. Уилмингтон, штат Делавэр).

В 2 милях от места впадения Минкас Килл в Делавэр нашли высокий пригорок, к которому можно было подойти с моря, а с трёх прочих сторон он был окружён болотами. Там Минюит возвёл квадратное сооружение, названное Форт-Кристина. Три пушки были сняты с кораблей и поставлены в трёх углах. Со стороны моря сразу же начали строить пристань. Внутри квадратного укрепления соорудили два дома: один для губернатора, Клинга и его солдат, другой для припасов. Там же возделали маленький участок, где первым делом посеяли табак239. Первый очаг был сложен из кирпичей, привезённых из Швеции. Провизию – кукурузу, бобы, яблоки, дыни и прочую скоропортящуюся еду – сначала выменивали у индейцев на рыболовные крючки, трубки, зеркала. Отношения с ними складывались неплохо. Даже когда колония стала достаточно сильной, шведы не позволяли себе насилий против индейцев, не было и индейских нападений на шведские поселения. Хийген немедленно приступил к закупке бобровых шкур и других мехов шкур у индейцев минкас (Minquas), что жили в 8 милях выше по реке Минкас Килл, – это были не алгонкины, а ирокезы, сильные и жестокие охотники и воины240. В тот период, на счастье шведов, между этими индейскими племенами был мир. Пока он сохранялся и пока соседи – голландцы и англичане – не придавали значения шведской инициативе, охранять форт было нетрудно.

Первым губернатором колонии Новая Швеция в 1638–1639 гг. был голландец Питер Минюит (Minuit, Peter), который в 1626–1632 гг. управлял Новым Амстердамом.

В апреле 1638 г. Минюит послал корабль «Грипен» в Джемстаун, Виргиния, и предложил виргинцам приобрести всё привезённое из Швеции за табак. Виргинцы отказались, не объяснив причин, но отдали шведам чёрного раба по имени Антониус. Его взяли на службу в гарнизон.

Той же весной в ходе плавания вверх по реке Делавэр шведы обнаружили голландский Форт Нассау – напротив места нынешней Филадельфии. Во время одного из следующих плаваний Минюита остановил родной голландский шлюп и потребовал показать бумаги. Минюит не показал и удалился. Голландцы переслали в Форт-Кристину протест против шведского присутствия: они считали, что вся река находится под юрисдикцией Вест-Индской Компании. Минюит не ответил на протест.

В апреле 1639 г. «Грипен» из Форт-Кристины отправился в Гётеборг, куда и прибыл через 6 недель с грузом шкур бобра, выдры и медведя. Всё это было продано в Голландию. Однако вскоре «Грипен», стоя на якоре, был повреждён штормом и больше в Америку не ходил.

В июне 1639 г. Питер Минюит на «Kalmar Nyckel» отправился в поездку на острова Сент-Киттс в Вест-Индии, к голландцам. Там его и товарищей пригласили в гости на борт голландского корабля «Het Vliegende Hert» («Летящий олень»). Внезапно налетел шторм и унёс все корабли из гавани. «Kalmar Nyckel» вскоре вернулся неповреждённым, а голландский корабль бесследно пропал со всеми, кто находился на его борту.

Так Новая Швеция в июне 1639 г. осталась без губернатора. Всё население Форт-Кристины тогда составляли: Монс Клинг (Kling, Måns), 23 шведских и голландских солдата, чёрный раб Антониус и комиссионер Хендрик Хииген (Huygen, Hendrick)241.

После гибели Минюита губернаторские обязанности исполнял Ёст ван Богарт (Bogardt, Jost, van).

17.04.1640 в Форт-Кристину прибыл «Kalmar Nyckel» со второй партией поселенцев и с припасами. Среди прибывших был и первый назначенный Стокгольмом губернатор – голландец на шведской службе Питер Холландер Риддер (Ridder, Peter Hollandaer); голландской была и почти вся команда корабля. Монс Клинг встретил его на пристани, а Риддер торжественно передал ему власть. В церемонии участвовал и лютеранский пастор 30-летний Реорус Торкиллус (Torkillus, Reorus, 1608–1643) с женой – первый лютеранский пастор, служивший в пределах будущих США242. Клирики Новой Швеции имели статус армейских капелланов и получали жалование от шведского правительства.

Вторая (по принятому счёту) партия переселилась по инициативе и усилиями Класа Флеминга. Он стремился обеспечить новую колонию ремесленниками, солдатами и людьми, умеющими выращивать табак. Добровольцев пытались набрать в лене Эльвсборг (Älvsborg), но не смогли, так что переселить удалось главным образом дезертиров или совершивших меньшие провинности солдат. Предполагалось, что они в колонии будут не служить в строю, а трудиться на выращивании табака. (Фактически первое время они больше охотились и рыбачили, обеспечивая колонию пропитанием.) Однако в этой партии был и Петер Гуннарссон Рамбу (Rambo, Peter Gunnarsson), ставший первым свободным фермером колонии, его брат Свен Гуннарссон и Андерс Ларссон Дальбу (Dalbo, Anders Larsson), очень известный впоследствии.

Риддер после ознакомления с ситуацией пришёл к выводу, что в американской колонии на Делавэре можно не только разводить табак, но и выращивать скот. Намереваясь укрепить Форт-Кристину и пополнить припасы, Риддер пришёл к выводу, что необходим ещё один форт на берегу р. Делавэр, который защищал бы колонию от возможных нападений с океана – был бы «ключом к Новой Швеции». Для начала внутри форта построили ещё три дома для новых обитателей, склад и стойла для лошадей. Правда, экс-солдаты оказались плохими строителями: Риддер жаловался, что худших неумёх трудно было бы даже специально найти во всей Швеции. Но жить в домах было всё-таки можно. Риддер, как и до него Минюит, совершил плавание к голландскому форту Нассау. Голландцы отреагировали на его появление предупредительными выстрелами, но преследовать не решились, ибо у них тогда гарнизон был не более 20 человек. У индейских вождей Риддер выкупил землю – 40 миль вдоль западного берега р. Делавэр, между нынешними Скайлкиллом и Трентоном.

В ноябре 1640 г. в Форт-Кристину под шведским флагом прибыл корабль «Freedensburgh». На борту его находились 50 голландских колонистов – фермеров из провинции Утрехт, которым на родине не хватало земли. С ними был скот и сельскохозяйственный инвентарь. Правительство Швеции (по-видимому, не спросив делавэрских колонистов) разрешило им поселиться в 20 милях выше Форт-Кристины. Это были голландские реформаты, но шведские власти в Стокгольме пообещали им религиозную свободу и даже судебную автономию, голландцы же обязались признавать шведский суверенитет над своим поселением. После нескольких дней в форте голландцы отправились туда, где Рид-дер отвёл им землю. Однако через 2 года этой колонии уже не было. Что с ней случилось, непонятно: то ли колонисты были перебиты индейцами, то ли перебрались к соотечественникам в Новые Нидерланды243.

Весной 1641 г. англичане в Нью-Хэйвене основали компанию для колонизации р. Делавэр (a Delaware company), чтобы создать там поселения и начать торговлю мехами с индейцами. Два члена этой компании – Джордж Ламбертон и капитан Натаниэл Тэрнер – совершили плавание вверх по реке и купили большой участок земли у двух вождей на восточном берегу. Игнорируя шведские протесты, они основали колонию и построили хижины на 20 семей в местности Varkens Kill, чуть ниже Форт-Кристины.

Риддер послал своего помощника Грегориуса ван Дика в эту колонию заявить протест, сославшись на то, что земля эта ещё раньше была куплена шведами у индейцев! Ламбертон проигнорировал протест и лишь предостерёг шведов от силовых акций.

Англичане, кроме того, ещё выше по реке, на берегах эстуария Скайлкилла при впадении его в Делавэр, прямо напротив голландского форта Нассау, купили у индейцев землю и начали скупать у них меха, конкурируя и со шведами, и с голландцами. Шведы применить против них силу не решились; голландцы же, по инициативе Виллема Кифта, попытались выгнать их в мае 1642 г.

В первую неделю ноября 1641 г. в Форт-Кристину прибыла третья партия шведских переселенцев – на двух кораблях: «Kalmar Nyckel» и «Charitas» (букв. «Милосердие»). Привезли всего 35 человек – фермеров, ремесленников и солдат, а также служителя лютеранской церкви магистра Кристофера (Master Christoffer), помогать Торкиллусу. На кораблях были также 5 лошадей, 8 коров, 5 овец и мелкая живность (из Швеции отправлено было скота гораздо больше: в дороге много издохло или было съедено). Голландцев не было, зато среди поселенцев были финны из шведской провинции Даларна. Финны там вели подсечное земледелие, для которого выжигали леса, а шведское правительство стремилось сберечь леса как резерв для угля, нужного, в свою очередь, для выплавки стали. Шведское правительство пыталось избавить Даларну от финнов, чтобы спасти шведские леса за счёт американских…

Правительство пыталось привлечь в Америку добровольцев, но из этого ничего не получилось. Обстоятельства же, при которых финны попали в переселенческую партию, были таковы. Четверых финнов, отцов семейств, поймали с поличным на попытках поджога леса. В качестве наказания им предложили на выбор: либо отправиться в армию, либо перебраться в Америку вместе с семействами и домашним скарбом. Они выбрали Америку. Один финн был кавалерист, пойманный при вырубке дерева в одном из королевских садов: ему пришлось выбирать между виселицей и колонией244. Одну из приезжих финок – по имени Карин – клирики немедленно уличили в колдовстве и приговорили к заточению в форте (откуда она вышла в 1654 г. и до конца жизни вынуждена была побираться)245.

Для поселения этих людей уже не хватило места в пределах Форт-Кристины: дома для них срубили за её стенами, ниже по реке. Довольно много времени ушло на выхаживание больных, на разгрузку кораблей (были и товары, специально предназначенные для индейцев) и на их ремонт. Лишь затем приступили к расчистке земель и посевам зерновых, овощей и табака.

В 1642 г. Компания была реорганизована: шведы выкупили у голландских участников их доли. Влияние и давление шведского государства на дела Компании резко выросли с этого момента. Главными держателями остались Оксеншерна и Клас Флеминг. Реорганизация связана была, помимо прочих, и с тем обстоятельством, что Компания понесла большие расходы на все описанные экспедиции, а ожидаемых прибылей всё не было. Что, если их и не будет? Клас Флеминг считал, что корона должна вмешаться в ситуацию и помочь колонизации. Ведь основана колония была для нужд короны и с общей (с короной) целью – распространять лютеранскую веру…

Руководствуясь такими мотивами, шведское правительство летом 1642 г. направило в Америку новую, четвёртую экспедицию: на 2 кораблях – «Svanen» («Лебедь») и «Fama» («Слава», другое название – «Ängeln», «Ангел»), причём оба корабля были голландской постройки и под командованием голландцев. Кораблём «Svanen» – 18 пушек – командовали Ламберт Питерсен (Lambert Pietersen) и его первый помощник Стеффен Виллемсен (Steffen Willemsen), команда состояла из 37 чел. Кораблём «Fama» – 16 пушек – командовал Теринг Хиндриксен (Thering Hindricksen) и его первый помощник Петер Повелсен (Peter Povelsen), команда 35 чел. Корабли принадлежали Компании, но были призваны на службу короны (и позже воевали с датчанами). 16 августа 1642 г. они отправились из Стокгольма, 1 ноября из Гётеборга.

Итак, 15.02.1643, в два часа пополудни в Форт-Кристину прибыла 4-я партия шведских поселенцев. Среди вновь прибывших был и новый губернатор колонии – полковник Юхан Принтц (Printz, Johan Björnsson, 1592–03.05.1663). Ему предстояло долго (1643–1653) править недолго просуществовавшей колонией. Выглядел Юхан Принтц более чем внушительно: по некоторым сведениям, вес его мог достигать 150 кг, и сохранившиеся портреты располагают к доверию этим сведениям. Он был свиреп, но храбр и умён. Власть его над колонистами была безраздельна, но и помимо страха его уважали.

Принтц происходил из духовного сословия: он был сын викария из провинции Смоланд. В юности изучал теологию в нескольких университетах Северной Германии. Согласно его собственному рассказу, когда он учился в Йене, неосторожно совершил поездку в Швабию, там его изловили солдаты и заставили воевать на стороне Габсбургов, т. е. католиков. От них он сбежал к датчанам и воевал на стороне протестантов. В 1625 г. вернулся в Швецию. После некоторых колебаний теперь уже добровольно поступил в армию и воевал в Пруссии. Пять лет спустя он был капитаном финской кавалерии, освоил финский язык. Затем стал квартирмейстером. В ходе Тридцатилетней войны в 1636 г. попался в плен к имперцам, но был выкуплен за 800 риксдалеров.

В 1638 г. Принтц был полковником вестъётской (Västgöta) кавалерии, воевал в Саксонии под командованием генерала Юхана Банера. Они штурмовали и взяли немецкий город Хемниц. Банер назначил Принтца командиром шведского гарнизона. Вскоре Принтцу пришлось защищать город, имея 270 кавалеристов и всего 50 пехотинцев. Он энергично укрепил город. Весной 1639 г. имперцы – 7 тыс. – осадили Хемниц. Первый штурм был отбит. Но население города относилось к шведам крайне враждебно, защитников города было мало, и они были кавалеристы, сильные совсем в другой войне. Принтц решил сдать город на условиях, что шведскому гарнизону с почётом и под знамёнами позволят уйти. Юхан Банер был взбешен и, когда Принтц оказался в Швеции, настоял на его аресте. Расследование длилось до весны 1641 г. Военный трибунал в сдаче Хемница не усмотрел состава преступления, однако решением Тайного Совета во главе с Оксеншерной Принтц был уволен с военной службы. Именно тогда он связался с Компанией Новой Швеции, занялся вербовкой колонистов, а летом 1642 г. получил назначение на должность губернатора246.

В инструкциях Оксеншерны Принтцу говорилось, что он должен наказывать еретиков и отправлять правосудие в соответствии с нормами шведского права. Не позволять никому, кроме уполномоченных Компании, скупать меха. В отношениях с голландцами агрессии себе не позволять, но на голландское нападение быть готовым ответить силой. И конечно же, прежде всего выращивать табак: на каждом корабле, что отправлялся в Швецию, должен был быть груз табака. Инструкции давали Принтцу право назначать должностных лиц колонии: штатное расписание предусматривало уполномоченных, секретаря, священника, хирурга, четырёх лейтенантов, двух констеблей, часового мастера, трубача, барабанщика и профоса (палача).

Уже в день, когда вновь прибывшие колонисты со своим скарбом ещё теснились в форте, ожидая направления на место поселения, Принтц вместе с уходящим губернатором Риддером и несколькими солдатами отправился на шлюпке по Делавэру – высматривать места для поселения и для укреплений.

16.02.1643 Принтц собрал колонистов и официально представился как новый губернатор.

Принтц изложил колонистам разработанный им план закрепления территории и обеспечения её безопасности. План предусматривал строительство фортов на границах Новой Швеции и был реализован в сжатые сроки.

1) Первый форт Принтц предполагал построить в Varkens Kill, близ места впадения ручья Salem в Делавэр на восточном берегу реки, почти в эстуарии. Назвать его он решил Новый Эльвсборг (Nye Elfsborg)247. Форт должен был господствовать над входом в реку со стороны океана, вооружение его составляли 8 пушек, гарнизон – 11 солдат под командованием Свена Шюте (Skute, Sven). Он был достроен уже в октябре 1643 г. Форт должен был салютовать шведским судам, английские же и голландские должны были просить разрешения на проход к пунктам своей торговли. Пока они ждали разрешения, солдаты проверяли груз как таможенники. В Varkens Kill к тому времени уже поселились английские колонисты, которые были не в восторге от новых соседей248.

2) На восточной (нью-джерсийской) стороне Делавэра, у Tinicum (или Tennico), чуть южнее нынешней Филадельфии, возле Упланда (ныне Честер, Пенсильвания) Юхан Принтц решил устроить свою резиденцию – Принтцхоф (Printzhof). Кирпичи для каминов и оконные стёкла он заказал в Швеции. В доме была библиотека, занавески на окнах, канделябры для свеч – по тем временам и условиям роскошь невиданная! Рядом устроили небольшой садик, непременную табачную плантацию, а также причал для шлюпки, необходимой для срочных поездок. Резиденцию обслуживали специальные работники.

Рядом Принтц решил построить ещё один форт – Новый Гётеборг. Этот форт был вооружён 12 медными пушками, способными поразить любой корабль, проходящий по реке. Тем самым форт позволял контролировать торговлю в верхней части эстуария Делавэра и присматривать за индейцами. Он был достроен осенью 1643 г. Гарнизон составляли 12 чел. Эта территория стала одной из наиболее плотно заселённых во всей колонии.

Прочие укрепления были менее впечатляющими и дорогими.

3) На западном берегу Делавэра, где ныне г. Честер, было построено поселение Уппланд (Uppland), а на ближайшем от него холме – жилище для гарнизона под командованием Кристера Бойе.

4) Чуть севернее Нового Гётеборга, на речке, которая ныне называется Коббс-Крик (Cobbs Creek), Принтц построил дамбу и водяную мельницу, куда колонисты возили молоть зерно. Неподалёку был возведён блокгауз, названный, соответственно, Mölndal (Мельничная Долина).

5) В устье реки Скайлкилл – ещё выше по течению Делавэра – существовал старый шведский блокгауз для защиты от индейцев и контроля над судоходством по реке. Принтц приказал построить в тех местах – на острове посреди реки Скайлкилл – новый форт. Весной 1647 г. строительство было закончено. Этот форт назвали Нью-Корсхольм (New Korsholm). Командовать им был назначен Монс Клинг.

В Форт-Кристине гарнизон остался в прежнем количестве. Укрепления были основательно отремонтированы и усилены. По соседству с ней был построен жилой посёлок Кристинагамн (Christinahamn).

Как видим, в ближайшие по прибытии Принтца годы работа в Новой Швеции кипела! И не только строительная: урожай радовал глаз. Были устроены три крупные табачные плантации: самая большая – в Уппланде, другие в Кристине и Скайлкилле.

С Принтцем в колонию прибыла его жена, несколько детей и небольшая группа молодых офицеров, людей авантюрного склада. Одним из офицеров был Юхан Папегоя, женатый на Армеготт – дочери Принтца. Их брак был бурный и несчастливый, однако это обстоятельство никак не помешало Папегое стал правой рукой губернатора. Другой – Кристер Бойе (Boije, Christer) – впоследствии стал вицеадмиралом флота Швеции.

Среди прибывших с Принтцем был Юхан Кампаниус Хольм (Holm, Juhan Campanius) – 40-летний клирик, в прошлом капеллан и учитель в сиротском приюте в Стокгольме. Он отправился в Америку со своей женой Маргаретой Персдоттер249 и несколькими детьми проповедовать Евангелие среди индейцев. Клас Флеминг направил его на подмогу Торкиллусу (который был уже очень болен, в сентябре 1643 г. умер и был похоронен на церковном дворе в Форт-Кристине). Кампаниус обосновался в Новом Гётеборге и построил маленькую церковь на о. Тиниакум (она была освящена 04.09.1646). Церковь имела форму хижины, но на уровне второго этажа к крыше был прочно приделан большой выступ, откуда в случае индейского нападения защитники могли стрелять вниз, в нападавших. Интерьер был приближен к шведским образцам, насколько это было возможно. Причащались из серебряного сосуда, привезённого из Швеции. Органа не было. Службы были продолжительные: воскресные могли длиться и по 4 часа250. Кампаниус прослужил в Новой Швеции чуть более пяти лет, в июле 1648 г. вернулся на родину251. Он был человеком разносторонне образованным и любознательным: занимался и климатическими, и астрономическими наблюдениями, и флорой и фауной, и индейскими языками.

Ещё один прибывший клирик – Исраэль Хольг Флувиандер (Fluviander, Israel Holg) – приходился племянником губернатору. Он служил в форту Новый Эльвсборг.

Весной 1643 г. Принтц направил в Новый Амстердам Хендрика Хиигена и Кристера Бойе с простым поручением: прикупить продуктов. Вскоре они вернулись с семью быками и коровой. Овец и свиней в колонии было в достатке: их даже не держали в загоне, а выпускали в лес и затем отстреливали по мере необходимости252.

В правление Принтца колония добилась наибольших успехов. С индейцами Принтц поддерживал хорошие отношения. Однако доходы в тех размерах, на которые надеялись, получены так и не были.

Правлением Принтца датируется первое подробное свидетельство о судебном разбирательстве в Новой Швеции253.

В начале июня 1643 г. уже ранее упоминавшийся английский торговец Джордж Ламбертон на судне «The Cock»254 прошёл вверх по р. Делавэр, бросил якорь в 5 км от Форт-Кристины и начал скупать у индейцев меха. Он имел лицензию от колоний Конфедерации Новая Англия на скупку мехов. Принтц потребовал, чтобы он уплатил пошлину – 20 % от дохода – за право торговать на шведской территории. Ламбертон запротестовал и отказался. 26.06.1643 к Принтцу явились хирург Томас Стидден и помощник Хёйгенса – Готфрид Хармер. Они обвинили Ламбертона в попытке подкупить индейцев, с тем чтобы индейцы перебили всех голландцев и шведов и сожгли их дома. Принтц, однако, усмотрел в этих заявлениях смесь клеветы с паникёрством и приказал посадить Стиддена и Хармера в форт. Но когда Принтц назначил на 10 июля разбирательство дела и они поклялись, что добром явятся на него, оба обвинителя были освобождены.

10.07.1643 в Форт-Кристине состоялся суд. Принтц заявил: коль скоро Ламбертон отказывается платить пошлину, это значит, что он считает, будто у англичан есть какие-то права на эти земли. Может ли он предъявить документы на земли по берегам р. Скайлкилл? Ламбертон ответил, что двумя годами раньше он купил права на эти земли у индейцев, и что сделал он это по предложению Яна Янсена – голландца, который присутствовал на суде. Янсен стал яростно отрицать своё участие в сделке и обвинять Ламбертона во лжи.

Принтц не стал вникать в спор Ламбертона и Янсена и предъявил шведский документ о приобретении земель на западном берегу севернее Sankikan’а, в том числе и Скайлкилла. Затем стал обсуждаться вопрос о принадлежности соседнего участка земли – вокруг Varkens Kill. Ламбертон заявил, что и эти земли он купил у индейцев. Но ещё один участник процесса – Грегориус ван Дик (Gregorius van Dyck) – показал документы о покупке их шведами. Сличение дат показало, что произошло это ещё перед тем, как прибыл Ламбертон. Принтц, опираясь на предъявленные шведские документы, обвинил Ламбертона в нарушении шведской торговой монополии.

Ламбертон признал сам факт нарушения, но заявил, что ничего не знал и не мог знать о шведских правах на эту территорию, а потому вины своей не признал.

Тогда Принтц поставил другой вопрос: подстрекал ли Ламбертон индейцев к нападению. Стидден и Хармер заявили, что слышали об этом от индейцев, но никаких других доказательств не представили. Суд объявил эти обвинения недоказанными. Ламбертон был приговорён к небольшому штрафу, тут же уплатил его и был освобождён.

Сам характер разбирательства весьма способствовал улучшению отношений с англичанами255.

Тем временем Клас Флеминг в Швеции спешно готовил ещё одну экспедицию. Для колонистов и индейцев товары закупались в Голландии, и среди товаров этих было немало и вина. 29.12.1643 из Гётеборга в Америку отправились корабли «Fama» и «Kalmar Nyckel» с большой командой и добровольцами. На «Fama» – капитан Петер Паулсен (Paulsen, Peter), голландец; на «Kalmar Nyckel» – капитан Берендт Хопп (Hopp, Berendt Hermansson). Добровольцы – примерно 10 чел. – были из простонародья, но также трое дворян: Кристиан Тотт (Tott) и братья Кнут и Пер Лиллихёк (Lilliehöök).

Вскоре после прибытия этой партии, 11.06.1644, Принтц направил правлению Компании первый по-настоящему обстоятельный отчёт. За последний год в колонии умерло не менее 26 поселенцев, в том числе Торкиллус. Умирали в Новой Швеции обычно от эпидемий и непривычного климата, но 7 погибли насильственной смертью: 6 убиты индейцами, а один утонул в реке. В колонии было 90 мужчин и гораздо меньше женщин (из-за чего мужчинам приходилось доить коров). Принтц просил, чтобы ему прислали служащего, знающего латынь, так как соседи писали ему на этом языке. Видел необходимость и в оружии: нужна была хотя бы сотня кирас для обороны от индейцев, пушечные ядра разных калибров, порох и другие боеприпасы.

Принтц отмечал: когда индейцы, обозлённые голландскими нападениями, видят, что из Швеции приходит только один корабль и на нём никаких поселенцев, они смелеют. Однажды они напали, убили поселенца-англичанина и его жену-шведку, а три дня спустя – ещё двух солдат и работника (в отчёте Принтц назвал всех поимённо, с указанием, откуда они прибыли). После этого к Принтцу явились индейские вожди, заверили, что нападения и убийства совершены были без их ведома, и умоляли о сохранении мира. Принтц принял выкуп за убитых бобровыми шкурами, но в отчёте писал, что «они не могут доверять нам более, чем мы им», а потому предлагал прислать ему несколько сот шведских солдат: этого было бы достаточно, чтобы очистить от индейцев всю ту землю, что шведы купили у них. План Принтца выглядит злодейским, однако следует иметь в виду, что инициатива развязывания насильственных действий исходила не от него: Виллем Кифт уже учинил к тому времени бойню алгонкинов на Манхэттене, и Принтц должен был считаться с тем обстоятельством, что исходящее от индейцев возмездие могло пасть на голову шведов и голландцев. Так или иначе, этот план реализован не был256. Принтц запретил продавать индейцам спиртное и оружие, и этот запрет соблюдался. Небольшие инциденты, правда, случались и позже.

В июне 1644 г. адмирал Клас Флеминг погиб в морском бою с датчанами. Юхан Принтц после этого остался наиболее влиятельным лицом Компании257.

В 1645 г. Кампаниус (если верить его рассказу) присутствовал на совете индейских вождей. Индейцы не подозревали, что он понимает язык, и обсуждали при нём вопрос: что делать со шведами – не попытаться ли их всех перебить? После долгой дискуссии пришли к тому, что шведов пока трогать не надо, а надо ждать, что скоро из их страны придёт большой корабль с разными хорошими и полезными вещами, – тогда и будет видно, каким способом лучше будет что-то из этих вещей заполучить.

По приглашению Кампаниуса индейцы однажды побывали у него на проповеди. Они видели, как пастор часами говорил белым слушателям нечто непонятное, а все молча и терпеливо его слушали! И предположили самое простое и худое: что он науськивал свой народ напасть на индейцев. Некоторое время Кампаниус жил в страхе перед их местью: думал, что они могут напасть в любую ночь. Но до этого дело не дошло, и некоторое время спустя даже наладился контакт: Кампаниус отвечал на их вопросы о вере. В христианство он никого из индейцев, правда, не обратил, но внук его впоследствии уверял, что благодаря катехизационным беседам индейцы «немножко ощутили подлинное знание Бога»258.

В ноябре 1645 г. в форте Нью-Гётеборг канонир Свен Васс (Vass, Sven), заснув на посту, уронил факел. Начался пожар. Форт загорелся. Жители кинулись спасать кто что мог, лишь во вторую очередь думая о том, чтобы остановить огонь, – и огонь дошёл до пороховых бочек. Грянул взрыв. Пожар перешёл и на прочие постройки острова Тиникум. Роскошная резиденция губернатора сгорела до основания. Как назло, в те дни был ледостав, и пострадавшие несколько дней бедствовали на острове. Васса судили, приговорили к каторге и в феврале 1646 г. в кандалах отправили в Швецию. Но уже к лету 1646 г. колонисты всё сгоревшее восстановили!

01.10.1646 г. в Форт-Кристину прибыл из Швеции корабль «Gyllene Hajen» («Золотая акула»). Но ни индейские, ни шведские надежды, с ним связанные, не оправдались. Корабль был сильно потрёпан, во время одного шторма пришлось выбросить груз, и почти все приезжие были больны. В марте 1647 г. корабль отправился в обратный рейс в Швецию259.

Летом 1647 г. Питер Стайвесант разрешил голландским купцам торговать в шведских владениях на Делавэре. Принтц запротестовал. Отношения быстро испортились260. На протяжении весны 1648 г. и голландцы, и шведы усиливали свои фортификации на Скайлкилле.

В начале января 1648 г. в Форт-Кристину пришёл корабль «Svanen». На борту был только груз, предназначенный для индейцев, а колонист был только один: клирик Ларс Локк (Lock, или Loccenius, Lars Larsson), который должен был заменить Кампаниуса, уезжающего в июле.

В апреле 1648 г. Королевский Совет Швеции обсудил очередное письмо губернатора Принтца, где он вновь требовал больше колонистов, солдат и средств. И в Совете едва ли не впервые развернулся принципиальный спор о будущем назначении колонии. Аксель Оксеншерна выступил за превращение её в исправительную колонию. Королева Кристина высказала ещё более экстравагантное предложение: выслать туда из Швеции всех цыган.

В Тридцатилетней войне к тому времени, можно сказать, была достигнута победа. И Совет решил на сей раз просьбу Принтца удовлетворить.

В Америку снарядили корабль «Каттан» («Kattan»)261 с 18 пушками. Капитан корабля был голландец Корнелиус Люцифер (Lucifer, Cornelius), 1-й помощник – тоже голландец Ян Янсон Бокхорн. Глава экспедиции – швед Ханс Амундссен – взял с собой семью.

«Kattan» вышел из Гётеборга 03.07.1648. На борту было около 70 колонистов, в том числе священник Маттиас Нертуниус (Nertunius, Matthias) и хирург Томас Стидден. Но основную массу составляла куда менее почтенная публика: солдаты, осуждённые за дезертирство. Дойдя до Америки, 28.08 корабль в шторм наскочил на один из вест-индских рифов и едва дотянул до скалы, на которую шведы и высадились. Вскоре появились испанцы. Они попытались забрать «Kattan» как трофей и заставили шведов выкачивать воду, однако, несмотря на все эти старания, корабль затонул. Испанцы объявили шведов пленными и увезли их на Пуэрто-Рико. Плен продлился менее трёх лет: в апреле 1651 г. всем шведам было позволено через Кадис выехать на родину.

Эта неудача произвела сильнейшее негативное впечатление. С тех пор и до 1654 г. Швеция не посылала в свою американскую колонию ни одного корабля262. Дело было, возможно, и в экономическом кризисе, и в том, что влияние королевы Кристины на дела управления именно тогда было наибольшим, а влияние Оксеншерны упало. Принтц подбадривал колонистов как мог, но сам понимал, что дела колонии идут всё хуже. Дарить индейцам было больше нечего, и они стали куда нетерпеливее и бесцеремоннее.

В мае 1649 г. «Kalmar Nyckel» отправился в Гётеборг, имея на борту первую партию бобровых шкур. Их выменяли у индейцев ещё в 1640 г., но смогли отправить только теперь.

В мае 1651 г. голландский корабль с войсками и артиллерией вошёл в устье р. Делавэр и бросил якорь в 5 км от Форт-Кристины. Принтц незамедлительно отправил туда свой корабль. Голландцы ретировались263. Шведские колонисты не могли знать, действовал ли Стайвесант во исполнение инструкций из Гааги или по своей инициативе. На самом деле верно последнее. И даже хуже того: зная, что голландское правительство дорожит добрыми отношениями со Швецией, Стайвесант не сообщал в Гаагу о своих воинственных замыслах относительно шведских соседей.

В 1652 г. по распоряжению Стайвесанта на берегу Делавэра был построен небольшой форт Казимир – на том же правом берегу Делавэра, что и Форт-Кристина, но примерно в 7 км ниже по течению. Принтц помешать голландцам не успел. Обнаружив новый голландский форт, он приказал эвакуировать Нью-Эльвсборг и перевести его пушки и гарнизон в Форт-Кристину.

В 1653 г. в Новой Швеции всё стало совсем плохо. Население колонии в это время насчитывало около 200 чел. В предыдущем году был неурожай, а потому колонисты не могли предложить индейцам вообще ничего. Индейцы крали у шведов ружья и стреляли свиней в лесах для себя. И 21 колонист (были среди них и солдаты) подписал петицию: Принтца обвинили в жестокости и превышении власти. Он, по словам петиционеров, выносил приговоры вопреки постановлениям присяжных, брал взятки, запрещал колонистам торговать как с индейцами, так и с иностранцами-христианами, тогда как сам торговал с теми и другими ради своей выгоды.

Принтц был взбешен. Он объявил петицию актом мятежа. Инициатором петиции он счёл солдата Андерса Йонссона, прибывшего в колонию ещё в 1644 г. Несчастного привели на суд во главе с самим губернатором. Обычно этот суд действовал как воспитательная комиссия: назначал наказания, но виновные каялись, обещали себя впредь хорошо вести, и Принтц их миловал. Но с Йонссоном так безобидно не получилось: его приговорили к смертной казни за «мятеж» и 01.08.1653 повесили. Клирика Ларса Локка тоже обвиняли в соучастии в составлении петиции, но к суду не привлекли. После казни Йонссона Принтц собрал колонистов, дал ответ на все пункты петиции и, продемонстрировав их лживость, вновь заявил, что подписавшие её суть мятежники. Колонистов он таким образом молчать заставил, но не похоже, что убедил. Позже они обвинили Принтца ещё и в том, что он заставлял их бесплатно работать в Принтцхофе264.

Вскоре после этого – в сентябре 1653 г. – Принтц официально сложил с себя губернаторские полномочия и выехал в Швецию265, чтобы ответить по всем обвинениям уже перед шведскими властями. Индейских вождей он заранее пригласил в Принтцхоф, чтобы попрощаться, обменяться дарами и обещаниями дружбы; посулил им хороший привоз из Швеции в самом скором времени. Лишь после этого он встретился с колонистами. Исполняющим обязанности назначил Юхана Папегоя (Papegoga, Papegoja или Papegoya, Johan) (1653–1654). С женой, четырьмя дочерьми и Хендриком Хийгеном он отбыл через Новый Амстердам в Швецию.

02.02.1654 из Гётеборга отбыл корабль «Örnen» («Орёл»). Командовал им капитан Ян Янсон Бокхорн. На борту среди пассажиров был новый губернатор колонии – Юхан Ризинг. А пассажиров было много как никогда раньше: всего 350 чел., в том числе немало голландцев и немцев. Был среди них и 22-летний студент-математик из Упсалы – Пер Линдестрём (Lindeström, Per)266.

Губернатор Юхан Ризинг (Rising, Johan Classon, 1617–1672) был сугубо штатским человеком. Он был выдающийся экономист и эксперт по проблемам колонизации, прежде служил в Коллегии торговли. Ризинг мечтал и планировал создать мощную процветающую колонию, где оборона поддерживалась бы на уровне, необходимом для защиты, но не более. Тяжести ситуации, в которой оказалась колония, он, похоже, не понимал. Не понимал он и характера Стайвесанта.

Утром 21.05.1654 «Örnen» вошёл в устье Делавэра. Ризинг ожидал салюта от форта Нью-Эльвсборг, но не дождался, а подойдя, обнаружил, что форт заброшен. Приписав его разорение действиям голландцев, Ризинг увидел затем голландский форт Казимир, где было едва 20 солдат. Имея в своём распоряжении куда более внушительную силу (а возможно, и желая впервые в жизни испытать себя на воинском поприще), Ризинг высадил на берег своих солдат, и после краткой и бескровной стычки форт вечером того же майского дня был занят. Шведы переименовали его в форт Трефальдигет (Trefaldighet) – Троицы267.

22.05.1654 «Örnen» прибыл в Форт-Кристину. Тем самым население Новой Швеции увеличилось до 360 чел.268

23.05.1654 Юхан Папегоя сдал власть, а Юхан Ризинг торжественно вступил в должность губернатора Новой Швеции, присягнув на верность шведской короне и Вест-Индской компании.

В воскресенье 04.06.1654 колонисты были приглашены на церковную службу на остров Тиниакум. По окончании они – 48 чел. – собрались в Принтцхофе. Ризинг сообщил им о планах шведского правительства продолжить колонизацию, расширить пределы колонии и укрепить оборону. Все выразили по этому случаю радость. Ризинг также пообещал разобраться с жалобами и конфликтами, возникшими в правление Принтца269. Своим заместителем Ризинг назначил капитана Свена Шюте (Skute, Sven). Популистские жесты странно сочетались у Ризинга с бюрократическими замашками: с первых же дней он окружил себя помощниками и норовил регламентировать жизнь колонистов до мельчайших деталей270.

В июле 1654 г. «Örnen» из Форт-Кристины отправился в Швецию. Этим кораблём в Европу вернулись Юхан Папегоя, его жена Армеготт Принтц и Юхан Кампаниус Хольм с семейством271. С ними был отправлен и первый отчёт Ризинга272.

Захват форта Казимир не остался без последствий. Однако развязка вялотекущего конфликта наступила при обстоятельствах случайных.

В сентябре 1654 г. «Gyllene Hajen», возвращаясь с Пуэрто-Рико в Новую Швецию, по ошибке вместо устья Делавэра вошёл в устье Гудзона. Стайвесант приказал захватить корабль, конфисковал его, груз продал, а корабль обещал вернуть только в обмен на форт Казимир273.

В июне 1655 г. Ризинг, который не мог знать, что новая и на сей раз карательная голландская экспедиция 21.05 уже отбыла в Америку, направил в Швецию весьма бодрый рапорт. Он извещал, что колония в хорошем состоянии, все колонисты при деле, расчищаются и обрабатываются всё новые земли. Но припасов не хватает, поэтому желательно прислать ещё колонистов, и чтобы среди них были ремесленники274.

29 августа 1655 г. голландский корабль «De Waag» («Весы») с экспедицией человек в 600–700 на борту подошёл к форту Сэндхук. Шведы сдались. На очереди был форт Троицы (Казимир). Оборонял его капитан Свен Шюте, однако, оценив соотношение сил, 01.09.1655 сдал форт без боя, на условиях сохранения всего оружия и имущества.

Расстояния в Новой Швеции были невелики! 02.09.1655 голландский флот подошёл к Форт-Кристине. Ризинг направил фермерам из окрестных деревень распоряжение немедленно прибыть для защиты колонии. Они подчинились и приплыли на лодках. 07.09.1655 Ризинг, ознакомившись с голландским ультиматумом, отверг его. Однако он сам и прочие участники обороны вскоре убедились, что устоять нет ни малейшего шанса.

15 сентября 1655 г. Ризинг подписал документ о капитуляции Форт-Кристины. За шведами сохранялось оружие и имущество. Все жители колонии имели право по своему выбору либо вернуться в Швецию, либо оставаться под голландской властью, – в последнем случае за ними закреплялось право исповедовать лютеранство. В этот же день над Форт-Кристиной был спущен шведский и поднят голландский флаг. Новая Швеция как политическая единица перестала существовать. Население её в этот момент составляло около 400 чел.275

В ноябре 1655 г. Ризинг, его ближайшие помощники и некоторые другие шведы на трех кораблях отбыли в Швецию. Ризингу официально не было предъявлено никаких обвинений в связи с капитуляцией Новой Швеции, но отношение к нему было скверное. Он вернулся на службу в Коллегию торговли. Умер последний губернатор Новой Швеции в апреле 1672 г. в Стокгольме. Большинство других шведских поселенцев остались жить под голландской властью.

В Швеции летом и осенью 1655 г. о близости развязки конфликта с голландцами в Америке не подозревали. Напротив, именно тогда – в дни, когда шведы подвергли Польшу разгрому, – об укреплении колонии наконец-то задумались всерьёз. Тайный Совет принял окончательное решение сделать колонию местом ссылки преступников. Не подозревая, что Новой Швеции уже почти два месяца как нет, 10.11.1655 г. из Гётеборга отправилась шведская экспедиция на корабле «Mercurius» («Меркурий»), вооружённом 10 пушками. Во главе экспедиции были Папегоя (командовавший на борту) и Хииген. Среди пассажиров был и Йонс Густавссон, первый приговорённый в Швеции к ссылке в Америку (за то, что убил оленя в королевских угодьях). Однако решение Тайного Совета о Новой Швеции как месте ссылки огласки не получило, а потому среди пассажиров было немало тех, на кого запоздало подействовала пропаганда достижений и привлекательности колонии, которая велась в предыдущие годы. Шведов среди этих «соблазнённых» было всего четверо, прочие же – примерно 100 чел. – были финны. Готовясь к переселению в Америку, они продали на родине практически всё имущество. Хуже того: это сделали ещё примерно 100 финнов, которых в качестве кандидатов в переселенцы забраковали…

13.03.1656 г. экспедиция прибыла в форт Казимир и только тогда на месте обнаружила, что шведской колонии нет. Голландские власти на всякий случай арестовали Хиигена. Однако вскоре, убедившись, что отцы финских семейств, говорящие на языке, голландцам непонятном, явно не планируют учинить вооружённый реванш, Хёйгена освободили, позволили кораблю закупить провизию в Новом Амстердаме и даже напоследок посетить Нью-Гётеборг и остров Триникум, прежде чем уйти восвояси.

В 1658 г. население, жившее в пределах завоёванной колонии, достигло 600 чел. Домовладений было 130. Финнов и шведов было по-прежнему примерно 400 чел., остальные – голландцы, англичане и немцы. Административно бывшая Новая Швеция составляла округ Новых Нидерландов с центром в Форт-Кристине. Главой округа был не кто иной, как Свен Шюте! Другие шведы тоже занимали должности в системе голландской администрации. Ясно, что настоящей национальной вражды между победителями и побеждёнными не было. Правда, шведы отказывались служить в голландской милиции, но Стайвесант и не настаивал на этом, не будучи уверен, что их лояльность была для такой службы достаточна.

В Европе тогда и шведы, и финны жили в деревнях, но в Новой Швеции предпочитали почему-то разбросанные хутора, располагавшиеся примерно посередине принадлежавших хуторянину угодий. В 1660 г. голландские власти предприняли вялую попытку сселить их, однако даже в середине XVIII в. этот тип расселения всё ещё сохранялся. Это ничуть не мешало соседям регулярно общаться – в церкви, на мельнице и в других местах. Поселенцы-шведы пахали уже освоенную землю, расчищали новую. Завоеватели-голландцы строили мосты и дороги.

Некоторые проблемы возникли из-за того, что завоёванные были лютеранами, а завоеватели – реформатами. Единственная в пределах бывшей Новой Швеции лютеранская церковь была на острове Тиникум. Там продолжал служить пастор Ларс Локк. После того как от Локка ушла жена, сбежавшая с английским торговцем и забравшая детей в Мэриленд, он женился на молодой даме. Однако голландские власти сначала не признали этот брак законным на том основании, что венчание он совершил сам (ведь других лютеранских пасторов не было). Узаконил брак этот только губернатор Стайвесант специальной прокламацией276.

Голландцы почти сразу после завоевания учредили в пределах завоёванной шведской колонии первую школу – в Нью Амстеле (ныне Ньюкасл). Однако в 1657 г. тамошний учитель писал: «Я отвечаю за школу, в которой 25 детей, но у меня нет для них ни бумаги, ни перьев, ни аспидных досок, ни карандашей»277. В последние годы голландского правления (1660–1664 гг.) дело строительства церквей и создания приходов всё же сдвинулось с мёртвой точки. К 1668 в колонии было две лютеранских церкви.

Когда в 1664 г. голландская власть сменилась английской, англичане гарантировали шведам право исповедовать лютеранство. К 1682 г. у шведских лютеран было уже четыре церкви. В 1699 в Уилмингтоне была освящена лютеранская церковь Св. Троицы со шведским языком богослужения. Это старейшая ныне действующая шведская церковь в США278.

Шведы, прожившие достаточно долго, чтобы сравнить шведский, голландский и английский режимы, признавали, что безопасности при англичанах стало больше, чем было при голландцах. Однако с установлением английской власти были введены новые налоги, непривычные и тяжёлые.

Недовольство проявилось даже в каком-то не особенно серьёзном заговоре, имевшем место в 1669 г. Участвовали в нём около 70 шведов и финнов. Заговорщиков выдал швед Петер Кок (Peter Cock). Нью-йоркский губернатор Фрэнсис Лавлейс приговорил главаря – фигурирующего в документе под прозвищем Высокий Финн (Tall Finn) – к продаже в рабство в Вест-Индию279.

В 1676 г. губернатор Эдмунд Андрос официально объявил о включении в колонию Нью-Йорк бывших шведских владений, которые не были включены в приобретение герцога Йоркского в 1664 г., но принадлежали ему теперь (после окончательной передачи этой территории голландцами) по праву завоевания. Там – на западном берегу реки Делавэр – он образовал три графства будущего Делавэра: Ньюкасл, Кент и Сассекс280.

Графства были населены людьми самых разных религий, но квакеры присутствовали во всех. Нередко они, хотя и были в меньшинстве, представляли эти графства в Совете и Ассамблее281.

В июне 1681 г. Уильям Пенн начал в Лондоне свои попытки включить делавэрские графства в состав будущей Пенсильвании. Пенн настаивал, что у его колонии есть юрисдикция над верхней частью Чесапикского залива и над рекой Сасквеханна. И действительно, 24.08.1682 г. Пенн получил документ на право владения Делавэром от герцога Йоркского282. Таким образом, с августа 1682 г. Делавэр стал частью Пенсильвании. (Передача делавэрских графств У. Пенну состоялась по приезде его в Америку, 22.03.1683.) Тем не менее в марте 1691 – 1693 и в 1710–1776 гг. у трёх графств была особая администрация.

Пока исполняющим обязанности губернатора Пенсильвании был в 1689 г. пуританин Блэкуэлл, его действия не сталкивались в Делавэре ни с какой оппозицией. Но когда в феврале 1690 г. власть перешла к Томасу Ллойду и его квакерской фракции, делавэрские графства восприняли это настороженно, а к ноябрю 1690 г. политика Томаса Ллойда вызывала уже всеобщий протест283.

Во время своего второго и последнего визита в Америку Уильям Пенн составил хартию об управлении Делавэром (28.10.1701 г.) за подписью: «William Penn, Proprietary and Governor of the Province of Pennsylvania and Territories there unto belonging». Под последними понимались графства Ньюкасл, Кент и Сассекс-на-Делавэре (New-Castle, Kent, Sussex upon Delaware). С этого времени и до конца колониального периода Делавэр управлялся отдельной легислатурой.

В целом живая память о шведском прошлом в Делавэре сохранилась значительно хуже, чем о голландском в Нью-Йорке. Может быть, причина в том, что у Принтца не нашлось своего Вашингтона Ирвинга; может быть, в малочисленности шведов даже по сравнению с голландцами. Рискнём предположить: имело значение и качество переселенцев. Для большинства шведских и финских колонистов переселение в Новую Швецию было заменой уголовного наказания. Голландские же фермеры поселялись в Америке добровольно.

В период заселения Северной Америки англосаксами территорию будущей Пенсильвании занимали индейцы племени сасквеханна, или сасквеханноки.

Сасквеханноки (Susquehannock) говорили на языке алгонкинской группы, который индеанисты считали диалектом ирокезского языка, и задолго до прихода европейцев были частью ирокезов, но отделились от них, вероятнее всего, в XVI в. Название племени, очевидно, связано с названием реки Сасквеханна. В 1600 г. их численность составляла около 5–7 тыс. Жили они в «длинных домах», которые образовывали хорошо укреплённые деревни. Селились не на морском берегу, а всегда в некотором отдалении. Хозяйство их было типичным для оседлых индейцев лесной зоны: они сочетали охоту, рыболовство и собирательство с ведением фермерского хозяйства. Выращивали кукурузу, бобовые и тыквы. Шкуры, добытые на охоте, продавали голландцам. Возможно, именно этот контакт с европейцами вовлёк их в беду: в середине XVII в. сасквеханноки страдали от болезней, завезённых из Европы. Ослаблением их воспользовались ирокезы. В 1675 г. в войне с ирокезами они потерпели страшное поражение. Часть их, переселившаяся в Мэриленд, была перебита в 1676 г. виргинскими повстанцами Натаниэла Бэкона во время одного из вторжений в соседнюю колонию. Поэтому в 1700 г. их осталось всего 300. Последние сасквеханноки, ещё составлявшие целостное племя, были перебиты в 1763 г. «парнями из Пакстона», несмотря на попытки губернатора Джона Пенна и Бенджамина Франклина их спасти. Последние сасквеханноки растворились среди ирокезов и делавэров. Правда, этнографы XX в., изучавшие индейское население Оклахомы, встречали там среди сенеков и каюгов людей, возводивших своё происхождение к сасквеханнокам284.

Как видим, индейцы, с которыми имел дело Уильям Пенн, не представляли серьёзной военной угрозы для новых поселенцев.

Первую попытку приобрести территорию будущей Пенсильвании для поселения квакеров предпринял Джозайя Коул (Coale, Josiah) ещё в 1660 г.

24.06.1680 г. Пенн обратился к Карлу II с ходатайством о колонии в Америке285. В этот день он представил петицию в комитет Тайного совета по делам торговли и колонизации (committee of the Privy Council for the Affairs of Trade and Plantation, – орган, обычно кратко называемый «Лорды торговли» – the Lords of Trade).

О петиции немедленно проведали агенты лорда Балтимора и герцога Йоркского. Если бы она была удовлетворена, их владения не смогли бы расширяться. Поэтому сэр Джон Верден (Werden), представитель Якова, настаивал, что территория, о которой просит Пенн, по праву принадлежит его господину. Юридические основания у такой точки зрения были. И Пенн обратился к какому-то человеку, который был общим другом его и Вердена, с просьбой, чтобы Яков отказался от претензий на эти земли, с тем чтобы король Карл мог их Пенну подарить. Аналогично и агенты лорда Балтимора – Барнаби Данч (Dunch, Barnaby) и Ричард Бёрк (Burk) – заявили, будто все земли по побережью вплоть до форта Сасквеханна (мэрилендского форпоста на одноимённой реке) принадлежат их господину.

Тяжба длилась примерно год. Пенн пользовался всяким случаем столкнуть своих оппонентов лбами, дать понять лордам, что сам конфликт, в котором два участника претендуют на одни и те же земли, а он, Пенн, является лишь третьим, свидетельствует о неопределённости прав на американские земли, о необходимости навести в этом порядок и о том, что удовлетворение претензии Пенна было бы просто справедливым актом третейского арбитража.

Наконец генеральный атторней сэр Уильям Джонс счёл возможным принять петицию к рассмотрению. Последовало ещё несколько встреч и совещаний286.

На завершающей стадии подготовки хартии будущая колония получила своё имя. 1 февраля 1681 г. епископ Лондона высказал пожелание, чтобы Пенн был связан обязательством принять в колонию англиканского капеллана, если бы того пожелал хоть один из поселенцев. Назначать капеллана был бы вправе именно этот епископ. К тому времени большинство спорных вопросов были подняты, обсуждены и улажены. К 24 февраля был изготовлен и официальный экземпляр патента. Для имени колонии было оставлено место. Видимо, предполагалось, что король впишет это имя и поставит подпись.

Пенн предварительно обсуждал с королём вопрос о названии. Сам он хотел назвать провинцию Новый Уэльс (New Wales). Ему говорили, что будущая колония – земля весьма холмистая. Слово Pen на валлийском языке (и на родственном ему корнуэльском языке) означает то же, что по-английски head: высочайшая вершина горной гряды. Названия некоторых горных вершин содержат этот слог: Пенмаенмор (Penmnenmawr) в Уэльсе, Пенрит (Penrith) в Камберленде, и даже просто Penn в Бэкингемшире. Однако секретарь короля, сам валлиец, из своеобразной ревности отказался присвоить слегка изменённое имя родной страны заморскому поселению сектантов. Тогда Пенн предложил название «Sylvania», от слова «лес» на латыни. 14.03.1681 г., получив документ, Пенн обнаружил, что его фамилия была прибавлена к им предложенному имени колонии, так что в хартии она называется Пенсильвания. Он был очень раздосадован этим. Однако Карл II при встрече пояснил, что тем самым он почтил не самого Пенна, а его покойного отца287.

* * *

Наш рассказ дошёл до момента, начиная с которого, нам придётся регулярно обращаться к конституционным документам (или, если употреблять терминологию XIX в., «органическим законам») колонии Пенсильвания: называть их, цитировать их и ссылаться на них.

Чтобы читатель не испытывал излишних затруднений, имея дело с этими малоизвестными в России документами, и не запутался в ссылках на них, я считаю полезным дать сквозной обзор этих документов и присвоить им фиксированные названия на русском языке, представляющие собой научно обоснованный перевод английских названий. Обзор этот читатель найдёт в приложении.

Хартия Карла II на владение землями будущей Пенсильвании, датированная 28.02.1681 старого стиля288, была подписана королём и вручена Пенну 4 марта 1681 г.

Когда английская корона даровала земли в Америке родовитым и заслуженным людям, жалованные грамоты (the letters patent) оформлялись как дарование на праве собственности (of proprietary grants). Относительно рядовых колонистов предполагалось, что хотя колонисты и купили земли у собственника, они тем не менее обязаны ежегодно платить ему квит-ренту. Суммы были небольшими: Пенну полагалось по шиллингу со 100 акров в год. Но со всей колонии доход был бы значительный, – конечно, если бы его удалось собрать.

Патент (жалованная грамота) констатировал, что Пенн становится держателем провинции (held the province) «на праве свободного и общего сокеджа и на единственном условии присяги на верность» («in free and common Socage by fealty only»), причём держал он провинцию не лично от короля Карла II (это было бы in сapite), а от Виндзорского замка, то есть от короля по должности: от Карла II и от его преемников289. Пенн должен был хозяину Виндзорского замка 2 бобровых шкуры в год и 1/5 всего золота и серебра, найденного в пределах колонии. Пенн не был владельцем в нашем современном смысле этого слова (что соответствовало бы аллоду тех времён): его право было правом феодального держателя от короля290.

Пенн получал создаваемую в Америке провинцию под свой личный контроль. Пенн имел право набирать войско и преследовать врагов не только в пределах провинции (если враги вторгнутся), но и за её пределами, в том числе и на морях.

Земля была дарована Пенну, его наследникам и тем, кого он назначит исполнять какие-либо свои функции (assignees), как настоящим и абсолютным собственникам (true and absolute Proprietaries). Пенн был вправе учреждать маноры и создавать суды маноров (manor courts).

Пенн был вправе давать колонии законы, в том числе и о сборе денег на общие нужды провинции – но непременно с согласия фрименов. Без согласия фрименов Пенн мог издавать законы лишь в тех случаях, когда не было возможности созвать представителей фрименов; такие законы назывались ордонансы. Они не должны были нарушать права и свободы и непременно публиковались. Принимаемые законы не должны были противоречить законам Англии, а, наоборот, должны были быть по возможности близки им. Все принятые пенсильванцами для пенсильванцев законы Пенн должен был не позднее чем через 5 лет представлять для утверждения в Тайный совет, и в течение 6 месяцев после их представления Тайный совет был вправе отменить их. На постановления пенсильванских судов колонисты были вправе подавать апелляции в Лондон. Сам Пенн имел право смягчения наказания во всех случаях, а помилования – во всех, кроме измены и умышленного убийства. Пенн должен был назначить агента колонии (an Attorney or Agent) в Лондоне и выплачивать ему жалование. Он должен был отвечать по всем претензиям, какие могли возникнуть, если бы Пенн нарушил положения Хартии или злоупотребил властью. Пенн обязан был гарантировать англиканам свободу богослужения, с тем чтобы, как только наберётся 20 англикан, служителя им назначал епископ Лондона. Но никаких других ограничений его власти не было291.

Каковы были мотивы действий монарха, помимо желания избавиться от задолженности перед Пеннами, не совершая несправедливостей, нарушающих кредит? В 1935 г. квакерский историк Фульмер Муд высказал предположение, что Карл II таким образом пытался избавиться от присутствия в Англии массы квакеров, которые обычно голосовали за вигов 292.

До отплытия в Америку Пенн провёл в Англии ещё полтора года. Занято это время было не только подготовкой плавания, но и кампанией среди квакеров Англии и Шотландии, которых «Общество» агитировало переселиться. В Шотландии кампанию возглавил сам Роберт Баркли. Кроме того, Пенн обдумывал форму политического устройства колонии. В архиве Пенсильванского исторического общества хранится огромное количество черновиков Пенна, посвящённых этому. Из черновиков этих видно, в частности, что одно время Пенн предполагал сразу учредить двухпалатный парламент и Совет, причём обе палаты избирались с применением ценза: верхняя Палата собственников (House of Proprietors) – теми, у кого было 5 тыс. акров земли или больше, а Ассамблея – теми, у кого было от 50 до 5 тыс. акров, и горожанами, платящими налоги.

Сразу после получения Хартии Пенн пишет квакерам Англии, Ирландии, Шотландии и Уэльса, информируя их о планируемой колонии, а также европейцам, живущим на территории будущей Пенсильвании, и даже индейцам.

Тогда же Пенн составил первое из рекламных описаний (promotional pamphlets): 7 страниц текста и документальные приложения. Кое-что из этих материалов переводилось на голландский, немецкий и французский. Курьёзно, что многое, даже по-английски, печаталось готическим шрифтом. Э. Броннер считает, что это был способ засвидетельствовать свою респектабельность: готический шрифт широко использовался тогда в официальных публикациях.

Наиболее известный текст Пенна, посвящённый будущей колонии, называется «Некоторые сведения о провинции Пенсильвания» (полное название – «Some Account of the Province of Pennsilvania in America; Lately Granted under the Great Seal of England to William Penn, &c. Together with Priviledges and Powers necessary to the well-governing thereof. Made publick for the Information of such as are or may be disposed to Transport themselves or Servants into those Parts»). Это первый его памфлет, рекламирующий квакерскую колонию293 (в пользу Джерси он таких не писал), и одна из 11 его «рекламных» публикаций этого периода. Это и одно из основных сочинений Пенна. Оно содержит базовый свод информации о Пенсильвании, которая затем бралась для распространения главным образом оттуда.

Правда, 1-я (вводная) часть в дальнейшем не перепечатывалась. Только после смерти Пенна она была повторно опубликована в сборнике «Select Tracts Relating to Colonies», под заголовком «Benefit of Plantations of Colonies». Там Пенн анализирует сведения об успешных колониях, описанных в Ветхом Завете и в греческой и римской истории. Вывод Пенна: колонии всегда способствовали благосостоянию метрополии. И теперь многие англичане, кому на родине не везло, в Америке смогут добиться благосостояния. В общем, колонии полезны как поселенцам, так и британской нации.

Пенн хвалит местоположение, климат, почву, воздух и воду Пенсильвании. Он выражает уверенность, что честные и трудолюбивые люди будут там жить зажиточно; описывает удобства торговли по Атлантике; перечисляет доступные рынки; рассказывает, какие культуры там можно выращивать.

Во 2-м разделе Пенн сообщает о том, как колония будет управляться. Он пообещал, что с первыми, кто купит у него землю, он будет консультироваться при составлении конституции. У жителей будет законодательная власть, так что ни один закон и особенно ни один налог не будет введён без согласия фрименов; они будут пользоваться всеми правами и свободами англичан. Пенн описывал типы людей, распространённые в Англии и наиболее востребованные в новой колонии. Это трудолюбивые отцы семейств – чаще подёнщики, чем ремесленники. Это обездоленные, с трудом находящие пропитание в английских городах: они с лёгкостью заработают себе на жизнь в поселениях Пенсильвании. В особенности Пенн приглашал младших сыновей, обделённых наследством. Он советовал поселенцам, что взять с собой в Америку.

Пенн описывает условия жизни поселенцев разных состояний: тех, кто купит землю; кто возьмёт её в аренду (by renting it); кто отправится в колонию в статусе законтрактованного слуги (an indentured servant); это может быть даже неимущий. Пенн прямо заявляет, что от всех покупателей земли рассчитывает получать квит-ренту. Богатым покупателям больших участков земли он, Пенн, обещает выделить не только основной участок земли в сельской местности, но плюс к нему небольшой в городе.

Пенн сообщает, сколько будет стоить проезд, что с собой брать, сколько надо начального капитала. Пишет и о том, в какое время года лучше приезжать: так, прибывшим в сентябре или октябре придётся думать, как прожить до следующего урожая294.

В заключение Пенн советует участникам переселения заручиться поддержкой своих семей, просит благословения Божьего на свою инициативу. В постскриптуме он указывает имена и адреса трёх агентов, от которых можно получить дополнительную информацию.

Тогда же был издан сокращённый вариант описания в виде плаката на одной странице: «A Brief Account of the Province of Pennsilvania in America, granted under the Great Seal of England to William Penn»295.

Кроме того, 2 апреля 1681 г. увидел свет вариант на 8 страницах: «A brief Account of the Province of Pennsylvania, Lately Granted by the KING, Under the Great Seal of England, to William Penn and his Heirs and Assigns». Этот рассказ рассчитан явно на более широкую аудиторию, чем два предыдущих издания того же типа. Слово «король» набрано самым крупным шрифтом – несомненно, чтобы подчеркнуть, что проект пользуется одобрением и поддержкой короны. «Province» и «Pennsylvania» набраны готическим шрифтом, как и резюме хартии: это придаёт публикации ещё более официальный вид.

Текст начинается с отрывка из дара Карла II, далее письмо за подписью короля европейским поселенцам в Пенсильвании, которое датировано 2 апреля 1681 г. (когда писался «Some Account», оно ещё не было написано). Добавлено, что епископ Лондона уполномочен назначить туда англиканского священника, как только наберётся 20 человек, которым он нужен и которые заявят об этом письменно. Из текста удалено обещание консультироваться насчёт конституции. В остальном он повторяет предыдущие документы, местами слово в слово296.

Когда Пенн рекламировал колонию в частной переписке, он обычно прилагал к письмам «A Brief Account» и нередко также карту («A map of Pennsylvania by Thornton and Sellers»).

Как Пенн предполагал использовать полученные права? Как и другие собственники, он хотел часть земель продать, часть сдавать в аренду. Продавать предполагал участками по 10 тыс. акров, но понимал, что мало кто сможет купить весь такой участок, поэтому Пенн продавал пенсильванские земли в Англии по 20 ф. ст. за 1 тыс. акров или по 10 ф. ст. за 500, с тем, однако, чтобы новый собственник платил ему ежегодную квит-ренту297. Пенн требовал, чтобы новые покупатели платили ему квит-ренту звонкой монетой. Поскольку они только теперь – заново – признавали его как своего лендлорда, он считал себя вправе диктовать им это своё условие.

Что касается аренды, то, согласно его первоначальным планам, каждому главе семейства предлагалось 200 акров за одно пенни за акр в год. Одиноким мужчине или женщине – 50 акров за плату по той же ставке. Сервентам по окончании контракта – от пенни до полпенни за акр. «Иначе я ничего не сделаю из моей страны».

С материальной стороны из всего этого вышла история проконсула Верреса наизнанку! Богатый Пенн основал колонию, которая первоначально населялась главным образом бедняками. Поселенцы и колония в целом постепенно добились немалого благосостояния, колония разбогатела (особенно после начала войны в 1689 г.), Пенн же неуклонно беднел.

Как соотносилась политика Пенна по отношению к работающим на земле и «священный эксперимент»? – На первый взгляд, между тем и другим не было ничего общего: финансовое соглашение между собственником и его арендаторами, и только298. Всюду, где Пенн предлагал какие-то льготы, он рассчитывал таким образом привлечь больше колонистов или инвесторов и таким образом получить доход. Но на практике Пенсильвания была успешным предприятием едва ли не для всех, кроме одного только Пенна. Пенн надеялся, что свои 16 тыс. ф. ст. он непременно получит, либо продавая землю, либо собирая квит-ренту. На квит-ренту он особенно надеялся как на источник своего обеспечения в старости и обеспечения детей.

Всё больше вовлекаясь в пенсильванскую затею, Пенн тем не менее продолжал самым внимательным образом следить за тем, что происходило в квакерском сообществе Англии. А там продолжалась фронда противников всякой организации, давным-давно начатая Джоном Перротом и Уильямом Маклоу. Джон Стори (Story), Джон Уилкинсон (Wilkinson), Уильям Роджерс (Rogers) ещё в 1670-х гг. выступали как противники существования у квакеров каких бы то ни было организационных форм; особенно их раздражали женские собрания для деловых нужд. Роджерс опубликовал большое полемическое сочинение: «Отличие квакера-христианина от отступника и инициатора новшеств…» (The Christian-Quaker Distinguished from the Apostate and Innovator… London, 1680) – где обвинял Фокса и других в том, что они изменили и испортили подлинное квакерство.

Против этих своеобразных анархистов выступил бристольский квакер Ричард Снид (Sneed, ум. 1711), который собрал против них полемические материалы, включая и написанное Пенном.

Это сборник в 48 страниц. Его полный титул: «An Exalted Diotrephes Reprehended, Or the Spirit of Error and Envy in William Rogers against the Truth. And many of the Antient and Faithful Friends thereof, Manifested in his late Monstrous Birth, or Work of Darkness, (viz.) his False and Scandalous Book, Intituled, The Christian Quaker-Distinguished, &c. Wherein he hath discovered himself to be an Apostate, and not the True Christian Quaker; but as one driven out from the presence of the Lord, and Unity with His Chosen People. Also a Comparison between his said Book, and many Exhortations and Reproofs, Contained in an Epistle, given forth under his Hand against that Spirit, and work of Division, he is now fallen under; whereby his Apostacy, Self Contradiction, and Confusion may appear. To be dispersed only among Friends, unless his Book is made more Publick. London, 1681».

Авторы отмечают: обсуждение этих проблем в закрытом режиме, в квакерском кругу, велось давно, и могло бы и далее проходить так; но Роджерс нарушил конфиденциальность, опубликовав свою книгу для общего сведения. Авторы обещают дать на аргументы Роджерса более обстоятельный ответ. (Вероятно, имеется в виду книга: Ellwood T. An Antidote against the infection of William Roger’s book… London, 1682.) При этом они выражают надежду, что Роджерс не будет распространять свою книгу очень уж широко. Сами же они не хотят распространения своего сочинения более широкого, чем это необходимо для разоблачения ересей Роджерса в глазах квакеров.

Сборник содержит перепечатку письма 1673 г. против тогдашних схизматиков, которое тогда, среди прочих, подписал Уильям Роджерс и его сторонник Артур Истмид (Eastmead, Arthur). Авторы ставят вопрос: как же так получилось, что Роджерс теперь стал схизматиком сам? Роджерс утверждал, будто среди квакеров у него много единомышленников. Авторы сборника оспаривают это. Роджерс заявлял, будто Стори и Уилкинсон были в 1677 г. осуждены, не будучи выслушанными; авторы оспаривают и это. При обсуждении других вопросов Снид и другие авторы берут под защиту также Роберта Баркли. Письмо за подписью Пенна и других, осуждающее Роджерса, помещено в конце сборника. Письмо датировано 15 февраля 1678 (1677 по-старому) г. Как видим, опубликовано оно было со значительной задержкой299.

20 ноября 1681 г. датирован текст Пенна в 9 страниц о проблемах духовной свободы300. Это продолжение полемики с «анархистами» (Wilkinson – Story Group), а конкретнее – ответ Уильяму Роджерсу и его книге «Christian-Quaker Distinguished from the Apostate and Innovator»; правда, Роджерс по имени не назван. Основной тезис Пенна таков: свобода, которая не подчиняет совесть церковному авторитету, может перерасти в анархию и беспорядок; и квакеры обязаны позаботиться о том, чтобы не переросла301. Тон трактата мирный. Он построен как катехизис: в вопросах и ответах. Ключевая мысль содержится в одном из начальных параграфов: что та свобода, которую мы получаем через Крест Христов – это «свобода от греха, а не для греха» (Liberty from Sin, not to Sin). А значит, свобода бывает и ложная. Таковая отступает от духа истины.

Церковь – Тело, голова которого – Христос, а люди суть различные члены и органы чувств. Автор призывает читателей отвечать за Церковь в целом. Бог «не есть Бог беспорядка, но порядка». Бог не предписывает мелочей, и люди могут придерживаться различных взглядов, но только в пределах круга духовной свободы. Автор отвергает взгляд, будто те, кто в Церкви, вправе и должны преследовать тех, кто вне её. У тех, кто в Церкви, есть право отвергать тех, кто вне её – исключать из церкви; но не вправе наказывать как за уголовное преступление за одни только различия в вере. Под конец Пенн увещевает Друзей придерживаться «простоты Истины и Креста Иисусова»302.

8 апреля 1681 г. Пенн направил письмо «обитателям Пенсильвании, с тем чтобы его прочёл мой заместитель»: сообщил им, что Божественное Провидение поручило их заботе Пенна, и пообещал, что со временем они будут жить по законам, которые сами выработают для себя. «Со всем, чего трезвомыслящие и свободные люди разумно пожелают ради своей безопасности и улучшения своего благосостояния, я от всего сердца соглашусь, и через пять месяцев, если Богу будет угодно, увижу вас». Пока же просил их подчиняться Уильяму Маркхэму и платить налоги, по крайней мере в тех размерах, в каких они до сих пор платили их правительству Нью-Йорка303.

Первым губернатором колонии, которого Пенн как собственник назначил в апреле 1681 г., был его кузен (уроженец Англии и англиканин, не квакер!) – Уильям Маркхэм (Markham, William, 1635–1704). Он должен был созвать совет из 9 чел. и сам председательствовать в нём. Маркхэм же назначался уполномоченным по урегулированию границ, он должен был ведать нарезкой, сдачей в аренду и продажей земли. Маркхэм получал все полномочия Пенна, за исключением созыва законодательного собрания.

Маркхэм правил Пенсильванией в 1681–1682 гг. В 1682 г. он вернулся в Англию, зимой 1683–1684 гг. женился на вдове капитана Джонсона и с нею вновь отправился в Пенсильванию на корабле «Adventure». Нельзя сказать, чтобы Пенн питал к нему безусловное доверие. Но Маркхэм был ведущим не-квакером колонии и главным не-квакерским корреспондентом Пенна в 1685–1699 гг.304

12.04.1681 Пенн писал Роберту Тёрнеру о финансовых и идейных мотивах своих действий: «Что же касается свободы и привилегий, моё намерение состоит в том, чтобы не оставить ни самому себе, ни моим наследникам никакой возможности творить зло (no power of doing mischief); не допустить, чтобы воля одного человека могла повредить благу всей страны; но публиковать такие вещи сейчас и здесь, при нынешнем положении дел, было бы не мудро, и мне советуют воздержаться, пока я не приеду к вам». – «Эти 13 лет я был слугой истины и Друзей и ради этого пожертвовал многим не только из величия и преимуществ этого мира, но и 16 тыс. ф. ст. моего состояния, которое я обрёл бы, не будь я тем, кто я есть. Но я не ропщу: Господь добр ко мне, и доход (the interest), который Его истина приносит мне, как и Его народу, наверное, более чем восполнит это…»305

19.08.1681 Пенн в письме Джеймсу Гаррисону объяснял, почему пока не едет в Америку. Оказывается, пока люди покупают землю и посылают своих слуг расчищать её и строить дома, ему, собственнику, лучше подождать в Англии, пока этот первоначальный цикл работ завершится («When they goe I goe; [but] my going with Servants will not [settle] a Government[,] the great end of my going»)306. Редкостное сочетание скромности с ясным пониманием своей роли в важном для квакеров предприятии, для которого нужно было беречь время и силы и не тратить их попусту там, где от их приложения ещё нельзя было ждать отдачи! 25.08.1681 Пенн писал тому же Джеймсу Гаррисону, чем для него тогда была создаваемая колония: «Ради моей страны я взирал на Господа, обретая её; и более того, из всё больших глубин души взирал я на Него, дабы владеть ею скорее для Его руки и власти, нежели иначе; итак, я обрёл эту страну и желаю и впредь держать её; быть может, не буду я недостоин Его любви, но буду делать то, что может соответствовать Его благому Провидению, служить Его правде и Его народу; тем самым будет подан образец для подражания всем народам; там, но не здесь307, может быть место для столь священного эксперимента»308.

Итак, Пенн твёрдо и серьёзно верил: именно Бог дал ему эту провинцию в Новом Свете. Пенн желал использовать этот дар во славу Божью. Он надеялся, что управление колонией в соответствии с высочайшими нормами христианской этики послужат моделью для всего прочего человечества – квакеры личным примером покажут, каких высот христианского обустройства жизни люди могут достичь на земле, если вполне положатся на волю Божью.

В сентябре-октябре 1681 г. Пенну представили первых поселенцев, следовавших в Пенсильванию. С ними следовали и землеустроители (land commissioners). В 1681–1682 гг. в колонию в общей сложности прибыли 23 корабля: она стала быстро заселяться.

В феврале – марте 1682 г. в Пенсильвании сформировалось Общество свободных торговцев (Free Society of Traders) – это было предприятие с совместным капиталом (а joint stock enterprise). 200 чел. вложили в дело в общей сложности 10 тыс. ф. ст. Пенн тоже вступил в это общество, подарив ему 20 тыс. акров с условием, чтобы она ему платила номинальную квит-ренту, и дал компании манориальные права на эту землю. Первым президентом Общества стал Николас Мор (More, Nicholas). Казначеем компании был Джеймс Клейпул (Claypoole). Летом 1682 г. Клейпул сообщил компаньонам о том, что уже было сделано. 100 сервентов посланы в Америку строить дома, высаживать зерновые и разрабатывать землю. Он прибавил, что компания намерена была также выделывать стекло и снабжать им не только весь континент, но и Карибские острова. Были планы производить вино, масло (oil), ткань, железо и медь (lead). Несколько судов были направлены на китобойный промысел, и по сведениям на апрель 1684 г., они за один сезон добыли 12 китов в Делавэрском заливе309. 2000 ф. ст. были отложены для развития меховой торговли, а 400 акров в пределах города компания отвела под офисы, дома, склады и др. Клейпул подчёркивал конструктивный настрой Пенна, его готовность дать Обществу хартию с таким количеством привилегий, какого они пожелают.

Несмотря на такое многообещающее начало, Общество не оправдало большей части надежд. Капитал так никогда и не дотянул до заявленного размера. Компания понемногу угасала. И она сама, и её должностные лица стали ответчиками перед судами. В 1721 г. Ассамблея одобрила билль, который предлагал распустить Общество и разделить его имущество. В 1723 г. заместитель губернатора сэр Уильям Кит утвердил этот акт и осуществил ликвидацию Общества.

Пенн предоставил немалые ресурсы и другим (помимо Общества свободных торговцев) организациям. Самая знаменитая из них – немецкая Франкфуртская компания (the Frankfurt Company). Она получила 15 тыс. акров, а позже у неё было уже 25 тыс. В Пенсильвании её представлял Фрэнсис Дэниэл Пасториус (Pastorius, Francis Daniel). Компания создала прочную организацию, но не смогла найти желающих заселить её земельный грант, и в 1700 г. Пенн отобрал её землю обратно. Однако Пасториус как раз тогда объединил усилия с голландскими квакерами в Джермантауне – во главе с Бенджамином Фёрли (Furly) – чтобы купить 18 тыс. акров. Между покупателями не было заключено формального соглашения, а Фёрли не поехал с ними в Америку, неформальную же немецкую поселенческую общину (сommunity) они создали.

Кроме того, в Пенсильвании действовали две валлийские компании: «Charles Lloyd and Company» получила 10 тыс. акров, «Edward Jones and Company» – 5 тыс. акров. Ирландская компания, основанная дублинскими торговцами, – «John Gee and Company» – купила 5 тыс. акров. Было и ещё несколько других: в частности, «London Company» купила 60 тыс. акров в 1699 г. Несколько крупных маноров Пенн закрепил за собой и за своими детьми.

В те же дни Пенн составил два документа, содержащих нормы жизни пенсильванцев: «Хартию свобод Пенна» от 25 апреля 1682 г. («Penn’s Charter of Liberties»)310 и «Форму правления Пенсильвании» 1682 г. («Penn’s Frame of Government»), датированную 5 мая 1682 г. К ним были добавлены «Законы, согласные с законами Англии» («Laws Agreed upon in England», или «Frame of Government»)311, свод которых также составил Пенн. Полное название сводного документа: «The Frame of the Government of the Province of Pennsilvania in America: Together with certain Laws Agreed upon in England by the Governourand Divers Free-Men of the aforesaid Province. To be further Explained and Confirmed there by the first Provincial Council that shall be held, if they see meet. Printed in the Year MDCLXXXII».

Над Хартией свобод Пенн работал долго и мучительно. Он собирал предложения от многих и критику более ранних вариантов тоже от многих корреспондентов. Лишь после этого тексту был придан окончательный вид, и он был опубликован для сведения всех фрименов Пенсильвании.

Документ состоит из преамбулы и 23 статей312.

Преамбула – документ столь же богословский, сколь и юридический. Пенн утверждал: в начале мира, сразу после сотворения, люди выполняли волю Бога и повиновались Его законам безо всякого принуждения. Однако затем люди начали творить зло, и тогда, чтобы сдерживать их в этом, были учреждены власти и законы. Цитируя ап. Павла (Римл. 13: 1–2) – что всякая власть от Бога, Пенн комментировал: следовательно, и всякое право, по которому живёт государство, является божественным, и к нему следует относиться как к таковому. Это право нужно для двух целей: во-первых, чтобы устрашать злодеев; во-вторых, поощрять (cherish) тех, кто делает добро. Эта вторая цель даёт государству перспективу «a life beyond corruption», то есть существования столь длительного, сколь долго основную массу жителей государства составляют достойные люди. «Поэтому государство представляется мне составной частью самой религии, вещью освящённой в её институтах и целях». При этом Пенн как бы просил прощения за то, что предписывал определённые формы устройства. Люди склонны считать свою любимую политическую форму панацеей ото всех социальных неустройств. Но таковой формы и панацеи не может быть. Если в государстве правят законы и если народ хоть в какой-то мере причастен к созданию этих законов – государство благополучно, и в таком случае всё равно, монархия оно, аристократия или демократия. Если же эти условия не соблюдаются – то такое государство тирания, олигархия или пребывает в состоянии смуты. «Государства (Governments), как часы, приводятся в движение импульсами (motion), которые им придают люди; и поскольку государства создаются и приводятся в действие людьми, ими же они могут быть и разрушены… Предоставьте людям быть добрыми, и государство не сможет быть плохим. Поэтому то самое, что создаёт хорошую конституцию, должно и поддерживать её существование, а именно – мудрые и доблестные люди». Даже самая дурная форма государственного устройства может неплохо действовать в хороших руках. История Иудеи и Рима – пример того, как даже лучшие формы правления в дурных руках не могут дать ничего великого или достойного. «Скорее правительства зависят от людей, нежели люди от правительства».

Квакерская философия политики гораздо ярче воплотилась в предисловии, чем в основном тексте. Любопытно, что в последующих изданиях предисловие отсутствует.

Итак, власть учреждена Богом, чтобы она поддерживала добрый порядок и ограничивала человеческие поползновения ко злу. Кто сопротивляется правительству, «противится Божественному установлению» («resisteth the ordinance of God»). Форма правления далеко не так важна, как моральные качества людей, которые пользуются ею. «Если люди добры, государство не может быть дурным». Но, наоборот, какой бы хорошей ни была конституция, злодеи всегда найдут способ обойти её ради своих целей.

Прочитав такие заявления Пенна, можно подумать, будто он совершенно не понимал тех проблем, которые были главной заботой авторов «Федералиста» – создателей Конституции США 1787 г., которые стремились создать хитрый механизм власти, позволяющий добру, которое слабо и в меньшинстве, эффективно сдерживать и контролировать зло, которое сильно и в большинстве. Ход мыслей Пенна напоминает даже распространённый в странах православной культуры политический инфантилизм: поставим у власти Богом посланную династию или харизматического вождя, а уж они знают, как организовать жизнь страны, и организуют её без нашего каждодневного (и для нас обременительного) участия. Может показаться, будто Пенн был стопроцентно уверен: квакерство самим своим существованием сняло все политические проблемы, «завязанные» на первородный грех, так что сама постановка вопросов, какие решались в 1787 г., была, с его точки зрения, крайне странной.

Но посмотрим, какое политическое устройство Пенн предлагал для Пенсильвании – и мы увидим, что устройство это отнюдь не просто. Квакеры – на практике гораздо бόльшие реалисты, чем в теоретических своих заявлениях.

1-я глава Хартии указывала, что правление (government) провинции состоит из губернатора и фрименов. Создавались два органа представительства фрименов: Провинциальный совет (Provincial Council) и Генеральная ассамблея (General Assembly).

По первоначальному замыслу Пенна, Провинциальный совет – это 72 человека, которые избирались на 3 года с ежегодной ротацией одной трети (по прошествии первого года 24 уходили в отставку и на их место на 3 года набирались другие). Любой фримен мог избираться лишь на два срока, после чего обязателен был годичный перерыв. Устанавливалось правило: решения по вносимым вопросам должны были приниматься не в тот день, когда они вносились, а позже, кроме только самых неотложных случаев. Для некоторых важных вопросов кворум устанавливался в 2/3, и решались они также 2/3 голосов, для обычных же дел кворум 1/3 и решение простым большинством. Губернатор имел в Совете 3 голоса, но не имел права вето. Губернатор и Совет должны были совместно готовить все билли и публиковать их за 30 дней до созыва Генассамблеи. Провинциальный совет обязан был консультировать губернатора по всем вопросам управления. Совет обладал исключительным правом законодательной инициативы. Губернатор и Совет вместе должны были исполнять законы, статуты и ордонансы; гарантировали колонии мир и безопасность; учреждали города, порты, рыночные площадки, дороги; осуществляли надзор за казначейством; возводили школы; поощряли авторов полезных изобретений. Совет должен был делиться на 4 комитета, а именно: 1) по делам поселений (Plantations); 2) юстиции и безопасности (Justice and Safety); 3) торговли и финансов (Trade and Treasury); 4) нравов, образования и искусств (Manners, Education and Arts).

Генеральная ассамблея в 14-й статье называлась «второй палатой», но функции её отличались от тех, какие обычно бывают у одной из палат двухпалатного парламента. Ассамблея состояла из 200 чел., избираемых на один год (при увеличении численности населения мог быть увеличен и состав Ассамблеи). Кворум – 2/3. Генеральная ассамблея собиралась только на 8 дней для обсуждения предложенных законов, а на 9-й день была вправе, после обсуждения, только полностью утверждать или полностью отвергать предложенные законы313.

15-я статья устанавливала стандартную формулу для принимаемых законов: «Властью губернатора, с согласия и утверждения фрименов в Провинциальном совете и Генеральной ассамблее» («By the Governor, with the assent and approbation of the freemen in Provincial Council and General Assembly»).

16-я и 17-я главы устанавливали порядок назначения должностных лиц, в том числе в графствах. Совет должен был намечать по два кандидата в судьи, казначеи, начальники судебных архивов (masters of roll); Ассамблея – по два кандидата в шерифы, мировые судьи и коронеры. Губернатор же или его заместитель должны были назначать одного из этих двух кандидатов. Правда, при основании колонии Пенн сам назначил людей на эти должности на неопределённый срок; предполагалось, что по мере того как места будут освобождаться, будет введён тот порядок замещения, что прописан в Хартии.

19-я глава указывала, что у Ассамблеи есть право импичмента, но каким образом эта процедура могла осуществляться, не указано.

21-я глава предусматривала механизм избрания «хранителя» (a guardian) губернаторской власти и заместителя губернатора – на случаи, когда губернатор, унаследовавший власть от умершего отца, слишком молод, а его отец перед смертью не успел распорядиться об опекуне.

Если по правилам определения даты выборов они должны были приходиться на воскресенье, то сдвигались на следующий день.

Последняя статья хартии предусматривала порядок её изменения. Положения Хартии могли быть изменены решением 6/7 двух палат (по-видимому, в совместном заседании).

В заключение Пенн заявлял: «Ни я, ни мои наследники не проделывают и не предписывают ничего такого, чем свободы, содержащиеся и высказанные в этой хартии, могли бы быть урезаны или разрушены; и если что-либо такое, что противоречит этому положению, будет сделано, это не будет иметь силы».

05.05.1682 к этому документу были добавлены «Форма правления» («Frame of Government») и «Законы, согласованные с законами Англии» («Laws Agreed upon in England»)314, также подобранные Пенном. В этом приложении – 40 законов Англии: о выборах, о компетенции судов, о наказании нарушителей законов. Один из законов гласил, что все законы должны быть оглашены публично. Для некоторых законов вводится норма, что они могут быть изменены только решением 6/7. Таким образом вводится различие между фундаментальными и ординарными законами. Для некоторых случаев, когда частные лица пострадали от преступлений других частных лиц, для пострадавших предусматривается компенсация. Тем самым создаваемое государство принимало на себя обязанность гарантировать людям безопасность. Если государство с этой обязанностью не справилось, значит, оно должно платить компенсацию.

Кое-какие нормы этого документа – чисто квакерского происхождения: закон признаёт браки, заключённые по квакерской процедуре; допускаются «подтверждения» (affirmations) вместо «клятв» (oaths); запреты пуританского происхождения (например на театральные постановки), сохранившиеся и в квакерстве. Тюрьмы должны были быть работными домами, где заключённых учили полезным ремёслам. Всех детей от 12 лет также полагалось учить полезному ремеслу. Губернатор и провинциальный совет обязаны были строить школы и поддерживать их. Гарантировалась религиозная свобода315.

Смертная казнь была предусмотрена только за два состава преступления: за государственную измену и убийство. (Так и оставалось более 30 лет, что составляло разительный контраст с драконовскими порядками Новой Англии.)

Пенн не хотел выезжать в Америку до решения вопроса с Делавэром: эти три графства давали Пенсильвании выход на побережье Атлантического океана. В июне 1681 г. он начал добиваться включения Делавэра в состав Пенсильвании.

24.08.1682 герцог Йоркский по просьбе Пенна уступил ему из своих владений в колонии Нью-Йорк две территории: 1) Ньюкасл и земли в радиусе 12 миль от него – «Делавэрский круг» («Delaware Circle»), 2) земли к югу – до мыса Хенлопен (Henlopen). За каждый подарок Пенн заплатил символические 10 шиллингов. Эта передача была затем оформлена королевским даром (royal grant) от 22.03.1683316. С этого времени Пенн считал «три графства Делавэра» своими317.

30.08.1682 Пенн отбыл в Америку из порта Дил (Deal), чуть севернее Дувра, на корабле «Велкам» («Welcome», букв. «Добро пожаловать») водоизмещением в 300 т. Корабль был слишком лёгкий, и потому пассажиры страдали от сильной качки, вдобавок на борту разразилась эпидемия оспы. Пенну зараза не грозила, так как он переболел оспой в детстве, и даже ухаживал за заболевшими; но погибло 30 пассажиров. Через те или иные трудности прошли и почти все квакеры, переселявшиеся за океан в те годы; но квакерское везение было таково, что в первые годы ни одно судно, на котором осуществлялся квакерский исход, не погибло.

27.10.1682, то есть менее чем через 8 недель – по тем временам быстро – Пенн прибыл в Америку – в Ньюкасл в Делавэре, старинное голландское поселение. На другой день он предъявил жителям города бумаги герцога Йоркского о передаче ему делавэрских графств. Жители Ньюкасла заявили о лояльности новому собственнику318.

29.10.1682 он пересёк границу Делавэра и Пенсильвании и приехал в шведский городок Упланд (Upland), который именно тогда сам переименовал в Честер и который стал – до основания Филадельфии – первоначальной столицей колонии. От Честера Пенн проследовал на лодке вверх по реке к нынешнему месту Филадельфии. Там её планированием уже занимались Томас Хольм (Holme) – генеральный землемер – и Уильям Маркхэм. Осмотрев выбранное ими место, Пенн остался доволен и официально утвердил его319. Он даже несколько дней прожил в только что основанной Филадельфии – в доме Томаса Фейрмана, место которого в документе обозначено как «at Shackamaxon». Увы, найти достоверные сведения, которые позволили бы обозначить это место теперь, не смогла даже дотошная Кэтрин Пейр320.

Колонии Восточная Джерси, Западная Джерси, Пенсильвания и Делавэр в 1680-е гг.

К моменту, когда Пенн появился в Америке, квакеры и не-квакеры успели купить в будущей Пенсильвании примерно 875 тыс. акров. Некоторые лица купили 10 тыс. акров или даже больше; Общество свободных торговцев – 20 тыс. акров. Многие покупали для перепродажи, вовсе не собираясь переселяться в Америку321.

Известный историк Помфрет выяснил состав и характер земельных сделок.

155 тыс. акров были куплены 392 колонистами – участками по 125–675 акров.

254 тыс. акров были куплены 196 лицами – имениями по 750– 3000 акров.

380 тыс. акров были куплены 69 колонистами – по 5 тыс. акров или более.

Наибольшей популярностью пользовался надел в 500 акров. Его приобрели 235 колонистов322. Квакер Томас Баркер (Barker, Thomas, ок. 1640 – 1710) возглавлял консорциум лондонских купцов-квакеров, которые инвестировали свои средства в пенсильванские земли323.

Квит-рента не обязательно равнялась шиллингу со 100 акров в год. Покупатель был вправе выкупить квит-ренту, если сразу платил по 18 шиллингов за каждые 100 акров. Тем же, кто не мог купить землю, но работать на ней мог и хотел, Пенн сдавал землю (не более 200 акров) в аренду по 1 пенни за акр в год. Тем покупателям, кто брался доставить в колонию законтрактованных слуг, Пенн дарил 50 акров и обещал подарить ещё по 50 акров тем слугам, которые отработали обусловленное время и получили свободу. Такой хозяин платил за свою землю 4 шиллинга в год, а слуга – квит-ренту в 2 шиллинга в год.

Планы Пенна предусматривали строительство в колонии большого города, с тем чтобы каждый, кто покупал у него землю, 2 % своего надела получил в этом городе. Например, кто покупал 5 тыс. акров, получал 100 акров в городе.

Пенн был чрезвычайно озабочен тем, чтобы город этот располагался в наилучшем и удобнейшем месте. Своих уполномоченных по земельным делам он инструктировал, что, если поселенцы закрепляются на не самом хорошем месте, их надо убедить переместиться, обещать им ещё сократить квит-ренту и т. д. Но если почему-либо «городская» доля окажется непрактично большой, то можно её и сократить. 300 акров в пределах города Пенн намерен был во всяком случае закрепить за собой, чтобы иметь там не меньше земли, чем все остальные собственники вместе взятые324. Весной – летом 1683 г. Пенн закрепил за собой и свой деревенский манор (country manor) в Пенсильвании – Пеннсбери (Pennsbury) в графстве Бакс (Bucks). В 1682 г. бюджет колонии пополнился главным образом за счёт продажи земель. Однако после этого года земель продавалось мало.

Пенн рассчитывал, что в начале 1685 г. начнётся поступление квит-ренты. Но она не поступала. Пенн ввёл пошлину (impost duties) на товары, ввозимые в Пенсильванию. Однако влиятельные поселенцы стали его уговаривать отложить введение этого закона в действие, обещая щедрые подарки, – и уговорили. Закон был введён в действие только в 1699 г.

Об экономическом положении колонии в 1680-е гг. говорят почти исключительно какие-то детали в протоколах Совета и Ассамблеи. Дневники первых поселенцев, если и велись, не сохранились. Кое-какие сведения можно извлечь из писем поселенцев Пенсильвании друзьям в Англии. Там немало жалоб на личные трудности, болезни; на то, что жить приходилось в пещерах; на недостаток денег, угрозу индейских нападений, чрезмерные требования со стороны лендлордов.

Среди первых колонистов было лишь небольшое число богатых, которые материальных трудностей не испытывали вовсе. Они высылали слуг с тем, чтобы они, слуги, построили для хозяев дома, расчистили землю и засеяли её. Так, Джеймс Клейпул (Claypoole, James) 02.12.1683 писал брату Эдварду, что слуги построили ему дом 40×20 футов, даже с погребком325.

Чаще всего поселенцы высаживались на речной берег, покрытый густым лесом, потому что где леса не было, там не могло быть и нормальных почв. Приходилось сначала расчищать, а потом пахать усеянную корягами землю примитивными плугами. Все деньги у многих уходили на оплату проезда, все силы – только чтобы прокормиться с семьёй. Тем не менее для первых поселенцев Пенсильвании был характерен поразительно оптимистичный настрой. Их трудолюбие было выше всяких похвал, хотя на первых порах отдача была невелика.

В первые годы пенсильванские колонисты жаловались на недостаток денег в обращении. Часто натурой они имели всё самое необходимое, но не имели денег, какими могли бы уплатить квит-ренту или хоть что-нибудь купить. В 1683 г. был принят закон, разрешавший уплату налогов натурой по рыночным ценам, а тот, кто платил деньгами, был вправе платить на 25 % меньше. Впрочем, аналогично обстояло дело и при заселении других колоний.

Недели через две по прибытии Пенн назначил на 20.11.1682 выборы представителей, которые должны были явиться в Честер 06.12. Но 6 декабря была среда, день неудобный, и первая Ассамблея открылась 04.12.1682.

Итак, 4–7 декабря 1682 г. в Честере при участии Пенна работала первая Ассамблея колонии. О членах её ничего толком не известно: первый протокол не снабдили перечнем членов, хотя впоследствии это делалось всегда. В протоколе, где речь идёт о назначении в комитеты, упоминаются 17 имён. Неизвестно даже, кто был спикер, хотя считается, что это Николас Мор (More, Nicholas), президент Общества свободных торговцев326. Пенн отмечал, что при избрании спикера имела место борьба между квакерами и всеми остальными327. Только в последний день, 07.12.1682, Пенн занял в Ассамблее председательское место и подписал оба билля и прочие законы, одобренные Ассамблеей. После кратких религиозных напутствий от Пенна председатель Мор закрыл сессию.

Провинциальный совет ещё не был создан, а значит, некому было заранее разрабатывать и предлагать законы, которые Ассамблея могла бы утвердить. И количество депутатов явно не дотягивало до того, которое требовалось в форме правления. Это была краткая «экстралегальная», подготовительная сессия. Тем не менее было создано три комитета: по выборам и привилегиям (for elections and privileges), юридический (justice and grievances) и «комитет по подготовке биллей» (Committee of Foresight, for the Preparation of Provincial Bills). Члены Ассамблеи начали обсуждать процедурные правила. Они вызвали немало споров, а споры заняли немало времени. Ассамблея считала совершенно естественным, что она вправе и сама предлагать билли, и обсуждать как предложенные билли, так и свои. Это соответствовало практике английского парламента, но противоречило замыслу Пенна. На протяжении 20 лет этой тяжбы каждый так и остался при своём, но точка зрения Ассамблеи в конечном итоге возобладала.

«Первая Форма правления» (First Frame of Government) в ходе этой сессии, по-видимому, не обсуждалась: по крайней мере, в протоколах нет упоминания об обсуждении.

Ассамблея получила от нижних графств две петиции. Одна была от граждан графств Ньюкасл, Джонс (Кент) и Ньюдил (New Deal / Sussex). Они просили принять закон о включении этих графств в провинцию (Act of Union), с тем чтобы граждане этих графств получили те же права самоуправления, какие изначально были у переселенцев – спутников Пенна («the same Privileges of Law and Government»). Вторая петиция была от шведов, финнов и голландцев Пенсильвании и прилегающих графств: они просили о натурализации. Обе петиции решено было удовлетворить. Таким образом, в декабре 1682 г. были приняты первые два закона Пенсильвании – «Act of Union» и «Naturalization Act». Примечательно, что в Акте Унии не было никакого упоминания об отдельном правительстве трёх делавэрских графств, то есть не предполагалось ни отдельного существования, ни даже автономии Делавэра328.

Законы, которые Пенн предложил и провёл через Ассамблею на протяжении тех четырёх сессий, что состоялись, пока он был в Америке (общим числом примерно 150), есть смысл рассматривать как одно целое. Именно такие законы, по мнению Пенна, были необходимы для успеха «священного эксперимента».

Пенн представил Ассамблее собрание законов, составленное им ещё в Англии: «Законы, согласные с законами Англии» («The Laws Agreed upon in England»), при напечатании датированные 05.05.1682.

В сборник входило 90 законов. В основном они дублируют нормы, описывающие старые англосаксонские свободы. Лишь некоторые законодательно выражали специфические верования квакеров, как, например, закон о браках, а также квакерские причуды насчёт календаря: что дни недели и месяцы должны называться «как в Библии», «а не языческими именами»329.

В протоколе значится, что Ассамблея одобрила 78 законов, но в приложении к протоколу их перечислено меньше: 61.

Под номером 141 в «Charter and Laws of Pennsylvania» дан перечень 15 законов, которые охарактеризованы как «фундаментальные для управления этой провинцией и территориями» (Fundamental in the Government of this Province and Territories). Их можно было отменить только с согласия губернатора и 6/7 фрименов в Совете и Ассамблее.

Первым в перечне этих 15 фундаментальных значится Пеннов закон о свободе совести. Он гарантировал религиозную терпимость всякому, кто «будет исповедовать и признавать, что Единый Всемогущий Бог есть Творец, Вседержитель (Upholder) и Правитель Вселенной». Воскресенье (Sabbath) объявлялось днём отдыха.

2-й закон определял порядок регистрации браков: предписывал делать это так, как принято у квакеров. (Этот закон был отменён уже в 1684 г.)

Два закона были посвящены архивированию правительственной документации и созданию канцелярии (Enrollment Office)330.

Ещё один «фундаментальный» закон гласил, что налоги могут вводиться только с согласия фрименов и только на год, хотя с возможностью последующего продления.

Инициированный на месте «Акт о натурализации» (Act for naturalizing the former inhabitants of the province and territories) также был включён в перечень фундаментальных. Равно как и следующие законы: о цензе собственности для голосования; о требовании, чтобы назначаемые (office-holders) при вступлении в должность давали подписку о лояльности собственнику (a declaration of fidelity); о наказаниях за фальсификации на выборах.

Семь фундаментальных законов были посвящены судам и судебной процедуре. Фрименам гарантировался суд присяжных и защита со стороны закона. Все судебные заседания должны были проводиться открыто. Обвиняемый в не тяжком преступлении мог быть освобождён под залог. По делам о взысканиях на 40 шиллингов или меньшую сумму была предусмотрена ускоренная судебная процедура.

Должности в Пенсильвании могли занимать только люди, исповедующие веру в Иисуса Христа как Сына Божия и Спасителя мира. Такая формула исключала иудеев, но не католиков.

Смертная казнь была предусмотрена только за одно преступление: за предумышленное убийство.

Специфичным для колонии с квакерским населением был закон, согласно которому для каждого округа, центром которого был город (precinct), назначались три лица – «миротворцы» (Common peacemakers), то есть мировые судьи, чьи решения имели такую же юридическую силу, как и у коронных судей.

Чтобы уменьшить количество судебных исков, был принят закон, согласно которому лица, которые вчиняли в судах частые и несправедливые иски, могли быть совершенно официально признаны «заведомыми сутягами» (Common Barrators) и подвергнуться за свою докучливость не только штрафам, но и тюремному заключению!

Законы устанавливали для секретаря губернатора, хранителя записей, казначея, секретаря провинции, коронеров, констебля, регистратора, мировых судей, шерифа и других не регулярное жалование, а сдельную плату за исполнение обязанностей. Например: начальник судебного архива (master of rolls) получал полпенни за каждую строку законов и статутов, которые он переписывал на пергамент. Коронер получал 10 шиллингов за осмотр одного мёртвого тела. Клерк суда графства – 7½ пенсов за осмотр и клеймение каждой головы скота. Регистратор получал 6 пенсов за регистрацию рождения, 1 шиллинг за свадьбу, 3 шиллинга за регистрацию завещания. Шериф получал 2 шиллинга 6 пенсов за посадку виновника в тюрьму и столько же при освобождении. Закон декларировал, что штрафы должны были быть умеренными и ни в коем случае не мешать человеку зарабатывать на жизнь.

Был принят закон, представлявший собой попытку отмены первородства: после смерти хозяина по меньшей мере треть имущества отходила жене, ещё треть – другим детям.

Согласно закону о законтрактованных слугах, если контракт не предусматривал иного, то слуга обязан был работать 5 лет, если же ему было меньше 17 лет, то до достижения возраста 22 года. Прибывающие слуги в течение 3 мес. должны были быть зарегистрированы в суде. Но хозяин обязан был обеспечить слугу, к моменту его освобождения от обязательств, комплектом одежды, 10 бушелями зерна или 14 бушелями кукурузы, топором, двумя мотыгами (hoes) и документом об освобождении от службы.

Четыре закона были посвящены разным видам божбы (swearing)331, ругани (cursing) и богохульства (profanity). Наказание – несколько дней каторжных работ на хлебе и воде.

За сексуальные преступления: внебрачную связь (fornication), кровосмесительство (incest), гомосексуализм, изнасилование и двоежёнство, совершаемые впервые, полагались наказания: от публичного бичевания и годичного заключения до пожизненного; за вторичное – пожизненное заключение во всех случаях.

За спаивание наказывали штрафом 5 шиллингов. Штрафовали и самих пьяниц, а если это были должностные лица, то в двойном размере. Запрещалось продавать спиртное индейцам. Запрещались дуэли, причём вызвавший и принявший вызов наказывались одинаково: по 5 ф. ст. штрафа и по 3 месяца каторги.

Те, кто был явно «шумлив, бранчлив и ругач» («Clamorous, Scolding, & Railing with their tounges»), – первоначально карались 3 днями исправительных работ, позже взамен ввели такое наказание: «простоять один час в том самом месте, где это нарушение было совершено, с кляпом во рту, или уплатить пять шиллингов». Впрочем, в первые годы бывали в Филадельфии и случаи, когда пьяных буянов публично бичевали на городских площадях.

Запрещались тосты за здравие. Запрещены были и ненавидимые квакерами развлечения: «…боксёрские бои, театральные представления, маскарады, пиры, корриды, петушиные бои… игра в карты и кости, лотереи, или иные тому подобные соблазнительные, бесполезные и пагубные состязания и игры» («Prizes, Stage-plays, Masques, Revels, Bull-baitings, Cock-fightings… Cards, Dice, Lotteries, or such like enticing, vain, and evil Sports and Games»)332.

Законы Пенна устанавливали предельные цены на некоторые товары и услуги. Обед из свинины с пивом не должен был стоить дороже 7½ пенсов. За ночлег с пешего путника полагалось брать только 2 пенса, со всадника – 6 пенсов за обслуживание лошади, зато ночлег и кровать бесплатно. Но нерегулируемые цены в Пенсильвании быстро росли, и скоро шкалу пришлось поднимать.

В 1683 г. был принят закон, по которому родители или опекуны обязаны были обучить детей чтению и письму к моменту достижения ими 12-летнего возраста, иначе на них налагался штраф 5 ф. ст. К 12 годам все дети должны были уметь читать Библию и писать. Одновременно совет нанял Эноха Флауэра (Flower, Enoch) на должность директора школы.

Были и попытки ввести обязательное для всех трудовое воспитание. Мотивировка была такая: трудовые навыки бедному нужны, чтобы жить, а богатому на случай, если обеднеет.

Предполагалось напечатание всех законов, причём издания законов должны были быть доступны в школах. Однако эта норма никогда не соблюдалась в полном объёме: квакеры опасались, что сведения о чрезмерном либерализме пенсильванских законов дойдут до сведения лондонских властей и навлекут на колонии репрессии333.

Для пополнения казны ввели было пошлины на торговлю спиртным: 2 пенса с галлона крепкого спиртного и одно пенни с сидра. И пошлину в 20 шиллингов со ста фунтов стоимости всех товаров, кроме мелассы.

Однако 02.07.1683 от имени Пенна, но за подписью Николаса Мора (секретаря Совета) была издана прокламация, отменявшая на год все пошлины и таможенные сборы – ради поощрения поселения. Инициировали её некие люди в правительстве, предвидевшие, что для целей развития, привлечения в колонию людей и капиталов уместно на первых порах ничего с них не брать. Из собираемых пошлин предполагалось платить жалование Пенну. Люди эти пообещали собрать Пенну по добровольной подписке как минимум 500 ф. ст., если он даст добро на временную отмену налогов. Пенн согласился, и подписка было проведена, но собранная сумма была всё-таки несколько поменьше.

Сбор земельного налога и избирательного налога для возраста от 16 до 60 лет поручался магистратам графств.

Закон под № 115 в этой подборке требовал от всех землевладельцев обещания лояльности королю и верности и повиновения Уильяму Пенну как собственнику и губернатору («A promise of “Allegiance to the King and fidelity and obedience to Wm Penn Proprietary and Governor”») – обещания, то есть чисто светского обязательства, но не присяги. Годом позже был принят и закон, оберегавший специально Пенна от оскорбления действием (bodily harm), а также в письменной, устной и печатной форме. Запрещались и действия (включая словесные), «направленные на свержение правительства».

Квакеры селились либо в самой Филадельфии, либо в одном из трёх «квакерских» округов (позже графств): Филадельфия, Честер, Бакс; все на восточном побережье Атлантики.

Ещё из Англии, в октябре 1681 г., Пенн написал дружеское письмо вождям делаваров (chiefs of the Delaware Indians). Прибыв же в колонию, Пенн купил у индейцев делаваров землю и оформил покупку «Великим договором» («Great Treaty») 1683 г., по которому и за индейцами закреплялись определённые права.

Текст этого документа не сохранился. Единственное документальное свидетельство о договоре – донесение Пенна Тайному совету 1683 г., где сказано: «Я последовал совету епископа Лондонского и покупаю землю у дикарей, а не отнимаю её у них». В 1685 г. в памфлете «Продолжение повествования о провинции Пенсильвания» («A Further Account of the Province of Pennsylvania») Пенн утверждал: «Я совершил семь покупок, и в виде платежей и в виде подарков они обошлись мне по меньшей мере в 1200 ф. ст. Наше гуманное отношение обязывающим образом подействовало на них (obliged them) так сильно, что они обычно оставляют дóма свои ружья, когда приходят в наши поселения; они не причиняют никакого вреда ни нам, ни даже ни одной из наших собак; и если кто-то из них и нарушает наши законы, они соглашаются нести наказание на основании оных: к этому они сами себя привязали обязательством, полученным из наших рук. Мы не оставили без наказания ни малейшего случая недостойного по отношению к ним поведения и не оставили без исправления ни одну ошибку»334.

Договор этот – несомненный исторический факт. Считается, что заключён он был в Шейкемэксоне (Shackamaxon), в доме Томаса и Элизабет Фейрмэн (Fairman), под вязом, который, пока стоял, так и назывался – «Treaty Elm». В легендах XVIII в.335 заключение договора изображалось как великое событие с участием индейских вождей и членов пенновского Совета, с играми, угощением и т. п. Несомненно, что за 20 лет правления в Пенсильвании Пенн и его люди накупили у индейцев земель значительно больше, чем могли в этот срок освоить.

Зная о вражде между делаварами и ирокезами, Пенн всеми силами налаживал добрососедские отношения с делаварами. Достигнутый успех был не полным, но всё-таки впечатляющим. Примерно 70 лет наблюдалось относительно равноправное сосуществование белых с индейцами на территории Пенсильвании. Бывали, конечно, случаи убийства индейцев белыми и наоборот. А во время Войны короля Вильгельма страх перед индейским вторжением распространился по Пенсильвании очень широко.

Вторая законодательная сессия, она же первая «нормальная» Генеральная ассамблея, то есть где уже был и Совет (Council), и Ассамблея, собственно, открылась 12.03.1683. Но и в ней не всё соответствовало первоначальному плану Пенна. Напомним: план предусматривал, что Совет должен состоять из 72 лиц, а Ассамблея из 200. Пенн понимал, что столько дееспособных членов не набрать, и в письме Уильяму Маркхэму 05.02.1683 согласился на некоторые модификации. 20 февраля фримены, которые собрались, чтоб выбрать представителей в Совет, составили петицию о том, чтобы 12 чел., избираемые от каждого графства, в 1683 г. были бы вправе заседать и в ассамблее. Пенн на это согласился. 10.03.1683 собрался Совет. Его члены выразили Пенну опасение, что изменение порядка внесёт смуту. Пенн ответил, что следует заложить для будущей колонии такие основания, которые обеспечили бы счастье и благо последующих поколений, и что ради этих целей можно и нужно вносить изменения – и такие, и даже более серьёзные. Этим заявлением и завершил Совет свои заседания в тот день. 12 марта он собрался вновь в составе только 18 членов: прочие 54 заседали отдельно как Ассамблея.

В тот же день, 12 марта 1683 г., один член Ассамблеи предложил, чтобы Ассамблея получила право предлагать губернатору и Совету «такие вещи, какие вели бы ко благу Провинции, и т. п., но о которых Губернатор и Совет, возможно, не думают, или же по прошествии долгого времени не помнят, что могло бы в случае интерима привести к великому вреду для провинции». 13-го другой член предложил, чтобы Ассамблее было позволено обсуждать насущные вопросы. Ему ответили, что такого рода просьбы представляют собой проявление недоверия губернатору и чёрной неблагодарности за всё, что он доброго сделал для народа: несколько человек выступили в защиту Пенна с заявлениями в таком смысле. Чуть позже в тот же день, 13 марта, губернатор и Совет предложили Ассамблее явиться на конференцию. Ассамблея должна была решать, принять ли это предложение. Голосовали бобами. Голоса разделились. Затем Ассамблея стала обсуждать требование верности и законопослушного повиновения губернатору Пенну. Члены Ассамблеи сначала отказались подписать такой документ и сделали это только после того, как узнали, что члены Совета уже поставили свои подписи. В четверг, 16 марта, Ассамблею попросили высказаться и проголосовать: хотят ли члены Ассамблеи, чтобы у губернатора было право вето на решения Совета. Ассамблея одобрила такое право единогласно, но не пожелала давать губернатору право вето на свои решения. Так началась борьба, растянувшаяся на многие годы336.

Затем на протяжении трёх недель обе палаты заседали ежедневно, кроме воскресений. В Совете председателем обычно был сам Пенн, в Ассамблее – Томас Уинн (Wynne). В процессе избрания Уинна уже проявилось противостояние в колонии квакеров и не-квакеров. Напомним: у Ассамблеи было только право обсуждать предлагаемые законы и голосовать за или против. И пока Совет заседал, ничего не предлагая, Ассамблея ждала. Уже 13 марта в Ассамблее прозвучали первые голоса с жалобами на такой неудобный порядок; но Пенн не уступил. 3 апреля Генеральная Ассамблея закрылась, Совет же окончил работу на следующее утро.

В ходе этой мартовской сессии был избран комитет по предложениям относительно изменения формы правления. Даже Пенн, написавший всю конституцию ещё в Англии, в Америке быстро понял, что изменения необходимы. Единственное известное предложение этого комитета – чтобы Ассамблея получила право законодательной инициативы. Но Пенн против этого возражал категорически – он заявил, будто такая поправка противоречит условиям, на которых король предоставил ему права на провинцию: вдруг кто-нибудь предложит закон, противоречащий Хартии?337 Тем не менее Пенн с критикой всегда считался, и возможно, что в документе 02.04.1683 уже сказались какие-то результаты работы этого комитета.

02.04.1683 датируется документ, который мы будем называть «Форма правления Пенсильвании и Делавэра 1683 г.». Официально он по-английски назывался: полностью – «The Frame of the Government of the Province of Pennsylvania and Territories there unto annexed in America»; кратко – «Frame of Government of Pennsylvania – 1683». В литературе встречаются также следующие названия: «Second Frame of Government» – «Вторая Форма правления», «Act of Union 1683» – «Акт унии [Пенсильвании и Делавэра] 1683 г.», «The Charter of Liberties» – «Хартия свобод». В этот день Пенн представил её Ассамблее и Совету, заверив, что всё в ней содержащееся «предназначено для блага и благосостояния фрименов этой провинции». В ходе вечернего заседания Пенн поставил под текстом подпись, приложил печать и вручил оригинал Джеймсу Гаррисону и Томасу Уинну, которые представляли фрименов. В ответ они вернули Пенну оригинал Формы правления 1682 г., которая отныне утрачивала силу. Затем Хартию Свобод подписали все члены Совета, присутствовавшие члены Ассамблеи и некоторые граждане Филадельфии, оказавшиеся в зале.

Эта вторая Форма правления действовала, пока не была отменена решением королевского губернатора Бенджамина Флетчера в 1693 г. Но Пенн считал её основным законом Пенсильвании и после этой даты – до того момента, когда в 1700 г. её вернули ему в руки.

«Форма правления Пенсильвании и Делавэра 1683 г.» состоит из преамбулы (введения) и 25 статей.

Согласно документу 1683 г., Провинциальный совет состоял из 18 членов, а Ассамблея из 36. Датой выборов было назначено 10 марта, датой, когда избранные делегаты должны были собраться, – 10 мая.

6-я статья 1-й конституции, которая предоставляла собственнику 3 голоса (treble vote), была исключена. Так как речь идёт о малочисленном Совете, а не о прежней Ассамблее, уменьшение того личного влияния, на которое мог претендовать Пенн, было тем более ощутимым.

12-я статья новой Формы правления определяла, что губернатор или его заместитель должны председательствовать в Провинциальном совете; но он «никоим образом не осуществит никакого публичного действия, которое касалось бы юстиции, торговли, финансов или безопасности провинции и вышеназванных территорий, кроме как с совета и согласия Провинциального совета». Это тоже существенное самоограничение Пенном своей власти. Духовное влияние, авторитет, пока Пенн был в Америке, суть более весомые факторы.

Всё, что было связано с подготовкой биллей и их прохождением, должно было делаться открыто, а решения – приниматься большинством голосов.

23-я глава закрепляла землю за фрименами.

Форма правления Пенсильвании и Делавэра 1683 г. завершалась теми же гарантиями неотменяемости свобод, что и предыдущая. Это создавало в чём-то даже забавную ситуацию с преемственностью правовых норм. Хартия свобод Пенна 1682 г., провозгласив эти свободы, объявила их неотменяемыми. Это означало, что законодатель мог отменить саму Хартию, но если заменившие её законы в чём-то нарушали зафиксированные в Хартии свободы, то применение таких законов можно было оспаривать в суде, ссылаясь на Хартию свобод, которая таким образом в некоторых своих положениях продолжала действовать. Однако дословное перенесение текста о неотменяемости свобод из Хартии свобод в Форму правления Пенсильвании и Делавэра означало, что отныне любые ссылки на Хартию свобод утрачивали смысл.

Поселения на месте и в районе будущей Филадельфии. 1681 г.

Губернатор был обязан всё делать «с совета и согласия» провинциального Совета. Вероятно, эту норму Пенн взял из обихода собраний квакеров338.

Право вето у Пенна было, и иногда он пользовался им (например, в 1698 г. наложил вето на «An Act for Preventing Frauds & Regulating Abuses in Trade»).

Однако по-прежнему у Ассамблеи было лишь право обсуждать предложенные законы. Если она и Совет созывались одновременно, ей приходилось ждать поступления биллей.

В октябре 1683 г. состоялась вторая сессия Генеральной ассамблеи первого созыва. Была принята очередная порция пенновых законов. Спикер Томас Уинн сообщал Ассамблее, что Пенн даровал ей свободу обсуждать любое предложение Совету и губернатору, какое будет вести ко благу провинции. Ассамблея выразила благодарность, соответствующий документ подписали члены Ассамблеи, и спикер и другие преподнесли его Пенну. Однако никакой дискуссии по инициированному закону не последовало339.

Провинциальный Совет при губернаторе оставался важнейшим органом управления. Пенн хотел, чтобы Совет собирался дважды в неделю. Фактически он собирался обычно раз в неделю, но бывало, что и по 2–3 недели он не собирался. Пенн надеялся на присутствие на всех заседаниях всех советников и одно время считал, что Совет может заседать только с губернатором; однако вскоре он понял, что это нереально, и стал назначать из числа советников 6 чел., с которыми и заседал в месяцы между сессиями Генеральной Ассамблеи; один из них замещал губернатора в случае его отсутствия.

В ходе этих заседаний часто рассматривались петиции с жалобами на решения судов графств. Обычно они определяли границы участков: ведь Совет был ещё и высшей апелляционной инстанцией в колонии. В 1684 г. был, правда, учреждён Провинциальный суд, но по сложившемуся уже обычаю многие дела и после этого поступали в Совет, в котором видели местную «палату лордов».

Вплоть до времени правления Б. Флетчера в 1693 г., ни один закон не принимался кроме как по инициативе Совета. Перед каждой сессией Ассамблеи Совет проводил день, а то и несколько дней в дебатах на предмет: какие предложения, выдвинутые гражданами или членами Совета, должны быть приняты Советом и предложены на голосование Ассамблеи, а какие должны быть отвергнуты сразу340. Занимался Совет и пересмотром старых законов.

Совет выступал как консультант губернатора Пенна: 1) когда надо было отвечать на письма из Англии или других колоний; 2) когда надо было налаживать сотрудничество с Западной Джерси; 3) когда надо было решать пограничную проблему с Мэрилендом.

Таким образом, Провинциальный Совет был важнейшим органом управления и до того, как Пенн вручил ему всю исполнительную власть, отправляясь в Англию.

Пенн считал себя собственником земель не только Пенсильвании, но и Делавэра. Однако его права на Делавэр были слабо обоснованными изначально. Когда Карл II подарил герцогу Йоркскому завоёванные голландские владения, подарок охватывал только восточный берег р. Делавэр. Яков же рассудил, что коль скоро голландцы управляли и западным берегом, и побережьем залива Делавэр, то значит, и его власть распространяется на все эти территории. Так что в момент, когда Яков дарил эти земли (будущей колонии и штата Делавэр) Пенну, фактически земли эти в его руках были, однако правоустанавливающего документа (title) либо не было, либо он был крайне сомнительного юридического качества. Герцог признал этот факт, и поэтому его документы (the deeds of feoffment) включали положение (provision), что Пенн за свой собственный счёт должен раздобыть лучший документ (title) на эту землю для Якова от короны. Все эти обстоятельства тогда играли в пользу Балтимора, а впоследствии заложили основу для конфликта между Пенном и делавэрскими лидерами341. Пенн долго игнорировал претензии Мэриленда, а 16.09.1681 направил Джеймсу Фрисби (Frisby) и другим, кто жил в спорном районе, письмо, где заверял их, что не ищет больших преимуществ и выгод. И обещал, что Пенн и его правительство покажутся жителям «не обременительными, свободными и справедливыми» (easy, free, andjust). Заверения эти не очень убедили. Когда Пенн вступил во владение Делавэром, у него были проблемы с поселенцами западного берега Делавэра. Пенн даже приказал своим людям – Джону Симкоку (Simkock), Уильяму Уэлшу, Джеймсу Харрисону и Джону Кэнну (Cann) «подавить» (to put down) сторонников Балтимора: захватить одного из них и какое-то время держать, не сообщая ничего о его судьбе; или добиться судебного решения против балтиморцев, причём непременно от делавэрского жюри: «…будьте уверены, что одно постановление их жюри стоит двух любого пенсильванского жюри»342 .

Уильям Маркхэм и лорд Балтимор попытались уладить разногласия ещё до прибытия Пенна (хотя Маркхэм болел, а заседания, на которых он был, Балтимор пропускал). Пенн и Балтимор встречались и лично. Но было всё более очевидно, что спор смогут разрешить только Лорды торговли. И когда Пенн узнал, что Балтимор выехал в Англию, он тотчас выехал следом.

16 августа 1683 г. датировано письмо, которое Уильям Пенн направил Лондонской комиссии Свободного Общества торговцев («Letter to the Free Society of Traders»)343. Полное название такое длинное, что заполняет практически весь титульный лист: «A Letter from William Penn Proprietary344 and Governour of Pennsylvania In America, to the Committee of the Free Society of Traders of that Province, Residing in London. Containing A General Description of the said Province, its Soil, Air, Water, Seasons and Produce, both Natural and Artificial, and the good Encrease thereof. Of the Natives or Aborigines, their Language, Customs and Manners, Diet, Houses or Wigwams, Liberality, easie way of Living, Physick, Burial, Religion, Sacrifices and Cantico, Festivals, Government, and their order in Council upon Treaties for Land, etc. their Justice upon Evil Doers. Of the first Planters, the Dutch, Etc. and the present Condition and Settlement of the said Province, and Courts of Justice Etc. As also an Account of the City of Philadelphia, Newly laid out. Its Situation345 between two navigable Rivers, Delaware and Skulkill346, with a Portraiture or Plat-form thereof, Wherein the Purchasers Lots are distinguished by certain Numbers inserted. And the Prosperous and Advantageous Settlements of the Society aforesaid, within the said City and Country, &c.».

Это, по авторитетной оценке Э. Броннера, «самый информативный и ценный трактат, направленный на продвижение (promotional) пенсильванского проекта» из написанных Пенном347. В трактате всего 14 страниц. В последующие годы он несколько раз переиздавался по-английски, а также в переводах на голландский и немецкий языки.

Пенн начинает с того, что опровергает слухи о своей смерти (и что будто бы на смертном одре он признался в принадлежности к иезуитскому ордену). Он уверяет читателя, что он жив и что он по-прежнему квакер348.

Пенн увлечённо описывает, насколько разнообразны почвы в пределах нескольких миль от реки Делавэр и какой обильный они дают урожай: недостатка провизии минувшей зимой не было. Он сообщает, что, находясь там с октября 1683 г., наблюдал четыре времени года, и замечательны они все. На радость охотникам там великолепная фауна: пушные звери, индюки в 50 фунтов. Примерно 2/5 всего текста составляет описание индейцев. Пенн восхищается их внешностью, сравнивая их с евреями и итальянцами. Язык их – резкий, но красивый и выразительный (terse like short hand). Пенн описывает их домашнюю жизнь, отношение к детям, брачные обычаи, питание, отношение к болезни и смерти. Как и другие наблюдатели, отмечает, что алкоголь на них действует сильнее, чем на белых. Пенн высказывает восхищение тем, как благородно они относятся один к другому и к посторонним. Он хвалит даже их религиозные обычаи и политическое устройство – сахемов и племенные советы. Пенн сообщает читателям о своих планах сформировать судебные коллегии из 6 индейцев и 6 белых, которые разрешали бы конфликты между белыми и индейцами. Этот раздел Пенн завершает заявлением, будто индейцы эти – часть Десяти потерянных племён Израиля.

Затем Пенн описывает уже живущих там (не только в Пенсильвании, но и в Делавэре) переселенцев из Европы: голландцев, шведов и финнов. В описании содержится и перечисление богослужебных мест. Общее число жителей Пенн определяет в 4 тыс. в шести графствах двух колоний, почти все – на берегу р. Делавэр или вблизи её притоков. Он упоминает о двух сессиях Генеральной Ассамблеи, о введении в действие 70 законов, о создании судов (courts of justice) в графствах и о назначении прочих должностных лиц, включая «миротворцев» (common peacemakers), задача которых – разрешать споры по-соседски и дружески, дабы предотвратить не только применение насилия, но и обращение в обычные суды. (Так сказать, обороняться от чрезмерного, по квакерским меркам, участия государства в жизни общества на дальних подступах).

Пенн сообщает, что в Филадельфии выстроены уже 80 домов между реками Делавэр и Скайлкилл. Многие поселенцы уже занимаются предпринимательством (business activities), главным образом в своих новых домах. Обращаясь прямо к членам Общества, живущим в Лондоне, Пенн заявляет, что готов выделить на нужды Общества 100 акров в черте города. Он планировал дополнительно построить сыромятню (tannery), лесопильную раму (sawmill), стекольный завод (glassworks), пирс; начать китобойный промысел (whaling). Пенн считал полезным привлечь переселенцев из Франции, с тем чтобы они выращивали виноград и наладили ткачество.

«Письмо» завершается описанием Филадельфии, к которому приложена карта города – первая из дошедших до нас. Карту подготовил Томас Хольм (Holme). Она называется «A Portraiture of the City of Philadelphia»349. На ней указаны лоты, что делает её бесценным источником.

«Только после принятия закона 1701 г.350 Провинциальный суд и другие трибуналы твёрдо встали на ноги и их юрисдикция была определена», – утверждал историк У. Шеферд351.

Ещё из Англии Пенн присылал письма, где учреждались суды справедливости (Courts of Justice). Как собственник он также разрешал учредить баронские суды (courts baron). К моменту его приезда такие суды уже действовали, и в дальнейшем суды графств работали, как в Англии, стабильно. Правда, они собирались на сессию лишь на несколько дней в году. По закону всех судей назначал Пенн, но когда его не было в колонии, то действующий глава исполнительной власти осуществлял такие назначения с согласия Совета. (В течение 1684– 1688 гг., когда Совет был носителем исполнительной власти, процедура назначения была, понятно, и того проще).

Провинциальный суд (a provincial court) был учреждён в 1684 г., для того чтобы разгрузить Совет от тяжб, особенно земельных. Из пяти судей, назначенных губернатором, как минимум трое заседали в Филадельфии дважды в год; по меньшей мере двое судей должны были действовать как окружные и посетить каждое графство весной и осенью352. Мандаты первых судей этой инстанции Пенн выдал 04.08.1684 Но квалифицированных юристов в колонии явно недоставало. Э. Броннер даже утверждает, что в первые 20 лет существования колонии таковых было всего пять: Дэвид Ллойд, Джон Мур (Moore), Томас Стори, Джеймс Логан и сам Пенн; однако Пенн не был практикующим юристом, Стори и Логан прибыли в колонию только в 1699 г., а Мур занялся юриспруденцией лишь с учреждением Адмиралтейского суда в 1697 г. Только Ллойд, прибывший в колонию в 1686 г., был активно действующим юристом. Часто трудно было набрать даже присяжных: мало кто из приличных людей готов был ради этого бросать своё дело353. Пенн надеялся на чувство долга, но его, очевидно, было недостаточно. Если принуждать к участию, то кнутом или пряником? Пенн чаще думал про кнут, то есть про штрафы за неявку, а не про повышение компенсации. В целом суды работали плохо. Пенна удручало не столько это, сколько само то обстоятельство, что в судах ощущалась несомненная необходимость: он-то думал, что добродетельные поселенцы будут судиться лишь в редких и необычных случаях, а большую часть тяжб будут решать полюбовно. В течение первой декады многие конфликты в квакерской среде действительно решались на ежемесячных собраниях, однако наплыв «посторонних» в колонию, особенно в последние пять лет века, изменил ситуацию к худшему: сначала начали судиться они, потом «заразили» и квакеров. Не было налицо и готовности «самоотверженно» (бесплатно) выполнять необходимые общественные функции. Были, кроме того, объективные причины, мешавшие оперативному отправлению правосудия: плохие дороги, в дурную погоду и вовсе непроезжие; реки замерзали так, что плавать было невозможно, а санный тракт был ненадёжен. Основной маршрут посещения судов графств был по р. Дэлавэр: графства Бэкингем и Бристоль на севере, Сассекс на юге.

У. Пенн был уверен, что только его личное появление перед Лордами Торговли могло защитить Пенсильванию от претензий лорда Балтимора и урегулировать отношения с Мэрилендом, проведя пограничную линию. Лорд Балтимор претендовал на весь Делавэр: он утверждал, будто хартия 1632 г. предоставляла его семье все земли на западном берегу Делавэра, не находящиеся в руках христиан, и что голландцы и шведы узурпировали его права. Он прибавлял, что пока земли эти находились в руках герцога Йоркского, он воздерживался от претензий; однако коль скоро земли перешли в частное владение Уильяма Пенна, он, Балтимор, имеет лучше обоснованные права на этот регион, чем кто бы то ни было354. Хотел Пенн защитить и британских квакеров от новых преследований. Готовясь к отъезду из Пенсильвании, Пенн распоряжением от 06.08.1684 назначил Томаса Ллойда президентом Провинциального Совета355.

Голландские и шведские поселения на р. Делавэр. 1631–1664 гг.

18 августа 1684 г. Пенн отбыл из делавэрского порта Льюис (Lewes) в Англию на борту корабля «Эндевор» («Endeavour»). 6 октября он прибыл в порт Вандер (Wonder) в графстве Сассекс, всего в 7 милях от дома.

Уезжая, Пенн надеялся вернуться быстро: после встречи с Карлом II и герцогом Йоркским. Однако сначала его вынудила задержаться смена монарха – Карл II умер 06.02.1685. Затем к этому прибавились другие веские причины…

Квакерское сообщество (community) было самой важной структурой Пенсильвании в первые 20 лет её истории. Тогда квакеры составляли основное население трёх графств: Бакса, Честера и Филадельфии. В Филадельфии не-квакеров было всегда много, но в двух других графствах это были редкие птицы. Описать структуру этого сообщества гораздо проще, чем «дух» его действий.

Квакеры собирались малыми группами «ждать Бога» по «первым дням», то есть воскресеньям, и по меньшей мере однажды в неделю. Тем же составом, но лишь раз в месяц, они собирались для обсуждения деловых вопросов (Monthly Meetings). Сначала собирались у кого-то в доме, затем выстроили специальное помещение для собраний (весьма скромное, судя по описаниям). Ежемесячные собрания небольшой зоны (an area) 4 раза в год посылали представителей на Ежеквартальное собрание (Quarterly Meeting). А квакеры Пенсильвании, Делавэра и Джерси собирались на единое для них для всех Ежегодное собрание (a Yearly Meeting), которое работало попеременно в Филадельфии и в Берлингтоне, Западная Джерси. Участники собраний более высокого уровня избирались участниками более низкого, но «вертикали власти», даже только законодательной, у квакеров не было. У Ежеквартальных и Ежегодных собраний не было и постоянных должностных лиц. На молитвенных собраниях не было никакого председателя или ведущего: любой из собравшихся, кому казалось, что Дух подвигает его говорить или молиться, мог это делать. Были те, с кем это случалось заметно чаще, чем с другими; их называли «Public Friends» (т. е. «квакер не только для себя, но и для общества») и их «дар» служения признавался, однако для квакеров оставалась одиозной сама идея «наёмного клира» (hireling clergy). Кто служил таким образом на протяжении десятилетий, кто подвергался в Англии или других странах тюремному заключению за веру и чей образ жизни мог служить примером, тех всё же признавали в качестве духовного лидера, и его или её называли «weighty Friend» (букв. «весомый» – это означало, что Господь при взвешивании не найдёт его / её лёгким / лёгкой (Дан. 5: 27)). Впоследствии таковыми считали только старых, почитаемых и опытных, но в ранний период к таким нередко причисляли и молодых: квакеры ждали и надеялись, что Небесный Отец откроет им нечто новое.

В ходе ежемесячных деловых собраний квакеры никогда не прибегали к голосованию и решению большинством голосов. Они всегда ждали, когда у собрания появится общее «чувство» (sense of the meeting), что данный вопрос следует решить так-то. Они были убеждены, что такие собрания, как и молитвенные, находятся под Божьим руководством, а значит, если все присутствующие будут добросовестно прислушиваться к голосу Бога, то единодушие будет достигнуто. Деловые собрания возглавлял клерк (the Clerk), чья главная обязанность как раз и состояла в том, чтобы записать, что же именно по обсуждаемому вопросу диктует это самое «чувство». Если собравшимся не удавалось достичь согласия, решение вопроса откладывалось. Иногда откладывалось на годы, но чаще собравшиеся соглашались посидеть молча подольше, чтобы прислушаться ко «Христу, обитающему в них внутри» (Inward Christ), и через какое-то время общее мнение возникало и вопрос решался. Квакерское общество ощутимо и по-настоящему функционировало именно на уровне Ежемесячных собраний. Именно эти собрания исследовали «чистоту» жениха и невесты перед дачей брачного обещания, заботились о вдовах и престарелых, следили за исполнением завещаний и судьбой завещанного имущества, пристраивали сирот к обучению, разрешали простейшие конфликты.

Ежемесячное собрание было также дисциплинарной инстанцией. Виновных заставляли предстать перед собранием и исповедовать вину. Изредка их исключали из общества квакеров, но гораздо чаще прощали, говоря, чтобы более не грешили.

Годичные собрания иногда высказывались по вопросам морали. В 1694 г. родителям даны рекомендации: от чего предостерегать детей. Дети не должны заключать пари, пить за здоровье друг друга, вести праздные разговоры. Дети должны повиноваться родителям и держаться подальше от любых дурных людей. Часто запрещали курение, особенно при поездках по улицам верхом. В 1700 г. по вопросу о том, когда возможен второй брак, вынесли такое решение: не ранее чем через 9–10 месяцев после смерти предыдущего супруга, иначе это «поспешно» и «недостойно».

Квакерские общины не были изолированными одна от другой. «Слово» нередко побуждало квакеров совершать взаимные визиты и проповедовать. Так, по подсчётам Роберта Прауда, Ежегодные собрания в 1684–1701 гг. посетили в общей сложности 28 квакеров из-за пределов Пенсильвании (25 из Англии, прочие из других стран; один из них – Роджер Джил (Gill) – умер, служа в 1699 г. во время эпидемии). В 1690–1701 гг. Прауд насчитал 26 визитов пенсильванских квакеров за пределы трёх квакерских колоний: в основном в Новую Англию или на юг, но 8 – в Британию или Европу, где они в дальнейшем и служили. Всё это делалось не иначе как с молитвенного одобрения тех квакерских общин, к которым они принадлежали. Мужчина или женщина, услышавшие «призыв» идти, сообщали о нём своей группе и ждали её разрешения, иногда месяцами. Молитвенная группа не стесняясь говорила человеку о его слабостях или непригодности к миссионерской поездке. Показателен случай Уильяма Байлса (Biles) из графства Бакс: его призыв не был поддержан группой, хотя служители склонны были признать призыв, услышанный его женой Джейн. И Джейн не уходила по своему призыву, пока поездку не разрешили и её мужу.

Отношения между квакерской общиной и государством складывались в целом гармонично. Квакеры крайне редко чего-либо требовали ультимативно. Один из таких редких случаев имел место в марте 1685 г., когда филадельфийское Ежеквартальное собрание поручило Джону Экли и Джеймсу Клейпулу потребовать от магистратов графства, чтобы они не назначали судебное присутствие (court) на день, ранее назначенный квакерами для будничной совместной молитвы356.

Квакеры в Пенсильвании были в основном выходцы с Британских островов: подавляющее большинство из собственно Англии, немного шотландцев, ирландцев и валлийцев. Были квакеры и из континентальной Европы. Многие стали квакерами уже после того как прибыли в Америку. В 1683–1689 гг. в Пенсильвании обосновались валлийские квакеры – они селились компактно и в обиходе долго сохраняли валлийский язык. В марте 1684 г. была даже начата разметка границ валлийской колонии (The Welsh Tract). Валлийским было влиятельнейшее в колонии семейство Ллойдов. Таким образом, в первое десятилетие Филадельфии там использовались четыре языка: английский, немецкий, валлийский и шведский.

В 1683 г. в колонии поселились меннониты из Швейцарии и Южной Германии (к 1756 г. их стало примерно 5 тыс. чел.). Их поселения появились в графствах Бакс, Монтгомери, Честер, Беркс (Berks) и Ланкастер. Валлийцы, голландцы и немцы селились обычно компактно: свои со своими, заранее покупая землю в соответствующих местах. Не-квакеры в Пенсильвании – это главным образом немцы и голландцы – меннониты. В последние годы столетия к ним прибавились баптисты, пресвитериане и англикане, преимущественно с Британских островов.

Несколько негров жили среди голландцев и шведов, а нескольких рабов привезли даже квакеры: аллергия на рабство была далеко не у всех. В 1696 г. Ежегодное собрание постановило, что дальнейший ввоз негров не следует поощрять. Тем же неграм-рабам, кого уже поселили в колонии, должна быть предоставлена возможность развиваться духовно как через посещение собраний «друзей», так и через чтение дома, для чего их необходимо учить грамоте357.