— Постой, а там никто не живет сейчас. Ты к этой девушке красивой что-ли?

— Да, к ней.

— Так она съехала давно.

— Куда? — Мой дрогнувший голос выдал мое удивление.

— А я почем знаю. В мои обязанности это не входит.

— Можно я поднимусь, проверю? Вдруг вы ошибаетесь?

Консьержка усмехнулась.

— Сынок, я не ошибаюсь, но для собственного успокоения можешь посмотреть.

— Я мигом.

Я давил в звонок и прислушивался к шагам с той стороны. Их не было. Консьержка не обманула, а Татьяна поступила так, как и обещала. Сменила место жительства, чтобы бывший парень ее не нашел. Как же самому мне теперь ее найти? Мысль, что Татьяна не вернулась к Виктору, даже приободрила меня. Мозг заработал, ища варианты.

Я прошел мимо консьержки, не попрощавшись, и не видел, как она сочувственно покачала головой мне в след. Выйдя на улицу и глотнув свежего сентябрьского воздуха, я вспомнил про природное явление — социальные сети. Мне нужен был ноутбук. На новый у меня денег не было. Оставалось искать по объявлениям или ломбардам.

В первом же киоске я купил газету с объявлениями и отправился домой. Плохо, что сейчас люди стали оставлять для коммуникации только номера телефонов. Его у меня не было, из-за чего мой выбор оказался сильно ограничен объявлениями с указанием адреса. Я подчеркнул понравившиеся мне модели ноутбуков, и с газетой отправился назад в город.

Первые два адреса оказались неудачными. Продавцы ноутбуков пытались впарить мне откровенный неликвид. Их ноутбуки мало того, что имели потрепанный вид, так они еще отказались продемонстрировать их в работе. После озвучивания моих подозрений, которых я не мог не озвучить, продавцы теряли ко мне интерес и грубо выпроваживали. Как и положено во всех историях, на третий раз мне повезло. Продавцами оказалась семья, у которых проблемный ребенок потерял связь с реальностью, полностью погрузившись в игры.

— Смотрите, пробуйте, ничего не ремонтировали, выглядит почти как новый. — Тараторила мать пацаненка, включая ноутбук.

Сам мальчик сидел в зале на кресле, и зло смотрел себе на ноги. Он раз бросил на меня полный ненависти взгляд, и снова уставился на ноги. Без психотерапевта было видно, что ребенок страдает от зависимости, и скоро его будет ждать ломка из-за отлучения от виртуального мира.

Я рассмотрел все наклейки на устройстве, чтобы убедиться в том, что параметры, указанные в объявлении, соответствуют реальным.

— Мы сами-то не очень разбираемся в ноутбуках, покупали под присмотром Захара. Он у нас отъявленный хакер, понимает, что надо. — Сын еще раз бросил на меня злобный взгляд. — Ноутбук у нас все тянул.

Меня не надо было больше убеждать, ноутбук меня полностью устраивал, и даже больше, чем я рассчитывал купить изначально.

— Я беру. — Потом обернулся к Захару, ударившему себя в этот момент по коленям. — Захар, не придавай значения этой железке, не зацикливайся на одном, оглянись вокруг и увидишь столько всего интересного.

— Тогда не покупай мой ноутбук. Сам смотри по сторонам. — Захар сощурил глаза.

— Не хами, Захар! — В разговор вмешался отец. — Тебе правильно говорят, научись обходиться без него, тогда снова получишь.

Мне уложили ноутбук в сумку, я отдал деньги, и, не чуя под собой ног, поспешил домой. Константин первым делом обнюхал новую вещь в доме. Он мешал мне включить его, пытаясь устроиться перед ноутбуком удобнее меня. Я был уверенным пользователем компьютера только в плане элементарных приложений, типа Ворда или экселевских таблиц. То, чем приходилось пользоваться в школе и колледже. Социальные сети были для меня пока совсем неизвестной стороной жизни. В этом плане я был действительно Робинзоном, пропустившим этап эволюции, проживая на своем необитаемом острове.

Желание, с которым я хотел разыскать Татьяну, подстегивало меня быть усердным. Я купил модем. Создал почтовый ящик и приступил к регистрации в социальных сетях. И сразу столкнулся с проблемой. Везде требовалось подтверждение регистрации через телефон. Я немного подумал и решил, что можно воспользоваться сим-картой модема. Прокатило. Сразу после удачной регистрации мне открылась моя страница популярной сети. Сам себе я напомнил пожилого человека, впервые прикоснувшегося к миру интернета. Мне был непонятен функционал и возможности моей страницы. Глаза искали строчку с поиском людей.

Себе я придумал имя: Анатолий Робинзон. Так я мог быть спокоен, что мои одноклассники не найдут меня. Фотографий у меня не было. На аватарку я поставил картинку с мордой собаки, отдаленно похожей на моего Константина. В статусе написал переосмысление античной пословицы, отражающей мое положение в мире: «Моя жизнь мне друг, но истина дороже».

Когда я немного освоился и унял дрожь нетерпения, понял, что все устроено довольно просто. Строчка с поиском была на видном месте. Я занес пальцы над клавиатурой и замер… Кроме имени, я не знал о ней больше ничего. Ни фамилии, ни возраста, ничего, за что можно было бы зацепиться. Я расстроился. Вбил имя Татьяна, указал возраст от двадцати до двадцати пяти. Поисковик выдал мне тысячи вариантов. Времени у меня было больше, чем предостаточно, и я решил, что буду просматривать каждую Татьяну.

Примерно к середине я утомился так, что даже крепкий чай с бергамотом не помогал. Меня терзали сомнения, девушку я видел в своеобразном виде, с синяком, сильно меняющим внешность, и мог не признать ее на фотографии, где его не было. Все просмотренные девушки настолько были не похожи на нужную Татьяну, что мое сердце было спокойно. Я лег далеко за полночь в полном смятении. Нужной Татьяны не было. Что, если она удалила себя из сетей, чтобы отвязаться от Виктора? Очень вероятно. Тогда шансов найти ее у меня совсем не было. Перед тем, как уснуть, мне пришла в голову мысль, что Татьяна могла бы и навестить меня. Но внутренний голос сказал: «Нет, Татьяна не из тех девушек, которые навязываются парням, тем более таким, которые живут под мостом».

На работу я пришел с опозданием, что было удивительно для нашего молчаливого коллектива. Мне сказали, что заплатят только половину. Я согласился. Мне было все равно. Голова была занята только тем, что просчитывала варианты, как можно было найти девушку своей мечты. Я и не думал отступать или опускать руки. Нет, такими вариантами разбрасываться стоило только в случае, если собрался в монахи-схимники. В которые я мог бы записаться с очень большой вероятностью. Говорить правду — дело богоугодное, пусть терпят.

Я вспомнил все детали наших разговоров, чтобы найти что-то, что помогло бы мне вспомнить моменты, способствующие поиску. Ничего существенного на ум не приходило. Ни о чем таком мы и не разговаривали. В тот момент я желал больше всего промолчать о том, за что может быть стыдно. Никто не мог подумать, что все так повернется. Уж я то точно.

Вечером я зарегистрировался в другой сети. Попробовал найти Татьяну в ней. Попадались в основном те же лица, которые мелькали при поиске в другой сети. Моей девушки снова не было. Я опять лег поздно. Константин обнаглел и забрался спать со мной на матрац. Может быть, его старые кости мерзли на сквозняке по полу? Я не стал его сгонять.

Мне приснился сон. В нем была Татьяна. Мы бегали с ней друг за другом по полю, громко смеясь. Она кричала:

— Я Пятница, а ты Робинзон!

Она была в темных очках и коротком халатике. Гонки за ней будоражили мою кровь, потому что я знал, что сделаю с ней, когда догоню. Наконец, я догнал и крепко схватился за нее. Вместо смеха Татьяна громко гавкнула мне прямо в ухо. Я проснулся и понял, что крепко сжал Константина. Тот вырывался из моего захвата и скулил.

— Прости, друг, хорошо, что ты гавкнул. Приснится же?

Константин спрыгнул на пол, когда я разжал объятия, и лег на свое место. Сон еще стоял у меня перед глазами.

— Пятница. — Произнес я автоматически фразу из него.

Это сравнение меня и Татьяны с героями известного произведения как-то засело у меня в голове.

Утром хлестанул дождь, и под мостом потянуло холодным сквозняком, вытянувшим тепло из моего дырявого жилища. Если мне придется здесь зимовать, то следует позаботиться о его утеплении. Вместо работы мы с Константином пошли искать подходящий стройматериал. У меня была идея обернуть свой дом полиэтиленовой пленкой и притянуть ее еще одним слоем гипсокартона. По моему разумению, это должно было защитить меня от сквозняков. А чем мне провести теплоизоляцию, я не знал. Вряд ли подобный материал валялся бесхозным, в отличие от пленки.

На складах пленки было достаточно. Никто не спрашивал, зачем я ее собираю. Это был хлам, оставшийся от упаковки грузов. Мы с Константином промокли и продрогли, пока набрали необходимое количество. Я переоделся в сухое и, не откладывая дела на потом, обернул дом пленкой в два слоя. На следующий день я запланировал посетить помойку большого строительного магазина, где часто выбрасывали лом гипсокартона.

В доме без сквозняков стало ощутимо теплее, несмотря на усилившийся ветер. Когда за окном свистит ветер, а ты сидишь в тепле, пьешь горячий чай, и серфишься в интернете, возникает ощущение уюта. В этот вечер я решил попытать счастья еще в одной социальной сети. Интуиция молчала, а голос разума шептал, что поиски подходят к концу. В конце хотелось иметь положительный результат, а не конец всех возможных вариантов поиска.

Задав те же параметры, что и в прочих поисковиках, я получил тот же результат. Несколько часов просмотра бесконечных Татьян ничего не дали. Той самой, с потрясающей фигурой и красочным синяком, принявшей меня с моим недостатком, не было.

— Потерял ты свою Пятницу. — В сердцах укорил я себя. — Долго собирался.

От безысходности я зачем-то забил слово «пятница» в поисковик и нажал «Энтер». К моему удивлению, нашлось достаточно людей с такой фамилией по всей стране. Я уменьшил количество вариантов до своей области. Поисковик нашел только один вариант во втором по размеру городе. Профиль человека с таким то ли именем, то ли фамилией был не заполнен. Странный был этот Пятница. Мне подумалось, что человек с таким псевдонимом имел желание сделать несколько профилей на каждый день недели, а может быть, любил заходить в гости анонимно. По пятницам.

Неудача не остановила меня, но я решил взять тайм-аут, чтобы собраться с мыслями. На склады подвезли вагоны с крупами нового урожая, так что у меня была возможность немного заработать. Помимо работы я приглядывал, чтобы еще такого притащить в свое уютное гнездышко, чтобы утеплить его к зиме. Да, я решил провести под мостом зиму. Для меня мой дом, сколоченный из мусора, был местом, где я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Летом я был уверен, что на зиму сниму квартиру в городе. Эта мысль была мне неприятна, и я всячески откладывал срок, когда займусь ее поисками. Как-то неожиданно в голову пришла идея, что переезжать никуда не надо. Мой домик можно утеплить, сделать в нем электрическое отопление и спокойно наслаждаться уединением дальше. Если только я не смогу утеплить его достаточно, тогда и пойду искать квартиру.

Свежих идей насчет поиска Татьяны не приходило в голову. Я работал до седьмого пота, приходил домой и падал без сил. За это в кармане у меня прибавлялось хрустящих бумажек. Морозные утра снова заставили меня задуматься об утеплении жилища. Мы спали на матраце вместе с Константином, потому что к утру в доме становилось совсем зябко. Мне пришла в голову идея обить снаружи дом пенопластом. Его, бесхозного, на складах валялось много. Щели я планировал залить монтажной пеной, еще раз обернуть полиэтиленовой пленкой, а потом прикрыть все гипсокартоном, который я планировал покрасить, чтобы он сопротивлялся внешней среде.

На работе заметили, что я, как Плюшкин, ношусь то с пенопластом, то с пленками. Как мне стоило поступить, чтобы не проболтаться, что я утепляю свой дом под мостом? Я нашел выход, чтобы соврать и сказать правду одновременно.

— Да бомжу одному помогаю к зиме подготовиться. — Я имел в виду себя, но говорил о себе в третьем лице.

От меня отстали. Наверное, это был первый случай, когда у меня получилось сказать как бы правду. Открытие заставило меня весь вечер его анализировать. Это была небольшая, но лазейка, позволяющая обойти «комплекс правдолюба». Я задавал сам себе неудобные вопросы и отвечал на них с фразы: «Да знаю одного…». Дальше можно было все выкладывать о себе. Конечно, если меня бы попросили сказать о себе, а не о том, кого знаю, то тут я был бессилен.

Когда мне показалось, что я уже достаточно запас материалов для утепления дома, я перестал ходить на работу, на склады. Я занялся утеплением. Заработанные деньги пришлось потратить на монтажную пену, пару масляных электрических обогревателей, рулон утеплителя на пол, шуруповерта и нескольких сотен длинных шурупов. Работа закипела.

Наверное, на третий день, ближе к вечеру, случилось событие, заставившее меня снова вспомнить Татьяну. Я прикручивал листы гипсокартона к стене, когда на мосту раздался свист тормозов, а потом сильный удар и звон разлетевшихся осколков. Авария случилась прямо надо мной. Я бросил работать и затаился. Константина пришлось закрыть дома, чтобы он не выбежал на дорогу. Мне очень не хотелось быть обнаруженным. Листья с деревьев и кустов облетели, и мой дом, до этого скрытый от посторонних глаз, теперь можно было легко увидеть. По этой же причине я подавил желание вылезти из-под моста и посмотреть на случившееся. Вдруг люди нуждались в помощи. Хотя, кроме подорожника, я не имел других лекарственных средств. Я немного успокоился, когда раздалась брань на месте аварии. Мужской низкий голос и мужской высокий визгливый выясняли собственную правоту.

Только когда стемнело, на дороге появилась сине-красная иллюминация полицейского автомобиля ДПС. За время мучительного ожидания я старался не произвести ни звука, и даже не шевелился. Мне так не хотелось, чтобы кто-нибудь прознал о моем уединенном мирке. Кроме Татьяны. Ей можно было вторгаться без спроса и в любое время. Когда звуки на месте аварии затухли, я решился включить ноутбук. Константин попросился на улицу.