Месяц назад сумел заставить себя снова выйти на «Тропу Здоровья». Год сам себя уговаривал, что надо, но сумел. Теперь бегаю… Ну, как бегаю… Полкилометра неспешно перебираю ногами, собственным хрипом заглушая музыку в наушниках… Потом подтягивания, брусья, такое… Скорее для успокоения совести, чем для силы и мощи…
И вот, осилив очередной пятничный забег (метров на 50 больше, чем в среду, и на 100, чем в понедельник), устало иду, страшно гордый собой с языком на плече, в сторону турника.
И тут меня обгоняет шапочно знакомая девица – маленькая, славная, мать троих детей – и на крейсерской скорости уносится куда-то за горизонт.
— Вот молодец, – понимающе киваю головой, – тоже бегает! Как я!
… Вчера узнал, что она пробежала марафон. Сорок два километра… Четыре с половиной часа скорости без остановок… Пришла сороковой из 1200 участников…
Почти как я, да…
Надо сегодня на раз больше подтянуться, что ли….
— Ма, может, пользуясь тем, что у меня вкус и нюх пропал, мне начать есть что-нибудь полезное?!
— Ну, хочешь, я тебе брокколи сварю?!
— Мама! Ну, я же не ослепла!!!
Папа рассказывает: «Работал я тогда на алюминиевом (имеется в виду КРАЗ – Красноярский алюминиевый завод). Пришел с обеда, принес бутылочку кефира с зеленой крышечкой, поставил на угол ванны электролизера. И когда поворачивался, телогрейкой зацепил. Тут время остановилось. Я еще только краем глаза вижу, что бутылка соскальзывает в ванну, заполненную расплавленным металлом, а ноги меня уже разворачивают и несут... Рвануло, аж уши заложило. Огненные капли во многих местах попрожигали телагу, спецовку, кожу на спине, все стало как дуршлаг – в мелкую дырочку. И потом полсмены материло меня всеми словами, потому что окалину пришлось снимать со всех поверхностей, включая стены и потолок...»
Когда я, будучи студентом, раз в полгода возвращался домой, мне очень нравилось, что за это время в моей комнате ничего не изменилось: на стенах висят те же дурацкие плакаты с Брюсом Ли и Цоем. В шкафу стоят всякие пацанские безделицы, начиная от патронов, заканчивая сборными моделями самолетов.
Во-первых, я ощущал себя этаким Шерлоком Холмсом, для которого в отдельно взятой квартире мамой был создан однокомнатный музей имени меня. Во-вторых, перебирая в руках эти детские мелочи, я осознавал, что повзрослел, ценности изменились, и теперь всякие коллекции стеклянных шариков вызывают только добрую усмешку...
...Зашел в комнату к приехавшему перед сессией на недельку сыну. Стоит перед открытым шкафом, перебирает солдатиков. Клево…
И пусть в его отсутствие его комната – это и мастерская, и сушилка, и склад постиранного белья. Главное за день до приезда – вернуть все, как было. Музей имени своего ребенка…
Ну, вы же знаете украинский февраль? Это когда на газонах лежат почерневшие сугробы, а посреди двора стоит огромная лужа...
...Снимаем с Илюхи трусы. Надеваем памперс. На Илюху! Ну, вы помните, это мальчик, который проглотил юлу... Или несколько... Мальчик, которого не нужно просить: покажи сумасшедшего угря, этот перформанс включается по умолчанию при виде памперса.
Так вот. Надеваем памперс. Сверху натягиваем колготки. Потом носочки. Потом рубашку, боже, забери в рай того, кто придумал кнопки вместо пуговиц. Потом... Зачем ты снял носочки?! Надеваем носочки. Кофточку. Вот тут, все равно, пуговицы, не уйти от мелкой моторики... В виде медвежат, чтоб их...
Теплые штанишки. Есть! Первый этап есть! Я – супермен!
Тащим тельце в коридор. Сажаем себе на колени. Надеваем носочки. Да-да, опять... Ставим рядом сапожки. Натягиваем на угря комбине... натягива... натягиваем.. зон. Уф-ф-ф. Застегиваем. А где? А, вот он! Снимаем со шкафа один сапожок, надеваем его. Натягиваем второй сапожок. А бывает какой-нибудь суперклей для детей?! Ещё раз надеваем носок и первый сапожок. Быстро нахлобучиваем шапку. Затягиваем шарфик, контролируя силу и эмоции, чтобы путем непроизвольной лёгкой асфиксии не уменьшить двигательную активность чада. Второй этап! Есть! Идём на рекорд!
Хватаем ребенка подмышку. Суем собственные ноги в ботинки, а руки по очереди – в рукава. Себя застегнем и зашнуруем позже, на улице. Коляска?! С пятого этажа?! Ну на фиг! Я сильный, если что, поношу на руках...
Открываем дверь. Лайза без поводка уносится вниз, значит, потом придется ее мыть целиком. Но это потом... Проблемы – по мере поступления...
Спускаемся по лестнице в режиме «Рыбак и огромный угорь», контролируя, чтобы ребенок во время извиваний не стукнулся головой о стену. Выходим на улицу.
Ура!
Ставим Илюху на асфальт. Лайза, Лайза, ты где, волосатое чудовище?!
Оборачиваемся. Илюша лежит лицом вниз, посреди лужи, в комбинезоне, шапочке и шарфике. Февраль же...
Мать!
В смысле... была бы мать, ей бы пришлось тащить все это мокрое, капающее назад, плюс коляска... Мне много проще, мне – только ребенка...
Лайза, Лайза! Хотя нет, гуляй, я через полчаса буду!
Притопал я как-то домой с работы, а запах выпечки еще в коридоре поймал меня на аркан и тянет-тянет внутрь… Заскочил в кухню, а там стоит полная тарелка маленьких аппетитных пирожных-заварных. С вареной сгущенкой, конечно же! Любимая жена знает, как я сладкое люблю, вот и настряпала. Слюна моментально рот заполнила, вот-вот капать начнет. И размер такой подходящий, что вкусняшка сразу целиком между зубами влезает. Я прямо ощутил, как кладу заварнушку на язык, сверху придавливаю, а во все стороны сгущё-ё-ё-ёнка. Эх!
Не удержался, пироженку в рот сунул, челюсти стиснул, а там такая гадость!!! Что-то горькое, острое, соленое, мерзкое, тьфу! Ужас какой-то несъедобный! Еле удержался, чтобы не выплюнуть. Но сильный! Дожевал….
Оказалось, жена профитролей напекла и каждую – сырно-чесночной массой наполнила. Я такое тоже очень люблю и уважаю. Потом половину тарелки смел и не заметил. Невероятно вкусно!
Но вот когда мозг ждал один вкус и уже отдал все команды, а на язык попал совсем другой, то, оказывается, даже распознать не можешь, что жуешь… Просто концентрированное отрицание и неприятие подобного подлого обмана…
Принесла жена домой капли.
— Изобретение индийского доктора Кундиравмундире, очень действенные! Как раз для твоих глаз. Правда, немного щипучие, – говорит, – но быстро проходит...
Щипучими каплями нас не напугать. После свинца в глаза я чего только себе не капал...
Но это!!!
Возьмите ложку зернистого мёда, насыпьте туда четверть ложки песка и четверть ложки красного острого перца. Немного разбавьте водкой, чтобы лилось, а не каталось, – вот примерный состав капель, если верить ощущениям.
После попадания субстанции в глаз тебе кажется, что внутрь глазницы засунули паяльник. Ты зажмуриваешься и начинаешь бешено вращать зрачками.
И тут обнаруживается, что под веками у тебя не влага, а густая, жгучая, шершавая масса, и при каждом движении глазного яблока кожа изнутри снимается, как о наждачку.
Здесь возникает дилемма: ты не можешь вращать и не можешь не вращать. Цугцванг. Любое движение делает только хуже.
Тогда от безысходности ты распахиваешь глаза и оказывается: то, что было до этого – не так уж и плохо. Потому что тебе на слизистую словно попадает кислота, которая стремиться проникнуть внутрь и выжечь мозг.
А ты думаешь, что у нее ничего не выйдет, потому что, если бы мозг был, ты бы на это никогда не согласился...
Но человек привыкает ко всему... Нужно всего пару минут поморгать, чтобы с ручьями слез вышел весь яд, и наступило облегчение. Пару минут – это сто двадцать секунд!
Поставьте себе утюг на руку и посчитайте до ста двадцати!
После первой процедуры мне захотелось узнать адрес индийского доктора, за любые деньги полететь в какую-нибудь Калькутту, найти его дом, позвонить в дверь и выгрызть ему кадык.
После второй я понял, что сразу выгрызать нельзя! Это слишком быстрая смерть. Сначала нужно где-то найти тысячу мелких красных муравьев...
Я, сука, очень сильный! Я продержался неделю, каждый раз перед процедурой садясь в медитацию и по полчаса настраивая себя на маленькую и очень болезненную смерть. Смерть – это освобождение!
Я сумел! Я выстоял! Я продержался семь дней!
Не знаю, откуда я взял про семь дней... Потому что жена мне такая говорит: «Виталечка, это – Аюрведа! Их капают по полгода!»
С-с-с-с-с-света!
Кому название капель?
Друзья посоветовали кино. Называется «Лофт». Сказали: «Крепенький детективчик». Мы с любимой женой вечерком диван разложили, подушек накидали, шоколадку на куски поломали. Легли. Смотрим. И начало, вроде как, даже ничего. Сюжет любопытно разворачивается, все как надо...
А потом – бац – и хрень какая-то. Ничего непонятно. Бред неадекватный. Откуда что взялось? Я на жену смотрю.
– Что-то какая-то мутотень!
– Да нет, хорошее кино, отвечает супруга.
– Да как хорошее, если непонятно ничего?! – возмущаюсь я.
– Так, конечно, непонятно, если сорок минут проспать с открытым ртом. Пришлось даже звук погромче делать, чтоб храп не мешал...
Как уснул, как проснулся... Ничего не помню...
Еще раз, что ли, посмотреть?
Вы любите чудеса?!
Давайте я расскажу вам маленькую чудесную историю?! Волшебную, возможно, только для пары человек, но в чудесах важен не охват, а глубина.
…Подчиняясь иррациональному порыву, некоторые из своих баек я выкладываю на парочке сторонних ресурсов. Примерно, одну из пятидесяти :).
Так же поступил и с заметкой про то, как мой папа покинул родную деревню Вуйвичи и уехал в далекую Сибирь.
Вскоре в личной почте внезапно обнаружилось письмо от незнакомки, которая эпистолярно поражалась, что из такого крохотного белорусского населенного пункта в 50 дворов двое человек «эмигрировали» и именно в Красноярск.
Предполагая, что в деревушке с таким количеством жителей, все должны друг друга знать, сообщаю, что моя фамилия – Мядзведзь.
— Моя покойная мама тоже была Медведь, – удивленно сообщает дама.
— Ух ты, как интересно, – говорю я и отправляю архивное фото, где мои дед с бабкой сидят на стульчиках рядом с какой-то другой пожилой парой.
— Мой дед Василий и бабка Анна, – комментирую фото. – Кто рядом – не знаю...
— А-фи-геть! Рядом – мой дед Иван и бабушка Мелания, – сообщает собеседница.
— Епуща Беловежская! А отчество у твоего деда какое?
— Данилович.
— И у моего – Данилович. Значит, на фото – два родных брата! Привет, троюродная сестра!
Так я нашел внезапную родственницу и узнал немного больше о своих предках. Теперь смогу дорисовать несколько ветвей на своем фамильном деревце…
P.S. Самое любопытное, что моя двоюродная тетка и отец много лет прожили в одном городе и даже не подозревали об этом. Знали лишь, что где-то в Сибири есть кто-то из родни…
Когда мне было четырнадцать лет, дядя Костя подарил мне книгу. По-моему она называлась «М-ский треугольник». Этот текст снёс мне башку. Мы тут все такие пионеры, будущие комсомольцы, всегда готов, стенгазета, соцреализм, а тут – на тебе – инопланетяне, лох-несское чудовище, йетти, прочее потустороннее. И все это – не Беляев с Жюль Верном, а как будто на самом деле. Реальность!
Захватывающе, аж жуть! Я в это влип, как муха в сироп, читал, учитывался, целую библиотеку насобирал. С народом поделился в интернете. Сначала на сайте были только йоги и Рерихи, потом Кастанеды и Агни, дальше больше... Дети-индиго, послания воды, секреты горы Кайлас, голоса ангелов, в общем, вывих мозга на несколько тысяч текстов.
Так продолжалось очень долго, пока я не стал достаточно известной в этой сфере персоной, и мне не начали писать письма пачками.
Ребята, я вам скажу! Такой концентрации психов и шизофреников нет нигде! Это реально страшно!
Им всем Бог надиктовывает тексты, и они спешат поделиться ими с Миром, чтобы спасти Человечество!
Когда бог только успевает вдувать столько в разные уши...
Хотите скажу, как распознать шизика? Вот если он половину слов в тексте начинает с заглавной – это повод напрячься, а если из больших букв состоят целиком слова – бегите!
Если маг, мистик и колдун в пятом поколении не шизик, значит – шарлатан, мошенник и жулик, ищущий дурачков. Других категорий практически не встречается. Ну, бывают ещё пограничные, искренне верящие в то, что делают, мастера, которые не прочь эту веру монетизировать...
Ангельский ченнелинг и внезапно сошедшее на меня с небес озарение, что я – волшебный магнит для откровений инфернальных чудиков, меня резко встряхнул и... как-то разом попустило.
Саморазвитие – это хорошо, но нужно быть крайне избирательным...
С возрастом становится сложно. Ты как-то странно меняешься.
Вот раньше ты приходил в парикмахерскую, тебе что-то там на голове делали и ты думал: «Да! Чеши меня ещё, чеши! Чеши меня полностью!»
А теперь садишься в кресло и думаешь: «Если я сейчас засну, то могу наткнуться глазом на ножницы».
И все равно, сука, засыпаешь.
Бесстрашный становишься с возрастом, во!
Ну что, молодые папаши! Радуетесь дочкам?! Милым, прекрасным крохам, искренне и беззаветно обнимающим вас за шею и цемкающим в щеку?! Нравится вам крутить их за руки и подбрасывать в воздух, слушая, заливистый смех… Нравится?! Так готовьтесь!
Однажды может быть так, что вы уложите любимое маленькое чадо спать, ночью зайдете, чтобы потушить ночничок и поправить одеяло, а в кровати нет никого. И нигде нет. Пусто. Тю-тю…
Не сразу вы заметите, что из окна на улицу спускается веревка, и поймете, что ваша двенадцатилетняя дочь сбежала в ночь. Ну и что, что первый этаж, но вы как представите свою нежную принцессу, карабкающуюся на подоконник, так холодеете. А потом окажется, что ваша послушная девочка смывается уже в десятый раз, договорившись с пацанами порисовать граффити в темноте. Да и вообще, что дома? Скучные спящие родители. А там – жизнь, опасность, риск!
Ну, или вдруг заметите, что ваш ребенок подозрительно молчалив. А возраст такой, что вопросов много не позадаёшь. Вы задумаетесь, когда это началось, чтобы понять, чем вы могли ранимую детскую душу обидеть, и поймете, что чадо не открывает рот уже достаточно давно. А потом, когда оно вдруг рот откроет, вы заметите странный блеск за зубами и выясните, что ваше милое дитятко при помощи жопорукой подружки в антисанитарных условиях встремячило себе в язык металлическую «штангу», которая успела врасти в мякоть говорливого органа и теперь может быть удалена только хирургическим путем.
А потом ваша скромница за полгода перекрасит волосы в восемь цветов радуги. Неважно, что их всего семь, колерового импровизатора таким не остановить...
Или однажды обнаружите, что у зайки, которой вы дарили милые девичьи сережки, вместо привычных украшений – две огромных дырищи. Это ваша дочерь без спросу установила в мочки жуткие «тоннели». Такие себе огромные африканские пещеры, в которые можно просунуть палец, согнуть его и тянуть ребенка за собой на показательную порку, но вы не тянете, а просто вздыхаете, потому что это не ваши методы.
Или открыв однажды на звонок дверь и обнаружив там дядю ваших габаритов, вздрогнете, поскольку при своем почти двухметровом росте не привыкли смотреть собеседникам прямо в глаза. А потом, когда тело басом спросит, дома ли ваша кровиночка, заскулите и поползете умирать, потому что так и не собрались зарядить ружье, да и не факт, что эту Рембу удалось бы с первого выстрела прикончить. А теперь оно – свежий приятель вашей дочки.
Или в один из дней вы заметите, что из-под шортов у любимого ребетёнка виднеется что-то синее. И не сразу поверите, что это кусок наколки. А ну-ка, ну-ка… И выясните, что эта милая деталь – это, мать его, лишь малая часть от той безумной коллекции, что давно уже расползлась по всем прикрытым одеждой частям тела. Просто места стало не хватать. Вот и выбралось наружу. При этом рисунки такого качества, что вы сразу представляете, как на вечеринке из 50 человек ваша принцесса протягивает вверх тату-машинку и вопрошает: «Кто хочет попробовать?!» А хотят все! И каждый, как умеет и где может, тыкает то, что умеет и как может. А не может НИКТО! И эти наскальные креативные отрыжки бездарных имбецилов теперь раскиданы по всей гладкой коже вашей любимки так, что вы вспоминаете виденный в западном кино чемодан, без всякого порядка, хаотично залепленный всевозможными переводками и наклейками сомнительного вида и содержания… И вы понимаете, ваша дочь теперь – чемодан!
А потом вдруг все эти милые шалости закончатся, и начнется реальная же-е-е-есть!
Звонит мама.
— Виталька, как делать карточки на мой планшет?
— Мам, какие карточки?
— Ну, фото!
— Оу, откуда ж я знаю. Я тебе удаленно не скажу, ни марки не знаю, ничего. Я б в сети посмотрел, но я на даче. Читай инструкцию!
— Я читаю! Тут написано: Не надо кусать планшет и пытаться высасывать из него воздух...
Занавес.
С утра решили поехал в лес (за подснежни...) костерок пожечь.
Нет, ну как решили? Я перед сном, сладко потягиваясь, подумал: «Завтра, даже комп включать не буду. И работать не буду. Впервые в жизни ляжем перед телеком и будем тупо смотреть всякую предновогоднюю фигню».
А утром жена сказала, что мы едем в лес...
И я пошел откапывать машину.
А чего там откапывать?! Даже полутора часов не провозился... Совочек только погнул.
А потом сразу – сел и поехал.
Нет, ну как поехал? Задом же успел 15 метров сдать!? А одно севшее в сугроб колесо я всего за пятнадцать минут вырыл.
А тут как раз и кум подъехал. С лопатами.
— Что же ты,- говорит, – мифическое животное, делаешь?! Я только с дочкой лег дворец из кубиков строить, и тут ты в телефоне: «А не поедемте ли, милый кум, сугробы покопаем?!».
А я достойно отвечаю: Мужики мы или (компьютерщики) безвольные тряпки? Знаешь, как мне скалкой утром на природу захотелось?! До боли. В черепно-мозговом отделе... Я и позвонил... Сейчас все в лесу приготовим, а по темноте с бенгальскими огнями «царство божье» устроим.
— Ну, и куда мы поедем? – спросил кум.
— Дык... По трассе в лес, на ближайшем повороте свернем, встанем, полянку вытопчем, дров приготовим и ... до вечера домой порулим, на Киркорова в телек плеваться...
Мы и поехали... Едем-едем... А трасса почему-то из дороги в царскую узкоколейку превратилась: встречные машины друг мимо друга – на цыпочках крадутся, и зеркала напряженно в шею втягивают... А главное – поворотов нету... Совсем. Нет, они теоретически где-то там под метровой толщей кристаллизованного ашдвао есть, но не радуют...
Ехали мы, ехали, потом кум вдруг резко встал, вышел из машины и сказал: «Здесь!».
И мы быстренько место будущего праздника соорудили.
Нет, ну как быстренько? Сначала «карман» в трассе для двух машин выкопали. Полтора в ширину и шесть в длину. Кум лопатой, я фанеркой.
Потом коротенькую тропинку метров тридцать до ближайшей сосны прорыли. Кум фанеркой, а я лопатой.
А потом уже, собственно, и полянку. Я, кстати, не заметил, что минус двенадцать было. Я думал, что бы еще с себя снять?
Причем, предложи мне кто утром: «Медведь, вот тебе пятьсот денег, езжай 31 декабря в лес, опушку в снегу сооруди!», он бы удивился, что я не настолько интеллигент, насколько в очках выгляжу. А тут – САМ!
Через два часика смотрим: готова полянка! Теперь только дров раздобыть и - домой!
В два часа дня, когда мы возвращались, я вдруг сильно не полюбил Новый Год. Еду, из колеи в колею ныряя, и не люблю. Плечи болят, спина болит, ноги болят, шея болит, сердце ноет, и в целом – не по себе. И в душ сильно хочется. И оливье прямо сейчас все съесть, просто из вредности. И сразу спать лечь. Как будто Новый Год наступил уже, и даже Прези...
Но тут вспомнил: от любимой супруги заказ был: хлопушки детям! Ибо без хлопушек – никакой романтики. Я – к магазину, а там на стоянке мест нет. Я по второму кругу, опять нет. Я в ближайший двор заехал, в супермаркет сходил, в получасовой очереди быстренько с тремя хлопушками отстоял, радостный в машину запрыгнул и бж-ж-ж-ж-ж-ж. Не еду никуда...
Машинка на пузо села и, как та черепаха на кубике, ножками дрыгает, а не ползет. Пузом сели...
А лопаты – у кума. А кум уже дома. Ему же хлопушки – не надо! У него в семье романтиков нет. У него – экономист, программист и дочка мясо любит. А у меня – романтики и совочек.
Я на коленки встал и давай огромными пластами снег из-под машины кидать...
Ну, как огромными? Мандарины видели когда-нибудь? Вот такими! Я пока копал, себя из романтиков вычеркнул. И, из туристов. И, на всякий случай, из бардов. Потому что от них все беды...
А в четыре часа дома РАЗУЛСЯ (боже, счастье какое) в ванную с обжигающей водой залез, полежал там полчасика, потом вылез, выглянул в окно на сгущающийся сумрак и подумал: «А зря я все это... Вернее, не зря мы все это! В лесу сейчас классно!»...
И, правда, было классно...
Вспомнилось вдруг про полесский маркетинг...
Как-то в период засолок и маринадов, покупали мы с любимой сестрицей на рынке у одной тетушки лук. Репчатый. Два, а то и три килограмма.
И вот пока бабулька нам цыбулины взвешивала, ее соседка-товарка взглядом-рентгеном жалостливо мою длинную-щуплую фигуру сверху вниз проинспектировала и говорит сестре с укором: «Что же вы мужа одним луком-то кормите?! Возьмите вон у меня мяса!
Реклама – двигатель торговли!
Когда я в первый раз ее увидел – это был шок. Вернее, она и раньше – в классе – перед глазами передвигалась, но я не видел. А тут – сразу! Потому что я себе спокойно спал и тут – бац – она. Прямо во сне. Стоит у окна и в какую-то грядущую даль смотрит. Возможно, паруса выглядывает. Я про паруса не знал, поэтому беспардонно подошел сзади, крепенько так обнял, и куда-то в ту же даль руками показывать стал. Вообще я скромный, но во сне – можно! А она тогда обернулась ко мне снизу вверх и ка-а-ак поцеловала! Я аж сдуру проснулся. Истерика, экзальтация. Никто за 15 лет жизни не целовал, а она прямо в сон пришла, чтобы это сделать…
Вот тогда уже я когда снова в класс пришел, внимательнее на нее посмотрел… А потом еще и в городе увидел… Идет такая грудь-грудь-грудь и – оппа – черная юбка в огромный белый горох. Ну как не влюбиться? Света…
...А через месячишко пошли мы всем классом в поход. С палатками. С ночевкой. Хожу, дрова для костра собираю... Гляжу – лягушка на берегу озерца сидит. Сипатишная, зеленая, мокрая. Положил ее аккуратно в карман. Дрова полные руки насобирал, к Свете подошел и говорю: достань, пожалуйста, спички из кармана, а то руки заняты... Она и полезла... А там же – симпатичная, зеленая, мокрая...
...Я на левое ухо до сих пор немножко хуже слышу – так Света кричала... И потом моими же дровами меня била, била... Но именно тогда она на меня впервые всерьез и посмотрела... Лягушки – они ж волшебницы...
...На тренировки по карате я ходил фанатично. За два года ни одной не пропустил. Температура 38, в школу – справка, а на тренировку иду. До сен-пая «дослужился»: когда сен-сей на 15 минут отлучается – сам тренировку веду. А ей, видимо, мои тренировки не нравились. Потому что когда я на тренировке – я не с ней. И тогда она – девица, что с четырех лет занимается фигурным катаньем и танцами – взяла и тоже пошла на карате… И надо же такому случиться, что меня отрабатывать удары ставят с ней в пару. – Не пришибить бы, – думаю...
— Ша-а-арах! И ее мая-гери приходится точнехонько… э-э-э-э…ну, заяц еще из-за этого на крыльцо выходил… И я лежу с душевной и физической болью и понимаю, что бульбоуретральные железы уже приняли этого человека как безусловную хозяйку и готовы беспрекословно подчиняться…
...Через шесть лет после первого абзаца, когда тетка в загсе уже оповестила дорогихбрачующихсячтотеперьонимужиженаимогутпоцеловатьдругдруга, лежал я как-то себе тихонько на диване и заметил, что жена в окно смотрит. Подошел, обнял и – ууууааааууу – понял, что именно этот момент во сне и видел! Прозрел, стою очумевший, а тут Света обернулась и ка-а-а-ак поцелует. Волшебство…
Тридцать лет назад – в январе 1989 года - я познакомился со своей женой.
Посреди учебного года в новой школе меня – девятиклассника – посадили за первую попавшуюся парту, а после звонка подняли и заставили представиться. За пару месяцев до этого мой голос перестал ломаться, и я начал говорить басом. «Медведь», – пророкотал я. Класс дружно заржал. Света утверждает, что в этот момент она подумал: «Это мой муж». Я не могу не верить своей женщине. Значит, так и было.
Эта четверть века – удивительные годы счастья, уюта, комфорта и спокойствия, которые дарила мне моя любимая, с каждым годом становясь все интереснее, светлее, терпимее, вкуснее. Понимаю, что банальное сравнение с дорогим вином может все испортить, но это именно тот случай, когда я много лет с удивлением со стороны наблюдаю, как годы делают человека еще краше, милее, мудрее…
Вряд ли кто-то поверит, но с момента свадьбы мы ни разу не поругались. Все наши разборки, проверки, ссоры и активное выяснение отношений остались в первой пятерке лет с момента знакомства.
За тридцать лет я множество раз слышал, что наша пара – не такая как все, мы – уникальные и особенные. Несколько человек даже порывалась приехать и пожить у нас недельку-другую, чтобы понять, в чем секрет такой семейной гармонии и идиллии. Многие спрашивали совета и задавали вопросы.
Универсальных ответов не бывает. Каждой паре для счастья нужно что-то свое. Кому-то необходимо раз в неделю проораться друг на друга, показать яркие эмоции, и только тогда наступает благоденствие. Кто-то милуется, кто-то кусается… Я могу назвать лишь кое-что из того, что кажется мне важным и что, на мой взгляд, делает нашу семью немного счастливее… Советы для мужчин…
Не спорьте. В этом мире есть очень и очень ограниченное количество принципиальных вещей, которые стоят того, чтобы упереться рогом. Определите для себя эти принципиальные вещи и принимайте по ним решения самостоятельно. Это может быть все, что касается стабильности и безопасности вашей семьи, в том числе и экономической, а также решения, принимаемые в кризисные моменты. Таковые решения не обсуждаются и не меняются под любым сторонним воздействием. Спорить по поводу них бессмысленно, это только ВАША зона ответственности, и вся семья должна это понимать.
Все остальное легко может стать компромиссом. В любых других общих семейных вопросах вы можете участвовать в обсуждении, приводить какие-то доводы, доказывать, но как только вы видите, что ваша любимая нервничает и собирается спорить – просто соглашайтесь. Ничто не стоит того, чтобы портить отношения ссорой или собственной твердолобостью.
Оставьте «яйца» для внешнего мира. Самоутверждайтесь в бизнесе, на работе, в политике сколько угодно, меряйтесь с кем хотите, чем хотите, но дома – не надо. Дома будьте мягким.
Доверяйте. Любая норка, берлога, дупло, комнатка, квартирка, замок, дворец – это просто помещение. Суповой набор из стен и потолка. До тех пор, пока разбираться с ним не начнет ваша женщина. Только тогда это начнет становиться Домом. Вам может не нравиться цвет обоев, место размещения полочек, вид люстры, толщина столешницы, по фигу, заткнитесь и исполняйте. Внутреннее наполнение гнезда пухом – пусть даже через опыт дурацких ошибок – это задача вашей любимой. Не смейте у нее ее отбирать. И в какой-то момент вы поймете, насколько комфортно вам здесь находиться, потому что не дизайн делает вам дом уютным, а внутреннее состояние вашей женщины.
Делитесь. Не болтайте, но разговаривайте. Рассказывайте любимой о том, как прошел день, что вас в этот день обрадовало, а что расстроило. Объясняйте ваши увлечения и хобби, погружайте ее в них, чтобы она понимала, ЧТО вы делаете и ПОЧЕМУ. Говорите о своих ощущениях и впечатлениях. Что вас злит, что делает вас счастливым. Рассказывайте о планах и вспоминайте прошлое. Пусть она слышит имена ваших друзей и коллег. Не молчите. Молчание, безусловно, выглядит брутально, а болтовня – не красит, но эмоция приходит вместе с поступками и словами. А недостаток эмоций – это самое опасное, что может быть в доме.
Исполняйте маленькие просьбы. К сожалению, мы видим не так, как женщины. Нас может ни грамма не парить оторванный уголок у плинтуса, неплотно прикрываемая дверь, капающий душ или отклеившийся кусок обоев. Мы эти мелочи не замечаем, они выпадают из нашего фокуса. У женщин все не так.
К счастью, они говорят нам об этом. Но мы снова забываем, ленимся, считаем незначительным. Это очень большая ошибка. Записывайте просьбы, которые вы слышите, и время от времени исполняйте их. Хотя бы раз в месяц. На самом деле, большая часть подобных мелких задач, про которые нам твердят по полгода, а мы не можем реализовать, исполняются за полчаса. Просверлил, отпилил, наточил, зачистил. Или позвонил, вызвал, оплатил. Это кажется фигней, но это очень важно!
Путешествуйте. Выдергивайте себя с любимой в непривычные места, ситуации, события. Во-первых, это расшевеливает скуку того привычного быта, где, как правило, заботятся о вас. Но, главное, это дает возможность проявлять заботу ВАМ. Взаимодействие со внешним миром – это ваша зона ответственности. Покажите, что вы способны нести ее, оберегать, защищать и прикрывать свою семью. Покажите себя сильным. Будьте сильным…
Ой! Тут я хотел написать еще пару десяток пунктов, но пришла Света, хочет, чтобы я помог ей наточить нож и помыть сковородку. Наверное… Во всяком случае, в одной руке у нее нож, а в другой – сковородка…
Бегу, бегу! С праздником, любимая!