Челябинская область
– Воны блызко! – процедил Степан сквозь плотно сжатые зубы. Лицо его было бледным, а на лбу выступила испарина. Похоже, очередные пророческие видения недешево давались эфэсбэшнику. – Но до них поспишае допомога.
– К ним идет помощь? – переспросил «Стрельцов». – Кто?
– Много кто. У Челябинску дуже сильная ячейка НМП. Я знаю, мы в ФСБ ее розроблялы.
Фантом коротко ругнулся. Дело плохо: с Новых станется бросить половину своего контингента на убой, чтобы задержать его и Степана, а остальные с ребенком тем временем скроются. Этот мальчик был слишком важен, и ради него Измененные могли пойти на многое, если не на все. У «Стрельцова» уже был подобный опыт в Братске. Там, при удачном для Новых раскладе, его вообще могли уничтожить, но, даже избежав гибели, мальчика он упустил. И нельзя позволить, чтобы подобное повторилось здесь. Вот только никак не придумывалось, что с этим можно сделать. Хотя…
Внезапно пришедшая мысль показалась на первый взгляд совершенно безумной. И на второй тоже. И даже на третий. Но какие у него варианты, в самом деле? До Зоны – рукой подать, часа три езды на машине. Если он упустит мальчишку сейчас, это уже не исправить. От мысли о том, что тогда будет, «Михаил» даже вздрогнул. На фоне этого придуманная им авантюра перестала казаться сумасшествием.
– Розроблялы, говоришь? – произнес он задумчиво. – И где их база? Сможешь показать на карте навигатора?
– Що ти задумав?
– Ты сначала скажи, сможешь или нет?
– Ну… зможу, наверное.
– Показывай.
– Що ти задумав, хай тоби бис?! – нервозность Гецко росла на глазах.
– Проникнуть туда.
– Навищо?
– Они завезут мальчишку туда. Скоро стемнеет.
– Ну и що? Воны чують погоню, поидуть прямо до Зоны.
– Нет, если мы умрем у них на глазах.
Несколько секунд Гецко с немым изумлением смотрел на напарника.
– Ты с глузду зъихав!
«Михаил» усмехнулся.
– Думаешь, я себе этого не говорил? Но нет у нас другого выхода, понимаешь? Располагая такой бандой, они нас к мальчишке не пустят! Показывай, где их база, времени мало! И постарайся напророчить, где они устроят нам перехват. Да не смотри ты на меня так, знаю, что у твоего дара «нема кнопки», но постарайся! Очень надо!
Окрестности Челябинска
Дар Гецко все же сработал. Кажется, на него находило волнами – то густо, то пусто. Зато в критические моменты дар начинал работать чаще и конкретнее. Особенно в тех случаях, когда напарникам угрожала смерть. Этот был именно такой, и теперь они примерно знали место предполагаемой атаки Новых. До него оставалось уже совсем немного.
Степан молчал, понимая: говорить напарнику на десятый раз, что он рехнулся, бессмысленно. К тому же в чем-то «Стрельцов» был прав: отчаянные обстоятельства требуют отчаянных мер. Прямо как у них сейчас. И если на начальном этапе их миссии Степан не особо доверял «Стрельцову» и с энтузиазмом в поисках мальчика у него дела обстояли напряженно, то теперь он, что называется, проникся. Видения того, что будет, если они провалят свою миссию, посещали Степана все чаще, от этого он мрачнел, но ничего не говорил «Михаилу». Конечно, вряд ли фантома собьют с настроя плохие пророчества – коли уж он цель видит, его бульдозером не свернешь. Тут, скорее, было что-то свое, родом из прошлого. Суеверия вроде бы не к лицу оперу спецгруппы ФСБ, но Степану почему-то казалось, что нельзя перед операцией вслух говорить о неудаче – реальность услышит и отзовется. А сейчас, когда он обрел пророческие способности, еще более укрепился в этом своем суеверии и молчал, не желая накликать беду. Никаких мрачных прогнозов на будущее – только предупреждения о непосредственной угрозе, которая… которая… вот прямо сейчас!
Степан успел крикнуть «Тревога!», а тремя секундами позже начался ад.
Новые умеют работать над ошибками – в этом «Стрельцов» нисколько не сомневался. Он только не знал, какой именно урок они извлекут из прошлой попытки убить его и что придумают на сей раз, благо недостатка в бойцах челябинская группировка НМП не испытывала. Иллюзионисты – твари редкие даже среди Новых. Почти такие же редкие, как пророки. Того крутого иллюзиониста Степан убил наповал в Братске, и вряд ли у НМП есть под рукой еще один. Тогда что? Что придумал бы он сам на месте Новых-террористов?
Ответ «стан» пришел не сразу, а когда пришел, то сразу утвердился в сознании как единственно правильный. И «Михаил» даже удивился, почему он не пришел в голову раньше. Ведь на свете очень мало что может причинить вред фантому-охотнику, а тем более его уничтожить. Один способ – материализация плюс физическое воздействие – Новые уже испробовали. Второй – полную откачку энергии фантома с применением прямой мощи Источника – здесь, вдали от Зоны, можно было не учитывать. А вот третий… Стан – такая штука, с которой даже Источники совладать не могут. Измененные от него обычно тоже шарахаются, как черт от ладана, но если припрет… Они уже прибегали к помощи людей-наемников. Что, если на сей раз это будет наемник со становыми боеприпасами? Такого найти непросто, но «Стрельцов» не поставил бы свою жизнь на слово «невозможно». Видение Степана косвенно подтверждало эту догадку: гранатомет или даже ПЗРК – и машина превращается в маленькую Этну. Если заряд становый – конец обоим. И сверхскорость не спасет, если только не знаешь, в какой момент и откуда последует выстрел.
«Михаил» это знал и алгоритм действий в голове отработал в совершенстве. Теперь бы только в реале не облажаться. К моменту крика Степана фантом находился в состоянии полной готовности, имея в активе вычисленный вектор угрозы и оптимальное направление эвакуации.
Крик – сверхскорость – поворот руля к обрыву – педаль газа в пол – рывок прочь из машины с напарником в охапке – столкнуть его вниз, а самому рвануть к стрелку практически невидимым в своем запредельном темпе, чувствуя спиной взрыв превращающейся в хлам машины, – гром, огонь, обломки, и все это рушится в реку. Стрелок – вот он, рядом, действительно обычный человек, Новый со станом бы работать не стал. Его так легко убить, но задача фантома иная. Он так еще не делал, но знает, что может. Никакой материальности – наоборот, чистая сущность. Войти в тело наемника и взять его под контроль. Это оказывается проще, чем он думал, только надо немного времени, чтобы освоиться с телом.
Ставка проста и рискованна, но «Стрельцов» почти не сомневается, что она сработает. Новые следов не оставляют, а отжившие-наемники для них – расходный материал, особенно после того, как они сделали свое дело. Чистильщик вот-вот прибудет… Ох, вот и он: движение воздуха – пневматик-убийца! Метнуться прочь из обреченного тела наемника, синеющего и падающего мертвым – полная откачка воздуха из легких. Метнуться и настичь пневматика. Тот в последний момент что-то чувствует, но сделать ничего не успевает – его тело становится сосудом для фантома-охотника. Полный контроль – за считаные секунды. Освоение управления телом – чуть дольше: по второму разу это уже значительно проще. А теперь вперед, к машине!
Самых главных тут, конечно, нет – того крутого псионика, что управлял киллерами и водителем грузовика в Братске, а также их шефа-палача: они наверняка с мальчишкой впереди. А в машине кинетик, глушитель и фризер. Сильная компания, но хорошо, что нет псионика, – была бы опасность спалиться.
– Ну как? – Фризер, похоже, старший среди этой группы: задает вопросы с ощущением полного права делать это.
– Порядок, – ответить устами пневматика. – Объекты мертвы, стрелок – тоже. Машина в реке.
Никаких лишних слов: каждая фраза – шанс провала, ведь «Михаил» не знает манеры речи пневматика.
– Хорошо. – Фризер берет телефон и делает короткий доклад, завершившийся совсем уж кратким «о’кей». – Поехали.
– На базу? – уточняющий вопрос осторожный: опасно, но не спросить нельзя – слишком многое зависит от ответа.
– Нет, – в голосе фризера нотки удивления. – Ты что, забыл?..
Он только начинает поворачиваться, но «Стрельцов» уже действует: легкие фризера взорваны, и он замирает, мертвый, с похожим на кровавую маску лицом. На мгновение опередить кинетика, чей силовой удар обрушивается на грудную клетку пневматика, сокрушая ребра, обломанные концы которых пронзают сердце, но тело кинетика уже ему не принадлежит: его глазами смотрит фантом-охотник. Ужас во взгляде глушителя, и его Сила блокирует кинетическую способность нового тела «Стрельцова», но не его физические возможности. Захват головы, резкий рывок с поворотом, хруст шейных позвонков – и все кончено.
Уфф! Три трупа. Хуже, чем он надеялся, но лучше, чем боялся. Подпитаться их энергией, пока она еще не рассеялась, выбросить тела здесь – и срочно на базу, благо Степан рассказал, где она расположена. Только бы похитители мальчишки, уверенные в смерти преследователей, решили заночевать там!
Фатум колебался: надо бы ехать вообще-то, но… Блэйд сказал, что с погоней покончено. Хорошая была идея со становым зарядом, и молодцы местные, что быстро раздобыли и заряд, и наемника. Да, расслабляться нельзя – мало ли кто еще охотится за мальчишкой: отжившие из АПБР, переметнувшиеся Измененные из Белоярской Зоны. Но в том-то и дело, что здесь, на укрепленной базе челябинской ячейки, Фатум и его команда выдержат любой штурм, а вот ночью, в дороге и всего втроем… не факт, что удастся отбиться. Время половина одиннадцатого, до Златоуста ехать около двух часов, а там еще прорываться через войсковые заслоны отживших… День сегодня и так был слишком длинным, а завтра можно будет отправиться в путь отдохнувшими и с куда более солидным эскортом… Ну и главный аргумент: в голове не гремит жутким набатом, разрывая ее на части, ментальный крик Источника, требующего свою добычу.
Ох, как Фатум будет рад, спихнув свой слишком хлопотный груз! Пусть Источник им дальше сам занимается. Конечно, начиная все это, свежеиспеченный глава НМП строил грандиозные планы, в том числе и на помощь Источника, про которую много всего порассказывал рядовым Новым, но сейчас энтузиазма у него поубавилось, и он хотел лишь, чтобы все поскорее закончилось. А дальше… Дальше видно будет.
– Уиз, – палач обернулся к сидящему на заднем сиденье вместе с пленником рыжему псионику, – платок мальчишке!
Убедившись, что пропитанная хлороформом тряпица обеспечила сувайворскому щенку очередной период отключки, Фатум бросил взгляд на рулящую пиромантку: – Рада, едем на базу. Заночуем там.
Все-таки привычка помогла: на сей раз после сверхскорости Степан Гецко уже не чувствовал себя выброшенной на берег медузой, сумел сгруппироваться, чтобы, падая с обрыва, ничего себе не повредить, и даже успел нырнуть в реку, прежде чем сверху покореженной и горящей грудой металла рухнула их машина. Плыть под водой пришлось долго, на берег он выбрался сотней метров ниже по течению, и вот там уже – да, медуза. Португальский, мать его, кораблик.
Все-таки «Стрельцов» чокнутый на всю голову – такое придумать… И при всем при том Степан изо всех сил надеялся, что фантому-охотнику удастся его безумный план. Только…
Видение ударило его внезапно, словно хук справа. Степан застонал от боли в висках и распластался на камнях. От образов, проносящихся через его сознание, у него волосы начали шевелиться на затылке. Нет… Нет! Нет!!
Когда видение схлынуло, Гецко ценой огромных усилий поднялся сначала на колени, потом на ноги. Некогда отлеживаться. Надо спешить. Скоро регенерация организма Измененного приведет его в какое-то подобие формы. Главное – не опоздать.
И Степан, спотыкаясь и покачиваясь, заковылял вверх по крутому берегу реки.
Рада привыкла всегда сама заботиться о безопасности. И не собиралась изменять этой привычке даже здесь, в «крепости» челябинской ячейки НМП, которую, кстати, уже один раз взяли штурмом, в чем пиромантка принимала самое непосредственное участие. Если смогли они, смогут и другие. Таинственный Посвященный Белоярского Источника и его команда Измененных-ренегатов виделись весьма серьезной угрозой. Поэтому она лично отправилась проверять посты на периметре базы. Тем более так она сможет какое-то время держаться подальше от Уиза, рыжего «прокачанного» псионика, которого Фатум почему-то приблизил к себе, задвинув Раду, которая всегда была его первым помощником и фактически выполняла роль телохранителя. Даже на «чумную» базу АПБР под Красноярском он ее с собой не взял. Впрочем, последнее, пожалуй, было даже к лучшему, учитывая, что там погибли почти все, кто пошел с Фатумом, но сам факт…
Рада еще недавно только презрительно усмехнулась бы, услышав, что она, Измененная второй ступени, может испытывать такие чувства, как обида или ревность, но как тогда назвать то, что сейчас в ней бурлит? А еще, до кучи ко всему, пожалуй, толика страха. И немалая. Псионическая мощь рыжего нагоняла на нее жуть. Вроде бы ей, как Измененной, нечего было его опасаться – штучки с контролем сознания с ней не прокатят, и все же, все же… Не доверяла она этому экспериментальному. Черт его знает, как все эти усиливающие способности сыворотки на мозг влияют и кому он на самом деле предан.
Обойдя все посты и убедившись, что все в порядке, Рада несколько успокоилась, но червячок сомнения и тревоги продолжал ворочаться в глубине ее существа.
– Вальк! – окликнула Рада идущего по дальнему коридору животновода.
Этот Измененный был одним из немногих, принадлежавших к верхушке старой команды Горо, ныне покойного лидера челябинской ячейки, кто остался относительно при власти после того, как его предводителя отправили на тот свет. Лояльность лояльностью, но некоторый налет недоверия между местными и пришлыми, то есть командой Фатума, все же чувствовался. Да и вряд ли могло быть иначе, учитывая, что захват власти бескровным не получился. Вальк, пожалуй, отнесся к этой перемене спокойнее всех… или, быть может, просто лучше других притворялся.
– Да, Рада?
– Ты ведь раньше отвечал за безопасность базы?
– Я был одним из ответственных – внешнее патрулирование.
– Марионеток своих задействовал? Пернатых или четвероногих?
– И тех и других понемногу.
– А сейчас?
– Тоже проверяю периодически.
– И?..
– Пока все спокойно.
– Хорошо… – Так-то оно так, только почему ее никак не отпускает? Внезапно Раду осенила неприятная мысль: – Скажи, а… «последний привет» у вас тут предусмотрен?
Животновод бросил на Раду короткий острый взгляд с прищуром.
– Предусмотрен, как же без него. А ты, собственно, почему спрашиваешь?
– Да так, на всякий случай.
– Есть основания ожидать чего-то подобного?
– Не то чтобы…
– Ты понимаешь, что это крайняя мера?
– Я похожа на идиотку?
Вальк поднял руки в примирительном жесте.
– Я лишь спросил. Просто твои «наводящие вопросы» немного… тревожат.
– Что у вас там? – резко бросила Рада.
– Пластит… и стан.
– Стан?! На вашей базе?
– Он глубоко заложен, – пожал плечами животновод. – Его воздействия мы не ощущаем. Но если что, накроет всю базу. А доставили его отжившие под внушением. Мы их потом… зачистили.
– Но почему стан?
– Как ты тут верно заметила, случаи разные бывают.
– И как он активируется?
– Слушай…
– Вальк, мне надо знать! Покажи!
– Рада! – голос из-за спины заставил пиромантку обернуться. К ней приближался Ланс, сверхбыстрый из команды Фатума. – Там команда ликвидаторов возвращается. Ты, кажется, хотела с ними поговорить.
– Да, конечно, – она бросила взгляд на животновода. – Мы еще вернемся к этому разговору, Вальк.
И последовала за Лансом.
Машина остановилась в нескольких метрах от ворот. Оттуда никто не вышел. Рада присмотрелась: вроде внутри двое – один за рулем, другой – на заднем сиденье. Пиромантка нахмурилась. Что-то тут не так.
– Ланс, – повернулась Рада к своему спутнику, – а их разве не больше было?
– Было, – безмятежно улыбнулся тот, а в его глазах… во взгляде возникло что-то странное, незнакомое, чужое.
Но прежде чем Рада успела сообразить, что это может значить, Ланс молниеносным движением перерезал ей горло, и пиромантка рухнула к его ногам, захлебываясь кровью. Стоявший на посту у ворот кинетик только и успел, что удивленно обернуться на странный булькающий звук, а нож уже торчал у него из глаза.
– Два – ноль, – прокомментировал сверхбыстрый. – Надеюсь, я не опоздал.
Он быстрым шагом зашел внутрь здания и только там уже вошел в сверхрежим, даже не заметив маленькую серую крысу, проскочившую вдоль стены.
Все-таки его спалили. Видимо, у ворот стояла камера видеонаблюдения. Новые редко пользовались техникой отживших, считая свои способности более совершенными и надежными, но эти, похоже, не погнушались.
В сознании сверхбыстрого имелась информация о том, где держали мальчика, но «Стрельцов» в его теле успел преодолеть только половину пути к нужной комнате, когда сдвоенный удар глушителей вышиб его в обычный темп. Мгновения ошеломления хватило, чтобы тело Ланса превратилось в ледяную статую от воздействия фризера, но фантом уже поменял сосуд – один из глушителей повернулся к другому и вырубил его ударом в висок.
Несколько шагов по коридору – и тело его впечатано в стену в виде отбивной могучим ударом кинетика, у которого тут же поменялся взгляд, и он целенаправленно двинулся в глубь базы.
«Стрельцов» с тревогой прислушивался к себе: на скачки из тела в тело энергия расходовалась куда щедрее, чем пополнялась быстрыми, на бегу, «перекусами», которыми он пробавлялся от умирающих Измененных, а подпитаться как следует было некогда – враги в любой момент могли умыкнуть мальчика или, еще хуже, что-то с ним сделать.
На этой мысли у него взорвались легкие.
Вальк бежал. Бежал к выходу с обреченной базы. Разумеется, пиромантка своими расспросами не могла его не насторожить. Животновод везде имел свои глаза и уши – и снаружи, и внутри базы. Здесь это были мыши и крысы. Одна из его марионеток увидела смерть Рады, и тут же другая помчалась к пульту активации. Это была крупная крыса, ее веса должно было хватить, чтобы нажать на кнопку. Поколебавшись, животновод все же позвонил Фатуму, бросил в трубку: «Тревога, на базе враг!», нажал отбой и понесся к выходу.
Ему не повезло совсем чуть-чуть – на перекрестке двух коридоров ему под ноги рухнуло тело пневматика. Похоже, он был мертв. Вальк успел отшатнуться, но это не спасло его. Он сам не понял, что произошло, – просто в глазах потемнело, и животновод совсем перестал воспринимать реальность.
– Мальчишка! – прошипел Фатум, кидаясь к двери, но Уиз поймал его за локоть.
– С ума сошел? Там фантом-охотник! Не терпится умереть?
– Бред! – Палач яростно стряхнул руку псионика. – Фантома убили.
Рыжий скривился.
– Это тебе так сказали. Или они сами так подумали. Уходим – Вальк включил «последний привет».
– Откуда ты знаешь?
– Почувствовал.
– Но Источник…
– Гнев Источника мы как-нибудь переживем, а фантома и взрыв – нет. Валим же! Останемся в живых – потом отыграемся, а если сдохнем…
– Проклятье!! – Фатум в бешенстве засадил кулаком в стену и даже не заметил боли. – Ладно, валим!
И оба Измененных, выскочив в коридор, в предельном темпе помчались к выходу с базы.
Как в анекдоте: две новости – хорошая и плохая. Хорошая: похоже, «Стрельцов» своими скачками из тела в тело ухайдакал всех на базе. Всех, кто не сбежал. А сбежали босс и крутой псионик. Неплохо бы, конечно, и их приделать, но «Михаил» боялся, что сейчас у него еще на двух противников просто не хватит сил. Поэтому – да, хорошо, что они сбежали. Плохая новость: мозг животновода был перед фантомом как открытая книга, и он прочитал там о включенной системе самоуничтожения. И вот это крайне погано – тикать там, прежде чем базу разнесет к чертям свинячьим, будет совсем недолго, и за это время надо успеть вытащить мальчишку, благо комната его уже совсем рядом.
«Стрельцов» выжимал из оккупированного тела максимум, радуясь, что животновод в более-менее приличной физической форме… Вот и нужная дверь. Заперта, конечно, и ключа у Нового нет. Но открывается внутрь, этот плюс. Удар ногой в район замка. Еще удар! Крепкая, сволочь! «Михаил» почти слышал, как по капле уходят секунды, отведенные на жизнь этой базе и всем, кто внутри, включая его. Потому что заряд был становый, так его распротак! Удар! Удар!! Удар!!! Крак! Чертова дверь наконец сдалась, и «Михаил» ворвался в комнату. Мальчишка был там, но в глубоком отрубе. Что ж, значит, придется его нести – слава богу, восемь лет и сложение субтильное.
«Стрельцов» схватил мальчика в охапку и понесся к выходу. Сердце прыгало, в боку кололо. А ведь если тело Нового не выдержит этой гонки, перескочить будет не в кого, а на то, чтобы материализовать собственную плоть, фантому уже не хватит энергии, он чувствовал это. Так что бежать как бежится, и прочь упадочнические мысли – они отнимают силы, которых и так-то немного.
Бежать! У Новых с физикой обычно все в порядке, но этот конкретный – явно не бегун. «Стрельцов» ощущал, как у него сводит икры и сбоит дыхалка. Ну же, ну, держись, родимый, еще немного, еще чуть-чуть! Надо выиграть эту адскую гонку с таймером апокалипсиса! Давай!
Уфф! Входная дверь! Выбить ее плечом и выскочить на улицу. К воротам, подальше от дома, который вот-вот уже… И тут время кончилось.
Сзади ударило. Мощно, гулко, страшно. Содрогнулась земля, и пахнуло жаром. «Стрельцова» бросило на асфальт, но он успел сгруппироваться так, чтобы упасть на бок и не придавить мальчика… А теперь – успеть закрыть его своим телом и на четвереньках… Ударило второй раз. Еще сильнее. Земля вспучилась, словно под ней ворочалось, пытаясь выбраться наружу, гигантское чудовище. Дом стал проваливаться сам в себя, пламя опалило спину «Стрельцова», а затем на нее посыпались обломки, пока, к счастью, мелкие.
Подняться на четвереньки, прижать парнишку к груди – и рывок вперед, пока его тут не накрыло… Удар! Что-то адски тяжелое ударило в спину и перебило ему позвоночник. Все, капец! Мальчик отлетел вперед и распластался на асфальте, по-прежнему без сознания. «Стрельцов» туманящимся взглядом смотрел на него из умирающего тела и ничего не мог сделать, постепенно заполняясь душным ледяным отчаянием.
Шаги… Неужели подмога? Ох, вряд ли – только не здесь. Скосить глаза. Незнакомый тип. Мужчина. Но это Новый, который…
– Надо же, еще живой! – удивился незнакомец, и волна чужой вампирической силы хлынула на «Стрельцова», высасывая из агонизирующего тела животновода остатки жизненной силы.
Выпрыгнуть из тела, метнуться к пьющему жизнь, надеясь неизвестно на какое чудо… и бессильно отлететь: энергии нет от слова «совсем». Попытаться выпить энергию из него, чтобы материализоваться, – фиг там. Только не из этого вида Новых – с них хрен повампиришь, они в этом сами большие мастера.
Пьющий жизнь рассмеялся.
– Что, фантом, не растет кокос? Выдохся? Вот и хорошо, вот и славно! А парнишку я, пожалуй, заберу. – Он поднял бессознательного мальчика на руки. – Это такой приз, на котором можно не слабо подняться. – И Новый двинулся прочь, унося сына сувайвора. – Счастливого развоплощения, фантом! Тебя вон уже не видно, так что недолго осталось.
Степан все же успел. Немалое везение плюс опять отчаянные меры. Ну, так, умеренно отчаянные: угон машины – далеко не самое страшное преступление, которое он совершал в жизни.
Взрыв ударил, когда он находился в квартале от нужного дома. Потом второй. И третий. Все как в его видении. Педаль до отказа, затормозить за углом, выскочить из машины, благо взрывы и рев пламени заглушают гудение двигателя, стало быть, убийца его не слышит. Вот сейчас он должен уже забирать мальчика. Достать пистолет из непромокаемого чехла, ускориться…
Вот он, пьющий жизнь, идет, стремается, прижимая свою живую добычу к груди, рыскает тревожным взглядом по сторонам, видит Степана и округляет глаза, но сделать уже ничего не успевает. Хлопок выстрела – и у Нового открывается третий глаз. Маленький, темный, во лбу, аккурат над переносицей.
– Сдохни, гад!
Упал. Степан подошел к нему и осторожно забрал из рук мертвеца мальчика, которого тот так и не выпустил.
– Ну, як ты, хлопчик? Эх, без свидомости… Що ж воны с тобой зробили? Слава богу, живой.
Гецко огляделся.
– Михайло! Михайло, ты тут? Якщо тут, хоть знак подай… Що, зовсим на нуле? Эх, ладно, подпитайся вид мене, тильки трохи – мени ще машину вести. Поспишай, нам ехати треба! Михайло! Михайло, хай тоби бис!!
– Останови машину, – приказал Фатум.
– Это еще зачем? – Сидевший за рулем Уиз даже не подумал тормозить. – Чем дальше мы отсюда уберемся, тем лучше.
Палач скрипнул зубами в ответ на такую наглость. Его так и подмывало шарахнуть по дерзкому подчиненному болевой волной, но, пока тот за рулем, об этом придется забыть.
– Затем, – процедил сквозь зубы лидер НМП, – что надо собрать уцелевших наших и отбить мальчишку.
– Это вряд ли, – покачал головой рыжий псионик. – Я на суицид не подписывался.
– Что?!
Ярость заставила Фатума забыть о здравом смысле, но он просто не успел ударить: пси-атака Уиза его опередила, и палач, уверенный в своей неуязвимости к способностям Измененных, с невыразимым изумлением и страхом почувствовал, как погасла почти уже рожденная болевая волна, а его буквально парализовало на пассажирском сиденье, полностью спеленав как на физическом, так и на ментальном уровне.
– Тихо-тихо, крутой парень, – ухмыльнулся Уиз, остановил машину в ближайшем «кармане» и повернулся к своему оцепеневшему бывшему боссу. – Наверное, думаешь, что с твоим палаческим иммунитетом? Да ничего с ним, только против меня он не канает. Вижу, хочешь что-то сказать, но, извини, пока нельзя. Заткнись и послушай. Думаешь, «прокачанный» псионик – это только более сильное воздействие на отживших? Ошибаешься. От меня защиты нет, кроме сувайворской, но это тоже ненадолго – я все-таки расту над собой. Нет, не бойся, убивать тебя я пока не буду – ты мне еще пригодишься. Но роли наши теперь поменялись, усек? Замечательно! А теперь… – Уиз полез в свою сумку и достал оттуда небольшую пластиковую коробочку со шприцем. – Что? Хочешь спросить, зачем это мне? Сейчас узнаешь. И не дергайся, пожалуйста, а то больно сделаю… Вот так, умница!
– Кто вы и куда мы едем? – Когда голос очнувшегося мальчика послышался с заднего сиденья, вздрогнули от неожиданности оба – и ведущий машину Степан, и пока не материальный, но хотя бы видимый «Стрельцов».
– Оклемался? – обрадовался «Михаил». – Отлично! Мы друзья, не бойся. Больше мы тебя в обиду не дадим.
– Друзья? – в голосе мальчика прозвучало сомнение, но тут же лицо его прояснилось. – Это вы меня услышали?
– Це я, – ответил Гецко. – Ты молодец, хлопчик, добре покликав.
– А монстры? Вы их убили?
– Почти всех, – кивнул «Стрельцов». – Двое удрали, но им нас уже не достать.
– А едем куда? – настойчиво спросил мальчик, сверля обоих тревожным взглядом.
– На север, в Белоярку, – ответил фантом. – Тебе надо кое с кем пообщаться, а мне – прийти в форму.
– Нет, – мальчик затряс головой. – Мне надо в другое место. К Зовущему.
– К кому?! – округлил глаза «Стрельцов».
Степан крякнул.
– Сдаеться, я знаю…
«Михаил» бросил на него вопросительный взгляд и тут же понял. И это ему здорово не понравилось.
– Прости, но…
– Вы не понимаете! – перебил мальчик. – Мне очень надо! Тут недалеко! – Он махнул рукой куда-то влево и назад, и даже голос его при этом изменился, стал каким-то… особенным.
«Стрельцов» прищурился.
– Это ты сейчас способности сирены применил? Зря – на нас такие штуки не действуют.
Плечи мальчика поникли, и видно было, что он только отчаянным усилием воли сдерживает просящиеся наружу слезы.
– Пожалуйста! Мне правда надо! Скорее!
Степан снова крякнул.
– Але ж хлопчик прав. Це дуже важно, и не тильки йому.
Фантом повернулся к нему.
– Ты что-то видел?
Гецко молча кивнул.
– Вот же ж… – начал «Стрельцов», но вовремя проглотил последнее слово: ребенок в машине все-таки. – Мне надо подумать, – мрачно произнес он. – Очень хорошо подумать.