Короткая прогулка на машине времени. Выставите на вашем индикаторе: «Иран, 400 год до н. э., новогодний праздник Навруз»[112].

Мы прибываем во дворец, где царь в сопровождении чиновников и писарей встречает длинную вереницу посетителей. Каждый из них преподносит подарок, и царские счетоводы быстро передают его из рук в руки, оценивая стоимость и внося в списки. Мы становимся свидетелями самого радостного торжества: страхового зачисления.

Если вы пожертвуете вещь дороже 10 000 дариков, ваше имя попадет в особую почетную счетоводную книгу. В трудные времена вы получите 20 000 дариков. Те, чьи подарки дешевле, не заслуживают этих обещаний, но все равно могут получить щедрое возмещение. Например, один бедняк пожертвовал только яблоко, а позже получил взамен яблоко, полное золотых монет.

Если не брать в расчет роскошные фруктовые пиньяты^{49}, эта сценка показывает, что концепцию страхования можно сформулировать более цинично. Богатые продают немного стабильности бедным.

Если неприятности происходят с богатыми людьми, они справляются. Если вы царь, миллиардер или внук Сэма Уолтона^{50}, то вы оплачиваете больничные счета, приобретаете новый автомобиль — и продолжаете жить дальше. Но когда неприятности происходят с бедными людьми, они оказываются в бедственном положении. Они могут отказаться от лечения, влезть в долги или потерять работу из-за отсутствия денег на дорогу. Богатые после несчастья остаются на плаву; бедные идут по спирали вниз.

Страхование рождается, когда мы выворачиваем логику наизнанку. Бедные, будучи не в силах позволить себе риск, платят богатым, чтобы снизить этот риск за их счет.