Плотнее запахнув бархатный халат, Эмма постучала в дверь спальни Кристо и замерла, чувствуя, как колотится сердце. Ответом ей была тишина. Эмма подалась к двери и прислушалась. Ни звука. Неужели Кристо уже спит? Они ведь расстались всего двадцать минут назад!

Едва Эмма повернула дверную ручку и вошла в большую, роскошную, уютную спальню, ее внимание привлекла занавеска, развевающаяся на ветру рядом с открытой дверью, ведущей на террасу. За занавеской виделась высокая фигура человека, стоящего на террасе.

— Кристо? — окликнула его Эмма. Онемевшими пальцами она закрыла за собой дверь и, обернувшись, увидела, что муж уже вернулся в комнату.

На нем все еще были брюки от вечернего костюма, но галстук исчез, ноги были босыми. Рукава своей белой рубашки Кристо засучил, обнажив сильные предплечья, а несколько верхних пуговиц расстегнул, и теперь Эмма могла видеть часть его темно-оливковой груди, покрытой черными волосками.

Во рту у Эммы разом пересохло. Она уже видела Кристо почти обнаженным — одетым в одни лишь плавки, но каким-то образом эта дразнящая плоть казалась настолько же соблазнительной, как и почти полная нагота.

Она сглотнула ком в горле, подняла глаза и встретилась с оценивающим взглядом глаз Кристо.

— В чем дело, Эмма?

— Я пришла, чтобы извиниться. — Она коротко вздохнула. — Я была не права, обвиняя тебя. Прости!

Кристо сунул руки в карманы брюк, и Эмма невольно перевела взгляд на его мощные бедра.

— Извинения приняты. Спасибо тебе за них, — произнес Кристо, продолжая просто стоять и смотреть на нее.

Эмма не могла понять, что он сейчас испытывает — гнев или иное чувство. Внутренний голос подсказывал ей, что пора уходить, прежде чем она выставит себя полной идиоткой или совершит что-то опасное. Но, отказываясь его слушать, она продолжила:

— Я обвинила тебя, не подумав. Кристо медленно кивнул.

Эмма переступила с ноги на ногу. Похоже, он не собирался облегчить ей задачу и молчал, никуда не спеша, словно у него в запасе было все время в мире.

Наконец Кристо заговорил:

— Уже поздно. Ты хотела сказать что-то еще? Он не двинулся с места, его голос звучал ровно и бесстрастно. Эмма почувствовала сильное желание повернуться и убежать в гостевую спальню.

Но она заставила себя собраться с силами и сказать:

— Да. Я пришла, потому что хочу, чтобы ты… — Она осеклась, поняв, что он ждет от нее других слов. — Я хочу заняться с тобой сексом.

На лице Кристо не дрогнул ни одни мускул.

«Чего он ждет? — подумала Эмма. — Может, слов недостаточно? Или он передумал?»

Она вскинула подбородок и спросила чуть дрожащим голосом:

— Ты все еще хочешь меня?

— Да.

Это слово, сказанное серьезным тоном, прозвучало, словно ответ у алтаря. Эмма невольно вспомнила брачные клятвы, которыми обменялась с Кристо, но тут же отбросила эти воспоминания в сторону. Сейчас все по-другому — по-настоящему, честно.

Собравшись с духом, Эмма подошла к Кристо и остановилась перед ним. Ее волосы подхватил, играя, ветерок, задувающий в открытую дверь.

То, что Эмма прочла в глазах Кристо, заставило ее мгновенно вспыхнуть от настолько сильного желания, что по телу пробежала дрожь.

— Покажи, что ты меня хочешь! — резким шепотом произнес он, почти не разжимая губ.

Эмма шагнула ближе и начала расстегивать его рубашку. Когда костяшки ее пальцев коснулись его груди, Кристо прерывисто вздохнул. Добравшись до пояса его брюк, Эмма остановилась и заглянула Кристо в глаза.

— Ты уверена? — с трудом выдавил он. — Если мы начнем, пути назад не будет.

Она опустила руки, отступила, а затем развязала пояс, одним коротким движением скинула халат со своих плеч, и он упал на пол у ее ног.

Кристо молчал, застыв, словно статуя. Эмма, закусив губу, нерешительно замерла.

Она уже собиралась отвернуться, когда встретилась с ним взглядом, и жар, пылающий в голубых глазах Кристо, чуть не спалил ее дотла. В мгновение ока все сомнения Эммы исчезли.

Он взял ее руки, положил на свои ноги и выдохнул:

— Не останавливайся!

Эмма проснулась с ощущением комфорта и тепла. Она немного полежала, наслаждаясь чувством блаженства, а когда наконец открыла глаза, обнаружила, что за окном уже рассвет, а рядом с ней лежит Кристо. Эмма обнаружила, что уютно устроилась у него под боком, закинув одну ногу на его бедро, а руки Кристо обнимают ее. Так вот откуда этот приятный комфорт!

— Как дела? — спросил Кристо, глядя на Эмму непроницаемым взглядом.

Она густо покраснела.

— Потрясающе!

Уголок его рта приподнялся в улыбке.

— Это ты потрясающая! — Затем Кристо озабоченно нахмурился. — Тебе больно?

— Вроде нет.

Эмма пошевелилась и ощутила лишь небольшую тяжесть между ног. Но гораздо сильнее, чем изменения в ее теле, Эмму тревожил сам факт, что она переспала с Кристо.

Она больше не могла внушать себе, что он — подлый монстр. Но не запутает ли секс их отношения окончательно?

— Выходит, ты все-таки получил свою брачную ночь, как и указал в договоре? — Эмма и сама не знала, что заставило ее сказать эти слова. Полуулыбка тут же исчезла с лица Кристо, его руки, обнимающие Эмму, напряглись.

— Так, значит, прошлая ночь была всего лишь исполнением пункта контракта? Ты отдалась за то, чтобы заполучить вожделенную недвижимость?

Резкий тон и резкая перемена в Кристо шокировали Эмму.

— Ты сам настаивал на том, что я должна тебе ночь в твоей постели!

Эмма толкнула мужа в твердую грудь и попыталась отпрянуть, но он удержал ее. Лицо Эммы оказалось у самого лица Кристо, и она прочла в его глазах разочарование.

Его рот был плотно сжат, а на виске пульсировала жилка.

— Тогда почему ты спал со мной? — выкрикнула она. — Потому что я должна была тебе секс? Я для тебя что-то вроде трофея? Прошлая ночь стала расплатой за то, что я тебя бросила после свадьбы?

— Думаешь, я решил получить с тебя старый долг, чтобы восстановить свою раненую гордость? Я спал с тобой, потому что хочу тебя до безумия! — Кристо бросил Эмме эти слова, словно обвинение, будто считал ее виноватой в этом. — Я спал с тобой, потому что между нами есть притяжение. И ты тоже его чувствуешь. Не говори мне, что это не так! Прошлой ночью мы просто хотели друг друга — все остальное ни при чем! Почему ты пришла ко мне в постель, Эмма?

Она поняла по его глазам, что ответ для Кристо очень важен. Ей хотелось промолчать, но скрывать правду смысла уже не было.

— Я больше не могла бороться с собой, — призналась Эмма. — Ты прав. Между нами существует притяжение, и с каждым днем оно становится сильнее.

Она пыталась убедить себя, что это был всего лишь секс, но понимала, что все гораздо сложнее.

— Ты ведь хочешь быть со мной?

Кристо прижал ее к себе. Эмма не стала ему противиться.

— Да, хочу, — выдохнула она, устав скрывать эту простую истину.

— И я тоже хочу быть с тобой.

Он посмотрел ей в глаза. В его взгляде сияла искренность.

Эмма пожала плечами, чувствуя себя немного глупо.

— Я упомянула контракт только потому, что у меня нервы уже на пределе.

Кристо поднял руку, чтобы убрать пряди, упавшие ей на лицо. Этот жест был таким нежным, почти любящим. Эмма почувствовала сожаление при мысли, что Кристо никогда не сможет ее полюбить. Но она была готова смириться с реальностью. Нужно просто получить удовольствие, которого хотят они оба, а когда все закончится, двигаться дальше.

— Прости! Я слишком остро отреагировал. — Кристо скривил губы. — Я сам виноват в том, что предложил тебе такой контракт. Во мне в тот момент говорила раненая гордость.

Эмма удивленно посмотрела на него. Кристо Каридес, которого она прежде презирала, все больше и больше превращается в мужчину, который ей нравится!

Она прижалась к его твердой груди и вдохнула его запах. Проведя с Кристо в постели всего одну ночь, Эмма уже боялась, что пристрастилась к его телу. Его объятия изгнали одиночество, которое не оставляло ее после смерти дедушки. Но дело было не только в этом. В объятиях Кристо она чувствовала себя желанной, лелеемой.

— Для меня это больная тема — женщины, которые готовы отдаться ради выгоды.

— Полагаю, ты, с твоим богатством, встречал немало таких.

— Достаточно. Моя мама была такой. Она вышла замуж за моего отца из-за его денег.

Эмма отстранилась, изучая лицо Кристо. Ей показалось, что в его мрачном взгляде сквозит обида.

— Ты уверен? Может, она просто…

— Ошибки быть не может. Мой отец был красивым и успешным, но он не умел любить. — Кристо снова скривил губы в горькой усмешке. — Он хорошо разбирался в женской красоте, а моя мама была королевой красоты. Они поженились, потому что она забеременела мной. — Кристо покачал головой. — Отец имел непростой характер, но был благородным и верным по натуре, в то время как маму в основном интересовали только деньги. Как-то она призналась мне, что не хотела рожать ребенка, беременность была для нее лишь способом обеспечить свое будущее.

— Это ужасно! Как мать может сказать такое своему ребенку?!

Кристо пожал плечами.

— В тот момент она была в ярости — обвинила меня в том, что я наябедничал отцу про ее измену. — Заметив вопросительный взгляд Эммы, он добавил: — Я случайно застал ее с любовником и избил его. Отец, наверное, узнал об этом от прислуги.

Эмма попыталась представить себе, каково это: застать свою мать с любовником. Судя по тому, как стиснул зубы Кристо, у него сейчас об этом лучше не спрашивать.

— Значит, она заявила, что не хотела тебя рожать, в пылу ссоры?

Эмме не понравилось то, что она узнала о матери Кристо, но ей было невыносимо видеть боль на его лице.

— Пытаешься найти ей оправдание? Не трудись. Я больше не видел ее с того дня. Сейчас она живет в Бразилии, замужем за горным магнатом. Наверное, притворяется, что у нее нет взрослого сына.

Эмма молчала, переваривая услышанное. Теперь ей стало понятно, почему Кристо такой. Он был единственным ребенком у своих родителей, но ему явно не хватало в детстве любви. В их семье не было настоящего счастья. Неудивительно, что Кристо сначала шарахался от Антеи. И даже его попытка приобрести жену, которая возьмет на себя воспитание девочки, вписывается в логику человека, у которого никогда не было любящей семьи.

Но при этом важно, что Кристо не уклонился от ответственности и был полон решимости сделать Антею счастливой. Как он отозвался о своем отце? «Благородный»? Кристо явно унаследовал эту черту или, по крайней мере, сильное чувство ответственности.

Эмма кинула на него взгляд из-под ресниц. Пусть Кристо довольно жесткий человек. Но в глубине его души кипят эмоции, которые он пытается сдерживать.

Кристо не просто чувствует ответственность за племянницу, но и заботится о ней, пусть даже пока только учится выражать открыто свою заботу.

«Кроме того, он заботится и обо мне», — напомнила себе Эмма, вспомнив, как накануне вечером, на благотворительном приеме, Кристо успокаивал ее, поддерживая искренними улыбками. А затем он подарил ей столько ласк, чтобы сделать незабываемым ее первый секс, поставив ее удовольствие выше своего собственного.

Возможно, человек, которого она полюбила в Австралии, не совсем мираж. Просто натура Кристо Каридеса сложнее, чем полагала Эмма.

— О чем ты думаешь?

Его слова заставили Эмму прервать размышления. Она посмотрела на Кристо и ощутила, как под его взглядом снова загорается желанием. Эмма внезапно осознала, что все еще лежит обнаженная в объятиях мужа. Огонь, разгорающийся в ее крови, грозил превратиться в палящее пламя.

— Я думаю о том, что ты — не такой, каким я тебя представляла.

— Вот как?

Его брови поднялись, а тело напряглось.

— В тебе есть многое, что мне нравится, — призналась Эмма.

Лицо Кристо расслабилось, он улыбнулся.

— Уверен, тебе многое понравилось во мне прошлой ночью, — произнес он, растягивая слова, и Эмма почувствовала дрожь в животе.

Кристо провел пальцами вдоль ее позвоночника до самых ягодиц. У Эммы перехватило дыхание.

— А тебе во мне? — хрипло спросила она.

— Да, ты мне нравишься.

Эмма разочарованно сглотнула. Это были не те слова, которые она хотела бы услышать. И все же тон, которым Кристо произнес их, придавал им глубины и значимости.

На секунду ее охватило беспокойство. Она поклялась больше не влюбляться в романтические фантазии. Впрочем, это ведь был вовсе не изощренный, лживый комплимент, призванный вскружить ей голову. Это были простые слова, без всяких прикрас, и Эмма в них поверила.

В прикосновениях Кристо чувствовалась нежность, а также предвкушение наслаждения, которое разделяла и Эмма. Их взаимное влечение — простое и понятное. «Нужно просто оставаться здравомыслящей, — сказала себе она. — Никогда больше я не сделаю ошибку, вообразив, что между мной и Кристо — любовь!»

— Итак, — пробормотал он, — если я нравлюсь тебе, а ты нравишься мне…

Кристо притянул Эмму к себе, завладел ее губами и подарил неторопливый, соблазнительный поцелуй, ведущий к блаженству…

Четыре дня они оставались в Афинах, утоляя любопытство публики, желающей поглазеть на одного из самых популярных миллиардеров Греции и его новоиспеченную жену.

Все оказалось не так сложно, как ожидала Эмма. Кристо все упрощал, отвлекая ее, когда она нервничала, представляя ее людям, которые были по-настоящему приятными и интересными. Он никогда не оставлял ее на людях одну. Эмма уже привыкла к тому, что его рука постоянно обнимает ее за талию или его длинные пальцы переплетены с ее пальцами — словно ее мужу нравилось прикасаться к ней так же, как ей — к нему.

Они посещали дорогие рестораны, галереи, побывали на паре вечеринок. Как-то раз они угощались коктейлями на роскошной яхте итальянского миллиардера, который интересовался бизнес-планами Кристо. Вместо того чтобы оставить Эмму и поговорить о делах, Кристо вовлек ее в разговор и упомянул, что она тоже собирается открыть свой бизнес в сфере недвижимости. Эмма, ошеломленная этим заявлением, ощутила прилив удовлетворения и гордости.

Она чувствовала себя почти утонченной в смелом дизайнерском наряде, состоящем из белых шелковых брюк и яркого красного топа с глубоким вырезом по спине. Разговаривая с владельцем яхты, Кристо, не в силах удержаться, водил пальцами по обнаженной спине Эммы.

Неделей ранее она бы подумала, что он делает это ради папарацци, которые крутились рядом с яхтой в маленьких лодках. Но теперь Эмма знала, что Кристо внимателен к ней не только на публике. Когда они оставались наедине, он то и дело прикасался к Эмме, старался постоянно быть с ней рядом, находил все новые способы доставить ей удовольствие. Она ела вместе с Кристо, проводила ночи напролет в его объятиях, принимала с ним душ, но острый чувственный голод не угасал, а становился все сильнее с каждым днем — словно они в самом деле были счастливыми молодоженами.