Тоби распахнул перед Наоми дверь местной закусочной, и все разом повернулись к ним. В то же мгновение он понял, что Маверик выполнил обещанное. Глупый монтаж слили в Сеть, и теперь весь город будет перемывать Наоми косточки.

Гостей заведения встретили ароматы свежезаваренного кофе, жареной картошки и бургеров. Из старинного музыкального автомата доносилась какая‑то разбитная песня, повара шумели на кухне. В остальном в зале было подозрительно тихо.

– Уйдем отсюда. – Наоми потянула его за собой.

– Еще чего, – возразил Тоби. – Неужели хочешь, чтобы они увидели, как ты напугана?

Он понял, что избрал верную тактику, когда она решительно развернулась и расправила плечи, скользя между столиками, как королева между придворными. Тоби спрятал улыбку.

Да, ему удалось взять верх над трусихой в Наоми.

Еще через несколько минут все посетители вернулись к трапезе. Кто‑то продолжал говорить вполголоса, ясно о чем.

Незаметно пожав плечо Наоми, Тоби снял шляпу и приветливо улыбнулся спешащей к ним Аманде Батл. Эта женщина проводила собственное расследование, вознамерившись раскрыть личность Маверика во что бы то ни стало. Аманда и ее сестра Пэм были владельцами закусочной.

– Ну здравствуйте. – Она ободряюще улыбалась Наоми. – Столик? Кабинка?

– Кабинка, если найдется свободная, конечно же.

Хорошего понемногу. Тоби прекрасно понимал, что посреди зала, на глазах у всех у Наоми кусок в горло не полезет.

– Конечно. Присаживайтесь у окна. – Аманда похлопала Наоми по плечу. – Сейчас принесу вам воду и меню.

Они прошли мимо группы друзей, как ни в чем не бывало поздоровались с соседями. Тоби чувствовал, как Наоми сжалась, хотя и держала лицо, но чего ей это стоило! Конечно, она была недовольна. Как же он ненавидел сложившуюся ситуацию.

Привычная атмосфера закусочной не помогала ей расслабиться. Прошло много лет, а это место ничуть не изменилось. Конечно, здесь регулярно делали ремонт и вносили новшества, но Аманда и Пэм оставались верны прошлому. Пол по‑прежнему был выложен черно‑белой плиткой, мебель обита красным винилом, все хромированные элементы начищены до блеска. На белоснежных стенах то тут, то там висели фотографии заведения, сделанные много лет назад. Время шло своим чередом, а закусочная не уступала своих позиций и оставалась лучшим местом, где можно съесть бургер.

Как только они сели на свои места, Аманда вернулась и, поставив перед ними бокалы и кувшин, подала меню.

– Кажется, вас можно поздравить? – негромко поинтересовалась она с улыбкой.

– О боже. – Наоми закрыла лицо руками. – Вы смотрели видео?

Аманда снова похлопала ее по плечу.

– О, дорогая, не переживай ты так из‑за этого. Скоро этот негодяй всем наскучит. Каждый в этом городе знает, что настанет его черед. Он переключится на кого‑то другого, и твоя история останется в прошлом.

Тоби был готов расцеловать Аманду.

– Это и правда так.

Наоми выглядела встревоженной.

– Это мало что меняет. Все знают, что я беременна.

– Наоми, многие это уже и так поняли, – внезапно сказала Аманда. – Ты в жизни не носила свободных блуз.

Тоби просиял:

– А ведь она права.

Наоми невесело улыбнулась:

– Значит, я – дилетант в маскировке.

– Ну, скорее всего, мужчины действительно ничего не подозревали. – Она бросила веселый взгляд на Тоби. – Вы мало что замечаете. Но женщина на то и женщина, чтобы замечать округлившийся живот.

Наоми кивнула.

– В общем‑то я хотела поздравить вас с помолвкой. Счастья вам.

Тоби был потрясен.

– Но вы‑то как узнали?

Аманда покачала головой:

– Милый, этот город слишком мал. Мать Наоми позвонила одной своей подруге, та кому‑то другому, потом кто‑то позвонил золовке Пэм, золовка позвонила самой Пэм, а уж она‑то рассказала мне.

Наоми хлопала ресницами. Тоби был удивлен не меньше, хотя всегда знал, что сплетни по городу разлетаются со скоростью торнадо, время от времени бушующего в Техасе. Тем не менее это настоящий рекорд.

– Да ведь мы уехали от родителей всего лишь двадцать минут назад, – пожаловалась Наоми.

– Ну и что? – Аманда улыбалась во весь рот.

– Да, в сущности, ничего.

– Зато теперь ты знаешь, что все обсуждают в первую очередь помолвку, а не какое‑то там видео. Не знаю, о чем он думал, этот Маверик. Хотел высмеять тебя, но все в городе знают, что у Наоми Прайс действительно есть вкус. Беременная ты или нет, в любом случае ему не удалось бросить на тебя тень.

Тоби снова был готов расцеловать Аманду за столь правильные слова, которые она говорила Наоми. Как бы ни изменилась в будущем фигура Наоми, она все равно будет выглядеть стильно, как всегда. Целью опубликованного видео было обидеть, унизить ее, но Тоби достаточно хорошо знал подругу. Она быстро оправится и снова начнет ходить по городу с гордо поднятой головой.

– По‑настоящему нас взбудоражила ваша помолвка. Об этом еще долго будут сплетничать.

– Мне это совсем не нравится, – пробормотала Наоми.

– Маленький город… – Аманда пожала плечами. – Сама знаешь, здесь все друг друга обсуждают.

– От этого не легче.

– Но все рады за вас.

– Что же, в любом случае хорошо, что все уже узнали, – заметил Тоби. – Я бы хотел отпраздновать нашу помолвку сочным бургером с картошкой фри и чаем со льдом.

– Хорошо. А Наоми?

– Салат, пожалуйста. Без соуса. И чай без сахара.

– Не так нужно есть будущей мамочке, – пробормотала Аманда, приняв заказ. – Это вовсе не похоже на праздник. Пойду передам ваш заказ на кухню.

Тоби сделал глоток воды.

– Она все‑таки права. Тебе пора начать есть что‑то более питательное.

– Ой, только не начинай, – предупредила Наоми. – Я не собираюсь идти у всех на поводу.

Тоби был раздражен таким ответом, но не стал огрызаться в ответ. Наоми соблюдает строгую диету почти всю жизнь, по крайней мере, столько, сколько он ее знает. Пальцев одной руки хватит, чтобы пересчитать трапезы, которые действительно доставили ей удовольствие. Давали о себе знать детские комплексы. Ребенком Наоми была довольно пухленькой и поэтому страшилась снова располнеть, в связи с чем считала калории так тщательно, словно от этого зависела ее жизнь.

Но теперь все изменилось. Растущему в ней ребенку просто необходим протеин. Когда она переберется на ранчо, уж он‑то позаботится, чтобы она как следует разнообразила свой рацион.

– Ладно.

– Не могу поверить, что все уже судачат о помолвке. – Наоми взглянула на Тоби, нервно теребя салфетку.

– Пусть они лучше говорят о нас, чем о видео. – Тоби снова отпил воды, продолжая смотреть ей в глаза, ему не нравилось их выражение.

– Я вообще не хочу, чтобы меня обсуждали.

Он рассмеялся.

– Что тебя так развеселило?

Его искренне забавляла комичность сложившейся ситуации.

– Ты. Ведь ты обожаешь, когда тебя обсуждают. Так было всегда.

И пока она не попыталась возразить, он подался вперед.

– Ты была королевой бала, капитаном команды болельщиц, а в колледже стала президентом сестринства. И тебе все еще нравится, когда твое имя у всех на устах. Если бы не это, не было бы твоего телевизионного шоу. Наоми, тебе нравится быть в центре внимания, или что‑то изменилось?

– Я делаю то, что делаю, не ради популярности.

– Понимаю. – Он накрыл ее руку своей. – Тебе это попросту нравится. Ты делаешь что хочешь.

«Потому что в детстве собственные родители не уделяли тебе достаточно внимания, и во взрослой жизни ты пытаешься это компенсировать», – подумал он, но не сказал вслух.

– Да, и мне нравится моя работа, потому что она находит отклик. – Наоми также подалась вперед, но отняла руку. – Пойми, Тоби, люди сплетничают о моей личной жизни.

– Невелика беда. Послушай, мы живем в крошечном городке, в провинции. Здесь люди всегда обсуждали и будут обсуждать друг друга. Все это не важно. Важно не обращать на это внимания.

– Я справляюсь, – пробурчала она.

Тоби хотел было улыбнуться, но опасался, что она пнет его ногой под столом.

– Нет, не справляешься. – Ей бы не помешало быть честной перед самой собой. – Ты только сегодня набралась храбрости рассказать родителям о беременности.

– Это другое дело.

– А когда мы пришли сюда и люди обратили на нас внимание, ты бы ушла, если бы я тебя не остановил.

Она нахмурилась. Ее настроение становилось все более воинственным.

– Мне не нравится, когда ты меня анализируешь.

– Ну конечно. – Тоби невольно залюбовался ею. – Ты или уступаешь Маверику и даешь ему себя растоптать, или можешь сохранить лицо и просто остаться собой – сильной, независимой женщиной, которой и являешься.

– Логика в этом случае неуместна.

– Понимаю.

Наоми откинулась на спинку кресла, продолжая терзать салфетку. Тоби попросит Аманду принести новые.

– Тоби, я не хочу, чтобы Маверик взял надо мной верх. Он не должен влиять на мои решения. Разве не из‑за него я выхожу за тебя?

– Нет. – Он смотрел ей прямо в глаза. – Если бы было так, как он хотел, ты бы заперлась в своей квартире и боялась выйти на улицу. Неужели думаешь, что этот мерзавец хочет, чтобы мы были вместе и ты стала счастливой?

– Нет, не думаю.

– Вот именно! – Тоби снова накрыл ее руку своей, чтобы угомонить беспокойные пальцы. – Наоми, ты принимаешь решения.

– Мне совсем так не кажется.

– Поверь, все эти решения – твои. Ты уже утерла нос Маверику, он проиграл. – Тоби сжимал ее пальцы до тех пор, пока не почувствовал, что она жмет его руку в ответ. – Наш брак – прекрасная мысль. И для нас, и для твоего ребенка.

Она вздохнула.

– Сегодня все просто вышло из‑под контроля. Сначала я страшусь рассказать родителям о том, что жду ребенка, а потом внезапно принимаю твое предложение.

– Поверь, для меня это не какое‑нибудь лишение. Я действительно так хочу.

Она прищурилась.

– Я не говорила ничего подобного. – Улыбка. – Шути дальше. Посмотрим, каково тебе придется, когда мы станем жить под одной крышей.

Тоби лишь пожал плечами, словно его это вовсе не смущало.

– Ты хорошо готовишь и уже беременна. Мне остается лишь держать тебя на кухне и не выпускать из дома.

Она взорвалась смехом и никак не могла успокоиться даже после того, как накрыла рот рукой. Тоби, молча, улыбался. Ему чертовски нравилось слышать этот безудержный хохот от рафинированной леди вроде Наоми.

– Хорошо, что я смеюсь. Чувство юмора помогает справиться со многими потрясениями, половина которых у меня еще впереди.

– Работает?

Она призадумалась, потом улыбнулась:

– Да, думаю, да.

– В таком случае я к твоим услугам.

Тоби наблюдал, как она, по‑прежнему улыбаясь, посмотрела сквозь окно на город, обсуждавший их. За последние несколько месяцев Роял неоднократно сотрясали удивительные происшествия. Благодаря Маверику перевороты возникали на каждом шагу, глобальные перемены претерпела не только жизнь Тоби и Наоми. Некоторые из его друзей совершили поступки, которые он никак не мог от них ожидать.

Например, Уэс Джексон. Тоби и предположить не мог, что человек вроде него остепенится. Однако теперь у него жена и дочь, и они с женой ждут второго ребенка. Том и Эмили Нокс разрешили до этого непреодолимые разногласия, их отношения упрочились. Даже лучшие подруги Наоми Сесилия и Симона вышли замуж.

Тоби прекрасно понимал, что именно Маверик стоит за всеми этими метаморфозами. Безусловно, он пытался причинить людям вред, но получалось так, что он‑то им и помогал.

Сам Тоби наблюдал за всем этим со стороны. Его давние друзья совершали важные шаги в жизни, а ему оставалось лишь задаваться вопросом, обратит ли Маверик свое внимание на него. А безликий шантажист пришел за Наоми. Увидев ее в замешательстве и на грани истерики, Тоби решил изменить свое решение и жениться. Чем больше он размышлял на эту тему, тем правильнее это казалось. У него появится полноценная семья, при этом не будет затронуто сердце.

Осталось лишь убедиться в том, что Наоми не передумает в последний момент.

Его позвал Клэй Эверетт.

– Тоби? Есть минутка?

Он бросил взгляд на Наоми.

– Конечно. Скоро вернусь.

Наоми кивнула. Он присоединился к Клэю и Шейну Дельдаго, завтракавшими за столиком неподалеку. Тоби, высокий и чертовски уверенный в том, что делает, двигался неторопливо и легко, будто у него вся жизнь впереди. Как же хотелось Наоми обладать хотя бы крупицей его решительности.

Клэй, Шейн и Тоби были фермерами. Скорее всего, предметом их разговора были лошади, пастбища или уровень воды. Она окинула мужчин взглядом. У Шейна были длинные темные волосы, щетина и дьявольски привлекательная улыбка. Фермерство – не единственное его дело, он также торговал недвижимостью. Клэй, сильный и молчаливый, обладал атлетическими формами – следствие увлечения родео. Травма положила конец его карьере, и он занялся программированием, основав компанию, специализирующуюся на облачных вычислениях, в чем весьма преуспел. Тоби – фермер и блестящий изобретатель – казался Наоми самым привлекательным из этого трио.

Кажется, впервые она взглянула на друга по‑новому. Это было удивительно. Когда он, отвлекшись от разговора, оглянулся, по его лицу медленно расползлась улыбка, Наоми смутилась и поспешно отвернулась, сбитая с толку.

Тотчас же на помощь пришел разум. Их брак, как они сами решили, будет платоническим. Теперь не время подмечать то, что раньше было недоступно ее взгляду, – ни ямочку на подбородке, ни сильные загорелые плечи, ни красивые длинные пальцы. Тоби всегда поддерживал Наоми, как никто другой, лучший друг, о котором можно только мечтать. Она была бесконечно благодарна ему.

Правда, в данный момент она была глубоко уязвлена, потому что по‑настоящему нуждалась в его помощи. Тоби прав. Растить ребенка в одиночку – пугающая перспектива, хотя она и готова к этому. Однако теперь уже не нужно страшиться будущего, ведь рядом лучший друг. Единственное, что ее волновало, – имеет ли она моральное право пользоваться его добрыми чувствами?

– Ваш чай. – Аманда поставила на стол два высоких запотевших стакана.

– Спасибо. – Наоми рассеянно улыбнулась.

– Для тебя чай без кофеина. – Аманда бросила взгляд на троицу неподалеку и снова на Наоми. – Я ожидала, что ты будешь в приподнятом настроении. Помолвка все‑таки.

Наоми подавила вздох. Аманда всего на несколько лет старше, но в таком крохотном городишке все друг у друга на виду. Светлые волосы Аманды были собраны в хвост, она внимательно изучала лицо Наоми.

– Что происходит? Наоми, девушка, обручившаяся с Тоби Маккритиком, должна просто светиться от счастья.

– Просто все случилось слишком быстро. – Она вживалась в роль, навязанную Тоби.

– Не так уж и быстро, если ты беременна от него, – не преминула напомнить Аманда.

– И то верно.

Тоби сам подтвердил свое отцовство, это было наполовину ложью. Особенно учитывая то, что настоящий отец не знал о ее беременности.

– Он сделал мне предложение лишь утром. Это случилось так внезапно и еще не уложилось в моей голове. – А вот это уже вовсе не ложь.

– Представляю. – Аманда пожала плечами. – Когда‑то я была на твоем месте, помнишь?

Наоми действительно помнила и именно поэтому понимала, отчего Аманда проявляет такое участие. Несколько лет назад она забеременела и согласилась выйти за Натана Батла ради благополучия будущего ребенка. У нее случился выкидыш, и она отменила свадьбу. Аманда не находила себе места и уехала к отцу, а через несколько лет снова вернулась. Они с Натаном возобновили общение, по городу поползли сплетни. Теперь они женаты, у них два чудесных ребенка. Они крепко любят друг друга.

В то время Наоми и ее подруги были злыми подростками. Именно они и распространяли слухи об этом романе. Теперь ей стыдно это признавать. Покачав головой, она решила не вспоминать былое.

– Почему ты так добра ко мне?

Аманда бросила взгляд на Тоби и, убедившись, что он не торопится возвращаться, уселась рядом. Склонила голову и задумчиво посмотрела на Наоми.

– Потому что обо мне сплетничали. И я знаю, как это неприятно. Ты очень изменилась.

– Почему ты так уверена?

– Потому что прежняя Наоми не тревожилась бы.

Наоми задумалась. Аманда права. Даже в прошлом, будучи подростком, она чувствовала вину, когда позволяла себе говорить о ком‑то плохо. Наоми шумно выдохнула. Она бывала здесь бесчисленное множество раз, но лишь сегодня впервые по‑настоящему поговорила с Амандой. В прошлом она не делала этого, потому что между ними, как ей казалось, внушительная разница в возрасте, и она была слишком увлечена сплетнями, а повзрослев, попросту устыдилась того, как вела себя в прошлом, а потому избегала ее.

Она неуверенно улыбнулась:

– Спасибо.

Аманда тоже улыбнулась, бросила взгляд на окно кухни и снова на Наоми.

– Все мы в юности делали то, за что нам теперь стыдно. – Ее улыбка стала почти грустной. – Потом ты взрослеешь и становишься тем, кем всегда хотела стать.

– Звучит так просто.

– Это не так. Но ты уже поняла. Ты делаешь собственное шоу, кстати, я смотрю каждый выпуск, и впереди у тебя будущее с Тоби.

– Верно.

Интересно, какое будущее у отношений, основанных на лжи? К сожалению, она не решилась задать этот вопрос вслух.

– Спасибо за разговор. Ну, и вообще.

– Всегда пожалуйста. – Аманда поднялась. – Тоби – прекрасный человек. Ты должна быть счастлива.

Кивнув, она перевела взгляд на Тоби. Мужчины над чем‑то смеялись. Настоящие техасские ковбои. Они были привлекательны и имели множество воздыхательниц. Ее сердце встрепенулось, когда Тоби, поймав на себе ее взгляд, подмигнул. Ее тело снова опалил жар, но прошел не так быстро, как должно было.

Наоми улыбнулась в ответ. Как хотелось верить в то, что эта затея с браком не будет стоить ей друга.

Тоби прекрасно понимал, что мама и сестры будут потрясены, когда они сообщат им о том, что собираются пожениться. После обеда, в течение которого он одержал победу, убедив Наоми съесть немного мяса, он высадил ее у дома, собирать вещи, и отправился повидаться с семьей.

Ранчо, где проживала его мать, было много меньше. Значительную часть земли она сдавала фермерам и скотоводам. У сестры была своя ветеринарная практика, клинику устроили в одном из перестроенных амбаров. Но, какие бы изменения ни претерпевало ранчо, всякий раз, когда Тоби возвращался, у него заходилось сердце. Здесь все было родным.

Он знал, что придется рассказать о помолвке и ребенке лично. Джойс Маккритик на дух не переносила сплетни, а сестра была слишком увлечена работой.

Тоби заявил Наоми, что не станет лгать семье. Объяснив все подробно, он ожидал от родственников чего угодно, уверенный в том, что они удивятся, хотя и не обрадуются. В конце концов, между ним и Наоми нет романа.

– Вы женитесь? – Скарлетт взвизгнула и бросилась обнимать брата. – Давно пора!

– Что? – переспросил Тоби, когда она отлепилась от него.

– Ох, хорош. – Сестра ударила его кулаком в плечо. – Вы столько лет вместе. А эти искры между вами.

Искры? Тоби недоумевал. Вероятно, он не так хорошо скрывал свое влечение. Удивительно, что это заметила сестра.

– Скарлетт, тебе показалось. Я только что вам все подробно рассказал. Это брак по расчету.

– Да‑да, я тебя услышала. – Она усмехнулась. – Но это не значит, что поверила. Видела я, как ты на нее смотришь. Друзья так друг на друга не глядят.

– Но она действительно моя подруга. Не больше и не меньше.

Скарлетт сверилась с часами.

– Послушай, если хочешь, чтобы это так выглядело, – пусть. Ой, братец, мне пора бежать. У меня роды. Если приеду, когда все случится, люди решат, что вовсе не нуждаются в услугах ветеринара. – Она схватила рюкзак и бросилась к двери.

Остановившись на пороге, она обернулась, провела руками по волосам и махнула на прощание:

– Но позже мне понадобится больше подробностей. Мам, пока. Не знаю, когда вернусь домой.

И была такова. Скарлетт Маккритик – настоящая стихия. Всегда куда‑то торопится, полностью растворившись в работе, приезжает на срочные вызовы, работает внеурочно, заботится о каждом животном так, словно оно принадлежит ей.

Скарлетт все делает на бегу, без перерыва, торопится от одного пациента к другому, и всегда с неизменной улыбкой на лице. Многие смотрят на нее свысока, полагая, что она слишком молода для подобной работы. Но Тоби не раз видел сестру в действии. Когда одна из его кобыл тяжело разрешалась от бремени, Скарлетт удалось спасти не только лошадь, но и новорожденного жеребенка. Он знал, что в ней есть сила духа и упрямство, необходимое для такой работы.

Дверь за Скарлетт с треском захлопнулась, и на уютной кухне воцарилось молчание. Оглядевшись по сторонам, Тоби взял с блюда шоколадное печенье. Он самостоятельно покрасил кухню для матери прошлым летом. Стены были голубого цвета, шкафчики – белые. Закончив с покраской, он понял, что следующим летом все придется повторить. Пол был деревянным, прежнюю плиту и холодильник недавно заменили. На новом холодильнике были все те же снимки, которые висели здесь столько, сколько он себя помнил. Тоби вглядывался в изображения, где они со Скарлетт еще совсем дети.

Тоби вырос в этом доме, провел множество часов за этим самым столом. Делал уроки, принимал пищу в кругу семьи, за ним же мама ждала его с поздних прогулок с друзьями. Вполне логично поделиться важными новостями именно здесь.

Джойс Маккритик – невысокая блондинка – внимательно следила за ним, пока он рассказывал. Тоби считал мать прекрасной, сильной, умной и неповторимой. Она в одиночку подняла на ноги двоих детей. Отец позаботился о семье, его жизнь была застрахована. Они не нуждались, но Джойс не умела сидеть на месте. Сдавала в аренду лошадей, давала уроки верховой езды, всячески поощряла любовь к животным у дочери и пытливый ум сына. Именно она позаботилась о том, чтобы первое изобретение Тоби – автоматический диспенсер для соусов – было запатентовано.

Джойс души не чаяла в детях. Тоби, в отличие от Наоми, никогда не чувствовал, что им пренебрегают.

– Когда ты сказал, что женишься на Наоми, я была рада. Она – хороший человек, и я рада, что она стала самой собой, изменилась и оставила дурное поведение в прошлом.

Тоби улыбнулся. Джойс всегда видела людей такими, какими они были на самом деле. А это дано не многим. Наоми, Сесилия и Симона были не самыми приятными подростками.

Теперь все изменилось. Наоми оставила прошлое позади, чтобы иметь будущее, о котором мечтала.

– Я знал, что ты понимаешь, что с ней творится, – грустно признался Тоби.

– Конечно. – Джойс отмахнулась. – У нее непростые родители, детство в подобном доме не может быть счастливым. Это повлияло на ее характер. Тем не менее вы всегда были добры друг к другу.

– Это так и есть. И я хочу продолжать поддерживать ее.

– Понимаю, но нельзя основывать брак на обмане.

– Главное, что мы не лжем друг другу. Я нужен Наоми, мам. И ребенку. Собственными глазами видел, как тяжело было тебе. И не хочу, чтобы Наоми проходила через это. Мы прекрасно ладим. Мы – друзья.

– В таком случае я поддерживаю тебя. Просто призываю быть осторожным. Только задумайся, во что ты впутываешься.

Он игриво подмигнул:

– Я всегда сама осторожность.

– Ну, положим, не всегда, – парировала она со смехом.

– Если честно, – Тоби надкусил очередное печенье, которому не было равных, – я переживал, что ты рассердишься из‑за того, что я решил принять ребенка от другого мужчины и считаю его своим.

– Вовсе нет. Ребенок ни в чем не виноват. Вы с Наоми поступили правильно. Я просто хочу быть уверена в том, что ты осознаешь свои поступки.

– Мама, я просто не создан для брака.

Джойс фыркнула:

– Так говорит почти каждый мужчина, однако в мире полным‑полно супружеских пар.

Он пожал плечами:

– Мы с Наоми прекрасно общаемся. Думаю, у нас все сложится.

– Она всегда мне нравилась, жизнерадостная и немножко дерзкая. Все это хорошо. Однако не стоит забывать, как долго ею пренебрегали. Такое не проходит бесследно.

– Я не стану обижать ее.

– Ты можешь сделать это ненароком, – предостерегла Джойс. – Как, впрочем, и Наоми. В любом случае я твоя мать и всегда буду о тебе беспокоиться. Даю свое благословение, если это то, что ты хотел от меня услышать.

– Какая же ты все‑таки замечательная, – восхитился Тоби.

– Просто я хорошо знаю своего сына.

Джойс достала из буфета пакет, сложила в него оставшееся печенье и передала сыну.

– Забирай домой. Когда вернешься, налей себе чаю, а может, и чего покрепче, и основательно побеседуй сам с собой. Будь уверен в том, чего ты хочешь.

– Хорошо. Я всегда знаю, что делаю.

– Скарлетт права. Между тобой и Наоми нередко пробегали искры.

– Мама.

– В общем, не удивляйся, когда внезапно вспыхнет пламя.