- У тебя есть три секунды, чтобы принять решение. Один два…
В ужасе грек сказал:
- Николь Чезаре! Он управляет магазином электротоваров на набережной Рейне-Назли ...
- Как прошло ?
- Я пошел делать ему предложение дома. Я знаю, что такие материалы всегда его интересуют ...
- Разве он не сказал вам, когда увидел барабаны?
- Нет ... Если ... он спросил меня, уверен ли я, что это катушки с магнитной лентой ...
- Что ты ему ответил?
- Он смеялся надо мной. Он заплатил мне два фунта. Тишина. Муха, должно быть, где-то приземлилась; мы больше не могли его слышать. Незнакомец продолжал:
- Это идеально. Я не думаю, что ты солгал. Мы оставим вас в покое. Перевернитесь к стене, закройте глаза и сосчитайте до ста. Затем вы можете закрыть дверь и вернуться в постель. Спокойной ночи…
Минос Каллонидес глубоко вздохнул. Кошмар подходил к концу. Его взбудоражила сильная дрожь: нервы пошатнулись. Он повернулся, прижался к стене, уткнувшись носом в трупы клопов, его лоб коснулся лакированной деревянной рамы, на которой была хромо-репродукция Пропилеи, видимой с Парфенона. Начал считать: раз, два, три, четыре ...
Он не слышал приближения человека. Он больше не чувствовал, как острое лезвие проникает под его левую лопатку. Убийца знал свое дело. Со своим сердцем, проколотым до смерти, Минос Каллонид скончался на месте ...
Мясная муха тут же спустилась с потолка. В магазине крыса подождала, пока двое мужчин переступят порог улицы, чтобы броситься на пир.
*
* *
Юбер отложил книгу и прислушался. Без сомнения, это вернулась Вера Мариацелль. Он посмотрел на часы: десять минут двенадцатого.
Он плавно встал, оставив прикроватную лампу включенной. Пришло время испытать превосходство оптической системы, установленной Хакимом-находчивым.
Он пересек комнату, открыл двери большого туалета и вошел внутрь, отодвигая одежду. Там только тонкая деревянная перегородка отделяла номер 105 от 104. Из соседней квартиры Хаким просверлил отверстие в месте, которое было трудно увидеть, и ввел в это отверстие одну из тех оптических систем, которые подозрительные люди используют для проверки своих посетителей на лестничной площадке перед открытием дверного замка. Эта система имеет то преимущество, что предлагает очень широкое поле зрения.
Хьюберт сунул туда правый глаз. Вера Мариацелль в шелковом платье с принтом приглушенных цветов сняла шляпу. Она положила его на туалетный столик с откинутой дверцей зеркала, сняла перчатки и бросила их рядом с сумкой. Она устало покачала своей хорошенькой головой, и ее великолепные рыжие волосы отражали тысячу отблесков света. Затем она потерла виски своими длинными малиновыми пальцами. Она выглядела очень уставшей ...
Затем она схватила свою белую кожаную сумку и открыла ее. На короткое время она порылась в нем. Она протянула руку, держа небольшую пачку папиросной бумаги. Сумка вернулась к столу. Она развязала крошечный сверток. Хьюберт ничего не потерял в своих жестах. Она стояла напротив него, и увеличивающий эффект оптической системы приблизил ее ...
Юбер внезапно перестал дышать, и сердце у него забилось в груди. Между своими тонкими пальцами Вера Мариацелль держала то украшение, которое она делала вид, что ей не понравилось, после полудня у греческого торговца ...
- Боже ! подумал он, какая актриса!
Она постояла минуту или две, рассматривая драгоценный камень, поворачивая его и возвращая в руки. На её лице не было ничего, только легкое беспокойство.
- О чем она может думать, - спросил Юбер, - я бы хотел знать.
Она надела драгоценность на перчатки и расстегнула пояс платья. Юбер понял, что она собирается раздеться. Он озадаченно почесал затылок. Ей не нравилось играть вуайеристом в этих обстоятельствах, но он не мог перестать смотреть, пока не узнал, что она собиралась делать с таинственным клипом ...
Она натянула платье через голову и расстелила его на изножье кровати. На ней не было ни комбинезона, ни бюстгальтера. Ее маленькая стройная грудь казалась вырезанной из мрамора. Она натянула свои нейлоновые трусики с цветочным рисунком на всю задницу и по очереди вытаскивала из прозрачной коробки свои длинные ноги. Пояс для чулок из белого атласа отрывался от бедер, как амфора. Она повернулась и села на изножье кровати, чтобы снять чулки.
Она выпрямилась совершенно голая. У Хьюберта пересохло в горле, и он подумал, что он редко видел женщину настолько хорошо сложенной, такой желанной в то же время, потому что совершенство иногда может быть врагом желания ... Она забрала драгоценный камень и вышла из комнаты, чтобы пойти в ванную.
Там она ускользнула от взгляда Юбера, который испытывал сильное раздражение. Не для того, чтобы ее больше не видеть, а для того, чтобы упустить из виду украшение. Что она собиралась с этим делать? ... Хьюберт был готов поспорить десять к одному, что она собирается тщательно скрыть это.
Она вернулась через пять минут. Он понял, что она приняла душ. Она прошла мимо, менее утомленная, менее озабоченная. У нее больше не было драгоценности ...
Через десять секунд в квартире 104 погас свет. Вера Мариацелль собиралась спать ...
Юбер осторожно покинул наблюдательный пункт и задумался. Как она стала обладательницей драгоценного камня? Он чувствовал, что не сможет заснуть, пока не поймет это.
Он оделся, взял прочную и элегантную свинцовую дубинку в дополнение к рогатке и на цыпочках вышел из своей комнаты ...
ГЛАВА IX.
Чезаре Николо плохо спал. Ему было слишком жарко, хотя он лежал голым на кровати. Простыня под ним была не более чем пропитанной потом тряпкой. Время от времени он открывал глаза в темноте и задерживал дыхание. Затем он услышал яростные атаки комаров поверх него натянута защитная сетка. Это было похоже на миниатюрные учения с реактивным самолетом ...
Чезаре в сотый раз переменил позу и лег на живот, уткнувшись головой в скрещенные на груди руки. Но эта позиция была не очень хорошей, она натолкнула его на эротические идеи. Он вернулся на спину и вздохнул ...
По проспекту проехала довольно шумная машина. Чезаре напряг уши; до него доносился монотонный шум волн. Потом была другая машина, потише эта, остановившаяся неподалеку.
Чезаре начал считать оставшиеся дни, чтобы положить конец сентябрю. Сентябрь - худший месяц в Александрии: мы переживаем чрезвычайно болезненную, тяжелую и влажную жару, к счастью, смягчаемую ветром, дующим в течение дня. Но ночью ...
- Что умираешь! - пробормотал Чезаре.
Он повернулся к окнам и внезапно понял, что не слышал хлопка дверей машины, которая подъехала вниз несколькими секундами ранее. Странно ... Если только они не любовники, желающие продлить свои отношения тет-а-тет.
Чезаре назвал себя идиотом. Поскольку он согласился работать на Мастера Бага, он больше не знал покоя. Вместо опьянения, которое должны были вызвать у него опасные действия, он обнаружил только беспокойство кролика, которому в норе угрожают куницы и барсуки ...
Очень разные.
Он замер. Голоса… Он слышал голоса под окнами перед магазином - он находился в квартире над своим магазином. Он приподнялся на локте, затаив дыхание ... Стук металла о металл ... Причудливый треск ...
Грабители? Что они собирались красть ...
Он поднял кусок москитной сетки и слез с кровати на ковер. Наощупь подошел к окну, приподнял занавеску. Сквозь косые щели железных ставен он обнаружил внизу улицу. Нет машины…
Он бесшумно открыл ставню, ровно настолько, чтобы просунуть голову. Автомобиль - большой черный американский - остановили в двадцати ярдах вправо, при этом все фары были выключены. Чезаре не смог определить марки американских автомобилей, которые все похожи друг на друга. А тот был слишком хорошо помещен между двумя уличными фонарями, чтобы он мог прочитать номер лицензии.
Взрыв удивил его самого. Он резко откинулся назад и схватился за занавеску. Эхо галопа по тротуару вернуло ему самообладание. Он наклонился, увидел, как двое мужчин на полной скорости бежали к машине, бросились в нее и затем с треском тронулись ...
Это было закончено. В последующие секунды Чезаре Николо услышал, как открываются окна и кричат взволнованные голоса. Он раздавил огромного комара левой щекой, закрыл ставни, зажег свет в комнате и взял трубку:
«Дайте мне центральный полицейский участок», - попросил он.
Связь установлена!
- Вот, электрик Николо Чезаре, Променад де ла Рейне Назли. Грабители пытались взломать дверь моего магазина на первом этаже здания. Пожарная ловушка сработала, и грабители скрылись на большой черной американской машине… Нет, я не смог увидеть номер… Завтра утром? Хорошо. Добрый вечер…
Он повесил трубку с чистой совестью. Он не должен давать никаких поводов для подозрений полиции. С тех пор как Негиб взял бразды правления в свои руки, египетские копы добросовестно выполняли свою работу и больше не позволяли себя подкупать ...
Комар жестоко укусил его за правую ягодицу. Он очень быстро вернулся в укрытие из москитной сетки. Кровать ему показалась прохладнее ...
*
* *
Темный переулок выглядел мрачным. Юбер сделал паузу на две секунды и оглянулся, прежде чем решиться на это. Из гавани пахло гнилыми фруктами и солью, луна окрашивалась серебром. В заливе мерцали разноцветные огоньки. В роскошном полуночном синем небе были звезды.
Внезапно вспыхнула кошачья драка, нарушившая тишину, повисшую над Мединой. Юбер погрузился в густую зловонную тень переулка. Его креповые подошвы скользили по липкой мостовой. Он удвоил меры предосторожности ...
Часы коптской церкви отбили два кристальных удара. Два часа ночи.
Магазин греческих закрытых ставен. Юбер подошел к двери и приготовился постучать. Но дверь была распахнута настежь. Он замер. Его руки погрузились в карманы и вышли вооруженные; слева электрофонарь; справа дубинка.
Он переступил порог и загорелся.
Похоже, ничего не изменилось ... За исключением того, что дверь была взломана долотом, и дерево раскололось о боковую стойку. Юбер слушал. Почти полная тишина. Один, на заднем плане - смутный кусочек. Без сомнения, мышь или крыса.
Осторожно, держа фонарь на расстоянии вытянутой руки слева от себя - элементарная мера предосторожности на случай, если какой-нибудь плохой парень захочет напасть - он прошел через магазин к логову грека.
Смежная дверь была закрыта. Он осторожно толкнул ее концом своей дубинки и замер.
Кто-то там был. Живое существо. Он был в этом уверен. Он потушил лампу.
И тихо сказал:
- Не бойся Минос. Я не хочу причинить вам вреда. Я просто хочу с тобой немного поговорить ...
Молния ударила в него прежде, чем он успел встать на защиту. Шок невероятной жестокости. Он отступил, врезался в угол стойки и оказался на четвереньках. Он уронил фонарик, но не дубинку. Он увидел, как высокая стройная фигура бросилась на улицу и исчезла слева ...
Яростно стиснув челюсти, он встал и погнался за незнакомцем. На первом перекрестке ему пришлось остановиться. Он ушел.
Рю де Франс. Справа маленькая машина английской марки тронулась с треском ...
Поздно.
Задыхаясь, Юбер обернулся. Он все еще должен был узнать, что случилось там и что сталось с греком.
Он был там через несколько минут и снова вошел в магазин; насторожившись на этот раз. Подойдя к двери, он поднял свой фонарь, упавшую посреди коридора, зажег его и зашел в заднюю комнату ...
Труп лежал согнутый у подножия стены, возле жалкой постели. Хьюберт не сразу увидел крысу. Потревоженное животное отступило примерно на восемь дюймов и ждало, хитро облизывая струйку крови, которая лежала на полу. Рой больших синих мух вился вокруг двух окровавленных полостнй, которые когда-то были глазами Миноса Каллонидеса ...
Хьюберт почувствовал приступ тошноты и отвернулся. Во всяком случае, его опередили, и он больше ничего не найдет. Минос больше не мог говорить. Возможно, крыса уже съела его язык.
Снаружи он прислонился к стене и пять или шесть раз глубоко вдохнул. Раздался звук перевернутого мусорного бака и яростное мяуканье. Затем что-то неуловимое схватило Юбера за горло. Чувство опасности ...
По переулку поднималась группа мужчин. Преобладали силуэты на светящемся фоне далекого фонарного столба, полицейская форма.
«Пора мне выбраться, - подумал он, - еще минутку, и я кончу, как крыса». Он оторвался от стены и плавно пошел по аллее ...
Поздно. Резкое сияние переносного фонаря резко отбрасывало огромную тень на жирный, блестящий тротуар. Он стиснул зубы и на секунду вернулся к походке. Но другие видели, как он бежал. Раздался выстрел.
- Останавливаться! Руки вверх !
Нет, это было слишком глупо! Юбер поднялся, как зверь, и обратился в бегство со всей скоростью. Выстрелы, выкрики. По постепенному исчезновению его тени с булыжников он понял, что продвигается вперед. Последняя попытка добраться до ближайшего угла переулка. Он собирался спастись. Он вылетел из-за угла стены и немедленно остановился, ошеломленный.
Тупик. Он был в тупике. Растерянный, пойманный, загнанный как крыса! Остальные пришли с криком. Он хотел броситься на них, кувыркаясь на полной скорости. Возможно, ему удастся оттолкнуть их, пробиться. Безумие, его бы убили еще до того, как он доберется до них ...
Сияние маяка бешено плясало над внешним углом дома, становясь все белее с каждой секундой. Юбер заметил в конце тупика низкую дверь с заклепками. Он бросился на нее, толкнул ее плечом и оказался лицом к лицу с колеблющимся пламенем свечи. Сзади бледное женское лицо с огромными черными глазами. Усталый рот с тяжелыми чрезмерно накрашенными губами.
- Parla italiano? спросила женщина.
Юбер нетерпеливо кивнул. Она заблокировала дверь тяжелым ржавым железным слугой и повела его по коридору с низким потолком.
- Если ты дашь мне десять фунтов, - продолжала она, не отпуская его руки, - я тебя спасу ...
Он жестоко прижал ее к себе и схватил за горло. «Если ты меня не спасешь, - ответил он, - я немедленно тебя задушу. Мне больше нечего терять, понимаете?