Юбер расположился таким образом, что мог следить за реакцией Веры Мариацелл. У нее не было. Ее красивое лицо оставалось спокойным, длинные ресницы даже не дрожали.
«Хорошо», - признала она....
Она положила его на кусок ткани и остановила свой выбор на витом серебряном кольце, украшенном сердоликом, вырезанным из амфоры.
«Это пятьдесят фунтов», - объявил грек, сгибаясь вдвое.
- Недорого, - признал Юбер.
Он достал бумажник, вынул пять фунтовых купюр и положил их одну за другой перед купцом, считая:
- Десять, двадцать, тридцать сорок, пятьдесят.
- Но, - пробормотал грек. Это банкноты в один фунт, а не в десять!
Юбер впился в него взглядом.
- Какая нехватка воображения!
И с сожалением покачал головой.
Затем осторожно вытолкнул свою подругу из лавки. На улице красавица-австрийка не могла не рассмеяться вслух.
- Ты замечательный, Ганс! Я никогда больше ничего не куплю, не позволив тебе торговаться. Бедный парень был в ужасе!
«Они все воры, - сказал Хьюберт. Убедитесь, что это кольцо не стоило ему и десятой части того, что я ему дал ...
- Я хочу вам верить…
Он подумал, почесывая затылок: «Ну вот, я шоколадный». Она не схватила наживку. Либо Гамиль рассказывал мне истории, либо она исключительно сильна в этой маленькой игре ... "
- Спасибо, Ганс.
Он чуть не подпрыгнул.
- Почему ?
- Посмотри на кольцо! Оно действительно очень красиво ...
Крушение гидросамолета, пролетевшего низко над крышами, сделало ненужным искать ответ.
*
* *
Хаким вошел, толкая Гамиля перед собой. Юбер не вставал со стула и ждал, пока закроются двери. Гамиль наложил тарбуч на шею и, приподняв кафтан, упал на мешок с фасолью. Он выглядел обеспокоенным. Хаким подошел, прислонившись спиной к стене, и прошептал:
- 104 только что уехала. Она взяла такси. Позже узнаю у водителя, где она была ...
Юбер ничего не сказал. Он смотрел на Гамиля, который ерзал на пуфике, явно чувствуя себя неуютно. Наконец, он спросил обманчиво-дружелюбным тоном:
- Скажите, Гамиль, вы точно помните, что украли у дамы в 104?
Гамиль посмотрел на него невинным взглядом своих палевых глаз.
- Думаю, что да, герр доктор.
- Дайте мне предметы по очереди ...
- Что ж, герр доктор ...
Он проглотил слюну.
- Я… Там был мешок из сафьяна, в котором были мотки белого металла. А потом две пары обуви. Золотые часы с мелкими камешками-гранатами. Дорожный чемодан с бутылками внутри. А потом золотое украшение, которое женщины надевают на платья ...
Юбер прервал его. Он вынул из кармана блокнот и нарисовал карандашом отличительный знак древних царей Египта, который показал мальчику, не говоря ни слова.
«Вот и все, - сказал Гамиль.Что это?
- Жемчужина. Совершенно верно.
- А ты уверен, что взял его из соседней комнаты?
- Конечно. Оно было в ящике стола… как этот.
Он указал на туалетный столик-трансформер, модель которого можно было найти в каждой комнате.
- Ничего страшного, - сказал Юбер, - ты мне больше не нужен.
Он посмотрел на Хакима.
- Хочешь задержаться на минутку?
- В вашем распоряжении, герр доктор.
Хаким пошел проводить Гамиля к черной лестнице и вернулся.
- Ты уверен, что ее нет дома?
- Да, герр доктор.
Юбер почесал за ухом.
- Герр доктор хочет навестить квартиру 104?
Юбер колебался:
- Нет, не думаю, что это могло мне что-нибудь принести. Как устроен номер?
- 104? В точности как этот.
Юбер почесал затылок.
- А! Я не знаю, как это сделать ... Я уверен, что ее посетят. К сожалению, мы не можем постоянно следить за её дверью. Вы не можете отказаться от своей службы, и я не могу оставлять свою дверь открытой все время ... Это подозрительно; не от меня… пока нет. Но малейшая ошибка ...
Снова почесал за ухом:
- Видите ли, мне нужно, чтобы я мог отсюда следить за тем, что с ней творится ...
Хаким понимающе кивнул, затем повернул его к стене, на другой стороне которой находился номер 104.
- Это не невозможно, герр доктор, но это будет дорого ... Там, если бы меня поймали, я не только потерял бы место, но и попал бы в черный список профессии. Ни один отель не захотел бы нанять меня ...
Юбер спросил совершенно нейтральным тоном:
- Было бы то же самое, я думаю, если бы мы знали, что вы помогаете своему брату проникать в комнаты, чтобы воровать?
Хаким заметно побледнел.
- Как вы хотите, чтобы мы узнали?
Юбер постарался не отвечать.
«Я думаю, это будет стоить пять фунтов», - задумчиво сказал он. Да, пять фунтов. Ни доллара больше.
Хаким какое-то время стоял неподвижно. Потом прошептал:
- В вашем распоряжении, герр доктор.
- Я спрашивал у вас информацию о клиенте 114.
- Его зовут Арнольд Бреннер, 45 лет. Он немец, но я думаю, у него есть трудовой договор в Египте. Он доктор ...
- В чем ?
- Не знаю, герр доктор. Все немцы в чем-то доктора ...
Он поджал губы, испугавшись ее наглости.
- Прошу прощения, герр ... герр доктор.
Юбер бросил на мальчика холодный неодобрительный взгляд. Он сумел не улыбнуться, посмотрел на часы и встал:
- Я собираюсь пообедать в городе. Постарайтесь провести время в тишине, чтобы набрать пять фунтов ...
Он вышел, оставив Хакима в спальне.
ГЛАВА VII.
Минос Каллонидес был обеспокоен. Он не мог объяснить, почему. Он просто знал, что это как-то связано с украденными вещами, которые он купил у молодого Гамиля, и что это держало его в глубине живота.
Близилась полночь, а Минос Каллонидес еще не обедал. Он решил, что не сможет ничего есть, и решил, что лучше лечь.
Держа лампу в левой руке, он вошел в магазин, чтобы проверить, правильно ли закрыты замки на входной двери. Кто угодно может сегодня вечером постучать, он будет осторожен, чтобы не открыться.
Когда он вернулся, успокоенный, большая крыса вылетела из-под стойки и чуть не ударилась ему по ногам. Он отскочил и выругался сквозь зубы. «Грязь! Затем пошел в свое логово и тщательно заперся в нем.
Он снова поставил лампу на шаткий стол и яростно почесал себя под подбородком. Его густая грязная борода была настоящим оазисом для паразитов.
Выдвинутый в центре комнаты стул каждый вечер служил вешалкой для верхней одежды. Он осторожно положил брюки на спинку сиденья, а затем куртку поверх них. В розовой зефирной рубашке и шортах он открыл шкаф и достал свернутое постельное белье. Тонкий матрас из конского волоса и старое одеяло, которое моль уже сильно повредила. Он был там все на пыльном и жирном полу. Затем повесил грязную черную москитную сетку с двух сторон на специально вбитые в стены гвозди. Он снял рубашку, надел синюю хлопковую майку, плотно обтягивающую шею и запястья, снял туфли, воспользовавшись ситуацией, чтобы раздавить двух клопов, занятых флиртом под хромографией, изображающей Пропилеи, видимые из Парфенона в Афинах. И снял дырявые носки одной рукой; другой, закрывая ноздри, чуя ужасный запах, рожденный смертью полужесткокрылых.
Он пошел за лампой и поставил ее на пол возле матраса. Рядом коробка спичек. Он бросил последний взгляд вокруг, хотел еще раз проверить положение замков на уличной двери, сдался, посмеялся над собой и, наконец, проскользнул в то, что он называл своей кроватью ...
Выключил лампу и сразу закрыл москитную сетку. Потом понял, что его сердце колотится в тонкой груди. Он был напуган.
Резкий шум в магазине ... Крыса, без сомнения. Грязь! Минос Каллонидес перевернулся в своей жалкой постели и попытался придумать что-нибудь еще. Если все пойдет хорошо, он сможет вернуться на родину лет через пятнадцать, а то и меньше. Он купил бы небольшой дом недалеко от Спарты, в пышной и плодородной долине Еврот. У него был бы участок земли с фруктовыми деревьями, небольшими виноградниками ...
Он запер большую муху в москитной сетке, и её бзз-бзз начинало его бесить. Если она не остановится, ему придется снова зажечь свет, встать, ...
Довольно громкий треск, доносящийся из магазина, поднял его на место. Его вспотевшее лицо касалось засаленной и грязной москитной сетки. Большая муха - бззз бзз - споткнулась о его счастливо скривленные губы. Больной от страха, он сделал невнимательный жест. Разрыв ткани. Москитная сетка упала на него, как сеть. Его поймали как в ловушку. Он запаниковал, его горло пересохло, грудь сжалась в адских тисках, он боролся, только сумел запутаться еще больше ...
Он даже не слышал, как открылась разделительная дверь между магазином и его квартирой. Ослепляющий луч электрического факела упал на него. Полная неожиданность. Он испустил стон ужаса. Он не двинулся с места.
Последовавшая тишина, казалось, длилась вечно. Затем в темноте прокатился двойной взрыв смеха. Сардонический. Минос закрыл глаза. Большая муха скользнула ему в левое ухо. Ему было все равно. Смерть только что вошла в его дом, он знал ... Его жизнь кончится там, во всей этой грязи, во всех этих страданиях, во всей этой зловонии. Над его будущим трупом уже работала муха ...
- Если ты мудр, - сказал хриплый голос по-английски, - мы не причиним тебе вреда.
Минос еще сильнее сжал веки. Известный припев ... Голос продолжал:
- Сегодня днем на вашей витрине была жемчужина в виде сидящего на корточках фараона, держащего изогнутый крюк прямо на коленях ...
Минос Каллонидес стиснул зубы. Жужжание мухи в ухе становилось невыносимым. Пока это продолжалось, он собирался сойти с ума. Конечно !
- Вы нам его отдадите, - продолжал голос.
Грек был готов выложиться на все сто, чтобы его вытащили из мешающей сети, и муха улетела куда-то еще. Он крикнул :
- Да ! Я дам это тебе!
Над ним склонился высокий широкий силуэт. Он почувствовал, как руки схватили его, перевернули, поставили на ноги. Распутанный от москитной сетки. Освободился от большой мясной мухи, которая в последний раз гудела под носом, прежде чем взлететь к потолку.
- Кто ты ? - пробормотал он.
«Отдай нам драгоценность», - ответил один из незнакомцев.
Их было двое. Минос догадался. И тот, кто говорил по-английски, говорил по-английски с сильным немецким акцентом.
- Какая жемчужина? спросил Минос, который забыл.
Баф! Сильная пощечина чуть не ударила его по голове, отбросив к стене.
- Небольшой совет, Роуми, не смейся над нами!
Воспоминания вернулись к жалкому маленькому греческому купцу. Он прикрыл глаза открытой ладонью и пожаловался:
- Ты меня ослепляешь!
Свет упал на ступеньку ниже, опустился на его впалый живот, осветил розовато-лиловые зефирные трусы. Минос почувствовал, как лицо его покраснело от стыда.
«Я отдам его тебе», - пробормотал он, внезапно не в силах удержаться в своих пурпурных зефирных боксерских шортах в безжалостном свете фонарика.
Он оставил драгоценность в магазине. Гамиль, с которым он познакомился несколькими днями ранее, заверил его, что жертва кражи не носила плащ ainte. Так что большого риска не было ...
Он обошел двух незнакомцев, указывая на дверь магазина.
- Если вам постучат, пригрозил представитель тандема, вы покойник.
Они последовали за ним, стараясь не дать ему возможности увидеть их. Он вынул украшение из ящика и протянул его. На свету появилась большая волосатая рука. Рука с пурпурными обгрызенными ногтями, которую Минос запомнил.
- Вот так. А теперь возвращайся в свою комнату и давай поговорим… он повиновался, дрожа от холода или страха. Комар укусил его в шею; он не посмел убить его. Бодрое движение могло привести в замешательство. Эти люди, должно быть, были легки на убийства.
- Откуда у тебя этот драгоценный камень?
Минос Каллонидес понял, что это еще не конец. Может, ему лучше было бы притвориться, что он купил его поздно вечером. Но если подумать, это бы не помогло. Он думал, что эти люди не полицейские. История о краже и сокрытии, должно быть, оставила их совершенно равнодушными. Грек ответил:
- Купил у маленького араба. Наверное, он его украл ...
Теперь они собирались спросить у него, как зовут «маленького араба» и как его найти. Но нет, мужчина просто продолжил:
- С этим драгоценным камнем жили и другие предметы ...
Возможно, их проинформировал Гамиль.
Это было очень возможно. Он решил сказать правду.
- Да, несколько пунктов. Туфли, часы, небольшой дорожный чемоданчик, не представляющий большой ценности ...
Он мог ныть. Безжалостный незнакомец настаивал:
- А потом ?
- Я ... я думаю, что все.
Луч лампы немного сместился. Баф! Еще один удар прижал его к стене. Он подумал, что его голова, должно быть, коснулась останков двух клопов, раздавленных репродукцией Пропилеи, увиденной с Парфенона. Его содрогнулась от отвращения.
- А потом ? - резко возобновил голос.
«А потом, - проворчал отчаявшийся грек, - а затем черный сафьяновый футляр, в котором хранились две катушки магнитофонов».
Тишина. Где-то к потолку мы услышали гудение большой синей мухи. Голос возобновился, спокойный, но напряженный:
- Что ты со всем этим сделал?
Минос думает очень быстро. Остальные предметы, наиболее ценные из них, находились в тайнике под паркетным полом. Вытащить их оттуда означало передать все или большую часть своего состояния одновременно. Там было где-то три или четыре тысячи фунтов, может, намного больше. Он солгал:
- Я их продал.
Устойчивость. Призрачный звук бззз-бззз. Голос нетерпеливый, но сдержанный:
- Хорошо, давай посмотрим правде в глаза. В первую очередь нас интересует поиск катушек для магнитофона. Кому вы их продали?
Минос представил себе гнев Чезаре Николо, если он назовет свое имя. Он попытался перекосить:
- Я не знаю. Человек, которого я не знаю ...
- Европеец или араб?
- Хи ... я ... я ...
Баф! Минос поскользнулся, упал на колени. Он услышал характерный щелчок взведенного пистолета. Щелчёк! Клак!