Я неподвижна, словно точка во времени, и я двигаюсь со скоростью света.

Саймон все еще прижимает ее к себе, он – то, что знакомо тепло, он – уют, но не безопасность. Она уже очень давно не чувствовала себя в безопасности, и в этом, вероятно, причина того, что сейчас проходит через ее сознание и выходит наружу – сумбурно и бессвязно. Ей прекрасно известно, что другие ее не понимают. Она сама редко себя понимает.

Даже когда все обладает такой четкостью, которая, кажется, очерчивает и объясняет всю Вселенную. Даже когда Ривер кажется, что она может сосчитать до бесконечности в течение одного вздоха, или перечислить все звезды, или решить самую сложную загадку, одновременно смеясь над одним из самых дорогих своих воспоминаний. Даже тогда она на самом деле не понимает себя.

Понимание близится. Оно уже рядом. Ривер не понимает, откуда ей это известно, однако в этом она так же уверена, как и в своем собственном имени, а его она никогда не забывает.

Я – Ривер. Я теку из прошлого в будущее. Я обновляю.

Словно молекула воды в реке, она тратит так много времени на хаотичное перемещение, что уже тысячу раз заблудилась. Саймон хочет ее спасти. Он пытается выяснить, что с ней сделали, и создает методы лечения и лекарства, но может ненадолго вывести ее на истинный путь. Этими моментами она пользуется, чтобы перевести дух, но странным образом именно в это время она снова мечтает о неупорядоченности. Заблудиться не так уж и плохо, если реальность – тот факт, что ее найдут, – грозит ей такой болью.

Они нашли меня. Это из-за них я стала такой.

Воспоминания об Академии – словно мимолетные картинки из прошлой жизни. Во сне они принимают форму кошмаров, а наяву они – всплывающие в памяти жуткие образы. Они наполняют Ривер яростью, но она надеется, что когда-нибудь эта ярость рассеется.

Ривер привязана к креслу. Люди в белых халатах и черных масках нависают над ней, втыкают в нее иглы, наблюдают за ее конвульсиями. Они записывают свои наблюдения в портативные компьютеры, а когда она плачет, они собирают ее слезы и уносят, чтобы их исследовать.

Она лежит на столе и не может пошевелиться. Она чувствует нежный шепот: хирургические инструменты прикасаются к ее мозгу. Нервов в нем нет, но она все равно чувствует, как они копаются в ее жизни.

Она одна в комнате. Здесь тепло, есть пища и уютная кровать, а стены белые и мягкие, но это все равно камера.

Она ненавидит эти воспоминания и предпочитает, чтобы они терялись в потоке.

Теперь она ускоряется. Человек, который привлек ее сюда, дал ей массу и энергию, и теперь ее движения больше не кажутся хаотичными. Сайлас существует. Когда она была в Академии, то, как и другие заключенные, считала его мифом, историей о первом подопытном, который вырвался на волю и устроил разгул. Академия уничтожила его и начала все заново – с ней и остальными. Эта неудача стала для них уроком. Он действительно, действительно существует, и они его не убили.

А теперь он хочет обрести свободу, и освобожу его я. И, возможно…

Цель – великая вещь, и она полностью завладела Ривер. Ее скорость нарастает. Она сидит неподвижно рядом с Саймоном, но ее разум движется так быстро, что она едва может дышать.

Возможно, освободив его, я сама обрету свободу.

«Типичная ситуация, – подумал Мэл. – Мы наконец-то нашли настоящее сокровище, но нас опередили».

Для него новые структуры вокруг отверстия означают только одно – кто-то уже нашел корабль и, возможно, вывез с него то, что представляло хоть какую-то ценность.

Мэл парил позади и чуть выше Кейли, Зои и Джейна; трос, прикрепленный к скафандру, не давал ему уплыть прочь. Кейли была убеждена, что для ремонта на месте взрыва использовалась техника Альянса; это ни для кого не стало сюрпризом, но заставило всех напрячься.

И хотя тут имелись признаки того, что люди Альянса уже побывали на корабле, однако на то, чтобы полностью его разграбить, понадобились бы годы. Мэл все еще пытался осознать, насколько огромен корабль, и был уверен, что, даже если часть ценностей уже вынесли, здесь еще многое можно найти. «Серенити» в тысячу раз меньше «Сунь-цзы», но даже на нем полно укромных уголков и нычек. Надежда еще оставалась. Как только Кейли обойдет систему безопасности, встроенную в новый шлюз, они поднимутся на борт, а затем он приступит к поискам.

– Как успехи? – спросил он.

– Все не так легко, как я надеялась, – сказала Кейли.

Она копалась в панели, расположенной рядом с дверью, которая была встроена в новую переборку. Ослабленные провода плыли и извивались, словно гнездо червей; Кейли изгибала их, прикрепляла к ним устройства, переплетала их и снова возвращала в исходное положение.

– Приготовьтесь, – сказал Мэл.

– Я и так готов, – ответил Джейн.

Как только дверь откроется, он их прикроет – в том случае, если внутри кто-то сидит в засаде. Но Мэл не думал, что внутри кто-то есть. Уош просканировал корабль, но не нашел ни одного источника тепла – никаких признаков жизни, никакого остаточного излучения от работающей техники, только холодная пустота. Корабль мертв.

– Есть, – внезапно сказала Кейли. – Сейчас расшифрую код доступа и…

Створки двери разъехались в стороны. Вырвавшийся изнутри поток отшвырнул Кейли в сторону; выронив инструменты, она ударилась спиной о переломанный металл, а затем, отрикошетив от него, отлетела вверх и прочь, размахивая ногами, чтобы закрепиться за что-нибудь магнитными подошвами.

Подкручивая вентили на своем скафандре, Мэл врезался в Кейли и ухватил ее за лодыжку, не дав ей уплыть в открытый космос.

– Возьми под контроль свой скафандр, – сказал он.

– Ясно. Ясно.

Кейли тяжело дышала, и он увидел за щитком шлема ее широко раскрытые глаза.

Он почувствовал, как что-то рывком потянуло его – это Кейли закрепилась на поверхности. Мэл отпустил ее, и она поплыла вниз, вправо от открытой двери. Джейн уже навел оружие на дверной проем, и Мэл тоже достал свою пушку. Если они захотят стрелять, им придется использовать ускорители скафандров, чтобы компенсировать отдачу.

– Что у вас там происходит? – спросил Уош.

– Небольшая суматоха, ничего страшного, – ответил Мэл. – Сиди в своем теплом кресле, Уош, и ни о чем не тревожься.

– Шлюз, – сказала Кейли. – Я открыла дверь до того, как расшифровала код доступа, и тем самым очистила отсек.

– Нам очень повезло, что внутренние двери закрыты, – сказал Мэл.

– Повезло. Угу. – Кейли кивнула ему: – Спасибо.

Мэл кивнул в ответ, а затем включил двигатель, подключенный к своему тросу, чтобы снова подплыть к кораблю. Он приземлился перед открытыми дверями и посветил налобным фонариком в шлюз. Внутри едва бы хватило место для них четверых, и в Мэле затеплился огонек надежды. Если люди Альянса построили такие маленькие шлюзы, то, значит, не собирались вывозить с корабля большое количество материалов.

Взяв запасной комплект инструментов, Кейли пошла вперед и занялась панелью управления внутренних дверей.

– Только… э-э… не забудь сначала закрыть внешние двери, – сказала Зои.

– Спасибо за совет, – ответила Кейли. – Поговорите пока между собой, ладно?

Мэл молча ждал.

В шлюзе была искусственная гравитация, и она создавала странные ощущения: только что они плыли в космосе, и вдруг их ноги прилипли к полу. Мэл отключил магнитные подошвы, но они твердо стояли на полу, хотя, как ему показалось, его вес ощущался чуть меньше обычного. На «Серенити» гравитация была побочным эффектом, связанным с работой двигателя, а внутри «Сунь-цзы» их прижимало к палубе медленное вращение корабля. Это был еще один знак, что Альянс совсем не случайно поместил корабль на эту орбиту, и именно в эту точку.

Джейн пошел вперед и встал рядом с Кейли. Внешние двери захлопнулись. Мэл проверил, что связь с Уошем все еще работает, а затем Кейли заполнила шлюз воздухом корабля. Зои протестировала воздух с помощью встроенного в скафандр компьютера и объявила, что воздух холодный, но не токсичный.

– Не снимайте скафандры, пока Кейли не откроет внутренние двери, – сказал Мэл. – Вдруг там есть другие защитные механизмы.

– Если бы они не хотели, чтобы кто-то попал на борт, то установили бы заряды взрывчатки, – сказал Джейн.

– Возможно, там просто средство сдерживания, – сказала Кейли.

– Когда это Альянс скрывал свое желание разнести людей на куски или выбросить их в космос? – спросил Мэл.

Внутренние двери закрылись, и все они закачались в потоке воздуха, пока в отсеках выравнивалось давление.

– Добро пожаловать на «Сунь-цзы», – сказала Кейли. – Скоро мы отправимся в прошлое.

– Скоро мы разбогатеем, – сказал Джейн.

– Уош, мы внутри, – сказал Мэл. – Удерживай корабль на месте, но будь начеку. Как Ривер?

– Такая же странная, как и всегда, – ответил Уош.

– Лучше расскажи нам что-нибудь новое. Что именно она делает?

– То поет, то кричит. Когда я спрашивал в последний раз, она складывала из бумаги какие-то штуки.

– Какие штуки? – спросила Зои.

– Боевые оригами, – ответил Уош. – У нее талант, честно.

– Следи за сканерами, – приказал Мэл. – Если кто-то появится, мы сразу сваливаем.

– Это что-то с чем-то, – сказал Джейн.

Внутри было темно и холодно. Они включили фонари, и их свет залил пространство перед ними. Отсек был поврежден взрывом, но коридор, уходящий прочь, не пострадал, хотя стены и были покрыты царапинами и обожжены, а потолок почернел от огня.

– Смотреть тут не на что, – сказала Зои.

– Мы все это чувствуем? – спросил Мэл.

– Да, – ответила Кейли. – Как же иначе?

Ощущение огромного пространства. Невероятные размеры корабля, в котором они оказались. Неизвестный потенциал, возможности – за каждым поворотом, на каждом уровне. И все это наполнено ощущением истории, времени растянутого и пережитого, давно прошедших столетий, которые отпечатались в структуре корабля.

– Меня аж в дрожь бросило, – сказал Джейн.

– Не расслабляемся, – сказал Мэл. – Если что-то не так, возвращаемся сюда. Кейли, коды от шлюза у тебя?

– Точно. Пожалуй, они должны быть и у вас. – Кейли отправила им коды.

Мэл услышал негромкий перезвон, когда его скафандр подтвердил получение кодов.

Джейн провел рукой по знаку, встроенному в стену, и стер тонкий слой инея и пыли.

– Ха… Надпись на английском… только он другой.

– Английский Старой Земли. Похоже, тогда им все еще нужно было писать на обоих языках, – ответил Мэл. – В общем, не важно. Выходим. Джейн, Кейли, вы – на корму. С собой берите только мелкие вещи, с которыми можно бежать, а также вытащить через эти новые шлюзы. Нам нужны старые штуки: все, что можно продать коллекционерам.

– Почему на корму идем мы? – спросил Джейн.

– Потому что там машинный отсек! – воскликнула Кейли и хлопнула его по плечу.

– Двигатели, – сказал Джейн. – Блестяще.

– У Кейли глаз наметанный, ценную технику она сразу узнает, – сказал Мэл. – Мы с Зои попытаемся обойти поврежденную часть сбоку или пройти под ней и направимся вперед, посмотрим, что там есть. Не отключайте связь, каждые десять минут докладывайте обстановку. Не рискуем.

Джейн что-то неразборчиво прорычал.

– Не рискуем, Джейн.

Джейн скинул с головы шлем и сделал глубокий вдох. Когда он выдохнул, воздух сгустился перед ним, превратившись в облако из кристалликов льда.

– Не рискуем, – отозвался он.

Мэл уже собирался отругать его, но тут в разговор вмешалась Зои:

– Ну, он же еще не помер, Мэл. По-моему, тут все нормально.

– Я знал, – сказал Джейн.

Остальные сняли с себя шлемы и сделали несколько вдохов, чтобы привыкнуть к холоду. Они нервничали, включали свои фонари, светили ими на поврежденные, обожженные стены.

– Я знал! – настаивал Джейн.

– Встретимся здесь через два часа, – сказал Мэл. – За это время мы поймем, стоит ли тут задерживаться.

– Два часа – это ерунда, – возразил Джейн. – Ты же видел, какие размеры у корабля. Тут и за два дня мы увидим лишь самую малость.

– Два часа, Джейн, – сказал Мэл. – Уош говорит, что признаков жизни на борту нет, так что на солдат Альянса мы не наткнемся. Но это просто разведка – увидеть, что тут стоит брать, добыть пару мелочей. Затем мы встретимся и решим, что делать дальше. Нет смысла просто бродить без плана. Нам нужна реальная картина того, что мы тут нашли. Я знаю, что скафандры сковывают движения, но все-таки не снимайте их. Никто не знает, насколько стабильна структура корабля. И прикрывайте друг друга.

– Не волнуйся, – сказала Кейли. – Я за ним присмотрю.

– Ну да, – хмыкнул Джейн.

Они пошли прочь и в конце короткого коридора обнаружили развилку. Джейн и Кейли повернули налево, а Зои и Мэл выбрали правый коридор. Мэл держал руку на рукояти пистолета, висевшего на поясе, потому что с этим кораблем определенно было что-то не так.

Может, все дело в ледяной тьме, старой и тяжелой. Может, в ощущении давней, бурной истории, заключенной в этих стальных стенах. Возможно, на Мэла подействовало эхо таинственного прошлого человечества и мысли о том, что по этим коридорам много веков назад ходили жители Старой Земли.

А может, он чувствовал, что за ними кто-то наблюдает.

* * *

Кейли была возбуждена и напугана одновременно. К такому сочетанию она уже привыкла, пока летала на «Серенити»: эти ощущения она часто испытывала, когда оставалась наедине с Ривер. И теперь Кейли совсем не удивило, что она испытывает эти чувства здесь, на этом удивительном старом корабле.

Пока она шла вперед, страх и холод оставались с ней, но они освободили место для чего-то еще – для истинного ощущения чуда. До сих пор Кейли думала только о том, чтобы добраться до корабля и зайти в него, и в ее памяти все еще были свежи воспоминания о происшествии у шлюза. Но теперь Кейли позволила сдержанному восхищению укорениться в ней и упрочить свои позиции. Она находилась на «Сунь-цзы», и все вокруг нее было наполнено мощным ощущением невероятного, почти легендарного прошлого.

Для нее настоящие сокровища – это техника Старой Земли. Она чувствовала, что ее окружает история, на тщательное изучение которой ей понадобится вся жизнь. Она видела старые винты с отметинами от инструментов на головках и думала о том, кто их закручивал. Она видела болты со срезанными краями и думала о том, кто в последний раз заворачивал их, о надеждах, мечтах и страхах этих людей. Они находились в нескольких столетиях от нее, они родились на планете, которую она едва могла понять, однако в каком-то смысле она чувствовала свою связь с этими людьми – инженерами, механиками, строителями и рабочими со шрамами на руках и грязью под ногтями. Стены из металлических листов все еще стояли крепко. Лампы и трубопроводы под потолком сейчас уже не работали, но по-прежнему обладали потенциалом, и при желании их можно было вернуть к жизни. Кейли хотелось открутить все эти винты и болты, закопаться в корабль поглубже и разобраться в древних технологиях, которые позволили «Сунь-цзы» оказаться здесь.

Джейн, очевидно, этого не чувствовал. Кейли сомневалась, что хоть кто-то из команды сейчас испытывает те же эмоции, что и она. У всех них были разные цели, и хотя большинство хотело просто заработать, она прибыла сюда именно из-за «Сунь-цзы». Если Кейли наклоняла голову набок и слегка прищуривалась, то почти могла расслышать голоса тех, кто был здесь раньше.

– По этим коридорам ходили наши предки, – сказала она. – Потрясающе – правда, Джейн?

– Я бы перекинулся парой слов со своими, – ответил он. – Спросил бы у них, почему они меня не обеспечили.

– А?

– Деньгами, положением в обществе и всем прочим.

– Но неужели ты этого не чувствуешь? Не ощущаешь близость чуда?

– Я ощущаю только то, что где-то здесь лежит добро.

Коридор вилял то влево, то вправо. Они прошли мимо нескольких дверей – они пробовали открыть их, но все оказались заперты. Джейн попытался выбить одну из них и, зарычав, отлетел от нее и врезался в стену напротив.

Кейли посмотрела на него:

– Тут еще куча мест, которые можно осмотреть.

– Если дверь заперта, значит, внутри что-то ценное, – сказал Джейн.

– А может, это просто означает: «Личное помещение, не входить».

– Без разницы.

Когда коридор сменился широкой округлой зоной, от которой отходили другие коридоры, основные следы разрушений, нанесенных взрывом, уже остались позади. Огненный шар не добрался сюда, не разорвал и не смял переборки. Но здесь все равно было темно и холодно; свет фонарей заставлял тени дрожать и плясать в нишах и в таинственных коридорах, уходивших прочь. Кейли подняла взгляд к сводчатому потолку, и луч ее фонаря выхватил из темноты какие-то надписи на изогнутом металле. Какого-то общего мотива или стиля у этих имен и символов не наблюдалось. Это были не инструкции и не официальные схемы, а простые, обыкновенные граффити, которые кто-то оставил здесь пятьсот лет назад – возможно, для того, чтобы убить время в ходе своего долгого, невероятного путешествия. Кейли ощущала меланхолию и красоту этих рисунков.

– Ну что, куда теперь? – спросил Джейн. – Можно монетку подбросить.

– Туда, – ответила Кейли, указывая на коридор. – К машинному отделению.

Новый коридор оказался шире предыдущего, и двери с каждой стороны попадались чаще. Часть из них была открыта; Кейли и Джейн останавливались у каждой из них, чтобы заглянуть в комнаты – маленькие спальные помещения. Каждое из них было чуть больше кают на борту «Серенити» и особой роскошью не отличалось: Кейли и Джейн видели лишь кровати, шкафы, столы и стулья и минимум личных вещей.

Коридор привел их в еще одну круглую комнату со сводчатым потолком. Ее предназначение быстро выяснилось – это был салун. Вдоль четверти стены тянулась настоящая деревянная стойка бара, за которой на стенах висели пыльные, потускневшие зеркала. Над стойкой были закреплены перевернутые бутылки, содержимое которых давно испарилось через дозаторы.

– Наверно, тут есть и неоткупоренные, – сказал Джейн и направился к бару.

Увидев, что висит на стенах комнаты, Кейли ахнула. Она забыла про Джейна и про бутылки, которые он искал, и практически про все остальное. В течение нескольких секунд ее сердце билось в ритме с теми, кто болтал, смеялся и пил здесь много лет назад. Она разглядывала эти изображения и чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Джейн, – прошептала она. – Смотри.

Он посмотрел.

– Симпатичные картинки, – сказал он.

– На них изображена Старая Земля.

– И что? – Джейн снова перегнулся через стойку и продолжил поиски драгоценных бутылок.

«И то…» – подумала Кейли, но не могла так ответить – не видела в этом смысла. Либо ты это чувствуешь, либо нет. Джейн не чувствовал.

– Невероятно… – выдохнула Кейли.

Она медленно обошла комнату по периметру, словно посетитель одной из лучших галерей Лондиния. Каждая картина казалась ей потрясающей. Чудесные миры, изображенные на них, давали ей представление о том, частью какой невероятной звездной системы была Старая Земля.

Усеянный огнями, словно звездами, высокий шпиль посреди широкого, плоского города.

Каменная пирамида в пустыне, пришедшая в упадок под воздействием стихий.

Огромный город со зданиями, тянущимися к небу; бесконечные джунгли с невероятно высокими деревьями; стаи птиц на фоне синего неба; влага, которая сгущается в вышине, формируя облака.

Корабль в бескрайнем океане. Крылатый летательный аппарат, скользящий над облаками одной из планет или лун Старой Земли. Люди на берегу, улыбающиеся солнцу. Люди повсюду, столько людей, и все они уже умерли. Пока она переходила от одного изображения к другому, тянулась, но не прикасалась к ним. Что-то не давало ей покоя. Последним изображением оказалась фотография, сделанная из космоса: на ней была прямоугольная глыба корабля поколений на фоне сине-белого алмаза Старой Земли. Увидев эту фотографию, Кейли вдруг все поняла.

– На всех них изображено одно и то же место, – сказала она.

– А? – отозвался Джейн.

Он уселся на барную стойку, держа в руках перевернутую пустую бутылку.

– Все эти картины, Джейн… Я всегда думала, что Старая Земля – система, но это просто одна планета. Она – все наши планеты, собранные воедино, и каждое поселение галактики уходит своими корнями туда.

– И что?

Кейли улыбнулась и покачала головой. Он никогда не поймет. Она посмотрела на последнюю картину, и на нее нахлынула печаль. Даже если Старая Земля сохранилась, хотя бы отравленная и полуразрушенная, Кейли все равно никогда ее не увидит.

Она прижала ладонь к стене рядом с картиной, почувствовала упругость прохладного металла.

– Пошли отсюда, – сказал Джейн, направляясь к очередному коридору. – Ни хрена в этом хунь дань месте нет.

Кейли вздохнула и пошла следом. Она чувствовала на своих плечах вес «Сунь-цзы». Но хотя она никогда не увидит то, что изображено на картинах, корабль все еще был здесь. Ей хотелось разобрать его на части, наслаждаясь тем, как он построен; она мечтала зарыться в его механические кишки, словно ленточный червь.

Они прошли по еще одному узкому коридору; вторая по счету дверь была открыта, и Джейн шагнул за порог в маленькую комнату. Кейли последовала его примеру, и пока Джейн искал добычу, она сняла со стены фотографию в рамке. На снимке высокая женщина в странной форме положила руки на плечи двух маленьких детей, а стоявший рядом с ней мужчина обнимал ее за талию. Они выглядели счастливыми. Снимок сделали в саду, за которым виднелась широкая аллея, а еще дальше – невысокие холмы.

Возможно, именно за теми холмами стоял город с высоким шпилем.

– Как думаешь, ее можно продать? – Джейн протянул Кейли кружку, которой было полтысячи лет. На боку кружки надпись: «Важно: кружка должна быть полной!»

– Это удивительно, – сказала Кейли и показала ему снимок.

– Сдались тебе все эти картинки! Я их уже видел.

– Такие – нет. Мы видели голограммы и одобренные картинки, но это… личное. Это любовь, это оттуда, откуда мы все родом.

– Может, это удастся продать на Джубили, – сказал Джейн. – У меня там кореш, а у него знакомый – владелец старого ресторана. Там полно хлама, оставшегося с тех времен: столы, тарелки, и все со Старой Земли. По крайней мере, он так утверждает. – Он покрутил кружку в руках. – По-моему, врет.

– Возможно, это наши предки, – сказала Кейли.

Она подняла фотографию повыше и сравнила Джейна с мужчиной и женщиной. Они почему-то казались более гордыми и более печальными одновременно. Кейли подумала о том, кем они были, что они сделали, о том, исполнились ли их мечты и устремления. Ведь, в конце концов, «Сунь-цзы» добрался до галактики. Быть может, потомки этих людей сейчас процветают.

– «Сделано в США», – прочел Джейн надпись на дне кружки. – Что это еще за хрень такая – США? – Он поставил кружку и взял что-то другое – книгу с выцветшей обложкой и пожелтевшими от времени, слипшимися страницами. – Помнишь, что сказал пастор? Книги стоят бешеных денег.

– Что это? – спросила Кейли, все еще не выпуская из рук фотографию. Возможно, женщина читала эту книгу, когда пыталась заснуть по ночам. Возможно, мужчина читал эту книгу детям.

– Книга.

– Знаю, глупыш. Что за книга?

– Какая разница? – Джейн бросил взгляд на обложку и нахмурился. Покрутил книгу в руках, полистал. – Все равно я тут почти ничего не понимаю. Богачи на Планете Энсона ставят книги рядами вдоль стен. Делают вид, что они умные. А что там за книги, им не важно.

Джейн запихнул книгу в рюкзак и начал рыться в ящиках старого деревянного шкафчика. Наблюдая за тем, как Джейн разбирает имущество забытой семьи, Кейли вдруг погрустнела. Она точно не знала почему – познакомиться с ними она не сможет, да и воровать ей не в новинку, – но она почувствовала необъяснимую близость к ним, словно заглянув в их глаза на фотографии, она позволила им тоже смотреть на нее.

– Ты нагружаешь себя добром, которое почти ничего не стоит, – сказала она. – Оставь ее здесь. Мы только начали, мы еще много чего найдем.

– Вроде чего?

– Вроде старой техники. Той, которая находится в машинном отделении. Говорят, что в их электрооборудовании были элементы из золота, а вот за них можно получить немало.

– Ты просто хочешь залезть кораблю в штаны.

– Возможно. Но при этом я, быть может, найду то, что пригодится для «Серенити», – сказала она. – А детали старых двигателей коллекционеры раскупают, как горячие пирожки.

– Где? На слетах механиков?

Кейли пожала плечами и вышла из комнаты. В пустом, лишенном характерных черт коридоре ей стало лучше – здесь она не так сильно чувствовала себя захватчиком. Вскоре к ней вышел Джейн с рюкзаком на плече.

– Ты просто обожаешь старину, – сказал он, когда они двинулись дальше.

– А ты нет?

– Если она чего-то стоит, то блестяще.

– Джейн, мы же родом оттуда. Это наша история. Всё в галактике, все войны и конфликты, планеты, которые мы терраформировали, сообщества, которые создавались и гибли… всё началось с того, что много веков назад сюда прибыли эти корабли.

– Хм. Об этом я редко задумывался.

– Почему все это так дорого стоит?

– Потому что люди обожают древности. – Джейн посмотрел по сторонам. – И, наверно, потому, что они были умными.

– Что значит «умными»? – спросила Кейли.

– Ну, они же добрались досюда. Построили эти корабли.

– Ну да, точно. Они, такие умные, загрязнили свою планету так, что им пришлось с нее бежать.

Кейли подумала о том, что осталось от Старой Земли. Цивилизация в галактике появилась, потому что их предкам пришлось покинуть свой дом, но, может, кто-то из них остался? Возможно, Старая Земля еще существует – отравленная планета, на которой выжила только горстка самых стойких. Они никогда не узнают о ней, а она – о них. Это уже было не странно, а просто страшно.

Кейли пошла вперед по коридору, не обращая внимания на немногочисленные открытые двери, чтобы не чувствовать себя захватчиком.

– Я думал, что на корабле полно спящих, – сказал Джейн.

– Хватит меня пугать.

Кейли подумала о Ривер и о тех странных вещах, которые девушка говорила про корабль.

– Я не пугаю! Сама подумай: все, кто был на борту, легли в теплую кроватку и спали всю дорогу от Старой Земли до нашей галактики. Так зачем тут каюты?

– На кораблях поколений служили экипажи, – ответила Кейли. – «Сунь-цзы» в милю длиной и весит десять миллионов тонн, так что тут полно того, что может сломаться, особенно если путешествие длится несколько десятилетий и даже больше. Им были нужны люди, которые обслуживали бы корабль и управляли им, а также ухаживали за спящими, которые по плану должны были проснуться, когда прибудут в новый дом.

– В нашу галактику.

– Ага, в нашу галактику. Считается, что некоторые члены команды даже рождались на борту, работали и умирали в этих стенах. Никогда не видели неба – только Тьму. Никогда не ходили по земле.

Джейн умолк. Кейли надеялась, что сейчас он представляет себе, что родился на корабле, вырос здесь, всю жизнь проработал инженером или компьютерным техником, встретил кого-то, влюбился, завел семью, состарился и умер. Для многих этот корабль был их миром. Их прошлым, настоящим и будущим. Их вечностью.

Она любила «Серенити» не меньше, чем людей – и даже больше, чем многих из них, но не могла себе представить, что это такое – провести всю свою жизнь на борту корабля.

– Жуть, – сказал Джейн.

– Точно.

– Интересно, чем тут занимались люди Альянса?

Кейли тоже об этом думала. По мере того как они продвигались дальше в сторону кормы, она искала следы чужаков. Шлюз, через который они вошли, переборки в поврежденной части корабля и некоторые другие структуры, очевидно, были установлены совсем недавно. Но тут она не видела ничего похожего.

Зато она натыкалась на образцы старой техники, о которой только слышала пару раз от космических пиратов еще до того. На развилках коридоров висели пустые, запыленные экраны – возможно, старые «глаза» управлявшего кораблем компьютера. По слухам, на этих кораблях даже было что-то вроде искусственного интеллекта, почти волшебной техники, утраченной в первые, суровые годы заселения галактики. Кейли и Джейн вышли к широкому коридору, по которому в беспорядке были разбросаны платформы, и Кейли предположила, что это движущиеся полы, которые перемещали членов экипажа по кораблю. На каждый объект, который она могла идентифицировать, находился совершенно ей неизвестный – выступающие из стен стеклянные шары, непрозрачные из-за осевшей на них пыли; серия больших крылатых фигур, свисавших с потолка; куски пластмассы в форме деревьев, не имеющие никакой явно выраженной функции; открытые дверные проемы со странными занавесками из цепей. Она хотела бы потратить две недели на изучение чудес, хранящихся на древнем корабле. У нее было менее двух часов.

В наушниках затрещал голос капитана:

– Уош, ты как там?

– У меня все блестяще. Я пью уже вторую чашку горячего шоколада, а док пытается остановить свою сестру, чтобы она не отправилась на тот свет преждевременно.

– Как она? – спросила Кейли.

– Так же, как и всегда. Бегает по грузовому отсеку взад-вперед… взад-вперед… Но горячий шоколад, по крайней мере, отменный.

– Датчики ничего не засекли? – спросил Мэл.

– Только глубокую пустоту бесконечного космоса, которая уничтожает твою душу.

– Ты какой-то нервный, – заметила Зои.

Кейли улыбнулась. Только Зои способна расслышать напряжение в голосе Уоша за бесконечным потоком шуточек.

– Ты бы тоже нервничала, если бы слышала, что тут творится, – сказал Уош. – Она бегает, он кричит, она поет, он умоляет. Поневоле забеспокоишься.

– Мы скоро вернемся, – сказал Мэл. – Через два часа или раньше. Затем соберем мозги в кучу и заново оценим ситуацию. Кейли, Джейн, у вас все нормально?

– Все блестяще, капитан, – ответила Кейли.

Они пересекли еще несколько жилых уровней, после которых начались более широкие и функциональные коридоры, огибающие огромное внутреннее пространство.

– Никакой охраны, – сказал Джейн в открытом канале связи.

– Ты о чем? – спросила Кейли.

– Если бы тут было что украсть, люди Альянса оставили бы на корабле охрану. Черт побери.

– Не обязательно, – возразила Зои. – Мы же далеко за пределами Периферии. Возможно, они решили, что достаточно спрятать корабль.

– А карта? – спросил Джейн.

– Эта карта – что-то засекреченное, – ответил Мэл. – Утерянный ими объект, который показывает, как сюда добраться.

– Как добраться до сокровищ! – воскликнула Кейли, и глаза Джейна вспыхнули.

Фонари, встроенные в их костюмы, освещали коридор на много шагов вперед. Стена справа от них была высокой и выпуклой, без дверей и смотровых окон. За ней, похоже, находилось огромное пространство, и чем дальше они шли, тем сильнее Кейли хотелось увидеть, что там. Молчание делало ситуацию еще более напряженной. То, что было скрыто за стеной, словно ждало, чтобы Кейли и Джейн его нашли.

Коридор закончился высокой переборкой. Дверь в ней была наполовину открыта, и именно Джейн увидел вторую дверь, встроенную в стену справа. Вторая – закрытая – дверь была отлита так идеально, что практически сливалась со стеной.

Сердце Кейли забилось быстрее. Магнитной лентой Кейли прикрепила к двери дешифровщик и с помощью «слухача» попыталась выяснить, есть ли в двери электронные замки.

– Дверь хорошая, прочная. Возможно, она означает, что там есть на что посмотреть, – сказал Джейн.

– Посмотреть или украсть?

– Это не кража, а спасение имущества.

– Возможно, там термоядерное сердце «Сунь-цзы», – сказала Кейли. – Говорят, что на этих древних кораблях были ядерные реакторы – очень нестабильные, если их не охлаждать. А за столько лет охладитель мог утечь или испариться, и тогда… хорошая прожарка и мгновенная смерть.

– А, супер.

– Не бойся, если тут есть опасность, мой сканер ее обнаружит.

Кейли посмотрела на экран сканера, прикрепленного к ее запястью, поиграла со всеми дистанциями и длинами волн. По крайней мере, если это одна из тех опасностей, о которых мы знаем, подумала она. Кто знает, что может быть на борту корабля, который провалился в прошлое человечества и превратился в забытую легенду – странная техника, опасные вещества, токсичные идеи? Был только один способ это проверить.

Джейн полагал, что за дверью ждут сокровища, при виде которых он запрыгает от радости. Она надеялась, что за дверью комната, наполненная чудесной техникой и механизмами. Сокровища для них обоих, но разные.

Когда дверь с шепотом скользнула в стену, оказалось, что в комнате нет ни того, ни другого.

Кейли никогда еще не видела столько трупов.