Через час начался дождь. К этому времени кок «Тебана» уже шел обратно к своему кораблю, наполовину лишившись одежды. Чудовищный гриб поранил его, да и маленькие твари тоже оставили достаточно царапин. Но особых повреждений не было.

Но это все ерунда! Существенно было другое — он разбогател. Когда Горн узнал, что коварные подельники не только пытались его убить, но и обобрали, то дал столько межзвездных купюр, что коку даже не удалось затолкать их в карманы.

Кок решился унести на «Тебан» не все, а лишь небольшую часть. Кроме того, он получил от Горна ясные инструкции, как удрать на шлюпке к планете Вэлком. Шлюпки на «Тебане» были, и, располагая бумажкой с подробными указаниями, он имел вполне реальные шансы добраться до цели. К тому же из всех пиратов Ларсена он был самым смышленым и осторожным. В случае успеха кок стал бы свободным человеком с полными карманами денег. Все это выглядело так, будто Горн помогал бежать преступнику, да еще давал ему за это взятку. Но у Горна теперь был полностью заряженный бластер кока. Это удваивало арсенал команды Горна.

— Вы несете всю полноту ответственности за это, мистер Горн! — напряженно сказал капитан «Данаи».

Горн пожал плечами. Они шагали между деревьями, почти по пояс в воде. С запада донесся грохот.

— Я вам уже все объяснил, — отрывисто сказал Горн. — Это единственная возможность.

— Я согласился с вами вопреки собственным убеждениям, мистер Горн! — капризно воскликнул капитан. — И я до сих пор не уверен, что проступил правильно. Как все это объяснить начальству?

— Очень просто, — нетерпеливо сказал Горн. — Кок возвращается на «Тебан» с пятьюдесятью тысячами кредитов в кармане. Как только кто-нибудь узнает об этом, кока немедленно убьют. Любой из этих подонков пойдет на это.

Горн немного помолчал и добавил:

— А если это не сработает, то вам придется объясняться только с Богом.

На западе снова громыхнуло. Горн прислушался, но ничего не сказал, продолжая брести по воде. Капитан «Данаи» размышлял с надутым видом. Он по-прежнему старался выглядеть воплощением достоинства. Правда, для того, чтобы производить такое впечатление, идя по пояс в болотной воде, нужно быть аристократом в пятом поколении.

— Поэтому кок будет держать язык за зубами. И мы этим ничего не добьемся. Я боюсь, что совершил ошибку, потакая вам, мистер Горн. — заявил капитан, проигнорировав последнее замечание Горна.

— Возможно, он и попытается все утаить, — раздраженно ответил Горн, — но уже сейчас у разных членов команды разное количество денег, и тем, у кого их меньше, такое положение дел не нравится. А те, которые собрали приличные суммы, подозревают, что у кого-то денег еще больше. Они следят друг за другом. Кок это знает. Он не сможет вести себя естественно. Никакое поведение в такой ситуации не может быть естественным! Он знает, что за ним будут наблюдать. Он не осмелится даже глаз сомкнуть. Он свихнется от страха. Он попытается развеять их подозрения, и в результате так или иначе выдаст себя. А тогда остальные начнут подозревать друг друга еще сильнее, чем раньше! И, к тому же, я подбросил коку идею со шлюпкой.

Капитан грустно покачал головой:

— Я очень сильно сомневаюсь в том, что он попытается достичь Вэлкома на спасательной шлюпке, мистер Горн. Такое путешествие сопряжено с большим риском. У нас-то не было выбора, мы считали, что иначе погибнем. Но я не думаю, что простой космонавт отважится на такое ради денег.

На западе снова раздался резкий, яростный гром. Горн посмотрел назад и вверх. Над джунглями сквозь кроны деревьев виднелись темные тучи. Яркая вспышка разветвленной молнии осветила лес. Горн раздраженно мотнул головой.

— Он и не будет это считать путешествием ради денег. Если он и осмелится, то только потому, что решит: это его последний шанс спасти свою шкуру. Вполне возможно, он будет прав! Но я, как и вы, сомневаюсь, что он на это пойдет.

Горн повернул на ответвляющуюся в сторону отмели тропу. Капитан «Данаи» шел следом.

— Но тогда я не понимаю, ради чего…

— Пока меня нет на борту, «Тебан» не поднимется, — сказал Горн. — И рано или поздно они обнаружат, что маяк сообщает всем проходящим мимо подробности происшедшего здесь. Так что, если они тут останутся, с деньгами или без, их поймают и будут судить за многочисленные преступления. То есть задерживаться здесь им нельзя. Но и улететь на корабле без меня они не могут, а до меня им не добраться. Остаются шлюпки. Мы просто напомнили коку о шлюпке, да объяснили, как ею пользоваться. В результате очень скоро вся команда будет думать о том, что кто-то сбежит на шлюпках, а кто-то останется. Они все прекрасно понимают, что если Ларсену придется выбирать между заботой о команде и бегством, то у команды шансов мало.

Гроза трубами страшного суда звучала прямо над головой. Гром катился по небу и возвращался эхом. Горн снова посмотрел вверх и, поморщась, сказал:

— Боюсь, нам сейчас достанется. Я надеялся, что еще день-другой дождя не будет. Но до лагеря не так уж далеко.

Он немного ускорил шаг. Вода здесь не доходила и до колен, так что можно было идти быстрее. Раскаты грома становились все чаще, а их тон — все басовитей.

Где-то очень далеко возник новый звук, низкий и ровный. Сквозь просветы между ветвями Горн мог видеть, что почти половина небосвода еще сохраняла чистую голубизну, но ее быстро скрадывала вереница тяжелых свинцово-серых туч, перед которыми ползли извивающиеся щупальца пара. Приближаясь, они меняли свой цвет, становились все темнее, и где-то на полпути до горизонта выглядели почти черными.

Отдаленные раскаты грома звучали все ближе. На многих гектарах джунглей по из листве забарабанил дождь. Горн потряс головой. Слабая попытка соорудить укрытие на поляне не сулила спасения от небес, извергающих двадцати — тридцатисантиметровый слой осадков в час. Но он все же заторопился. Капитан «Данаи» гордо следовал в кильватере.

Затопленная часть закончилась, и они продолжали двигаться по относительно сухому грунту. Горн увидел, как кто-то маленький карабкается по дереву, и нору рядом с тропой. Подземный житель почувствовал, что дожди уже пришли, и покинул свое укромное жилье в поисках иного убежища. Деревья качались и шелестели; казалось, все животные, обитавшие на поверхности, сейчас карабкались на них.

На небольшом участке, расчищенном два дня назад и ставшем временным прибежищем потерпевшим кораблекрушение, кипела работа. Все дружно старались увеличить и укрепить сделанный капитаном навес.

Джинни радостно улыбнулась Горну.

— Скоро начнется потоп! — уверенно сказала она.

Солидный бизнесмен и младший офицер «Данаи» носили листья, набрасывали их на кровлю, а ипохондрик уже забился в самый защищенный угол постройки. Четыре матроса «Данаи» сидели в застывших позах. Если бы кто-нибудь им приказал, они бы, наверное, тоже взялись за дело, но за неимением команды просто сидели. Двое детишек вели себя активнее, чем они.

Горн осмотрел группу.

— А где этот коротышка? — спросил он. — Инженер с «Тебана»?

В это мгновение прогремел гром. Он буквально оглушил всех. Когда раскаты стихли, один из четырех матросов флегматично ответил, что час назад инженер ушел по тропе. Он что-то унес с собой.

— А взял это «что-то» отсюда? — мрачно спросил Горн.

Он показал на свертки, внешне отличавшиеся от пакетов с пищей: в них хранились деньги, межзвездные кредиты. Космонавт кивнул. Коротышка совсем извелся без спиртного, а у потерпевших кораблекрушение не было возможности ему помочь. Ища спасения от невыносимых мук, он взял денег, чтобы купить себе на «Тебане» добрый прием и бутылку. Он не собирался никого вести к лагерю, но Ларсен быстро заставит его показать дорогу.

Раскаты звучали все ближе. Они почти заглушили голос Горна, в ярости закричавшего:

— Всем вставать! Немедленно! Мы должны уходить! Он вернется на «Тебан» и продаст нас за бутылку. Снимаемся!

Рев надвигающегося проливного дождя становился все громче.

Младший офицер «Данаи» сразу взял полновесную ношу еды и денег. Четыре матроса вопросительно посмотрели на капитана, но тот молчал, не принимая участие в сборах. Не дождавшись реакции капитана, младший офицер сам приказал подчиненным, и они начали навьючивать на себя груз. Джинни быстро организовала женщин. Взял свою кладь и солидный бизнесмен. Они вышли из-под навеса. Ипохондрик только всплеснул руками: снова идти, и опять в воде…

Первые капли дождя, размером с гальку каждая, ударили по верхним листьям деревьев. Затем с ревом и грохотом обрушился дождь. Горн едва успел переключить оба бластера в режим консервации и спрятать под своими лохмотьями. Самое современное оружие имело тот же недостаток, что и кремневые ружья многовековой давности. Их приходилось защищать от влаги. Один бластер Горн понес сам, а второй отдал Джинни. Эта девушка всегда умела думать своей головой, и ей, единственной в разношерстной группе, он мог полностью доверять.

Дождь усиливался, наполняя воздух туманом из мельчайших капелек воды. Впрочем, у беглецов еще было несколько минут: вполне достаточно, чтобы закончить сборы.

Однажды они уже совершили переход по затопленным тропам; но теперь Горн уводил их в сторону от болота, вверх, в глубь суши.

Ливень словно ждал, когда они тронутся с места. Сплошной поток воды прорвался через крышу джунглей, стекая блестящими струями по стволам деревьев. Под их напором размывалась тропа, по которой беглецы пришли сюда. За пару минут раскисшая почва покрылась сантиметровым слоем воды. А дождь все усиливался.

Идти при такой погоде было все равно что гулять под водопадом. Одежда мгновенно промокла до нитки, как и груз, который сразу стал намного тяжелее. К тому же было трудно сохранять равновесие на скользкой тропе, то и дело кто-то падал.

Радостное выражение осталось только на детских лицах, малыши еще не устали, а прогулка под дождем — это удовольствие, которое редко разрешают родители. Обоим детишкам нравилось быть беглецами. Всем остальным — нет.

Путешествие сквозь стену воды было изматывающим. С неба низвергались целые реки, и людям оставалось только брести вслепую сквозь бесконечный водопад, судорожно хватая ртом перенасыщенный влагой воздух. Тропа превратилась в наполненную водой канаву, глубиной по щиколотку.

Если бы кто-то наблюдал за продвижением группы, первым он заметил бы тяжело нагруженного Горна; с его локтей, подбородка и краев тюка струями бежала вода. Со стороны могло показаться, что он прорывается сквозь тонкую полупрозрачную пленку. Вслед за ним шла Джинни; дальше брел бизнесмен, устало несший гораздо больший груз, чем ему полагалось. Женщины несли меньшую поклажу, но их силы требовались для помощи детям. Четыре матроса «Данаи», сгибаясь под тяжестью клади, механически переставляли ноги. Следующим отрешенно шагал капитан «Данаи», а за ним тащился ипохондрик, абсолютно убежденный, что не переживет этого похода. Младший офицер «Данаи» замыкал шествие.

Дождь барабанил по листьям, и этот монотонный шум заглушал все остальные звуки. В джунглях было сумрачно, как перед заходом солнца, но время от времени зловещая молния заставляла водяные капли играть бриллиантовыми сполохами. Иногда молнии следовали одна за другой, с таким малым промежутком, что казалось, будто люди передвигаются судорожными рывками, как заржавевшие роботы. Гром делал бессмысленными любые попытки разговаривать. Оставалось только пригибать голову под дождем и идти, ориентируясь на едва различимые ноги шагающего впереди.

Это длилось часами, пока Горн не увидел упавшее дерево, казавшееся гигантом даже среди своих толстокожих собратьев. В комле ствол был полым, и отверстие походило на вход в собор. Великанский ствол мог послужить долгожданным укрытием. Горн остановил свою команду и отправился на разведку. Остальные ждали, изнемогая под дождем, пока он не вернулся и не разрешил войти.

Внутри ствола у людей возникло странное чувство. Входное отверстие закрывала завеса дождя, и в укрытии царил полумрак. Несмотря на ощутимый запах гнили, внутри упавшего дерева-гиганта было сухо. Горн даже отыскал трухлявые щепки и разжег костер. Беглецы начали устраиваться.

Горн не думал о том, что они оставили следы на залитой потоками воды тропе. Он был уверен, что Ларсен и компания, даже если решатся преследовать их по такой погоде, не смогут выследить. После бесконечного петляния и поворотов в водяном аду он сам плохо представлял, где они теперь находятся, знал только, что где-то на возвышенном участке рельефа. Они могли быть в десятке миль от маяка и от «Тебана». С другой стороны, вполне могло оказаться и так, что они совсем рядом с взлетно-посадочным полем.

Когда эта мысль пришла ему в голову, Горн приготовился нести вахту. Он на всякий случай привел бластер в боевое состояние. Оружие было теплым на ощупь. Несмотря на все предосторожности, влажность делала свое черное дело, но пока все было поправимо. Он достал из запечатанного пакета несколько межзвездных кредитов и использовал их в качестве ветоши для протирки обоих бластеров, а затем как ни в чем не бывало вернул купюры с ужасом наблюдавшему за ним капитану.

— Иногда и от денег бывает польза, — сказал Горн.

Капитан чопорно и с упреком произнес:

— Мистер Горн, я не уверен, что мне следовало соглашаться с вашими действиями. Попытка вызвать разброд среди пиратов с помощью подброшенных денег — уже сама по себе предосудительна, но это, по крайней мере, дало некоторый эффект. Последний же ваш поступок не дал ничего.

— Дал, — возразил Горн. — Он позволит нам еще несколько дней сохранять оружие. Под таким дождем я больше не могу разбрасывать деньги вместо манны небесной для наших будущих убийц. За два-три дня мы бы их одолели. Они бы начали перебегать к нам, потому что оставаться на «Тебане» стало бы слишком опасно, а мы для них не угроза. Вот на что я надеялся. Но начались дожди. Придется менять тактику.

Горн сидел у выхода и вглядывался в серую пелену. Стоявшие совсем рядом деревья он еще мог видеть достаточно четко, но все, что было удалено на два десятка футов, уже казалось просто силуэтами в тумане. Дальше тридцати футов не было видно вообще ничего.

Джинни подошла и села рядом. Она, как всегда, все прочла по его лицу.

— Плохи дела?

— Очень плохи, — вздохнул Горн. — Теперь надо придумывать новый план. Если бы дождя не было еще хоть пару дней, или если бы чертов коротышка не потерял голову без своего пойла… Но теперь он расскажет Ларсену о нас все, что знает. Это плохо!

Джинни внимательно смотрела на него:

— Ты… ты действительно думаешь, что мы… что мы сумеем отсюда выбраться?

— Конечно! — ответил Горн. — Это просто займет больше времени, чем я сначала рассчитывал. Если никто не заболеет, то мы выкарабкаемся. Маяк ведет нужную нам передачу, и время работает на нас. Ларсен не смирится с поражением. Мы расстраиваем все его планы, а дождь не дает ему возможности отыскать нас. От безделья его люди начнут думать и сначала поймут, что не могут улететь отсюда, разве только на шлюпках. Затем сообразят, что спустя считанные дни после того, как «Даная» не прибудет в порт по расписанию, какой-нибудь патрульный корабль будет отправлен на облет всех маяков вдоль ее трассы.

На Гермесе патруль, разумеется, «Данаю» не найдет, но по разгромленным складам поймет, что дело нечисто. Прилетев на Каролу, патрульные обнаружат «Тебан» и обломки шлюпок «Данаи». Но еще до этого они примут сигнал маяка Каролы, который очень внятно объясняет на всю галактику, что произошло. Так и будет, если еще раньше никакой лайнер не пролетит мимо и не уловит измененный сигнал маяка. В самом худшем случае нам нужно просто выигрывать время, играя в прятки с ребятами Ларсена.

Он изо всех сил старался подбодрить Джинни. Все, что он говорил, соответствовало истине, он только не упомянул, что запасов воды и продовольствия может не хватить для долгого ожидания… Джинни задумчиво сказала:

— Что ж, похоже на правду…

— Я мог бы положить конец нашим проблемам завтра утром, — напряженно сказал Горн, — но меня не устраивает, если Ларсен сбежит. Он ведь пытался убить тебя, Джинни. Он хотел оставить тебя умирать только ради того, чтобы украсть какие-то поганые купюры на свои дикие забавы!

Джинни поразила ярость, прозвучавшая в его голосе.

— Я мог бы отдать ему эти проклятые деньги, — хмуро продолжал Горн. — Я мог бы разбросать их по поляне возле стоянки «Тебана». Он бы их нашел или сразу бы узнал, если бы это сделал кто-нибудь другой. А затем он бы подбил своих людей резать друг друга, да и сам охотно поучаствовал в этом деле. В конце концов он бы улетел с деньгами на шлюпке с «Тебана». А с нами все было бы в порядке.

— Мы стараемся обсушить детей, — переменила тему Джинни. — Эта труха, которую ты собрал, горит как уголь.

Горн кивнул. Он по-прежнему наблюдал за выходом из полого дерева.

Дождь прекратился еще внезапнее, чем начался. В одно мгновение весь мир был наполнен гулом низвергающихся масс воды, а в следующее — этот звук сменился тихим журчанием бесчисленных ручейков, перестуком падающих с листьев капель.

Гигантское дерево, в чьем стволе укрылись люди, при падении своей кроной вырвало большой кусок растительности из верхнего яруса джунглей. Небо в проеме светлело на глазах. Вместо грозных свинцово-серых туч наверху клубились и извивались громадные массы пара, как будто отчаянно сопротивляясь, не желая оставлять без боя этот участок неба. За три часа грозовые облака истощились, выплеснув столько дождя, что вода на земле поднялась на полметра. Над джунглями все еще погромыхивало, и изредка то там, то здесь вспыхивала запоздалая молния. С деревьев продолжали бежать ручьи, а тропа, по которой пришли беглецы, оставалась пузырящимся потоком.

Горн с устало рассматривал окрестности убежища. Джунгли оживали. Снова появились животные: между ветками мелькали какие-то невысокие существа; пробежало похожее на оленя животное с большими ласковыми глазами; и конечно, на тропу выползла вездесущая серовато-зеленая блиновидная тварь, похожая на рыхлую, рассыпчатую кучу навоза.

Женщины хлопотали около детей. Некоторые мужчины выжимали воду из одежды. Капитан «Данаи» руководил всем. Он прохаживался около укрытия, решительно подходил то к одному, то к другому спутнику и искал поводы командовать. Джинни вернулась к Горну.

— Мне не нравится сидеть сложа руки, — раздраженно сказал Горн. — Я думаю, что неразумно давать Ларсену время на придумывание собственных планов. До сих пор он был занят проблемами, которые мы ему подкидывали, но теперь ситуация изменилась. Пора усилить нажим, нужна еще пара крепких, ошеломляющих ударов. Мы не должны позволить, чтобы он пришел в себя.

Джинни напряженно смотрела на него, но молчала. Она никогда не видела его таким и еще не знала, нравится ей новое в характере Горна, или нет.

— Дождь смыл все следы, — нахмурившись, продолжал Горн. — Я думаю, что Ларсен организует патрулирование в перерывах между дождями и постарается найти нас. Нам пойдет на пользу, если он запутается и начнет ошибаться.

— Но…

— Есть несколько новых следов, — сказал Горн. — После дождя я видел животное, похожее на оленя. Появятся и другие. Я думаю, пора намекнуть Ларсену, что в паутину, которую он начал плести, можно угодить самому.

— Если ты собираешься уходить, — напряженно сказала Джинни, — то я против. Здесь все зависят от твоих решений, правда, не все это осознают. — Она бросила неодобрительный взгляд на капитана «Данаи».

— Я знаю, — ответил Горн. — Мне тоже не хочется с тобой расставаться, но ты должна быть здесь, в безопасности. Позволить Ларсену собраться с мыслями неразумно. Я бы предпочел, чтобы он ломал голову над тем, каких еще сюрпризов надо ждать от нас.

— Если бы… если бы я смогла пойти с тобой, — вздохнула Джинни. — Когда ты уходишь, мне всегда так тревожно…

— Я должен вытащить нас отсюда, — ответил он ей.

Горн встал и прошел к выходу. Капитан «Данаи» теперь выглядел абсолютно спокойным и уверенным в себе, хотя его мундир и промок до нитки. Человек этот не делал ничего полезного, но создавал впечатление, что полностью контролирует ситуацию. Младший офицер собирал труху, чтобы поддерживать костерок. Бизнесмен в который раз выжимал одежду. Ипохондрик оплакивал свое безнадежно утерянное здоровье. А четыре матроса просто сидели.

В полностью автоматизированном управлении космического лайнера, перелетающего из порта в порт, каждое действие офицеров и нижних чинов — это строго регламентированная рутина, а инициатива всегда наказуема. В этом был свой смысл, но привычка рождает характер. Сейчас ситуация изменилась, но осталась рожденная рутиной привычка ничего не делать без специального приказа.

Горн отозвал капитана «Данаи» в сторону и коротко изложил свой план. Капитан любезно согласился принять на себя ответственность за группу на время отсутствия Горна. Он даже не счел за труд выразить это согласие в сердечной форме.

— Теперь, — дружелюбно сказал он, — у нас есть какое-никакое укрытие, и мы можем надеяться на спасение благодаря тому, что вы изменили передачу маяка. Пока вас здесь не будет, мистер Горн, я создам атмосферу уюта и вообще организую все на корабельный лад. Все почувствуют себя лучше, если наша жизнь будет соответствовать цивилизованным меркам, пока мы ожидаем помощи. Опрятность поддерживает силу духа.

Горн не был полностью удовлетворен услышанным. Он коротко сказал:

— Важнее всего — не шуметь и бдительно караулить. Я уверен, что мои действия деморализуют Ларсена и его людей. Они уже понимают, что единственный реальный шанс для них — сесть в шлюпки и убраться отсюда, но им эта идея пока не нравится. Поэтому я собираюсь их поторопить. Но вам придется соблюдать максимум осторожности. Ларсен не совсем нормальный человек, и если поймет, что остался без денег, вполне может поставить на карту свою жизнь ради мести.

— Мы будем осторожны и постараемся жить, как подобает цивилизованным людям, до прихода помощи, — с теплотой сказал капитан. — Да, мистер Горн! Когда вы вернетесь, здесь все будет опрятно и уютно, и у нас будут все основания уважать себя.

Горн еще раз оглядел убежище. Потолок и стены из трухлявой древесины, на полу много грязи, а измазанные обитатели не успели обсохнуть и смахивали на сборище нищих. Горн мысленно посочувствовал капитану «Данаи» — ему предстояла большая работа. Но он был совершенно прав, что такая деятельность пойдет на пользу людям, которые последние несколько дней жили под гнетом страха.

Горн привязал к ногам сандалии из коры, которыми не раз уже пользовался. Выходя из укрытия, он улыбнулся Джинни и шагнул в лес, сумрачный от испарений.

По дороге Горну в голову пришла дельная мысль. Где бы ни находился человек — в джунглях, городе и где-либо еще — он идет по дороге, не отклоняясь без явной причины и оставляя следы на одинаковом расстоянии друг от друга. Дикое животное ведет себя не так. Здесь оно делает зигзаг, там останавливается. Любое животное внимательно и осторожно наблюдает за происходящим вокруг, и только человек склонен погружаться в собственные мысли и не обращать внимания на окружающее.

Горн резко изменил манеру ходьбы: он вдвое сократил длину шага, чтобы след казался принадлежащим четвероногому существу, и временами сходил с тропы то вправо, то влево. Пройдя немного, он оглянулся: результат показался вполне убедительным. Конечно, охотника бы его хитрость не обманула, но никому из команды «Тебана», не придет в голову принять такие следы за человеческие.

Внезапно он наткнулся на свежие отпечатки человеческих ног, ведущие в противоположных направлениях: к полянке — бывшему бивуаку, откуда Горн увел свою группу перед самым дождем, и к маяку. Пираты побывали на поляне и вернулись на корабль.

У инженера с «Тебана» потребность выпить оказалась сильнее чувства самосохранения. Он принес на корабль пакет с деньгами, чтобы купить себе спасение. Он согласился показать, где спрятались беглецы, в обмен на вожделенное спиртное. И пытался выполнить условия сделки.

Горн услышал собственную ругань. Он остановился и изучил тропу. Следы возвращавшейся группы перекрывали предыдущие. Судя по всему, вернулось столько же людей, сколько и шло к брошенному убежищу. После встреч двух членов экипажа с серо-зелеными тварями было маловероятно, чтобы кто-нибудь еще захотел остаться в одиночестве в джунглях Каролы.

Горн долго колебался, пока не двинулся вперед, по следам, что вели к брошенному лагерю. Он был предельно внимателен, и дорога к месту стоянки заняла много времени.

Неподалеку от поляны он услышал то, чего не должно было звучать в девственных джунглях необитаемой планеты. Он безошибочно узнал модную симфонию, от которой в прошлом году все сходили с ума. Она звенела и гремела в джунглях Каролы, в том месте, куда вели по грязи следы человеческих ног. Музыкальное произведение завершилось щемящим аккордом и через несколько мгновений зазвучало сначала. Внезапно Горн понял. По-прежнему держа наготове бластер, он двинулся вперед.

Как он и предполагал, музыка доносилась со сделанной беглецами просеки. Навес был разрушен, а его обломки разбросаны по подножию холма. Люди с «Тебана» все перерыли в надежде найти сокровище. Наверное, группу вел рыжий старпом, получивший приказ обыскать все тщательнейшим образом.

Уходя, они оставили две вещи. Одной из них была маленькая рация, из которой сейчас лилась замысловатая мелодия. Намек Ларсена был понятен — он хотел начать переговоры с беглецами.

Кроме рации, пираты оставили тело маленького сморщенного инженера. Ларсен все-таки выполнил свое обещание.

Человечек лежал на поляне, ужасно обезображенный выстрелом из бластера. Он привел группу с «Тебана» к тому месту, где, как он полагал, должны были находиться беглецы. Группа все время поддерживала радиосвязь с кораблем. Наверняка Ларсен очень разозлился, когда инженер привел его людей не к вожделенному сокровищу, а к брошенному лагерю. Он просто приказал убить никчемного пьяницу.

Затем Ларсен отдал еще один приказ. Он уже не был абсолютно уверен, что беглецы станут торговаться с ним за пищу. Хитроумные маневры Горна превратили команду «Тебана» в шайку подозрительных и удрученных неврастеников. Они боялись Горна, боялись друг друга, боялись найти сокровище и боялись его не найти. Они одинаково боялись и поднимать «Тебан», и улетать на спасательных шлюпках. Они уже понимали, что задержка «Данаи» должна привести к появлению патрульного корабля, который рано или поздно сядет на Кароле, а тогда команда «Тебана» будет обречена.

Поэтому Ларсен приказал оставить рацию. Приятная, искрящаяся, живая музыка должна была навести на мысль, что Ларсен хочет заключить с беглецами сделку.