"А, что-то привлекло мое внимание вчера, лейтенант," - сказал наконец Янг. "Вопросы безопасности." Его глаза внезапно сузились, глядя с дисплея в глаза Альфреда.

"Да сэр." Голос Альфреда был ровнее, чем раньше, но его челюсти напряглись. Его уже тошнило от неоднократных предупреждений о необходимости держать язык за зубами дома. Фактически, ему так часто напоминали об этом, что он чувствовал почти непреодолимое желание оторвать несколько голов, как прыщики. Он понимает, он не идиот, и он дал слово, так почему, черт возьми, они не могли просто заткнуться и оставить его в покое?

Его руки сжались в кулаки вне поля зрения камеры комма, и он чувствовал, как напряглись мускулы его челюстей.

Ты слишком сильно реагируешь... опять, резко сказал он себе. Вероятно Янг просто хочет поставить все точки над i. Или, может быть, он прикрывает свой зад - он не может отвечать за болвана, разевающего свой рот, не так ли?

"Я был полностью проинструктирован об этом перед отъездом из Звездного Королевства, сэр," - сказал он спокойно.

"О, хорошо." Янг, казалось, расслабился, затем покачал головой. "Простите, лейтенант. Я не хотел надоедать вам с этим. К сожалению, мой коллега из Адмиралтейства не отметил все маленькие квадратики в своем сообщении мне. Он сказал, что я не должен поднимать этот вопрос, но не указал конкретно, что он сказал вам об этом. В сложившихся обстоятельствах я подумал, что мне лучше проверить и избавить нас обоих от проблем, если он пропустил это."

"Я понимаю, сэр." Альфред в свою очередь почувствовал облегчение, и глубоко вздохнул. "Во всяком случае, я бы не стал много говорить об этом."

Янг начал говорить, затем остановился, покачал головой и явно сказал не то, что хотел.

"Ну, я надеюсь, вы понимаете, что посольство будет счастливо позаботиться обо всем, что мы можем сделать для вас, пока вы на Беовульфе. Я не думаю, что в настоящее время в кампусе есть другие офицеры, не так ли?"

"Нет, насколько я знаю, сэр. Нет."

"Я так и думал." Янг улыбнулся намного естественнее. "Меня самого пару раз оставляли одного среди гражданских, лейтенант. Если вы почувствуете, что вам нужно поговорить с кем-то военным, пока вы здесь - просто чтобы сохранить рассудок, понимаете - заходите. У нас в штате даже есть пара морпехов, и мы довольно неплохо играем в покер."

"Спасибо, сэр." Альфред улыбнулся в ответ. "Буду иметь это в виду. Впрочем, здесь, на Беовульфе, у меня тоже есть военные контакты."

"В самом деле?" Янг поднял бровь.

"Да, сэр. И, чтобы быть честным, дело, о котором вы только-что напомнили мне, заставило меня подумать, насколько это было совпадением"

"Почему?"

"Потому, что в космопорте меня встретил парень по имени Бентон-Рамирес-и-Чоу. Он сказал, что он капитан КБР."

"Жак Бентон-Рамирес-и-Чоу?" Глаза Янга снова сузились.

"Да, сэр." Альфред слегка пожал плечами. Как простому младшему лейтенанту и медицинскому офицеру, не имеющему доступа к конфиденциальной информации (кроме Клематиса, холодно сказал угол его разума), ему, слава Богу, не требовалось подавать "отчеты о контактах" всякий раз, когда он сталкивался с иностранным гражданином. Однако это не означало, что упоминать об этом, когда это произошло, было плохой идеей. Он предположил, что это связано с тем, что нужно расставить больше точек над i. "Он любезно помог мне устроиться здесь, в университете. И упомянул о своей "связи" с медицинским сообществом Беовульфа."

"Ну, это правда!" Выражение лица Янга было задумчивым. "Хорошо, что вы упомянули об этом, лейтенант, но я сомневаюсь, что за этим было что-то... официальное. Бентон-Рамирес-и-Чоу от природы любознательный человек, и имеет репутацию своего рода возмутителя спокойствия. Возможно, до него дошли какие-то слухи, но непохоже, что кто-то на Беовульфе будет активно копать. С другой стороны, его семья не только известна, но и весьма активна в кругах аболиционистов, поэтому не принимайте это как должное, когда он замешан. Если он "случайно" снова столкнется с вами, сообщите нам об этом, хорошо?"

"Да, сэр. Сообщу."

"Молодец." Янг снова улыбнулся. "А теперь, поскольку я знаю, что вы сегодня должны пройти ориентацию, я вас отпущу. Удачи, лейтенант."

Глава 2

"Смотри, куда идешь!"

Голос был резким, раздраженным, с очень знакомым акцентом. Альфред повернулся к месту столкновения, ища того, кто только что врезался в него, и обнаружил, что смотрит на светловолосого, худого молодого человека, примерно на четверть метра ниже его, который, вероятно, был примерно его возраста, если предположить, что у обоих был пролонг первого поколения. Он был одет дорого и ультрастильно, у него была изысканная гражданская стрижка, голубые глаза и сердитое выражение лица.

"Простите," - сказал Альфред. "Вы говорите со мной?"

Он намеренно усилил свой сфинксианский акцент, хотя знал, что не нужно впрыскивать дополнительный водород в этот огонь. Но он не мог ничего с собой поделать. Высший класс, частная школа, аристократический мантикорский акцент незнакомца, в сочетании с возмущенным выражением лица, просто толкали его по неверному пути.

"Ты видишь еще кого-то в этом зале?" - рявкнул незнакомец.

"Ну, я полагаю, ты прав!" - удивленно сказал Альфред, внимательно осматривая заполненное пространство Бентон-холла, прежде чем снова обратить свое внимание на незнакомца. "Удивительно. Место такое большое, что я даже не заметил. Спасибо, что указал на это".

Незнакомец, казалось, распух от ярости. Альфред видел, как он буквально дрожит от гнева, и не нужно было быть телепатом, чтобы прочитать ярость, накатывающую на него волнами.

"Некоторые в этом зале заслужили право быть здесь," - сказал незнакомец резким, ледяным тоном.

"Ну, я уверен, что они не возражают, чтобы ты тоже был здесь," - ответил Альфред. "Кстати, почему ты здесь?"

"Слушай, ты - !"

Альфред приподнял брови и немного, но преднамеренно, наклонился, и незнакомец остановился на полуслове, когда высокий, крепко сложенный сфинксианец слегка наклонился над ним.

Он сердито глядел на Альфреда еще пару мгновений, затем презрительно фыркнул, повернулся на каблуках и пошел прочь. Альфред смотрел ему вслед, думая, какая муха его укусила.

Очевидно этой мухой был ты, Альфред, сказал он себе сардонически. И ты не делал ничего, чтобы сгладить ситуацию, не так ли? Все снова, не так ли?

Он глубоко вздохнул, заставляя себя сосредоточиться, вспоминая время - оно, казалось, давным давно прошло - когда он просто позволил бы вспышкам гнева улетучиться. Он хотел бы стать таким снова, но не получалось. Так что ему просто нужно научиться с этим справляться.

Он повернулся к очереди, постепенно продвигающейся вперед, и напомнил себе, что нужно поработать над этим.

* * *

"Извините, Аллисон," - сказал Франц Илиеску, соскальзывая в пустое кресло. Он попытался сделать это спокойно, уже сожалея о гневе, который позволил себе проявить. Не то чтобы придурок-переросток этого не заслужил. Но все-таки это было ребячеством с его стороны и ниже его достоинства.

"Что это было?" - спросила красивая молодая женщина, сидящая напротив него за столом. "Я была слишком далеко, чтобы что-то слышать, но не похоже, чтобы вы двое были хорошими приятелями!"

"Конечно, нет!" Илиеску фыркнул и бросил взгляд через плечо на высокую фигуру в форме Королевского флота Мантикоры. Идиоту захотелось щеголять ею прямо здесь, в кампусе, не так ли? "Честно говоря, я впервые встретил его. И получил не больше удовольствия от этого, чем ожидал."

"В самом деле?" Она склонила голову, задумчиво рассматривая его. "Мне кажется, что ожидания иногда превращаются в самореализующиеся пророчества."

Лицо Илиеску на мгновение напряглось, но затем он встряхнулся и глубоко вдохнул, успокаивая дыхание.

"Возможно, ты права," - признал он. Его спутница выглядела абсурдно молодой для аспирантки даже в обществе пролонга, но, вероятно, это было потому, что она получила терапию второго поколения. Ее можно было проводить гораздо раньше, и он напомнил себе, что человек за этим юношеским фасадом был моложе его не более, чем на два года. "Я должен признать, что позволил... скажем, предубеждению окрасить мою первоначальную реакцию. В данном случае, однако, я думаю, что могу честно сказать, что мы никогда бы не стали сильно заботиться друг о друге ни при каких обстоятельствах."

"Наверное нет." Она осторожно глотнула из своей дымящейся чашки чая, а затем поморщилась. В столовой Бентон-холла не делали лучший чай на Беовульфе. Она скорее пожалела, что согласилась встретиться здесь с Илиеску... и не только из-за качества подаваемых напитков. Но раз уж она это сделала, то с таким же успехом она могла бы поговорить, прежде чем найдет способ дипломатично ускользнуть.

"А почему, для начала, у тебя были такие плохие ожидания?" - спросила она.

"Потому что он идиот," - сказал Илиеску. "Взгляни на него! Одел форму для регистрации! Разве он не понимает, что это гражданская школа? Просто смотря на него, я чувствую неловкость за то, что я мантикорец."

"У тебя предубеждения против униформы?"

"Нет, если она уместна," - ответил он. "Но это неподходящее место для нее. О, я понимаю, что кто-то должен служить во флоте или морской пехоте, и я полагаю, что в этом нет ничего постыдного. Но УИЗ предназначен для людей, которые серьезно относятся к помощи другим людям - к исцелению других людей - а не для людей, которые служат, чтобы убивать их на службе! И я слышал истории об этом парне. Жуткие истории."

"Что за "жуткие истории"?" Что-то угрожающее мелькнуло в ее темно-коричневых глазах, но Илиеску не обратил на это внимания.

"Не из тех, которые подходят для хорошего разговора за ужином," - сказал он. "Дома никто особо не хотел об этом говорить, что для меня многое предполагает. Как бы то ни было, замяли это довольно быстро, но, видимо, в процессе чего-то он убил много людей. В любом случае Корона не была слишком довольна тем, что он сделал. Конечно, королева повесила на него медаль, но церемония была очень закрытой и предназначенной только для семьи, и наградной лист засекретили. Очевидно, кто-то не хотел, чтобы новостные агентства узнали об этом!"

"В самом деле?" Она посмотрела через огромный зал, как лейтенант в черном с золотом мундире исчезает через дверь в противоположном конце.

"В самом деле. А потом он использовал медаль, чтобы попасть в УИЗ," - прорычал Илиеску. Он быстро и сердито глотнул из своей чашки. "Он воспользовался флотской квотой, вот как он сюда попал. Я ненавижу всю эту систему. Если ты не можешь справиться с этим самостоятельно, то тебе не место здесь. И ты, черт возьми, не должен перепрыгивать через хороших студентов - людей, которые собираются стать врачами, а не участвовать в убийстве других людей - только из-за формы с ленточкой спереди. Это проклятая система льгот только за службу в проклятой армии. Кто угодно мог это сделать, и не то чтобы у них уже не было пакета льгот большего, чем у любого простого гражданского лица. Как будто не сами они хотели этой работы, если уж на то пошло! Никто не заставлял их делать это, так почему это должно давать им преимущество перед другими людьми только потому, что эти люди не хотят убивать других людей?"

Его спутница уклончиво усмехнулась, размышляя, не было ли Илиеску лично отказано в льготе, или кому-то еще не удалось ее получить. По крайней мере, теперь она поняла, почему он был так непримирим с огромным лейтенантом.

Ну, возможно, он действительно использовал систему квот, чтобы поступить, подумала она, но тот, кто мог так быстро сделать Франца психом, не может быть совсем плохим человеком.

Глава 3

"Итак, скажите мне, лейтенант Харрингтон, почему вы хотите специализироваться в нейрохирургии?"

Доктор Пенелопа Муо-чи откинулась на спинку кресла, рассматривая Альфреда, сидящего напротив. Это интервью было чертовски более важным, чем большинство других, и в университете Игнаца Земмельвейса были некоторые причудливые и интересные обычаи, в том числе личные интервью и встречи между студентами и их преподавателями. Это казалось не очень эффективным по сравнению с встречами по связи, но Альфред не собирался спорить с системой, которая выпускала лучших докторов в галактике гораздо дольше, чем существовало Звездное Королевство. Кроме того, эта его "интуиция" не работала через электронный интерфейс, и ему было очевидно, что вопрос доктора Муо-чи был гораздо более серьезным и важным, чем можно было предположить по ее тону.

"Я думаю, что это сложная область," - сказал он через мгновение, "а мне нравятся вызовы. Но также я думаю, что это важная область, возможно, даже более важная сейчас, когда пролонг становится общедоступным. Сначала я не интересовался гериатрией или профилактикой, но люди будут жить еще дольше, и мы действительно не знаем, что пара веков дополнительной жизни сделает с нервными волокнами и синапсами. Все может работать так же хорошо, как думают терапевты пролонга, а может и нет. Если так, я менее оптимистичен, чем некоторые люди, в отношении синтетических заменителей, хотя думаю, что это многообещающая область исследований. Что касается меня, меня больше интересуют ремонт и реконструкция, особенно после травм, и я убежден, что мы можем улучшить протезы, чтобы они работали лучше и лучше взаимодействовали с органической нервной системой."