"Похоже, это устройство слежения," - ответил Брандао. "Во всяком случае, диагностическая панель на кухне сообщает, что мы перестали отслеживать назначенный спутник. Сони пошел проверить." Он поморщился. "Я говорил тебе, что нам стоило заменить эту чертову штуку, когда мы покупали это место. Кусок дерьма старше меня!"

Манишевич сопротивлялся искушению закатить глаза. Брандао испытывал раздражающее наслаждение от фразы "Я же говорил тебе", и на него можно было положиться в том, что он обнаружит любую потенциальную ошибку в любом плане, заказе или элементе оборудования задолго до срока, тем самым предоставляя себе бесконечную возможность произнести роковую фразу. То, что почти ни один из его мрачных прогнозов так и не сбылся, нисколько не смущало его. Напротив, он хватался за те немногие случаи, когда, к счастью, был прав, и Манишевич разрывался между надеждой, что это действительно что-то столь незначительное, как блок слежения, и надеждой, что это было что-то совсем другое, чтобы Брандао не мог смотреть на него торжествующе...

К несчастью, Брандао был почти наверняка прав, мрачно заметил он. Приемник энергии был древним устройством, и то, что отказала его единственная движущаяся часть, следящее устройство, которое переводило его с одного энергетического спутника на другой, когда спутники перемещались по небу, было самым вероятным.

"Что с резервом?" - спросил он, и Брандао пожал плечами.

"Включился автоматически," - сообщил он. "Питает всю нагрузку с тридцатипроцентным запасом."

Манишевич кивнул. Текущий пост Брандао находился на кухне, где он следил за системой камер, которые они установили для наблюдения за территорией. Сначала он попробовал сеть датчиков движения, но это было ужасно, учитывая количество (и размер) местной дикой природы, поэтому они перешли к визуальному наблюдению. Его не обрадовала перемена, но, как указал Ардмор, их реальная безопасность зависела от того, чтобы никто не пришел на поиски. В конце концов, у них не было ни личного состава, ни огневой мощи, чтобы отразить полномасштабный рейд коммандос.

Они установили главный пост наблюдения на кухне, потому что было проще подключить его к существующему монитору состояния оборудования и систем, который установил на кухне какой-то предыдущий владелец. У этой конструкции были недостатки, так как в кухне было только одно окно, а теплицы с той стороны дома блокировали все, что можно было видеть из них. Тем не менее, это работало, и это означало, что Брандао оказался в нужном месте, чтобы проверить другие системы, когда приемник вышел из строя.

По крайней мере, резервная система питания, в отличие от приемника энергии, была практически новой. Она была рассчитана на то, чтобы поддерживать весь дом в рабочем состоянии как минимум в течение одной планетарной недели, поэтому немедленной проблемы не было. Даже если предположить, что они не смогут починить приемник собственными силами - что маловероятно, учитывая набор навыков его команды - у них было несколько дней, прежде чем им придется вызвать сюда ремонтную бригаду.

"Будем надеяться, что это просто сбой," - сказал Манишевич. "Если это что-то серьезное, пошли Сони сказать мне, что случилось, когда он вернется."

"Понял."

Брандао кивнул и закрыл за собой дверь, а Манишевич вернулся к своим бумагам.

* * *

Сони Сугимото ворчал себе под нос, подходя к приемнику энергии.

Он не часто соглашался с Брандао, но на этот раз засранец оказался прав - чертову штуку надо было заменить до того, как они купили это место. Не то чтобы было удивительно, что этого не сделали. Приемники энергии были подобны крышам - люди не беспокоились о них... пока они не сломаются или не начнут протекать. И, честно говоря, приемники были чертовски прочными, построенными по конструкциям, которым в основном было по крайней мере двести или триста лет, и которые были почти такими надежными, как должно быть оборудование. Он просто надеялся, что это было что-то довольно простое, потому что, если бы пульт слежения был серьезно поврежден, им пришлось бы разбирать все это целиком, и у него было довольно справедливое представление о том, кто, скорее всего, застрянет на этой черновой работе. Точно так же, как у него было довольно хорошее представление о том, как его просто случайно выбрали для того, чтобы в первую очередь проверить, что случилось. Можно подумать, что Брандао случайно выбрал его на эту работу! Мог ли он выбрать Менха, Грациоли или Зепеду? Нет, он выбрал бы Сугимото, даже если бы он был - нет, потому что он был - посторонним человеком, самым далеким от приемника. Конечно, Менх был его старым приятелем, не так ли? Не мог же Менх вытащить свой зад из удобного шезлонга и заняться какой-нибудь работой, не так ли? Особенно, если он мог вместо этого отправить Сугимото сделать это. Это была какая-то мелкая, подлая уловка, на которых Брандао специализировался, и однажды...

Он добрался до будки приемнина и стал набирать комбинацию замка, прислонив импульсную винтовку к стене рядом с дверью. Ни один из предыдущих владельцев не удосужился изменить начальную комбинацию 1-2-3-4, и честно говоря, Сугимото не мог представить себе никакой причины, по которой они бы это сделали. Или, если уж на то пошло, зачем они вообще поставили замок на дверь! Приемники энергии не были очень дешевыми, но они были большими, тяжелыми и трудными для перемещения, и вряд ли принесли бы много денег. Зачем кто-то будет...

Дверь открылась, и глаза Сони Сугимото расширились от удивления. В задней стене будки была дыра - большая дыра, проходившая почти через всю стену от потолка до пола. Она была почти два метра в ширину, как если бы кто-то вырезал из прочного композитного материала стены вибро-лез...

Со стороны протянулась рука и схватила его за китель. Она затащила его в будку, развернула, как пушинку, и предплечье, как железный брус, сжало его горло сзади. Он отреагировал автоматически, отведя назад правую пятку, потянувшись к предплечью, сжавшему горло, правой рукой, в то время как пальцы его левой руки пытались вцепиться в глаза тому, кому принадлежало это предплечье.

Как чугунная гиря ударила его по правой икре, когда нападавший ударил его ногой в ботинке чуть ниже колена. Что-то лопнуло в суставе с раскаленным добела взрывом боли, и то, что было бы криком, превратилось в пронзительный носовой вой, когда предплечье перехватило его дыхание. Его царапающая левая рука ничего не нашла, а когда рука противника, размером с небольшую лопату, вцепилась в его затылок, он застыл. Он знал этот прием, а очевидная сила его противника была устрашающей. Пара килограммов давления, и его шейные позвонки лопнут, как сухая палка.

"Так то лучше," - сказал позади него глубокий, тихий, пугающе спокойный голос. "Теперь сними ремень левой рукой. И держи правую руку там, где я могу ее видеть. Мне не хотелось бы ломать тебе шею, прежде чем мы получим шанс узнать друг друга поближе."

Глава 12

"Следящее устройство работает," - сказал Райли Брандао, просунув голову в дверь кабинета Манишевича. "На диагностической панели все зеленое."

Манишевич заметил, что Брандао казался немного разочарованным, но благородно воздержался от комментариев. Вместо этого он просто кивнул.

"Поговори с Сони после смены. Узнай, что он сделал для ремонта приемника, и посмотри, действительно ли нам нужно заменить его. Я не хочу приглашать сюда кого-то в ближайшие пару недель, если мы сможем справиться сами.

"Понял," - снова сказал Брандао и удалился.

* * *

Альфред Харрингтон прислушивался к гудению следящего устройства, возвращающего приемник в правильное положение после того, как он вынул старомодную отвертку, которую он использовал, чтобы заклинить его, в то же время смотря на своего бессознательного пленника мрачными, суровыми глазами. Он по-прежнему слишком мало знал о том, что, черт возьми, происходит, но знал гораздо больше, чем десять минут назад. Ему хотелось, чтобы у него было время собрать еще больше информации, но его не было. Его пленник не хотел сотрудничать, и Альфред не собирался наивно верить в точность того, что он сказал, но пленник передумал держать язык за зубами, когда Альфред поднял его левую руку вверх за его спиной, пока не вывихнул плечевой сустав. Денебским соглашениям было бы что сказать Ганни Харрингтону о методах допроса, если бы его заключенный был членом какой-либо признанной военной организации. Не то чтобы эта мысль беспокоила его в данный момент... и не то, чтобы он имел дело с какой-либо признанной военной организацией.

Однако импульсная винтовка, которую нес его пленник, была мощным военным оружием с большим магазином. Одного этого было достаточно, чтобы убедить Альфреда в том, что нынешние владельцы домика не были ни в чем не повинными и законопослушными гражданскими лицами, которых они изображали. Пульсер, прикрепленный к поясу мужчины, был еще одним указанием в том же направлении. И хотя он не сказал многого, даже когда Альфред развернул вывихнутое плечо, то, что он сказал, довольно ясно давало понять, с кем имел дело Альфред.

Рабсила. Его ноздри раздулись, и он почувствовал, как чудовище шевельнулось, проверяя свои цепи, когда он вспомил Клематис. Опять Рабсила. Что могло понадобиться Рабсиле от Аллисон Чоу? Что могло сделать ее настолько важной для Рабсилы, чтобы рискнуть провести операцию здесь? Вся галактика знала о жгучей взаимной ненависти между Беовульфом и Мезой, и у оперативников Рабсилы было мало иллюзий по поводу того, что с ними случится в судебной системе Беовульфа... если им повезет дойти до судебной системы.

К сожалению, у него не было времени получить более полную информацию от своего пленника. Рано или поздно они должны были заметить его отсутствие, скорее рано. Головорез из Рабсилы знал это так же хорошо, как и Альфред, и очевидно пытался тянуть время. Он признал, что они схватили Аллисон в рамках своего рода шантажа, хотя он также утверждал, что не знает, кто был объектом шантажа. Это было вполне возможно - Альфред скрывал бы подробности операции как можно тщательнее, если бы планировал что-то подобное - но так же было вполне возможно, что этот человек врал. Пытался выдать достаточно информации, чтобы ответить на вопросы Альфреда, и тянул время, пока кто-нибудь не придет его искать. Вот почему Альфред дал себе всего десять минут, чтобы задать вопросы. В конце этого времени у него должно было быть все, что он собирался получить, и это была одна из причин, по которой он был таким... настойчивым.

Его виртуальный тур по плану дома позволил ему поймать своего пленника на двух случаях лжи, и боль, которую он причинил ему при этом, вероятно, убедила того быть, по крайней мере, разумно правдивым. На этом было трудно остановиться. Чудовище снова просыпалось, и повторяющиеся приступы агонии - и чувство угасания сознания - приходящие к нему через его связь с Аллисон, делали это еще труднее. Но теперь ему нужно было решить, что делать, прежде чем двинуться дальше, и он коснулся рукоятки вибролезвия. Оно прошло через синтетический композит стены будки, как нож сквозь масло; человеческое горло было бы намного легче перерезать.

Ноздри Альфреда раздулись, и его пальцы сжали рукоять. Необходимость убрать лежавшего без сознания убийцу с лица галактики дрожала в этих пальцах, и горячий сладкий вкус вернулся в рот, еще более горячий и сладкий из-за его собственного чувства отчаяния, подобного ударам молнии чьей-то безнадежной боли и его охватил ужас. Это было бы самым легким делом в мире, и любой, кто оказал свои услуги Рабсиле - любой, готовый помочь похитить и замучить Аллисон Чоу - уже заплатил за свой билет в ад.

Но Альфред Харрингтон не был убийцей из Рабсилы. Он был - он должен был быть - лучше, чем они, потому что если он не был...

Он разочарованно зарычал и потянулся за рулоном ленты в ящике для инструментов, стоявшем на полке в будке приемника.

* * *

Джузеппе Ардмор заставил себя шагнуть назад и выключить нейрохлыст. Это было тяжело, и он облизнул губы, смакуя богатое, захватывающее наслаждение от причинения боли, особенно кому-то вроде этой суки, сестры Бентон-Рамиреса-и-Чоу. О, это делалось особенно приятным, когда он вспоминал Новый Денвер! Но ему нужно было быть осторожным. Манишевич рассердится, если он убьет ее слишком быстро. Ардмор мог бы смириться с этим - и Манишевич со временем справится с этим - но он тоже не хотел убивать ее слишком быстро. Он хотел, чтобы она жила как можно дольше, и он с нетерпением ждал возможности использовать более традиционные методы, чтобы мотивировать ее брата.

Он пристегнул нейрохлыст к поясу и подошел к записывающему устройству, наведенному на почти голую молодую женщину в центре комнаты. Он подумал, что посмотреть запись и послушать звук было бы почти так же приятно, как сделать все заново, и было бы очень хорошей идеей убедиться, что он сам не попадал в поле зрения камеры. Манишевич был прав в том что можно извлечь даже из фрагментарных изображений, хотя вряд ли кто-то извлечет много из руки в перчатке, держащей нейрохлыст. Однако лучше относиться к этому серьезно.

Он еще раз посмотрел на свою полубессознательную жертву, прежде чем нажать кнопку воспроизведения. Он был очень осторожен с настройкой нейрохлыста, убедившись, что его мощность была достаточно низкой, чтобы избежать любого необратимого повреждения ее нервной системы, но ее кожа была испещрена темными воспаленными отметинами, а ее мышцы продолжали бесконтрольно дергаться и дрожать там, где ударил хлыст. Он записал целую минуту после того, как выключил хлыст. Потом он сможет дать ее брату доказательство того, насколько большой была мощность хлыста.

* * *

Благодаря оврагу Альфред добрался до приемника энергии незамеченным, но между будкой приемника и главным зданием не было удобной складки земли. Он приоткрыл дверь, глядя через щель, и его челюсти сжались. Его пленник не солгал по крайней мере в одном, подумал он, глядя на мужчину, лежащего в шезлонге. Шезлонг находился в добрых шестидесяти метрах от его нынешнего положения, под углом к кратчайшей линии между сараем и домом, рядом с внешним столом с зонтиком от солнца. Человек в нем не выглядел самым настороженным часовым в истории человечества - на столе возле него было что-то, подозрительно похожее на бутылку пива, и Альфред знал бы, что сказать, если бы один из его охранников периметра решил припарковать свою задницу в тени вместо того, чтобы оставаться начеку и двигаться - но он едва ли мог не заметить двухметрового незнакомца, прогуливающегося по лужайке.