— Конечно. — Стефани улыбнулась ей в ответ, чуть более уверенно, чем она чувствовала себя на самом деле, затем подошла к кафедре и настроила микрофон более комфортно для своего роста, пока Гвендолин возвращалась на свое место.

— Во-первых, — начала она, — позвольте мне поблагодарить всех вас за приглашение Карла и меня присоединиться к вам сегодня вечером. — Она слегка подчеркнула имя Карла и увидела, как несколько человек посмотрели в его сторону. — И, как и Гвендолин, мне жаль, что Львиное Сердце не может быть здесь тоже. На самом деле он гораздо лучше говорит за котов, чем я когда-либо могла... даже если он не может говорить.

Тихий весёлый рокот был ответом на её последнее замечание, и она сделала глубокий незаметный вдох. "Теперь самое сложное", напомнила она себе. Надо получить для котов поддержку этих людей, сделать это таким образом, чтобы они стремились защитить Львиное Сердце и остальных, не подчеркивая их интеллект.

— Когда я впервые встретила Львиное Сердце, я делала что-то действительно глупое, — начала она, — и если бы он не пришёл на помощь, меня бы не было здесь сегодня. Думаю, это означает, что я, вероятно, немного предубеждена в его пользу, и для меня большое счастье иметь возможность поговорить с такой организацией, как Фонд Эдер, о нём и остальных древесных котах. Очевидно, что мы только начинаем по-настоящему узнавать о котах, и пройдут многие годы, прежде чем кто-либо будет готов дать им какую-либо окончательную оценку. Но уже ясно одно: они были на Сфинксе задолго до нас, и именно поэтому СЛС объявила их охраняемым видом. Однако это только предварительный статус. Он может быть изменён или отменён, и мы с Карлом оба считаем, что это было бы действительно плохой идеей. Я надеюсь, что после этого вечера вы согласитесь с нами, потому что мы можем использовать всю возможную помощь, чтобы убедиться, что коты защищены так же, как они защищали меня от гексапумы.

Она слышала спокойную искренность в собственном голосе и, глядя на свою аудиторию, ей показалось, что она увидела то же во внимательных выражениях лиц и склонённых слушающих головах. Во всяком случае, она на это надеялась.

— В тот день, — продолжила она, — когда мой дельтаплан врезался в королевский дуб, я понятия не имела, что должно было случиться. Я думала...

Chapter 11

— Ну, я должна признать, что рада, что всё закончилось, — призналась Стефани несколько часов спустя, когда Гвендолин Эдер и Освальд Морроу, которого та представила как одного из финансовых менеджеров своего кузена графа, провожали её и Карла к стоянке такси. — Разговор с таким количеством людей заставил меня нервничать намного больше, чем я ожидала!

— В самом деле? — Гвендолин склонила голову, глядя на неё. — Я не думаю, что кто-то мог заподозрить это, глядя на вас. Я думаю, вы очень хорошо с этим справились. Не так ли, Освальд?

— Я не видел никаких признаков нервозности, — согласился Морроу. — И я думаю, вы также неплохо справились с вопросами.

— И... ловко, — сказала Гвендолин. Стефани быстро оглянулась на неё, и старшая женщина слабо улыбнулась. — Я надеюсь, что вы не поймете это неправильно, Стефани, но мне было совершенно очевидно, что вы несколько раз тщательно подбирали слова. Вы очень активно защищаете древесных котов, не так ли?

— Ну, может быть. — Стефани старалась не раздражаться. — Хотя я думаю, у меня есть на то довольно веские причины!

Она почувствовала, как большая рука Карла легла ей на плечо и мягко сжала, так что Стефани заставила себя расслабить мышцы, которые пытались напрячься.

— Конечно, есть, — спокойно согласилась Гвендолин. — Это было наблюдение, а не критика. Я считаю, что вы совершенно правы, защищая их — как и Фонд Эдер, не так ли? — я имела в виду, что это комплимент. Я не знаю, каково будет окончательное суждение о разумности древесных котов, но я полностью согласна с тем, что сейчас надо действовать медленно и осторожно. Последнее, что кто-либо из нас хочет видеть на Сфинксе, — это повторение того, что произошло на Барстуле.

Стефани вздрогнула при напоминании об амфорах с планеты Барстул и о том, как они были истреблены людьми-поселенцами в их родном мире, чтобы никто не мог предположить, что он принадлежит им, а не пришельцам. Рука на её плече снова сжалась, на этот раз как успокаивающе, так и предупреждающе, и она заставила себя пристально взглянуть в зелёные глаза Гвендолин.

— Да, это недопустимо, — услышала она свой спокойный голос. — И вы правы: размышления о таких вещах, как Барстул, действительно заставляют меня осторожно относиться к тому, с каким энтузиазмом я говорю о котах. О, я знаю, что в случае со Сфинксом рано беспокоиться о подобных вещах, особенно когда Лесная Служба заботится о них, и особенно когда мы не можем продемонстрировать, насколько они умны на самом деле. Хотя я беспокоюсь об этом. Я слишком многим обязана Львиному Сердцу, чтобы просто стоять и смотреть, как с ним или с остальными древесными котами происходит что-то плохое.

— Конечно, — признала Гвендолин, когда они вышли из "Герба Чарльстона" в тёплую, свежую ночь Лэндинга к такси, ожидающему на стоянке. — Иначе и быть не могло, и я рада — я уверена, что весь фонд рад — найти в вас такого хорошего друга. И, конечно, в Карле и остальных сотрудниках СЛС.

Стефани улыбнулась ей и протянула руку.

— Спасибо! И я рада, что Фонд тоже на стороне котов! — сказала она, крепко пожимая руку Гвендолин. — Я бы хотела остаться и поговорить о них ещё немного, но у нас с Карлом экзамен в девять часов утра, и я знаю, что один кот будет ждать, чтобы потребовать дополнительный стебель сельдерея, когда мы возвратимся в общежитие!

* * *

— Мы здорово облажались, — тихо заметил Освальд Морроу, когда ожидавшее его и Гвендолин Эдер такси поднялось в воздух.

— Она гораздо более представительна и убедительна, чем я ожидала от человека её возраста, — согласилась Гвендолин. — Я знала, что она должна быть жёсткой и решительной, раз она пережила встречу с гексапумой, и было очевидно, как только они пришли, что она умна. Но она намного спокойнее и собраннее, чем я думала. Она даже не дрогнула, разговаривая с членами Фонда, не так ли?

— Ничего, что кто-нибудь мог заметить. — Морроу поморщился. — Знаешь, журналисты просто полюбят её, как только она начнет давать интервью. Умная, милая, жёсткая, зрелая — худший кошмар пиар-кампании, Гвен! Если она начнет раздавать интервью, вроде той небольшой беседы, которую она провела сегодня вечером, но с древесным котом, сидящим у неё на плече и выглядящим так же мило — и сурово, со всеми этими шрамами и отсутствующей ногой! — все слюнявые идиоты в Звёздном Королевстве встанут за маленьких монстров. И если это произойдёт, ты можешь поцеловать все эти земельные опционы на Сфинксе на прощание. Парламент признает права этих маленьких бестий на планету, и рыночная стоимость опционов провалится сквозь землю..

— Ты сразу схватываешь очевидное, Оззи? — едко заметила Гвендолин. — Конечно, если это произойдёт, стоимость опционов упадёт! Если я не ошибаюсь, это именно то, что ты и я пытаемся предотвратить, не так ли?

— Да, это так, — ворчливо ответил Морроу. — И в данный момент я думаю, что в этом отношении наши дела не выглядят слишком хорошо.

— Может быть, и нет. Но это всё ещё только возможность, не так ли? Что слышно от доктора Радзински?

— Ничего хорошего, — мрачно сказал Морроу. — Она говорит, что очевидны доказательства того, что они не только используют инструменты, но и изготавливают их, и возможно, более продвинуты в этом, чем мы опасались. — Он покачал головой. — Она не сможет убедить академическое сообщество в том, что они неразумны, Гвен. Во всяком случае, ненадолго. И я думаю, что она гораздо менее оптимистична, чем раньше, в возможности убедить людей, что их разумность минимальна.

— Хотела бы я сказать, что удивлена. — Гвендолин задумчиво посмотрела на исчезнувшие огни такси и поджала губы. — Итак, если мы не сможем придумать какой-то пестицид, который убьёт только древесных котов, не беспокоя остальную экосистему, похоже, мы с ними застряли.

Морроу с беспокойством взглянул на неё. Он думал, что она всего лишь шутила насчет уничтожения котов, но с Гвендолин всегда было чуточку сложно быть уверенным. Несколько лет назад он понял, что на самом деле она была гораздо более безжалостной, чем он, когда полностью посвятила себя операции... и у неё было больше вложено в эти опционы земли Сфинкса, чем он думал вначале.

— Ну, — вздохнула она через мгновение, — что сделано, то сделано. Я знаю, что другие будут настаивать на решении "просто животные", но ты прав; в конце концов, оно не пройдёт. Однако это не значит, что мы не можем получить большую часть того, что хотим. Думаю, нам с тобой пора сосредоточиться на плане Б. По крайней мере, таким образом мы сможем уменьшить ущерб.

Морроу недовольно хмыкнул. В этом она почти наверняка была права, но она также была права насчет других. Настоящие дельцы денег, стоящие за их усилиями, не будут довольны, если хоть одна из земель, на которые они держали опционы, будет вырвана из-под них и возвращена древесным котам. И они не собирались быть довольны людьми — вроде некоего Освальда Морроу, — которые позволили этому случиться.

— Фрэмптон и другие будут вопить, — предостерегающе сказал он.

— Пусть вопят. — Гвендолин пожала плечами. — Как только мы убедим общественное мнение в том, что бедных, коренных, едва разумных маленьких дикарей нужно поместить в резервацию, чтобы защитить их от разлагающего влияния людей, мы на полпути к успеху. У нас более чем достаточно друзей в парламенте, чтобы убедиться, что границы резервации построены таким образом, чтобы не включать ни одну из хороших земель на Сфинксе, Оззи. А если не достаточно... — она снова пожала плечами, — Фрэмптон и другие всегда могут купить нам дополнительных друзей, не так ли? Конечно, не повредит, если мы сможем убедить большое, кровоточащее сердце публики, что маленькие монстры слишком опасны, чтобы им было позволено бегать свободно там, где они могут подвергнуть опасности детей или других невинных прохожих, не так ли?

— Нет, не повредит, — согласился Морроу с новым уколом беспокойства. — А что? У тебя есть что-то на уме?

— О, я думаю, что могу сказать, что есть, — ответила Гвендолин с лёгкой улыбкой. — Нужно некоторое время на обдумывание, но у меня определённо есть кое-что на уме.

* * *

Поскольку Андерс знал, как Стефани нервничала из-за выступления на банкете Фонда Эдер, он подождал, пока не получил от неё письма об этом, чтобы рассказать ей о менее чем профессиональном поведении Даффа ДеВитта по отношению к детям Ферисс.

Когда он сделал это, её следующее сообщение показало, что она восприняла инцидент так же серьёзно, как он, Джессика и мистер Ферисс. Они так часто переписывались за последние несколько недель — намного чаще, чем когда он был на Мантикоре, — что вся прежняя скованность исчезла. Стефани растянулась на кровати, в шортах и безрукавке. Она расслабленно подложила руки под голову и болтала босыми ногами. Рядом отдыхал Львиное Сердце. То, что кот не сидел на Стефани — а он наверняка сидел бы, если бы они были дома на Сфинксе, — напомнило Андерсу, что хотя в этой части Сфинкса была осень, на Мантикоре было намного теплее.

— Ты хочешь, чтобы я узнал, что кто-нибудь из Фонда Эдер знает об этом ДеВитте? — сказала Стефани. — Они не выбирали членов команды, но проверили их полномочия. Они могут знать кое-что, чего не знают твой отец и доктор Нэц, а Гвен Эдер казалась очень милой. Если что-то происходит, о чём она не знает, я уверена, что она будет более чем счастлива помочь нам разобраться в этом. Дай мне знать, хорошо?

Остальная часть сообщения Стефани была в основном о занятиях. Она была так занята, что даже не выходила из кампуса, кроме ужина Фонда.

— ...мама и папа приедут примерно через две недели, чтобы отдохнуть перед моим выпуском. Они говорят о продлении их визита ещё на неделю или две, чтобы я могла путешествовать с ними, но я не знаю... Я действительно хочу вернуться домой, увидеть вас и помочь с КА. Посмотрим. У меня может не быть большого выбора в этом вопросе.

Андерс обдумал предложение Стефани и подготовил ответ. Зная, что Стефани очень хотелось бы услышать, что он думает о её плане, он занялся этим в первую очередь.

— Давай воздержимся от использования Фонда Эдер, пока не увидим, как ведёт себя ДеВитт. Прошла почти неделя, а он вёл себя как ангел. Джесс и я попросили Крис и Чета присмотреть за ним — или, я полагаю, можно сказать, следить за тем, остается ли он с остальными КА или занимается своими делами. Говорят, он определённо остается со всеми. Может быть, доктор Радзински отчитала его после того, как мистер Ферисс поговорил с нею. Я надеюсь, что это так! Чтобы использовать детей таким образом, требуется быть очень мерзким.

— Трудно представить, что у вас ещё есть целый месяц — может быть, больше, если ваши родители решат взять вас в путешествие. Но не упускай шанс только из-за меня. Мне было слишком одиноко и жалко себя, чтобы по-настоящему насладиться этим, когда я застрял на Мантикоре, а ты была на Сфинксе, но на этой планете есть несколько действительно захватывающих мест. Если у тебя есть возможность отправиться в один из круизов по заливу Язона — не воздушный, а водный — сделай это. Ты не пожалеешь — ещё есть время. На днях папа снова сказал, что мы обязательно пробудем здесь до осени. На этот раз я так рад, что сезоны на Сфинксе длятся пятнадцать месяцев.

На мгновение он закусил губу. Трудно было поддерживать её, когда больше всего он хотел убедить её вернуться на Сфинкс, но он сопротивлялся этому порыву как недостойному.

— Ты выглядишь очень мило в этих шортах... Думаю, это один из плюсов твоей поездки. Сфинкс такой холодный, что даже летом ты бы никогда не надела их, если бы осталась. Береги себя. Не учись слишком усердно. Дай пушистику сельдерея от меня. Привет Карлу... Скучаю... Пока...