Вместо этого из передней части дома, где было что-то вроде гостиной, раздался взрослый мужской голос. Мгновение спустя ему ответил пронзительный детский голос, который, по мнению Андерса, принадлежал Арчи, мужской половине близнецов. Они не могли разобрать слов, но всё звучало достаточно спокойно, и Андерс почувствовал, как его плечи расслабляются от напряжения, которое он не осознавал.

Джессика приложила тонкий палец к губам и пригласила Андерса следовать за ней. Перешагнув через разбросанные игрушки, они пошли по коридору к передней части дома и остановились перед дверью гостиной.

Мужской голос сказал: — Значит, вы никогда не чувствовали угрозы, хотя слышали, что древесные коты едят мясо?

— Нет, — задумчиво сказала Мелани Энн. — Наши собаки, Отис и Муки, едят мясо, но мы их не боимся.

— Отис и Муки, — педантично поправил более молодой голос — Биллиам? — едят собачий корм. Храбрец считает его невкусным. Он съел бурундука. Я видел. Он съел его целиком.

— Это тебя огорчило? — спросил мужчина. — Некоторые держат бурундуков дома, потому что они милые.

Голос был знакомым. Через мгновение Андерс узнал: Дафф ДеВитт, ассистент доктора Радзински. Однажды отец сказал что-то о нём... но что? Вспомнил!

— Интересно, какие связи у этого парня, ДеВитта. Он определённо далеко не лучший антрополог, которого я встречал. Радзински, должно быть, выбрала его по какой-то другой причине.

ДеВитт был красивым мужчиной со светлыми волосами, тёмными глазами, впечатляющей мускулатурой и точёными чертами лица. Злобный тон голоса отца ясно дал понять, по какой причине, по его мнению, Клеонора Радзински привела с собой ДеВитта. В то время Андерс отверг его презрение к другому мужчине как ещё один пример папиной профессиональной ревности, но теперь он думал, что отец был прав. Конечно, это был непрофессиональный способ проведения интервью! Все братья и сёстры Джессики были моложе неё — определенно слишком молоды, чтобы проводить собеседование без присутствия родителей — и его вопросы безусловно были наводящими.

Биллиам, благослови его Бог, весело болтал о том, что выбор Храбреца его совсем не беспокоил. Фактически, он, казалось, по-детски обрадовался тому факту, что Храбрец "даже проглотил кишки!".

Андерс ожидал, что Джессика, которая по-своему была не менее бесстрашной, чем Стефани, бросится защищать Храбреца, но она сдержалась. Затем она взглянула на него, и когда Андерс увидел глубокие морщинки беспокойства на ее лице, он сразу понял, что её сдерживало.

Защита Храбреца будет означать, что его есть от чего защищать. Джессика — и я тоже — были бы худшими людьми для этого, потому что мы, как известно, любим древесных котов. Я уверен, что ДеВитт найдет способ использовать это в свою пользу.

Он потянулся к руке Джессики и коснулся унилинка на её запястье. — Позвони, — сказал он. —- Прерви его так.

Джессика кивнула. Она могла бы послать сообщение, но вполне вероятно, что поглощенная разговором группа проигнорирует это. Однако, учитывая отсутствие обоих родителей, маловероятно, что дети проигнорируют сигнал входящего звонка.

Она пошла в заднюю часть дома, когда на помощь пришёл очень неожиданный рыцарь. Послышался звук открывания входной двери, которая вела в маленькое фойе прямо перед гостиной. Было слышно, как обутые в ботинки ноги Бадди Ферисса шагнули внутрь.

— Кто вы, молодой человек? И что вы делаете в моем доме?

Джессика указала туда, где они могли бы наблюдать за происходящим в гостиной через отражение в одном из множества окон. ДеВитт плавно поднялся на ноги, по-видимому, нисколько не взволнованный, и протянул руку мистеру Фериссу. Бадди Ферисс был крупным жилистым мужчиной, зарабатывавшим на жизнь разнообразной работой, часто связанной с физическим трудом. В настоящее время он носил остроконечную бороду, а его тёмно-каштановые волосы — такие же вьющиеся, как у дочери — были длиннее современной моды. Он выглядел довольно раздражённым, но ДеВитт нисколько не выглядел испуганным.

— Я Дафф ДеВитт, ассистент доктора Радзински. Я позвонил недавно, и мне сказали, что я могу прийти и поговорить с вашей семьей о жизни с древесным котом.

— И кто дал разрешение? — грохочущее рычание было адресовано всем детям, и Мелани Энн неуверенно подняла руку.

— Наверное, я, папа. Я имею в виду, он спросил, знает ли кто-нибудь здесь что-нибудь о древесных котах и можно ли с ним поговорить. Я не знала, что он придёт, но когда он пришел...

Она затихла.

— Ага. — Односложная фраза обещала последствия, но мистер Ферисс не отвлёкся.

— Мистер ДеВитт, возможно, вы этого не заметили, но стекло в переднем окне треснуло. Хозяин дома всё время забывает исправить это, и это становится проблемой, поэтому я не буду извиняться.

Андерс усмехнулся. Хозяевами дома Фериссов были те самые Франчитти, которых так не любила Стефани.

— Так что я случайно услышал, о чём вы спрашивали моих детей. Довольно много из того, о чём вы их спрашивали. Тот фрагмент, где вы показали им схему зубов древесного кота, был очень интересен. Ещё был эпизод, в котором вы подчеркнули, насколько у них твёрдые когти и сколько когтей у них есть. Не совсем научно, правда?

ДеВитт моргнул. Изучал ли он вообще семью Ферисс, но он, очевидно, совершил ошибку, полагая, что отсутствие формального образования говорит об отсутствии мозгов. По выражению его красивого лица, он только что понял, что совершил серьёзную ошибку.

Следующие несколько минут были довольно интересными с точки зрения наблюдателей, особенно с учетом того, что теперь эти наблюдатели могли быть уверены, что Дафф ДеВитт не собирался покидать дом Ферисс с какими-либо пикантными высказываниями о злобных древесных котах. Мистер Ферисс не только удостоверился, что ДеВитт вел запись разговора — Биллиам в этом был весьма полезен — но и настоял на том, чтобы стереть не только запись, но и резервную копию, сделанную в унилинке ДеВитта.

— Я буду говорить с вашим начальником, молодой человек, о научности методах и этичности обращения с несовершеннолетними как субъектами, — заключил мистер Ферисс, выводя нежеланного гостя за дверь. — Я действительно сделаю это. Мы же можем испортить образец? Я мог бы даже упомянуть, что я думаю о подонках, гнусных псах, которые могут напугать маленьких детей. Но если вы уйдёте тихо, я смогу не предавать это огласке.

Когда гневно сверкавший тёмными глазами ДеВитт ушёл, мистер Ферисс крикнул: — Хорошо, ты можешь выйти, Джессика. И этот молодой человек тоже. Прежде чем твоя мама вернётся домой к ужину, мы собираемся устроить охоту за мусором, чтобы убедиться, что наш замечательный посетитель не оставил после себя никаких других устройств. Всегда стоит перестраховаться, по крайней мере, я так думаю...

Джессика выскочила из укрытия и обняла отца. Андерс последовал за ней медленнее, напряжённо размышляя.

"Теперь я думаю, что понимаю, почему — несмотря на необходимость всё время переезжать — эта семья работает. Когда всё доходит до дела, они могут рассчитывать друг на друга. Раньше я жалел Джессику, но теперь... Теперь я думаю, что действительно завидую ей".

* * *

"Герб Чарльстона" был самым шикарным рестораном, который когда-либо видела Стефани. На самом деле, он был достаточно шикарным для того, чтобы даже заставить её немного нервничать. Её мама настояла на том, чтобы она взяла с собой хотя бы один "хороший наряд", хотя Стефани всегда чувствовала себя наиболее комфортно в одежде, которая лучше подходила для того, чтобы ходить по лесу. В данный момент она была рада, что её мать проявила такую непреклонность в этом вопросе, но она была почти уверена, что её представление о "хорошей одежде" отстояло от стандартов "Герба Чарльстона" на несколько световых лет.

По собственному опыту на Сфинксе она знала, что недавно заселённые миры предпочитали более низкие здания, без настоящей башни в сотню этажей, но "Герб Чарльстона" был смешон. Расположенный посреди собственного пространства площадью четыре гектара с тщательно ухоженными ландшафтами, он изображал то, что его собственный сайт назвал "неоклассической архитектурой", хотя Стефани не могла понять, какому неоклассическому стилю он следовал. Здание было не выше трёх этажей, его крыша была покрыта красной черепицей, его стены были сделаны из местного мантикорского гранита, а фасад окаймлен высокими рифлёными колоннами, чьи основания были почти такой же толщины, как рост Стефани. Это было место, от которого просто пахло богатством, властью и престижем, и несмотря на внушительный размах его чётких, чистых линий, что-то заставило её напрячься, как только она увидела его.

"Возможно то, что те, кто управлял им, не дали тебе взять с собой Львиное Сердце", напомнила она себе. "Помни, надо быть вежливой!".

Невероятно высокомерный живой человек настоял на том, чтобы открыть дверь такси, как будто Стефани и Карл были неспособны к такой сложной и требовательной задаче, и каким-то образом удержался от того, чтобы обнюхать их, но это было явно сложно. В ответ она сладко улыбнулась ему, пока он провожал их двоих по широкой, короткой лестнице в ресторан. Она не могла решить, беспокоился ли он больше о том, чтобы они не заблудились, или о том, что они могут решить украсть старинные дверные ручки, если он не будет следить за ними.

Внутри были точно такие стены, обшитые деревянными панелями, полированные мраморные полы и тихая фоновая музыка, как она и ожидала, и она обнаружила, что начинает задумываться, что у неё может быть общего с Фондом Эдер, если он регулярно проводит собрания здесь. Она только начала подумывать о стратегическом отступлении к такси, когда кто-то позвал её по имени.

— Стефани! Я так рада, что вы и Карл смогли присоединиться к нам сегодня вечером, — сказала Гвендолин Эдер. Она направилась к ним по блестящему каменному полу, высокая и красивая, в якобы простом маленьком платье, которое, вероятно, стоило больше, чем аэрокар Харрингтонов, и широко улыбнулась. — Мне жаль, что вам пришлось приехать на такси. Если бы вы позвонили мне, Фонд был бы рад подвезти вас.

— Мы прекрасно справились, спасибо. — Стефани снова вежливо улыбнулась, хотя ей и хотелось отметить, что они с Карлом вполне способны самостоятельно пройти по чащам Сфинкса. Ужас поиска аэротакси, вероятно, был чем-то, с чем они были готовы столкнуться, когда это было абсолютно необходимо.

— Что ж, теперь, когда вы здесь, позвольте мне показать вам дорогу в нашу столовую. — Гвендолин сморщила нос в очаровательной улыбке. — Лично я думаю, что те, кто строил это место, были слишком озабочены тем, чтобы определённые люди были должным образом впечатлены величием здания. Нужен навигатор, чтобы ориентироваться внутри него!

В её тоне было столько веселья, что Стефани снова улыбнулась ей, на этот раз гораздо более естественно. Она взглянула на Карла и увидела, что он тоже улыбается, поскольку Гвендолин каким-то образом заставила их проводника (надзирателя) исчезнуть, не сказав ни слова. Затем она повернулась и повела их двоих сквозь море полированного мрамора, через арку вниз по двум пролётам короткой лестницы, за угол, вниз по коридору, вверх по лестнице, через атриум с рощей экзотических декоративных деревьев и цветущего кустарника, мимо пруда с декоративными карпами и — наконец! — через ещё одну дверь в маленькую уютную столовую, где, вероятно, поместилось бы не более трёх или четырёх сотен ближайших друзей Стефани.

Это было путешествие, которое даже Стефани могло заставить почувствовать себя немного не в своей тарелке.

Окна во всю стену выходили на маленькое красивое озеро на территории ресторана, и заходящее солнце висело прямо над ним, изливая красивый золотой свет. В конце столовой стояла кафедра, образовавшая небольшой островок среди похожих на льдины столов, покрытых белыми льняными скатертями и сверкающих серебром хрустальными бокалами. Их ждало уже две дюжины человек. Присутствующие казались почти потерянными в этой огромной комнате, и, как она мрачно отметила, почти каждый из них был одет так же элегантно, как Гвендолин.

— Эй, не волнуйся, — тихо проговорил ей на ухо голос, и она краем глаза взглянула вверх, на улыбающегося Карла. — Они все здесь, чтобы увидеть и услышать тебя, Стеф, — добавил он и мягко хлопнул её по плечу.

Она улыбнулась в ответ, затем повернулась и спокойно последовала за Гвендолин в великолепие банкетного зала.

* * *

— А теперь, дамы и господа, — объявила Гвендолин Эдер почти два часа спустя, — мне доставляет большое удовольствие представить вам Стефани Харрингтон!

Она улыбнулась со своего места на кафедре, приглашая Стефани присоединиться к ней, и сидящие в столовой с энтузиазмом зааплодировали вставшей Стефани. Вступление не было строго необходимым, учитывая тот факт, что она и Карл уже были представлены, казалось бы, бесконечному кругу богачей, аристократов и богатых аристократов. Тем не менее, аплодисменты были сильнее, чем ожидала Стефани, и она несомненно почувствовала небольшой приступ удовольствия, когда её приветствовали. В то же время она почувствовала соответствующее раздражение от того, что она была единственной, кого пригласили поговорить с ними. Карл был так же вовлечён в СЛС — и в защиту котов, — как и она, но Фонд Эдер (как и все остальные в Звёздном Королевстве), похоже, был зациклен на её драматичной первой встрече со Львиным Сердцем.

"Ну, во всяком случае они все знают о первой встрече", поправила она себя, вспомнив грозу и маленького вора сельдерея под дождём.

Аплодисменты продолжались, пока она не присоединилась к Гвендолин на маленькой сцене, а затем стихли, и Гвендолин продолжила.

— Я знаю, что все вы знакомы с новостями о Стефани и Львином Сердце, и я уверена, что все вы так же раздражены, как и я, тем, что он не смог присоединиться к нам сегодня вечером. Однако, поскольку вы знаете публичные части их истории, я думаю, мы можем пропустить обычные витиеватые представления и сразу перейти к настоящей причине, по которой мы все собрались здесь сегодня вечером. — Она посмотрела на Стефани. — Стефани, я думаю, было бы неплохо попросить вас рассказать нам немного о том, какие на самом деле древесные коты, а затем, если вы не возражаете, ответить на несколько вопросов из зала.