Она обняла Львиное Сердце, чихнула от поднявшегося облака линяющего меха и побежала к двери.

* * *

Андерс определенно не ошибся в своем решении загадки Стефани. Чего он не ожидал, так это того, что в ней будет больше одной части. После того как они поужинали, он подошел к Эрику Флинту и сказал: — Я полагаю, Стефани оставила что-то у вас для меня.

Мистер Флинт ухмыльнулся и тут же достал тонкий конверт из одного из ящиков на стойке. Когда Андерс вернулся домой и открыл его, там было написано: "Высоко, высоко, в небе, где летают пурпурные мотыльки!".

Он вспомнил это сразу. Не так давно, когда он и Стефани летали на дельтапланах в имении Харрингтонов, они оказались среди множества хрупких маленьких шестикрылых существ, которых они назвали пурпурными мотыльками. Они парили на встроенных в планеры антигравах, делая снимки и, когда несколько несчастных решили покончить жизнь самоубийством на крыльях планеров, также собрали образцы.

Они надеялись, что открыли еще один новый вид, но оказалось, что их бабочки уже были известны под названием "шестикрылы лавандовые". Тем не менее, СЛС была рада получить образцы и снимки, так как предполагалось, что различные виды шестикрылов играли существенную роль в опылении в конце сезона некоторых из наиболее быстрорастущих видов сфинксианских растений.

Это был чудесный, волшебный день, и Андерс был уверен, что снова найдёт это место. Однако он также знал, что был одним из наименее искусных лётчиков в группе Стефани, а воздушные потоки в это время года могли быть непредсказуемыми. Было бы неплохо взять с собой кого-нибудь ещё. Хорошо бы также получить разрешение Харрингтонов. Их владение было огромным, более шестисот квадратных километров, и они, вероятно, даже не заметили бы появлявшихся в нём людей, но мать Андерса всегда подчеркивала, что помнить о своих манерах нужно даже тогда, когда никто тебя не видит.

Ричард Харрингтон спросил, куда Андерс хочет лететь и, проверив координаты, разрешил.

— Но ты же не один туда полетишь?

— Я знаю правила безопасности, тренер, — быстро ответил Андерс. — Я решил попросить команду: Тоби, Чета, Кристину и Джессику. Клубные игры и гонки — это хорошо, но есть что-то классное просто в полёте для удовольствия.

— Согласен. Приятно провести время.

Андерс думал, кому из друзей позвонить первым. Он понял, что несмотря на количество времени, которое он провёл с ними, это был бы первый раз, когда что-то устраивал он. Обычно с этим справлялась Стефани, исходя из общего неписаного предположения, что они были её друзьями. В конце концов, Андерс решил, что общее приглашение имеет больше шансов на успех.

Он был счастлив — и немного подозрителен — когда все четверо смогли лететь с ним. Могла ли Стефани организовать это заранее? Может быть, мистера Флинта попросили сообщить им всем, когда Андерс взял записку, что означало, что он решил первую головоломку. Или, может быть, Ричард Харрингтон участвовал в этом и сигнализировал, когда Андерс позвонил, чтобы получить разрешение. Андерс бы не удивился. Если бы Стефани не хотела стать рейнджером, из неё получился бы отличный командующий флотом.

* * *

— Так это и есть миз Стефани Харрингтон и знаменитый Львиное Сердце, — пробормотала Гвендолин Эдер, глядя на изображения на своем дисплее. Харрингтон и СЛС не сообщали о её прибытии, и никто из новостных агентств, похоже, не догадывался, что она приедет, но Гвен заранее разместила свою собственную съёмочную группу.

— Да, — согласился Освальд Морроу, глядя через ее плечо. — Выглядит не особо впечатляюще, не так ли? Она просто ребёнок!

— Который пошел против гексапумы с виброножом и древесным котом, — несколько холодно напомнила ему Гвен. — И может быть, ты помнишь, что случилось с нашим другом Больгео, когда он скрестил мечи с ней. — Она покачала головой, не отрываясь от изображения. — Не надо недооценивать этого ребёнка, Оззи.

— Хм. — Морроу пожал плечами, но не стал с ней спорить. По крайней мере не вслух. Вместо этого он коснулся дисплея кончиком пальца. — А это Цивоник?

— Нет, Оззи, это кронпринц Эдвард. — Она сердито посмотрела на него через плечо. — Конечно это Цивоник!

Морроу посмотрел на неё в ответ, но только краем глаза, и она фыркнула.

— Извини. — В её тоне было только немного неискренности. — Да, это Цивоник. На самом деле он больше, чем я ожидала... хотя возможно он просто выглядит больше, стоя рядом с ней.

— Как они прошли через терминал?

— На самом деле, лучше, чем я надеялась. — Гвен покачала головой. — Я надеялась, что люди, снующие вокруг, испугают кота, но он, похоже, воспринял это спокойно.

— Жаль, — пробормотал Морроу. — Это, вероятно, означает, что он также будет хорошо себя вести в толпе на территории кампуса.

— Мы знали, что это будет нелегко. — Гвен пожала плечами, пристально глядя на изображение ещё несколько секунд, затем выключила его и откинулась на спинку кресла. — Как я уже сказала, к нашей юной подруге Стефани не стоит относиться легкомысленно, и я начинаю думать, что к её шестиногому другу — тоже.

— Ты думаешь изменить план? — Морроу казался одновременно удивлённым и, возможно, немного раздражённым, он вообще, несмотря на его уверенную внешность и репутацию посредника в крупных сделках, был гораздо больше человеком привычки, чем Гвен. Ему нравилось составлять план, а затем придерживаться его, а её склонность к импровизации иногда заставляла его нервничать.

— Нет, — заверила она его. — Хотя я думаю о том, как лучше всего его выполнить. И чем больше я смотрю на видео, тем меньше уверена в том, что мы сможем убедить людей, что древесные коты в самом деле неразумны.

— Тогда зачем мы отправляем всех этих антропологов на Сфинкс? — спросил Морроу и поморщился. — Просто вывезти их отсюда стоит немалых денег, Гвен. И даже с твоей поддержкой через Фонд я сжёг больше связей с Министерством внутренних дел, чем мне хотелось бы, чтобы заставить Васкес приказать Хоббард предоставить им доступ прямо вместе с Уиттакером! Если бы он не облажался так сильно во время лесных пожаров, я не думаю, что она бы заставила Хоббард, как бы мы к ней ни подходили.

— Ой, хватит держаться за свой кошелёк, Оззи! — Гвен снова покачала головой. — Наши люди будут выступать против признания разумности, пока смогут, и даже если Хоббард не купится на это, это вызовет много путаницы в умах людей, не являющихся антропологами. В конце концов, не имеет значения, что решат учёные, не так ли? Важно то, что решит парламент, а это значит, что мы должны убедить группу избирателей, которые, вероятно, даже не знают, что означает слово "разумный", и думает, что коты — всего лишь милые, приятные лесные создания.

— Но ты сказала...

— Я сказала, что будет труднее, но я не думаю, что это будет невозможно. Кроме того, это была наша первая линия защиты. Просто убедись, что в отчётах твоих ручных антропологов подчеркивается неспособность котов по-настоящему понять значение современных технологий или реальное влияние, которое на них будут оказывать человеческие поселения. Мы будем отрицать их разум до тех пор, пока можем, и когда мы наконец признаем это, мы скажем, что причина, по которой нам потребовалось так много времени, чтобы осознать истину, заключается в том, что они так отличаются от людей. А если Фонд спонсирует исследования, будет легко сказать всем, насколько мы обеспокоены их благополучием. Как сильно мы хотим защитить их от разлагающего влияния человеческого контакта. В конце концов, подумайте, как другие аборигенные культуры были травмированы и уничтожены контактом с более развитыми обществами!

Он посмотрел на неё прищурившись, а затем медленно кивнул.

* * *

Стефани закончила смотреть сообщение, которое только что прислал Андерс, остановив последний кадр на своем экране, чтобы наслаждаться теплотой его прощальной улыбки, пока она думала о новостях. Больше ксеноантропологов! Она была рада за Андерса, что его отец вернулся, и она была в восторге от мысли, что время экспедиции Уиттакера на Сфинксе было действительно продлено, а не сокращено. Но она научилась понимать членов команды доктора Уиттакера и не знала ни одного из тех новичков, о которых говорил Андерс. Ей хотелось бы быть там, чтобы увидеть их самой и позволить Львиному Сердцу проверить их.

"Но мы не можем там быть. Интересно"… Её лицо осветила озорная ухмылка, и она быстро приготовилась к записи.

— Андерс... Я так рада, что тебе нравится искать в мусоре сокровища. Спасибо, что рассказал мне об этой новой группе ксеноантропологов. Никогда не думала, что скажу это, но я согласна с твоим отцом и хочу, чтобы мы с Львиным Сердцем были там, чтобы проверить их. Но раз уж мы не можем этого, у меня есть идея. Как насчет Джессики и Храбреца?

— Джессика хорошо ладит с людьми — намного лучше меня. Она побывала во многих местах. Я думаю, что Храбрец больше стесняется незнакомцев, чем Львиное Сердце, но он умный. Думаю, он сразу же заметит кретина вроде Больгео. Тогда ты, Джесс и все остальные будете знать, за кем следить.

— Я сразу же сообщу Джесс, и посмотрим, что она думает. Если она "за", то я уверена, что можно что-нибудь придумать.

Ее голос смягчился. — Мне очень, очень хотелось бы быть там — и не только для того, чтобы проверить всех вновь прибывших. Не могу поверить, что прошло всего три дня... Три месяца кажутся вечностью. — Она послала ему поцелуй. — Скучаю по тебе!

* * *

Погоду было не так легко организовать, как людей, поэтому только через несколько дней после дня рождения Андерса группа собралась на вершине утёса, который был хорошим местом для парковки аэрокара Джессики и грузовика Чета. В отличие от традиционных дельтапланов современные планеры включали в себя антиграв, который делал ненужными слепые прыжки в воздух, как в традиционном спорте. Некоторые из более сильных летунов — среди них были Карл и Тоби — всё равно экспериментировали с прыжками со скал, но Андерс был рад позволить своему антиграву перенести его туда, где он мог найти сильный восходящий поток.

Пристегиваясь к планеру, Андерс заметил, что Храбрец протянул руку, чтобы взять аккуратную заплечную сумку у Джессики. Содержимое слегка звякнуло, когда древесный кот перекинул ремешок через одно плечо, а затем на грудь, расположив его так, чтобы он удобно лежал между его верхней и средней парами конечностей. Затем кот побрёл к группе толстых кустарниковых деревьев, которые, несмотря на свидетельства того, что их согнул ветер, явно процветали.

— Доктор Ричард помог приспособить мой планер, чтобы Храбрец мог летать со мной, как Львиное Сердце со Стефани, — объяснила Джессика, — но он не так любит летать, как Львиное Сердце. У меня сложилось впечатление, что Львиное Сердце немного сорвиголова.

— Как Стефани, — усмехнулась Кристина, надевая шлем на свой синий гребень. — Куда пошёл Храбрец?

— Собирать растения, — сказала Джессика. — Доктор Марджори дала ему маленькие мешочки для защиты образцов. Она решила, что это хороший компромисс, который позволил ей воодушевить его, а не контролировать. У Храбреца есть грядки у нас дома, в теплицах Харрингтон и там, где живёт его клан.

Как настоящий сын антрополога, Андерс спросил:

— Как тебе кажется, Храбрец занимается систематическим садоводством или просто сажает всё наугад?

— Систематическим, — быстро ответила Джессика, — хотя я не могу сказать, какова его система. Мы не можем разговаривать, помнишь. Всё, что я могу сделать, это наблюдать, и мне кажется, что он пробует одни и те же растения в разных местах. Его клан живет там, где почва гораздо влажнее по сравнению с нашим садом.

— Я помню. — Андерс ухмыльнулся. — И вряд ли когда-нибудь забуду. Интересно, что клан Храбреца вернулся на эту территорию после того, как пожар сжёг их новый дом. У моего папы создалось впечатление, что они переехали в первую очередь потому, что в местности возле болота была выловлена вся рыба и отловлена вся дичь.

— Возможно, — согласилась Джессика. — Но они вернулись, несмотря на болотную сирену по соседству.

— Я не уверен, — продолжал размышлять вслух Андерс, делая предполётную проверку, — был ли у них выбор. Может, древесные коты привязаны к территории.

— Возможно, — снова согласилась Джессика. Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент вмешался Чет.

— Эй, мы собираемся лететь и искать подарок Андерса или мы собираемся болтать попусту?

— Лететь, — ответил Андерс. — Давайте охотиться за подарком.

Небольшая группа планеров поднялась на антигравах, блестя на солнце, и наверху Андерс проверил в своем унилинке координаты, которые он и Стефани записали, когда впервые обнаружили пурпурных мотыльков.

— Так, — пробормотал он про себя. — За этими скалами, потом вправо... Ой.

Он заговорил в свой унилинк. — Ребята, у нас проблема.

— Проблема? — спросил Чет. — Не можешь найти место?

— Нет, я нашёл его, — ответил Андерс. — Но что-то изменилось с тех пор, как мы со Стефани были здесь. — Он прочёл координаты, потом показал. — Видите? Похоже, стая каких-то птиц решила, что эти утёсы будут идеальным осенним гнездом.

— Я хорошо их вижу, — сказал Тоби. — Я думаю, что твои птицы — скальные вороны. Карл рассказал мне о них, когда мы пару недель назад отправились заниматься традиционным планеризмом.

Все еще слушая, Андерс вызвал руководство рейнджеров СЛС на свой унилинк. Имеющаяся информация была удручающе краткой. Как и у большинства форм жизни на Сфинксе, у скальных ворон было шесть конечностей. В данном конкретном случае имелось две пары крыльев и одна пара мощных ног с когтями.

Размах их крыльев был около метра, а перья, казалось, меняли цвет между оттенками синего и коричневого, в зависимости от окружения. Ни у кого ещё не было времени изучить, указывают ли варианты окраски на разные виды или цвет меняется по какой-то другой причине. Это было всё.