Платформа снова качнулась. Долго еще она продержится? Между тем фосфоресцирующее зеленоватое пятно перетекло чуть дальше на поляну.

«Перетекло» – это слово лучше всего описывает способ передвижения пятна. Его очертания постоянно изменялись, как будто оно состояло из какого-то полужидкого вещества. Чем ближе, тем меньше оно напоминало любое известное Дэйну животное.

Теперь к зловонию чудовища примешивался новый запах, не уступающий ему по мерзостности. Удары по столбу внезапно прекратились, и вновь раздался душераздирающий визг. Даже не видя чудовища, Дэйн догадывался, что оно не радо гостю.

Текучая масса была огромна, а поскольку она светилась, ее было хорошо видно в темноте. Пожалуй, размерами она не уступала разбившемуся флиттеру. Она ползла к платформе, выпуская подрагивающие выросты, светлее и ярче основной глыбы. Все эти выросты тянулись в одну сторону, к чудищу под платформой, но тут же снова втягивались, как будто не могли продержаться долго.

Чудовище опять завизжало, но не нападало на вновь прибывшего, хотя и не убегало. Оно как будто колебалось, не зная, какую тактику выбрать.

Светящаяся масса стремительно ползла через открытое пространство, выпуская все новые выросты. Они становились тоньше и все больше походили на щупальца, но по-прежнему быстро исчезали.

В третий раз послышался визг. Приняв наконец решение, чудовище бросилось вперед и вправо с невероятной скоростью. На бегу оно ударило светящуюся кляксу когтистой лапой. По меньшей мере три отростка отлетели в сторону и, шмякнувшись на землю, слились в одну самостоятельно движущуюся маленькую кляксу. Не обращая на них внимания, чудовище развернулось, грозно размахивая лапами. Светящаяся клякса тоже повернула и чуть медленнее, но так же неуклонно поползла к противнику.

Чудовище снова провело молниеносную атаку, отбрасывая в сторону оторванные от кляксы куски. А те снова собрались в маленькую отдельную кляксу и двинулись на врага. Теперь у чудовища вместо одного противника оказалось три, хотя две маленьких кляксы были, видимо, далеко не так опасны. Чудовище еще несколько раз в ярости полосовало врага когтями, и каждый раз всего лишь создавало себе новых врагов, пусть и меньшего размера.

– Они его окружают! – крикнул вдруг Мешлер. – Оно думает, что рвет врага на части, а на самом деле помогает взять себя в кольцо.

И точно, где раньше были три светящиеся кляксы, теперь колыхались восемнадцать. Движения чудовища замедлились. То ли оно выдохлось – ведь еще до начала битвы потратило немало сил, расшатывая платформу, – то ли просто стало осторожнее, начиная понимать, если у него имелись какие-то зачатки разума, что собственные усилия лишь ухудшают его положение.

Клякса-родитель была теперь едва ли вполовину первоначального размера, зато потомство ее все множилось. Потомки покрупнее уже сами размахивали щупальцами. И все эти щупальца тянулись к чудовищу в центре круга.

Странное сражение ненадолго затихло. Чудовище, присев на корточки, рассматривало главную кляксу. Кляксы тоже не двигались с места, но щупальца вместо того, чтобы указывать на противника, потянулись в стороны, истончаясь, удлиняясь и беспорядочно болтаясь в воздухе. Впрочем, вскоре стало ясно, что в этом хаотичном мельтешении есть система. Вот две мелкие кляксы соприкоснулись щупальцами – и тут же щупальца срослись, превратились в одно, тоненькое, над самой землей. Мало-помалу и другие кляксы объединились. Вокруг чудовища образовалось сплошное кольцо, и только впереди был разрыв – там, где лежала клякса-родитель. Возможно, ее бездействие должно было усыпить бдительность чудовища. И в самом деле, громадный зверь будто не замечал, что на три четверти окружен. До поры до времени ограждающая его лента лежала на земле в бездействии.

Дэйн не заметил никакого сигнала, просто свободные концы ленты взметнулись в воздух и подсоединились к родителю. Вся лента резко сократилась, как натянутая резинка, и толкнула чудовище вперед. Напрасно зверь визжал и бился – большая клякса приподнялась, на этот раз не щупальцами, а всей передней частью, и обрушилась на пленного врага, покачиваясь и колыхаясь. Лента уже полностью всосалась в основную массу.

Чудовище не сдавалось, хотя и полностью погруженное в полужидкий кисель. Клякса перекатывалась по поляне, постоянно меняя форму, – внутри ее шла борьба не на жизнь, а на смерть. Постепенно конвульсии слабели. Клякса понемногу сжималась, уплотняясь. В конце концов она застыла на месте и выглядела теперь как твердый шар.

– Переваривает, – сказал Тау. – Что ж, нам показали, как не надо с ней сражаться.

– Что это? – спросил Дэйн, оборачиваясь к Мешлеру.

Должен же лесничий что-то знать о местной фауне!

– Не знаю. – Мешлер озадаченно рассматривал шар. – Здесь таких никогда не водилось.

– Уже второй неизвестный экземпляр, – заметил Дэйн. – Третий, считая того, кто сейчас переваривается. Мурашоид совершенно точно был с другой планеты. Возможно, и эти тоже?

– Но… – Мешлер покрутил шеей, как будто она затекла. – Ввозить инопланетных животных без оформления соответствующих документов запрещено! Сотрудники фонда Трости не стали бы…

– Кто сказал, что их ввозили официально, по крайней мере в нынешнем виде? – спросил Тау. – Если у этих сотрудников есть излучающая коробка, они могли привезти совсем других животных, а потом подвергнуть регрессу. Конечно, фонд Трости – солидная организация, но… Мешлер, а вы уверены, что это действительно организация фонда?

– Вся секретная территория находится в ведении фонда Трости, – медленно проговорил лесничий.

– Иногда официальные бумаги могут служить прикрытием. – Доктор произнес вслух то, что было давно известно экипажу «Королевы».

– Кому и для чего нужны чудовища? – Дэйн посмотрел на шар и отвел глаза.

Не хотелось вспоминать подробности битвы монстров, хотя он нисколько не сочувствовал проигравшему.

– Может, нужны не чудовища сами по себе, – отозвался Тау. – Вероятно, здесь проводятся какие-то эксперименты. Подобное излучение можно использовать по-разному. Допустим, такую коробку зароют на чьем-нибудь участке – долго ли колонист продержится, если его скот начнет с дикой скоростью вырождаться? Замечательный способ очистить планету от поселенцев. А если они добьются, чтобы излучение действовало и на людей…

Дэйн резко сел. В словах Тау отразились его собственные тайные страхи.

Мешлера больше заинтересовало другое:

– Почему вы думаете, что они хотят избавиться от поселенцев?

– Вот вы нам и скажите! Вы о своей планете знаете больше нашего. Интересно, а эта штука лазать умеет? – спросил Тау, глядя на кляксу. – И скоро ли она опять проголодается?

Дэйн встал. На его родной планете водились крупные рептилии, которые, как следует наевшись, несколько дней находились в полусонном состоянии. Можно надеяться, что и здесь так же, хотя, вообще-то, нельзя судить о незнакомых животных по известным тебе видам. Дэйн оглянулся, ища глазами силовое поле. Свечение должно быть видно отсюда. Надо наметить путь на случай, если у бракса получится отключить барьер и свечение погаснет.

– Нет никакой причины… – Мешлер все еще обдумывал возможность, что действия неизвестных преступников направлены против колонистов. – Абсолютно никакой причины! И не может быть, чтобы такие эксперименты проводили с ведения Совета.

– Вот и хорошо, – откликнулся Тау. – Давайте выберемся отсюда, и вы сможете обо всем сообщить. Поле еще действует?

– Да, – ответил Дэйн.

Силовой барьер светился по-прежнему. Сколько они должны ждать, прежде чем станет ясно, что бракс потерпел неудачу? И скоро ли клякса опять проголодается? Умеет ли она, в самом деле, лазать? Гадать не хотелось, но предательское воображение подсказывало, что никаких препятствий к этому вроде бы нет.

Дэйн решительно сосредоточился на более насущной задаче – вычислить ближайшую к ним точку барьера. Он предположил, что она находится с северной стороны, и сказал об этом остальным.

– Спрашивается, что нам делать? Будем сидеть здесь или попробуем дойти до барьера, пока наш гость не пробудился от послеобеденного транса? – сказал Тау. – Интересно, сколько еще сюрпризов таится в зарослях.

И тут свечение мигнуло. Бракс отключил поле? Дэйн хотел крикнуть остальным, но барьер засветился вновь, и он промолчал. Через секунду поле снова мигнуло, а потом совсем погасло.

– Отключено!

– Пошли! – Тау поднял какой-то предмет, который Мешлер положил возле рюкзака.

Это был факел, сделанный из ветки. Доктор взвесил его в руке, словно собирался использовать в качестве дубинки, а потом заткнул за пояс.

Дэйн мысленно проследил путь к ближайшей точке бывшего барьера. За ней начиналось открытое пространство, там можно будет идти быстрее. Напоследок оглянулся на кляксу, но она вела себя мирно, будто обычный валун.

Дэйн подтолкнул ногой веревочную лестницу, услышал, как ее утяжеленный конец стукнулся о землю, и начал спускаться, то и дело все-таки посматривая между столбов на кляксу. Душа не лежала поворачиваться к ней спиной.

По пути к барьеру нужно было снова преодолеть полосу густого кустарника. На бегу Тау вытащил из-за пояса факел.

– Здешние леса хорошо горят? – спросил он, когда поравнялся с лесничим.

– Сейчас зима, листья сухие. Весной начнут расти новые, и тогда эти опадут. Что вы хотите сделать?

– Поставить заслон, чтобы никакая пакость не подкралась сзади.

Они снова взялись за руки, и Мешлер повел их через чащу. Когда вышли на открытое место, Тау вынул из кармашка на поясе зажигалку и поднес ее к факелу. Пропитанный горючим факел мгновенно вспыхнул. Тау раскрутил его над головой и зашвырнул в заросли, через которые они с таким трудом продрались.

– Отличный маяк, – возмутился Дэйн.

– Зато лучшего способа сбить с толку погоню не найти – разве только снова включить поле, но этого мы сделать не можем. Не хотелось бы, чтобы еще какая-нибудь зверюга из этого заповедника ужасов нас выследила по запаху!

Они пустились бегом через луг, а когда выбежали на проложенную краулерами тропу, сзади уже разгоралась огненная черта.

– Куда теперь?

Дэйн ожидал, что Мешлер поведет их обратно к огражденной фонарями дороге, но лесничий повернул в другую сторону.

– Нам по-прежнему нужен транспорт, и даже больше прежнего, если за нами будет погоня после вот этого…

Он махнул рукой назад, где уже не просто пылала желто-алая линия на земле, а высокими свечами загорались деревья.

– Что, так просто подойдем и попросим? – Дэйн остановился. – Это еще глупее, чем пинать ногами ту кляксу…

– Нет!

Вот хорошо – по крайней мере, у Мешлера не все мозги отшибло.

– Выждать надо. – Лесничий огляделся и сбросил с плеча сумку. – Вон там подходящее место.

Там, куда он показывал, колея шла между довольно высокими откосами. За полуосыпавшимся земляным гребнем можно было худо-бедно спрятаться. Отличное место для засады, будь у них бластеры. Может, Мешлер думает, что лесной пожар привлечет внимание, сюда пришлют какую-нибудь машину и ее можно будет захватить? Без оружия?

– Что вы собираетесь делать? – спросил Дэйн. – Помахать им, чтобы нас подвезли?

Раздался странный хриплый звук. Неужели Мешлер смеется?

– Нечто в этом роде! Если нам повезет и кто-нибудь явится посмотреть, что случилось.

Мешлер что-то вынул из сумки – Дэйн не разглядел, что это. Видимо, лесничий не собирался объяснять свой замысел. Разумнее всего было бы им с Тау бежать отсюда, а Мешлер пусть валяет дурака в одиночестве, но было уже поздно. До них донеслось лязганье гусениц краулера.

Дэйн и Тау поскорее залегли за ненадежным укрытием. Лесничий по ту сторону колеи успешно слился с ландшафтом. Дэйн понятия не имел, где он прячется.

Водитель краулера гнал машину на пределе мощности. Двигатель и корпус отчаянно скрежетали от тряски. Краулер, громыхая, проехал мимо землян. Дэйн напряженно ждал, когда в дело вступит Мешлер, но ничего не происходило, и Дэйн перевел дух. Должно быть, лесничий отказался от своей безумной идеи.

Тут от противоположного откоса отделилась тень и вышла на середину дороги. Дэйн смутно видел, что было дальше. Ему показалось, что Мешлер чем-то бросил в корму краулера. Тяжелая машина проехала еще немного, а потом из нее повалил пар.

Из кабины слышались кашель и невнятные крики. Распахнулась дверца, кто-то вывалился из кабины и покатился по земле, за ним еще один. Прямо вверх, в ночную тьму ударил огненный луч бластера. При его свете Дэйн увидел, как из кабины выскочили еще двое, держась за лицо и непрерывно крича. Бластер выпал из рук своего владельца и остался лежать в колее. Смертоносный луч бил низко над землей, отражаясь от крутых стенок колеи.

В отсветах этого луча можно было разглядеть, что краулер с болтающимися дверцами кабины едет дальше, а люди неподвижно лежат на дороге. Те двое, что выскочили позже, еще пытались извлечь оружие. Один даже вытащил бластер из кобуры, но потом обмяк.

Теперь на дороге появился Мешлер. Он бегом догнал краулер, подпрыгнул, ухватился за дверцу, его проволокло по земле, но потом он подтянулся и, извернувшись, забрался в кабину. Краулер со скрежетом остановился.

Двое землян, осторожно обойдя луч от бластера, подбежали к лесничему. Тау задержался у первого из лежащих. Не прикасаясь к нему, принюхался и быстро сделал несколько вдохов, прочищая легкие.

– Усыпляющий газ, – сказал доктор. – Значит, у Мешлера все-таки было оружие.

– И он его применил с блеском!

Дэйн отдавал должное ловкости лесничего. Но если бы хоть один из пассажиров краулера успел как следует прицелиться, Мешлера поджарило бы на месте. Встав на одно колено, Дэйн протянул руку и отключил все еще испускающий смертоносный луч бластер. Оставшись без света, он стал на ощупь собирать с бесчувственных тел оружие.

Мешлер, конечно, действовал безрассудно, однако успех был существенный. Они получили краулер плюс четыре бластера, хотя один почти совсем разряжен. Транспорт и оружие.

Но Мешлеру, кажется, все было мало. Краулер снова ожил и начал медленно разворачиваться. Когда земляне поздравили лесничего с успехом, он только что-то буркнул, как будто думая о другом.

– Уберите их с дороги, пожалуйста, – сказал он, развернув машину в том направлении, откуда она приехала. – Сложите наверху, на откосе. Пусть проспятся.

– А вы куда? – спросил Дэйн.

– Знаете, с какой скоростью движется краулер? – с легким презрением ответил вопросом Мешлер. – Можно, конечно, его забрать. И нас догонят задолго до того, как мы приедем к Картлу. Нам нужен флиттер или воздушный челнок…

– Думаете, можно вот так запросто явиться к ним в лагерь и выбрать себе транспорт по вкусу? – огрызнулся Дэйн.

– Не узнаем, пока не попробуем, верно? – рассудительно заметил Мешлер, хотя в его словах ничего разумного не было. – Краулер выехал из лагеря – краулер возвращается. Откуда им знать, что в кабине другие люди? И бластеры у вас есть…

Да, своя безумная логика тут была. Земляне могли бы и Мешлеру пригрозить бластером, но лесничий наверняка понимал, что они не станут в него стрелять. А краулер в самом деле слишком медлителен.

– Зажги две палочки благовонных курений и помолись Ксампбреме, – посоветовал Тау, словно читая заклинание. – Бей в барабан, вызови семь духов Альбы Нук… Этот ненормальный и правда ведь попробует. Что ж, поможем ему, чем можем.

Дэйн и Тау перетащили спящих на земляной гребень и оставили там до рассвета – или когда уж они очнутся. Мешлер тем временем развернул краулер, огибая место сражения.

По крайней мере теперь у него в самом деле есть бластер, подумал Дэйн, забираясь в кабину. И еще… бракс! За этими бурными событиями Дэйн совсем о нем забыл. Где-то же он все еще бродит, нельзя его бросать!

Громыхая по колее, краулер привез их на край овальной впадины. Глядя вниз, Дэйн замотал головой и протер глаза. Что-то там такое, странное…

– Быстро вниз! – резко скомандовал Тау, как будто им грозила серьезная опасность.

Краулер клюнул носом. Возникло странное ощущение дезориентации, почти как при входе в гиперпространство. Но они не на звездолете!

Дэйн машинально зажмурился, стараясь избавиться от неприятного ощущения. Почувствовал, что краулер спускается по крутому склону, и снова открыл глаза.

То, что находилось впереди, больше не казалось размытым – или же это у него зрение прояснилось. Несколько неярких фонарей все же давали достаточно света, чтобы их можно было заметить сверху. Но Дэйн со спутниками ничего не заметили. Все было темно, пока краулер не проехал вглубь впадины – словно бы сквозь крышку, которой она была накрыта.

– Искажающее поле, – пробормотал Тау. – Крупномасштабное. С воздуха невозможно обнаружить.

Дэйна больше интересовало то, что впереди. В свете фонарей он разглядел четыре надувных купола – такие можно найти в любом лагере разведчиков. За ними виднелись два приземистых здания со слоем дерна на крыше, как будто они были не построены, а вырыты в земле.

А главное – чуть в стороне стояли несколько машин. Еще один краулер, дальше – флиттер, а еще дальше… Дэйн тихо ахнул. Дальше в огромной яме стоял, опираясь на стабилизаторы, космический корабль. В рассеянном свете фонарей стеклянно поблескивала спекшаяся земля на дне ямы – верный признак, что корабль взлетал и садился здесь не один раз. Так оплавить почву могли только работающие дюзы.

– Флиттер… – Лесничий кивнул, как будто заранее знал, что им повезет.

Но лагерь отнюдь не был безлюдным. Вокруг второго краулера суетились люди. Дэйн отчетливо разглядел длинное дуло дизраптера, хотя совершенно непонятно, что здесь делает оружие, запрещенное к применению для гражданских нужд. Над земляной крышей здания торчал металлический стержень – передающая антенна. Судя по длине, способная не только достичь космопорта, но и отправлять сообщения в космос.

Мешлер вел краулер на прежней скорости. Чтобы подобраться к флиттеру, нужно было проехать вплотную ко второй машине. Мешлер даже не пытался обойти ее по дуге. Может быть, думал, что их блеф не раскроют.

Второй краулер уже тронулся с места, но при их приближении заглушил двигатель. Из кабины высунулся человек и что-то им крикнул. Мешлер помахал рукой. Наверное, надеялся выиграть еще немного времени. Но им придется выйти, чтобы добежать до флиттера…

Держа бластер наготове, Дэйн прикинул оставшееся расстояние. Лесничий развернул краулер боком, чтобы машина послужила им прикрытием. Из второго краулера закричали громче и настойчивей. Прямо перед носом их машины в землю ударил луч бластера – явное требование остановиться.

Тау распахнул дверцу:

– Пошли!

Он выскочил наружу и помчался к флиттеру.